2432/2022-98399(2) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-14422/2020

город Ростов-на-Дону

14 сентября 2022 года

15АП-14716/2022   15АП-15547/2022   15АП-15564/2022  

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен 14 сентября 2022 года.  Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Деминой Я.А., судей Николаева Д.В., Сулименко Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии: 

от ФИО2: представителей ФИО3 по доверенности от 30.07.2021,  ФИО4 по доверенности от 11.04.2022,  

от ФИО5: представителя ФИО6 по доверенности от 10.09.2021,  конкурсного управляющего ООО "ГазОйл" ФИО7, лично,  

посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции: от АО  "АЛЬФА-БАНК": представителя ФИО8 по доверенности от 22.10.2020,  рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО5, акционерного общества  "АЛЬФА-БАНК" на определение Арбитражного суда Ростовской области от  05.08.2022 по делу № А53-14422/2020  

по заявлению конкурсного управляющего о признании сделки недействительной  и применении последствий недействительности сделки к ФИО2, ФИО5  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью "ГазОйл" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>);  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью "ГазОйл" (далее – должник) в Арбитражный суд Ростовской  области обратился конкурсный управляющий ФИО7 с  заявлением о признании недействительным договора № 9 от 13.04.2020 перевода  долга к договору купли-продажи № 3 от 04.04.2019, заключенного между  обществом с ограниченной ответственностью "ГазОйл", ФИО2 и ФИО5, и применении последствий  

недействительности сделки в виде обязания ФИО2  возвратить в конкурсную массу ООО "ГазОйл" земельный участок, категории  земель: Земли населенных пунктов - для размещения АЗС, площадью 3006 кв.м,  кадастровый номер 61:56:0010000:83, расположенный по адресу: 

<

...>; АЗС и 7 резервуаров по 50 куб.м,  здание, площадью 20 кв.м, литер А, кадастровый номер 61:56:010000:083:433:А,  расположенные по адресу: 

<

...>.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 05.08.2022 по делу   № А53-14422/2020 признан недействительным договор от 13.04.2020 № 9 перевода  долга к договору купли-продажи от 04.04.2019 № 3, заключенный между  обществом с ограниченной ответственностью "ГазОйл", ФИО2 и ФИО5. Применены последствия  недействительности сделки в виде обязания ФИО2  возвратить обществу с ограниченной ответственностью "ГазОйл" земельный  участок, категории земель площадью 3006 кв.м, кадастровый номер  61:56:0010000:83, АЗС и 7 резервуаров по 50 куб.м., здание площадью 20 кв.м,  литер А, кадастровый номер 61:56:010000:083:433:А,, расположенные по адресу:  

<

...>; восстановления права  требования ФИО2 к обществу с ограниченной  ответственностью "ГазОйл" в сумме 1 011 250 рублей; взыскания с ФИО5 в пользу ФИО2 16 298 750 рублей;  восстановления права требования ФИО5 к обществу с  ограниченной ответственностью "ГазОйл" в сумме 16 298 780 рублей. Взыскано с  ФИО2 3 000 рублей государственной пошлины в доход  федерального бюджета за рассмотрение заявления. Взыскано с ФИО5 3 000 рублей государственной пошлины в доход федерального бюджета  за рассмотрение заявления. Взыскано с ФИО2 в пользу  АО "Альфа-Банк" 26 500 рублей, из которых 25 000 рублей в счёт возмещения  расходов за проведение судебной экспертизы, 1 500 в счёт возмещения расходов на  уплату государственной пошлины за рассмотрение заявления о принятия  обеспечительных мер. Взыскано с ФИО5 в пользу АО  "Альфа-Банк" 26 500 рублей, из которых 25 000 рублей в счёт возмещения расходов  за проведение судебной экспертизы, 1 500 в счёт возмещения расходов на уплату  государственной пошлины за рассмотрение заявления о принятия обеспечительных  мер. Распределены денежные средства с депозитного счета суда.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2, акционерное общество "Альфа-Банк", ФИО5, в  порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  обжаловали определение от 05.08.2022, ФИО2, акционерное  общество "Альфа-Банк", просили его отменить, принять по делу новый судебный  акт, ФИО5, просил изменить судебный акт, удовлетворить  заявление конкурсного управляющего в части, признав недействительными пункты  1.4, 2.1, 2.4, 2.5 договора № 9 от 13.04.2020 перевода долга к договору купли- продажи № 3 от 04.04.2019, применить последствия недействительности сделки,  обязав ФИО2 возвратить в конкурсную массу ООО "ГазОйл" спорное  имущество, восстановить задолженность ООО "ГазОйл" перед ФИО2 в  размере 1 011 250,00 рублей.  

