АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, 

<

...>, тел. 

<

***>  

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-3869/2025

Дело № А12-14574/2023

г. Казань

02 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 2 сентября 2025 года. 

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Богдановой Е.В.,  

судей Васильева П.П., Минеевой А.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Тютюгиной Т.С.,  

при участии в судебном заседании посредством веб-конференции представителя:  

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 03.04.2024,  

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 19.12.2023,  

ИП ФИО5 – ФИО6, доверенность от 08.07.2024,  

Финансового управляющего ФИО7, паспорт, лично,  

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,  

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО7  

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 03.12.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2025  

по делу № А12-14574/2023 

по заявлению финансового управляющего ФИО7 о признании недействительным брачного договора № 34АА3105958 от 15 декабря 2020 года, заключенного между должником и ФИО3, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1,  

УСТАНОВИЛ:

производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее - должник, ФИО1) возбуждено определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20.06.2023 по заявлению кредитора (ИП ФИО5).  

Определением суда от 06.10.2023 заявление кредитора признано обоснованным и в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина.  

Решением от 13.05.2024 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО7  

Финансовый управляющий 05.06.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным брачного договора (бланк № 34 AA 3105958 от 15.12.2020), заключенного между должником ФИО1 и ФИО3 (далее – ФИО3); о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности на имущество - квартиру по адресу: 

<

...>.  

Определениями от 06.06.2024 и от 03.07.2024 к участию в споре привлечены (в качестве заинтересованных лиц) ФИО3, ПАО «Сбербанк России», Управление опеки и попечительства Министерства образования Московской области по городскому округу Химки.  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 03.12.2024, оставленным без изменения Двенадцатым арбитражным апелляционным судом от 24.03.2025, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.  

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм права и несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 03.12.2024 и постановление апелляционного суда от 24.03.2025 отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленного им требования.  

По мнению заявителя жалобы, судами не в полной мере были учтены все обстоятельства дела, не дана оценка всем доводам заявителя; судами проигнорировано общее основание недействительности сделки - ее мнимость, апелляционная инстанция основывала свои выводы на несуществующих фактах.  

Судебное заседание проведено путем использования системы веб- конференции в порядке статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

В судебном заседании финансовый управляющий и представитель ИП ФИО5 (кредитора) поддержали доводы, изложенные в жалобе; представители должника и ФИО3 возражали против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на нее.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,  

отзывов на нее, и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит в силу следующего.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, с 11.10.2019 ФИО1 и ФИО8 (до брака ФИО9) А.В. состояли в зарегистрированном браке; решением мирового судьи от 27.12.2023 брак расторгнут.  

11.09.2020 ФИО3 заключен кредитный договор 

<

***> с ПАО «Сбербанк России» по условиям которого ей предоставлен кредит в размере 18 677 600 руб., сроком на 240 месяцев с даты фактического предоставления кредита под 8,632 % годовых, на покупку жилого помещения (квартиры), расположенного по адресу: Московская обл., г. Химки, мкр. Новогорск, ул. Ивановская, д. 53, кв. 13 (далее – спорная квартира), при этом ФИО1 выступал созаемщиком по кредитному договору.  

В соответствии с пунктом 11 договора кредит предоставлен под залог указанной квартиры.  

Данная квартира приобретена на имя ФИО3, право собственности которой на нее зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 29.09.2020 с одновременной регистрацией ограничение прав и обременение объекта недвижимости в виде ипотеки в силу закона в пользу ПАО «Сбербанк России» (сроком действия с 26.09.2020 на 240 месяцев).  

Между должником ФИО1 и его супругой ФИО3 15.12.2020 заключен нотариально удостоверенный брачный договор (бланк 34 АА 3105958), по условиям которого (пункт 2.1.2.) стороны пришли к соглашению в том, что спорная квартира (по ул. Ивановская в г. Химки Московской обл.) на режиме раздельной собственности будет принадлежать ФИО3, а обязательства по ипотечному кредиту будут ее личными обязательствами, в связи с чем ФИО1 не несет ответственности за исполнение обязательств по ипотечному кредиту, а также не требуется его согласие на отчуждение объекта недвижимости, приобретенного на средства ипотечного кредита.  