Апелляционная жалоба ФИО2 мотивирована тем, что судом  неверно применены нормы материального права, суд неправомерно отклонил  доводы ответчиков о равноценности исполнения по оспариваемому договору и  

отсутствии имущественного вреда кредиторам. Фактически суд не дал надлежащую  оценку, имеющимся в материалах дела доказательствам.  

Апелляционная жалоба ФИО5 мотивирована тем,  что судом при рассмотрении спора не применены подлежащие применению нормы  - положения пункта 2 статьи 170, статьи 180 Гражданского кодекса Российской  Федерации. Примененные судом последствия недействительности сделки не  учитывают наличие залога, зарегистрированного в пользу ФИО5 на дату  заключения спорной сделки.  

Апелляционная жалоба АО "Альфа-Банк" мотивирована тем, что судом при  рассмотрении спора не применены подлежащие применению нормы материального  права.  

От ФИО2 поступили дополнения к апелляционной жалобе, отзывы  на апелляционную жалобу ФИО5 и АО "Альфа-Банк", в которых просит  отказать в удовлетворении жалоб.  

Представители ФИО2 поддержали доводы, изложенные в  апелляционной жалобе, просили определение суда отменить, в удовлетворении  апелляционных жалоб ФИО5, АО "Альфа-Банк" отказать.  

Конкурсный управляющий ООО "ГазОйл" ФИО7 просил  определение суда изменить в части применения последствий недействительности  сделки, в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 отказать.  

Представитель ФИО5 поддержал доводы, изложенные в  апелляционной жалобе, просил определение суда изменить в части.  

Представитель АО "Альфа-Банк" поддержал доводы, изложенные в  апелляционной жалобе, просил определение суда отменить в части применения  последствий недействительности сделки.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о  времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное  заседание не обеспечили.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным  рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц,  участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав  представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной  инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат  удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, дело о несостоятельности (банкротстве)  должника возбуждено определением 09.06.2020.  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 30.03.2021 ООО  "ГазОйл" признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта  процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден  ФИО7  

Соответствующая информация опубликована в газете "Коммерсантъ" от  03.04.2021 N 58 (7020).  

В рамках процедуры конкурсного производства, конкурсным управляющим  проведен анализ сделок должника, в результате которого установлено, что  04.04.2019 между ФИО5 (продавец) и обществом с  ограниченной ответственностью "ГазОйл" (покупатель) заключен договор купли- продажи № 3 с рассрочкой платежа, по условиям которого продавец продал, а  

покупатель приобрел в собственность, принадлежащие продавцу на праве  собственности объекты недвижимого имущества:  

- земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов – для  размещения АЗС, площадью 3006 кв.м., кадастровый номер 61:56:0010000:83, по  адресу: 

<

...>;  

- АЗС и 7 резервуаров по 50 куб.м., здание площадью 20 кв. метров, литер А,  кадастровый номер 61:56:010000:083:433:А, по адресу: 

<

...> (пункт 1 договора).  

Согласно пункту 2 договора указанную недвижимость по соглашению  сторон продавец продал покупателю за 30 000 000,00 рублей. Расчет по договору  производится в период с 04.04.2019 по 04.03.2021 по 1 250 000,00 рублей  ежемесячно. Денежные суммы вносятся путем перечисления средств на расчетный  счет продавца. При этом обязанности покупателя в части оплаты по договору  считаются исполненными со дня зачисления денежных средств на банковский счет  продавца.  

Право собственности должника на спорную недвижимость зарегистрировано  в установленном порядке Управлением Федеральной службы государственной  регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области.  

13.04.2020 между обществом с ограниченной ответственностью "ГазОйл"  (покупатель), ФИО2 (новый покупатель) и ФИО5 (продавец) заключен договор № 9 перевода долга к  договору купли-продажи от 04.04.2019, по условиям которого покупатель передает,  а новый покупатель принимает в полном объеме обязательства, принадлежащие  покупателю по договору купли-продажи с рассрочкой платежа № 3 от 04.04.2019,  заключенному между ООО "ГазОйл" и ФИО5 о купле-продаже недвижимого имущества:  

- земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов – для  размещения АЗС, площадью 3006 кв.м, кадастровый номер 61:56:0010000:83, по  адресу: 

<

...>;  

- АЗС и 7 резервуаров по 50 куб.м, здание площадью 20 кв. метров, литер А,  кадастровый номер 61:56:010000:083:433:А, по адресу: 

<

...> (пункт 1.1 договора).  

Согласно пункту 1.2 договора по договору купли-продажи с рассрочкой  платежа от 04.04.2019 № 3 покупатель обязан уплатить продавцу за передаваемое  имущество сумму в размере 30 миллионов рублей.  

На момент заключения договора сумма, уплаченная покупателем, составляет  13 750 000 руб.  

Сумма, не уплаченная покупателем, составляет 16 250 000,00 рублей  основного долга и 48 750,00 рублей неустойка по состоянию на 08.04.2020.  

С момента подписания договора перевода долга обязанность по уплате  невыплаченной сумму перешло к новому покупателю, который обязан производить  платежи в размере и сроки, указанные в пункте 1.5 договора перевода долга.  

Согласно пункту 1.4 договора за полученное в соответствии с пунктом 1.1  обязательство по переводу долга по договору купли-продажи с рассрочкой платежа  от 04.04.2019 № 3 новый покупатель выплачивает покупателю сумму,  составляющую 1 011 250 рублей. Оплата должна быть произведена в течение трех  дней с момента регистрации настоящего договора. Оплата производится путем  перечисления денежных средств на расчетный счет покупателя, ипотека в силу  закона не возникает.  

Как определено пунктом 1.5 договора новый покупатель принимает на себя  обязательства покупателя по договору купли-продажи с рассрочкой платежа от  04.04.2019 № 3, и производит оплату в сумме 16 250 000 рублей. Платежи  производятся в соответствии с графиком: 30.04.2020 - 2 500 000,00 рублей, в период  с 04.05.2020 по 04.06.2021 в размер 1 250 000,00 рублей ежемесячно.  

Пунктом 2.1 договора установлено, что покупатель обязан передать новому  покупателю имущество, указанное в пункте 1.1 договора. Настоящий договор  имеет сумму передаточного акта.  

В соответствии с пунктом 6.1 договора, настоящий договор вступает в силу  с момента регистрации перехода собственности в Управлении Федеральной  службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской  области и действует в течение всего действия договора купли-продажи с  рассрочкой платежа № 3 от 04.04.2019а в части оплаты до полного исполнения  обязательств сторонами.  

Договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы  государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области  21.04.2020.  

Ссылаясь на то, что договор № 9 от 13.04.2020 перевода долга к договору  купли-продажи № 3 от 04.04.2019 заключен при неравноценном встречном  предоставлении со злоупотреблением права, конкурсный управляющий ФИО7 обжаловал его на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального  закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон  о банкротстве) и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы несостоятельности (банкротства).  

В силу положений статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем  Федеральном законе.  

На основании статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании  сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим  или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по  решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой  давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или  должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки,  предусмотренных настоящим Федеральным законом. Голоса кредитора, в  отношении которого или в отношении аффилированных лиц которого совершена  сделка, не учитываются при определении кворума и принятии решения собранием  (комитетом) кредиторов по вопросу о подаче заявления об оспаривании этой  сделки. Если заявление об оспаривании сделки во исполнение решения собрания  (комитета) кредиторов не будет подано арбитражным управляющим в течение  установленного данным решением срока, такое заявление может быть подано  представителем собрания (комитета) кредиторов или иным лицом,  уполномоченным решением собрания (комитета) кредиторов.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании  

банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана  арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении  обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и  (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от  цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах  совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным  встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая  передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость  переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного  исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого  встречного исполнения обязательств.  