В соответствии с пунктом 2.1.4 брачного договора в порядке раздела квартира по ул. Ивановская в г. Химки Московской обл. переходит в личную собственность ФИО3  

21.12.2023 между ПАО «Сбербанк России», ФИО3 и ФИО1 заключено дополнительное соглашение к кредитному договору от 11.09.2020 

<

***>, согласно которому единственным заемщиком по ипотечному кредиту остается ФИО3  

Полагая, что брачный договор отвечает признакам недействительной сделки, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), указывая на его заключение заинтересованными лицами со злоупотреблением правом и причинение по результатам его заключения вреда имущественным правам кредиторов должника ввиду утраты возможности обращения взыскания на совместно нажитое имущество, на мнимый характер оспариваемой сделки, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции и огласившийся с ним апелляционный суд, руководствовались статьями 61.1, 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, 170 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума от 23.12.2010 № 63), и пришли к выводу об отсутствии в данном конкретном случае необходимой совокупности условий для признания оспариваемого договора недействительным, как по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве, так и по гражданским основаниям, заявленным управляющим.  

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суды установили, что спорная сделка (договор) заключена в пределах трехлетнего периода подозрительности,  

определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, вместе с тем, наличие иных условий, необходимых в совокупности для признания сделки недействительной по соответствующему основанию, в частности, - ее совершения исключительно с целью причинить вред правам кредиторов должника, в рассматриваемом случае не доказано, равно как не доказано совершение указанной сделки при злоупотреблении правом, ее мнимый характер; при этом исходили из следующего.  

Так, суды установили, что обязательства перед Банком ВТБ по кредитному договору от 27.08.2020 (размер включенной в реестр задолженности по которому задолженности составляет 1 651 233,23 рублей) возникли у должника как у индивидуального предпринимателя, в связи с выдачей кредита на определенные цели: ремонт и реконструкция основных средств, исполнение обязательств должника по которому было обеспечено залогом его имущества (залоговой стоимостью 2 874 200 руб.) и юридического лица, поручительством юридических лиц, а обязательства по кредитному договору от 17.02.2020 - из поручительства должника по обязательствам основного заемщика (юридического лица) по указанному договору, исполнение обязательств которого также было обеспечено залогом собственного имущества (движимого и недвижимого) заемщика, предоставленной юридическим лицом гарантией.  

При этом, проанализировав на основании судебных актов о включении требований кредиторов в реестр должника обстоятельства формирования кредиторской задолженности, суды установили, что основанием для включения требований кредиторов в реестр должника послужило наличие у ФИО1 задолженности: перед ИП ФИО5 с периодом возникновения сентября 2022 года – август 2022 года, перед обществом «Аналитик Центр» с периодом возникновения май-июнь 2021 года, перед ПАО «Банк ВТБ» с периодом возникновения октябрь 2023 года, перед НП «Гарантийный фонд Волгоградской области» с периодом возникновения август 2023 года, перед ФНС России с периодом возникновения 2022-2023 годы.  

С учетом изложенного суды пришли к выводу о том, что на момент заключения оспариваемого договора (от 15.12.2020) у должника не имелось неисполненных обязательств перед кредиторами.  

Апелляционным судом также было отмечено, что ни одним из  

кредиторов требований об установлении его обязательств в качестве общих обязательств супругов (бывших супругов) ФИО8 заявлено не было, обязательства должника перед кредиторами возникли в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности, каких-либо доказательств, что обязательства должника являются общими, не представлено.  

Доводы управляющего о наличии у должника на дату совершения оспариваемого договора признаков неплатежеспособности отклонены, как опровергаемые материалами дела (учитывая обстоятельства формирования кредиторской задолженности и оснований ее возникновения). Ссылка управляющего на наличие у должника на дату совершения оспариваемого договора неисполненных обязательств перед Сбербанком и Т-Банком суды отклонили, отметив, что указанные лица с требованиями о включении в реестр к должнику не обращались, что, в свою очередь, может свидетельствовать об исполнении должником обязательств перед ними.  

Кроме того, принимая во внимание, что спорная квартира, является объектом ипотеки, суды заключили, что вследствие достигнутого сторонами в брачном договоре соглашения о переходе обязательств по ипотечному кредиту в разряд личных обязательств ФИО3, при условии принадлежности ей на праве единоличной собственности спорного ипотечного жилья, стороны освободили должника от бремени несения кредитных обязательств перед ПАО «Сбербанк России», как созаемщика, при том, что данное условие в последующем было реализовано посредством заключения с банком (Сбербанк) дополнительное соглашение к кредитному договору от 11.09.2020, в соответствии с которым единственным заемщиком по ипотечному кредиту остается ФИО3  

При этом судами указано на отсутствие у ФИО3 неисполненных кредитных обязательств перед Сбербанком с момента заключения брачного договора. Кроме того, судами установлено внесение ФИО3 первоначального взноса за спорную квартиру, а также последующих ежемесячных платежей по кредитному договору из собственных средств, вывод судов о чем основан на детальном анализе представленных ФИО3 сведений о получаемом ею доходе в спорный период (справок 2-НДФЛ, справок о доходах с учетом  

полученных грантов, о полученных ФИО3 доходов в качестве самозанятой и пр.), выписок по ее счетам.  