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О  некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума N 63), в  соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве  неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет  место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент  ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и  (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются  аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками  следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником,  так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками  оборота.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до  принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то  для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте  1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств,  определенных пунктом 2 данной 1 статьи (в частности, недобросовестности  контрагента), не требуется (абзац второй пункта 9 постановления Пленума N 63).  

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010   № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального  закона "О несостоятельности (банкротстве)" судом в случае оспаривания  подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как  пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и  если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона  знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  

имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в  имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из  состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного  из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов  должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой  стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности  должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или  сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010  N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона  "О несостоятельности (банкротстве)" следует, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки,  совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных  абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное  не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,  данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о  банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент  совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не  является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности  или недостаточности имущества.  

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве судам надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до  принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то  для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте  1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств,  определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности  контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением  была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до  принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана  недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного  постановления).  

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено  09.06.2020, оспариваемая сделка заключена 13.04.2020, то есть в течение года до  возбуждения дела о банкротстве.  

Учитывая вышеприведенные разъяснения, действительность оспариваемого  в рамках настоящего спора договора может быть оценена судом применительно к  правилам как пункта 1, так и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о  признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть  признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном  исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена  этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону  отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если  рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им  иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного  встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и  обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

Согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее – постановление № 63), при сравнении  условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия  аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых  аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.  

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений, а в силу части 3 указанной статьи, лицо должно раскрыть  доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

Стороны оспариваемого договора в пункте 1.3 констатировали, что  рыночная стоимость недвижимого имущества, определённая отчётом об оценке,  составила 17 310 000,00 рублей.  

В рамках рассмотрения обособленного спора судом первой инстанции  назначена судебная экспертиза с целью определения рыночной стоимости спорного  имущества по состоянию на 13.04.2020.  

Указанная цена соразмерна определенной по результатам проведенной в  рамках спора дополнительной судебной экспертизы рыночной цене спорного  имущества (16 716 000 рублей), назначенной судом определением от 10.06.2022 в  целях уточнения результатов экспертизы, проведённой на основании определения  суда от 10.12.2021.  

Вместе с тем, доводы ответчиков о равноценности исполнения по  оспариваемому договору и отсутствии имущественного вреда кредиторам  правомерно отклонены судом первой инстанции.  

В силу пунктов 1, 2, 3 статьи 391 Гражданского кодекса Российской  Федерации перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по  соглашению между первоначальным должником и новым должником. В  обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской  деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между  кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на  себя обязательство первоначального должника  

Согласно пункту 3 статьи 391, пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса  Российской Федерации договор перевода долга предполагается возмездным, если  из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает  иное. Ни законом, ни иными правовыми актами безвозмездный характер перевода  долга, заключенный при осуществлении его сторонами предпринимательской  деятельности, не предусмотрен.  

Однако наличие презумпции возмездности сделки не совпадает с правовой  категорией равноценности сделки применительно к критериям пункта 1 статьи 61.2  Закона о банкротстве и не исключает возможности доказывания конкурсным  

управляющим обстоятельств, свидетельствующих о заключении сделки на явно  обременительных, крайне невыгодных для должника условиях.  

Отчуждённый по оспариваемой сделке актив, состоящий из земельного  участка и находящегося на нём комплекса АЗС, приобретался должником за 30  миллионов рублей с рассрочкой платежа.  

В период с апреля 2019 года по апрель 2020 года должником выплачено в  пользу ФИО5 13 750 тысяч рублей или 45,8% от цены договора купли-продажи.  

Условиями оспариваемой сделки её стороны договорились, что недвижимое  имущество должника отчуждено в пользу ФИО2 за 17 261 250 рублей, из  которых 1 011 250 рублей выплачено должнику, а 16 250 000 рублей – ФИО5  

Следовательно, должником от ФИО2 за отчуждение актива  получено 3,37% от цены договора купли-продажи от 04.04.2019 или 7,35% от  переданного в пользу ФИО5  

За один год, в течение которого должник являлся собственником имущества,  им выплачено 13,7 млн. рублей, а в результате отчуждения получен 1 млн. рублей,  т.е. многократно ниже понесённых им расходов.  

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к  правильному выводу о том, что сделка является недействительной на основании  пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце  четвертом пункта 4 Постановления N 63, пункте 10 Постановления от 30.04.2009 N  32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям,  предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"  разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований  оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку,  при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную  (статьи 10 и 168 ГК РФ).  

В приведенных выше разъяснениях речь идет о сделках с пороками,  выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных  сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской  Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от  24.10.2017 N 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 и иные).  

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации",  к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат  применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была  совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на  основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации; при наличии в законе специального основания  недействительности такая сделка признается недействительной по этому  основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,  следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского  оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По  

общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их  действий предполагаются, пока не доказано иное.  

С учетом изложенного, для признания факта злоупотребления правом при  заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников  сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным  лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при  котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

Согласно пункту 1.2 договора по договору купли-продажи с рассрочкой  платежа от 04.04.2019 № 3 покупатель обязан уплатить продавцу за передаваемое  имущество сумму в размере 30 миллионов рублей.  

На момент заключения договора сумма, уплаченная покупателем, составляет  13 750 000 руб.  

Сумма, не уплаченная покупателем, составляет 16 250 000,00 рублей  основного долга и 48 750,00 рублей неустойка по состоянию на 08.04.2020.  

С момента подписания договора перевода долга обязанность по уплате  невыплаченной сумму перешло к новому покупателю, который обязан производить  платежи в размере и сроки, указанные в пункте 1.5 договора перевода долга.  

Согласно пункту 1.4 договора за полученное в соответствии с пунктом 1.1  обязательство по переводу долга по договору купли-продажи с рассрочкой платежа  от 04.04.2019 № 3 новый покупатель выплачивает покупателю сумму,  составляющую 1 011 250 рублей.  

Условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с  основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1  Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями  Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих  нормы гражданского права (статьи 3, 422 Кодекса).  

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431  Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание  буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное  толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого  употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и  добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса  Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон  и иных обстоятельств дела.  

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить  какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или  недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской  Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию  условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.  

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими  условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского  кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются  судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными  частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора  осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного  регулирования соответствующего вида обязательств.  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,  следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского  

оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и  разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не  только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе  суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского  оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела  выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком  недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В силу статьи 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая  требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не  устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных  последствий нарушения.  

Судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте указано, что  ответчики были осведомлены о цене недвижимого имущества, указанной в  договоре купли-продажи, и о фактически выплаченной должником сумме во  исполнение его условий на момент перевода долга.  

Стороны договора согласовали такие условия, при которых ликвидный и  дорогостоящий актив отчужден должником в пользу ФИО2 по  несопоставимой и существенно заниженной цене относительно стоимости его  приобретения и фактически понесённых компанией-должником расходов по  исполнению первоначального договора купли-продажи в пользу ФИО5,  получившего в итоге 30 млн. рублей за спорное имущество.  

Согласованные условия сделки не могут быть признаны соответствующими  обычным условиям гражданского оборота.  

С учетом специфики отношений должника и ответчиков и достигнутых ими  соглашений об условиях перевода долга, недоступной иным независимым  контрагентам, суд приходит к выводу, что ФИО2 и ФИО5 не могли  не осознавать выбытие у должника актива по существенной заниженной стоимости  от цены его первоначального приобретения и фактически выплаченных денежных  средствах, что привело к снижению его имущественной массы.  

ФИО2 и ФИО5 участвовали в сделке по отчуждению  имущества, непредназначенного для несвязанного с предпринимательской  деятельностью использования, что свидетельствует о профессиональном  инвестировании денежных средств в производственный актив для целей получения  от его эксплуатации или реализации прибыли.  

Поведение ответчиков не может соответствовать стандартам обычного  ожидаемого поведения по сравнению с иными независимыми участниками  экономического оборота.  