Ссылку финансового управляющего на выписку по счету должника суды отклонили как не свидетельствующую о факте участия должника в расходах на спорную квартиру, приняв во внимание представленный в материалы дела подробный расчет расходования должником средств по своим счетами. Проанализировав сведения об операциях по счету должника о снятии наличных средств и сопоставив их с операциями о внесении средств ФИО3 на свой счет, суды констатировали их несовпадение как по датам, так и по суммам. В части осуществленных должником переводов средств ФИО3 суды пришли к выводу о том, что с учетом наличия у должника и ФИО3 общего ребенка, содержание которого является обязанностью обоих родителей, указанные переводы также с достаточной степенью убедительности не могут свидетельствовать о их совершении в целях участия в расходах на спорную квартиру, оплату кредитных платежей, при том, что ни дата, ни их сумма не соотносятся с размером и периодичностью оплаты данных платежей.  

С учетом изложенного, суды пришли к выводу об отсутствии в материалах дела (непредставления заявителем) надлежащих, достаточных и убедительных доказательств наличия цели причинения вреда кредиторам должника при совершении оспариваемого договора.  

Кроме того, судами дополнительно было обращено внимание на то, что в случае признания оспариваемой сделки недействительной размер требований кредиторов должника фактически увеличится вдвое (за счет требования банка, которые обеспечены залогом (ипотекой) спорной квартиры).  

Применительно к установленным обстоятельствам заключения ФИО3 договора ипотечного кредитования (в качестве титульного заемщика), договора купли-продажи спорной квартиры, регистрации права собственности на нее, исходя из реальности указанных правоотношений, суды также не усмотрели оснований для квалификации спорного брачного договора (направленного на урегулирование и упорядочивание фактически сложившихся имущественных отношений между супругами) по основаниям статьи 170 ГК РФ, в качестве мнимой сделки.  

Доводы финансового управляющего о подписании дополнительного соглашения к ипотечному кредитному договору спустя три года с момента заключения спорного брачного договора (после обращения банка в суд с требованием о включении в реестр должника) апелляционный суд отклонил, как не свидетельствующие о мнимом характере оспариваемой сделки; исходил из установления обстоятельств оплаты платежей по кредитному договору в спорный период ФИО3  

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.  

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно разъяснениям, данным в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).  

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 и др.).  

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства, охватывается диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве  

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.  

Исследовав и оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения спорящих лиц, учитывая конкретные обстоятельства дела, и установив, что необходимая совокупность условий для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве финансовым управляющим не доказана, равно как не доказано наличие обстоятельств, выходящих за пределы признаков подозрительных сделок и необходимости применения к спорным правоотношениям статей 10, 170 ГК РФ, суды правомерно отказали в удовлетворении заявленных кредитором требований.  

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.  

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, и, по сути, сводятся к несогласию заявителя жалобы с выводами судов о фактических обстоятельствах, основанному на расхожей с ними оценке доказательственной базы по спору, направлены на их переоценку; доводы заявителя жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом детального исследования судов и получившим правовую оценку с подробным изложением мотивов их отклонения.  

Вопреки доводам финансового управляющего суды полностью установили обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего обособленного спора. В описательной и мотивировочной части обжалуемых судебных актов судами полно и всесторонне приведены все исследуемые доказательства, доводы участников процесса, подробно изложены мотивы, по которым суды пришли к итоговым выводам относительно заявленных требований, отклонили приводимые сторонами (кредитором и финансовым управляющим) доводы.  

При этом вопреки доводам заявителя жалобы, отсутствие в судебных актах оценки отдельных доводов и доказательств не означает, что они не были учтены при принятии судебных актов.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.  

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 03.12.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2025 по делу № А12-14574/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья Е.В. Богданова 

Судьи П.П. Васильев  

 А.А. Минеева