ФИО2 инвестировала значительные ресурсы в приобретаемое у  неплатежеспособной компании имущество, составляющее для должника  значительный актив, по несопоставимой цене его приобретения, о чём по условиям  договора была осведомлена и могла предвидеть последствия приобретения  имущества по сделке на существенно худших для него условиях.  

Для должника земельный участок и имущественный комплекс АЗС на нём  оценивался в 30 млн. рублей, а не в 17 млн. рублей. В том случае, если бы оценка  

имущества в оспариваемом договоре была принята ФИО5, он возвратил бы  полученные денежные средства (полностью или частично) должнику.  

Таким образом, по мнению суда, действия, совершенные сторонами  договора, свидетельствуют о недобросовестности их поведения, поскольку  оспариваемая сделка не соответствует рыночным условиям, а повлекла ухудшение  платежеспособности должника и уменьшение стоимости его активов, за счет  которых могут быть удовлетворены требования кредиторов.  

Совершенные должником и ответчиками действия свидетельствуют о  неразумном, недобросовестном поведении, в результате которого причинен вред  имущественным интересам других кредиторов, которые имелись у последнего на  момент совершения оспариваемой сделки.  

Для должника условия оспариваемого договора характеризуются  существенно худшими для него условиями о цене и выбытием дорогостоящего  актива фактически с убытком в 12 млн. рублей (13 млн. рублей, выплаченных  продавцу, – 1 млн. рублей, полученных от нового покупателя) за два месяца до  возбуждения дела о банкротстве.  

Поскольку спорный актив поступил во владение должника за 30 млн.  рублей, которые в итоге получены продавцом ФИО5, проведённая  сторонами оценка и выводы судебной экспертизы не могут повлиять на выводы о  наличии убытка на стороне должника.  

Довод ФИО2 о полученной должником от совершённой сделки  выгоде на сумму 17 млн. рублей, который соответствует размеру переведённого  обязательства, правомерно отклонен судом первой инстанции, поскольку в любом  случае для должника результатом совершённой сделки является убыток на его  стороне в сумме 12 млн. рублей, образованный в результате получения  незначительной суммы за отчуждённый актив относительно понесённых расходов  за его приобретение.  

Согласование сторонами договора цены имущества в размере переданного  обязательства (по номиналу), о чём указывает ФИО2, не опровергает  изложенных выводов о полученном для должника убытке и нетипичных условиях  совершения оспариваемой сделки.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце четвертом пункта  4 постановления Пленума N 63, наличие специальных оснований оспаривания  сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе  не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК  РФ.  

Вместе с тем согласно правовой позиции, изложенной в постановлении  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014  N10044/11 и определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N  306-ЭС15-20034, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками,  выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.  

Для применения статей 10 и 168 ГК РФ, в условиях конкуренции норм о  действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы  диспозиции специальных норм статьи 61.2. Закона о банкротстве.  

В данном случае, конкурсный управляющий в качестве оснований для  признания оспариваемых сделок недействительными в соответствии со статьями  10, 168 ГК РФ ссылался на те же обстоятельства и доказательства, что и при их  оспаривании на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 57 постановления Пленума N 63, следует, что такие обстоятельства как  противоправность цели совершения сделки и осведомленность контрагента об этой  цели охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной  квалификации по статье 10 ГК РФ.  

В рассматриваемом случае заявитель не указал, чем в условиях конкуренции  норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходят за пределы  диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Доказательств наличия в сделках пороков, а также превышения пределов  дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в материалы дела  заявителем не представлено. Таким образом, оспариваемая сделка не может быть  признана ничтожной. Доказательств притворности сделки конкурсным  управляющим в материалы дела также не представлено.  

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о  недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения  преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам  должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса  исходя из общеправового принципа "специальный закон отстраняет общий закон",  определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной  норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.  

При этом сделки, указанные в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются  оспоримыми.  

Заявленные кредитором АО "Альфа-Банк" доводы о необходимости  применения последствий недействительности ничтожной сделки, как совершенной  со злоупотреблением правом, относятся к основаниям для признания сделки  недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о  банкротстве.  

Пунктом 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" установлено,  что, исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и  пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не  являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее  недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским  законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его  защита возможна лишь путем применения последствий недействительности  ничтожной сделки.  

Исследовав доводы сторон, представленные ими доказательства в  совокупности и, исходя из фактических обстоятельств дела, суд первой инстанции  пришел к обоснованному выводу о том, что спорные сделки в полной мере  укладываются в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей  применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным  действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.  

Основания для квалификации оспариваемых договоров, как совершенных со  злоупотреблением правом, у суда отсутствуют, то есть отсутствуют условия для  применения положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

Доводы ФИО5 о ничтожности сделки по причине притворности  договора также правомерно отклонены судом первой инстанции.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть  сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на  иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду,  с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Притворная сделка относится к сделкам, совершенным с пороком воли,  характеризующимся несовпадением волеизъявления и подлинной воли сторон  

Как указал ответчик условиями договора перевода долга (переходе к  ФИО2 не обязанности, а права от первоначального должника к новому)  сторонами фактически прикрыта другая сделка - соглашение об отступном -  передача права собственности на все приобретенное по договору купли-продажи  имущество в счет погашения новым должником за предшественника оставшегося  размера денежного обязательства в пользу продавца.  

Вместе с тем, к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с  учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы  различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами  (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору  применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых  содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон  или существа смешанного договора (пункт 3 статьи 421 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Согласование сторонами оспариваемой сделки условий о передаче  имущества должника новому покупателю в форме отступного в пользу  ФИО2, о чём заявляют ФИО5 и конкурсный управляющий, не  опровергают вывода о причинения вреда имущественной массе должника.  

Судебная коллегия также отмечает, что материалы дела не содержат  документов, указывающих, в счет какого обязательства должником было передано  отступное ФИО2  

Довод апелляционной жалобы ФИО5 о необходимости признания  недействительным договора в части пунктов 1.4, 2.1, 2.4, 2.5 договора, судебная  коллегия считает подлежащим отклонению по причине его необоснованности,  основанный на неверном толковании норм материального права.  

Апеллянт в жалобе указал, что сам по себе перевод долга, то есть замена  лица в обязательстве по оплате в пользу ФИО5 с ООО "ГазОйл" на  ФИО2, не нарушает права и законные интересы как самого должника, так и  его кредиторов, поскольку в случае заключения классической сделки,  соответствующей природе перевода долга, денежное требование в связи с  исполнением за должника обязательства перед кредитором переходит к новому  кредитору. То есть при отсутствии перевода долга денежное требование  ФИО5, обеспеченное залогом имущества должника (в силу закона),  подлежало бы включению в реестр требований кредиторов при подаче  соответствующего заявления.  

При этом денежное требование в результате исполнения на основании  перевода долга не прекращается, а лишь переходит к новому лицу.  

Согласно статье 180 Гражданского кодекса Российской Федерации  недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей,  если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения  недействительной ее части.  

Как разъяснено Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в  пункте 100 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых  

положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации",  признавая сделку недействительной в части, суд в решении приводит мотивы,  исходя из которых им был сделан вывод о том, что сделка была бы совершена  сторонами и без включения ее недействительной части (статья 180 Гражданского  кодекса Российской Федерации). При этом в силу пунктов 1 и 4 статьи 421  Гражданского кодекса Российской Федерации признание судом недействительной  части сделки не должно привести к тому, что сторонам будет навязан договор,  который они не намеревались заключать. В связи с этим при решении вопроса о  признании недействительной части сделки или сделки в целом суду следует  вынести указанный вопрос на обсуждение сторон.  

Правовое регулирование, наделяющее суд необходимыми для  осуществления правосудия дискреционными полномочиями по определению того,  была бы сделка совершена и без включения недействительной ее части исходя из  фактических обстоятельств дела, направлено на сохранение стабильности,  предсказуемости и надежности гражданского оборота (постановление Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.11.2013 N 9738/13 по  делу N А57-1954/2011).  

При указанных обстоятельствах, оснований для признания договора о  переводе долга недействительным в части у судебной коллегии не имеется.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской  Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить  другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное  в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании  имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его  стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены  законом.  

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств  перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной  недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в  конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную  массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого  имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим  изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского  кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие  неосновательного обогащения.  

Пунктом 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве предусмотрено, что кредиторы  и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял  обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на  основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 настоящего Федерального  закона и Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае возврата в  конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества  приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в  порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о  несостоятельности (банкротстве).  

Как правильно отметил суд первой инстанции, поскольку договор  признается недействительным в полном объеме, его стороны подлежат приведению  в первоначальное положение, существовавшее до его совершения.  

Изъятие у ФИО2 земельного участка и имущественного комплекса  АЗС, за которые она уплатила должнику 1 011 250 рублей, влечёт восстановление  права требования ответчика к нему на указанную сумму.  

В порядке двусторонней реституции с ФИО5 в пользу  ФИО2 подлежит взысканию 16 298 750,00 рублей, уплаченные ей по  условиям спорной сделки. Поскольку должником не исполнены обязательства  перед ФИО5 на сумму 16 298 750 рублей, право требования ответчика в  указанном размере подлежит восстановлению.  

Кроме того, суд первой инстанции указал, что заявленные ФИО5  последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования к  должнику с учетом обременения залогом на стадии признания сделки  недействительной разрешены быть не могут, поскольку вопрос о включении в  реестр кредиторов, в том числе обремененного залогом имущества должника,  подлежит рассмотрению в ином порядке.  

Между тем, указанный вывод судебная коллегия полагает ошибочным. 

В соответствии с абзацем 2 пункта 39 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде апелляционной инстанции", в случае несогласия суда только с  мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла  принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд  апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную  мотивировочную часть.  

Из разъяснений пункта 52 постановления Пленума Верховного Суда РФ N  10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в  судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права  собственности и других вещных прав" следует, что в соответствии с пунктом 1  статьи 2 Федерального закона "О государственной регистрации прав на  недвижимое имущество и сделок с ним" (далее - Закон о регистрации)  государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это  юридический акт признания и подтверждения государством возникновения,  ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое  имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является  единственным доказательством существования зарегистрированного права.  Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только  в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о  гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования  рассматриваются в порядке искового производства.  

Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество  осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются  основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части  судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения  недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о  применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого  имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для  внесения записи в ЕГРП.  

В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым  не применены последствия ее недействительности, не является основанием для  внесения записи в ЕГРП.  

В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может  быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого  незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости  зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое  имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное  обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или  обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании  права или обременения отсутствующими.  

Учитывая разъяснения пункта 52 постановления Пленума Верховного Суда  РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010, суд апелляционной инстанции  исходит из того, что признание сделки недействительной является основанием для  погашения записей в ЕГРП о государственной регистрации права собственности  ФИО2 на спорные объекты и восстановления записей в ЕГРП о  государственной регистрации права собственности на них ООО "ГазОйл":  

 № 61:56:0010000:86-61/032/2020-9 от 21.04.2020, № 61:56;0010000:83-61/032/2020-9  от 21.04.2020, а также восстановления записей о регистрации ипотеки в силу закона  в пользу ФИО5 № 61:56:0010000:86-61/032/2020-11 от 21.04.2020, №  61:56:0010000:83-61/032/2020-11 от 21.04.2020.  

Установление же статуса залогового кредитора, как обоснованно указано  судом первой инстанции, разрешается в обособленном споре о включении  требований в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве должника.  

Иные доводы, приведенные в апелляционных жалобах, не могут служить  основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку были предметом  рассмотрения в суде первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку.  Указанные апеллянтами доводы не опровергают сделанных судом выводов и  направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств,  установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических  обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда  апелляционной инстанции не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом  случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.  

Апелляционные жалобы не содержат доводов, которые бы могли повлиять  на правовую оценку спорных правоотношений. Оснований для отмены или  изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в  апелляционных жалобах, у судебной коллегии не имеется.  

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.08.2022 по делу   № А53-14422/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без  удовлетворения.  

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи  176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление  арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его  принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке,  определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий Я.А. Демина 

Судьи Д.В. Николаев 

Н.В. Сулименко