АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9949/21 

Екатеринбург

14 февраля 2022 г.

Дело № А07-43318/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 февраля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Савицкой К.А., 

судей Кудиновой Ю.В., Новиковой О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лопаевой Е.А. рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Экзид Салвис» (далее – общество «Экзид Салвис», должник) ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.07.2021 по делу № А07-43318/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции (онлайн-заседание) приняли участие: 

ФИО2 лично (паспорт);

представитель общества «Экзид Салвис» в лице конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 10.01.2022). 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.12.2020 отсутствующий должник общество «Экзид Салвис» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 

 В арбитражный суд 21.12.2020 поступило заявление ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника его требования в размере 5 627 070 руб. 03 коп., в том числе 3 655 334 руб. 49 коп. основного долга, 1 017 068 руб. 50 коп. процентов, 954 667 руб. 09 коп. пени. 

 Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.07.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021, требование ФИО2 в размере 5 620 070 руб. 03 коп. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

 Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ФИО1 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 просит определение суда первой инстанции от 28.07.2021 и постановление суда апелляционной инстанции от 19.10.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявление ФИО2 о включении его требований в реестр требований кредиторов должника оставить без удовлетворения, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам. В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на то, что суды, субординировав требование и придя к выводу о наличии у ФИО2 статуса контролирующего должника лица, по существу рассмотрения спора не применили подлежащий применению в таком случае повышенный стандарт доказывания, вопрос мнимого характера спорных правоотношений не исследовали. Конкурсный управляющий ФИО1 отмечает, что установленные судебными актами по делу № А07-23330/2018 обстоятельства не имеют преюдиции для настоящего дела, так как общество «Экзид Салвис» не участвовало в их рассмотрении, при этом в рамках рассмотрения данного дела не исследовались обстоятельства, связанные с должником либо Генеральным лицензионными соглашением от 03.07.2017 и его исполнения ФИО2 По мнению заявителя жалобы, Генеральное лицензионное соглашение от 03.07.2017 заключено при отсутствии зарегистрированного интеллектуального права ФИО2 на предмет договора; между аффилированными лицами; названное соглашение является мнимой сделкой, заключенной с целью вывода денежных средств общества «Экзид Салвис» в пользу ФИО2 

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда первой инстанции от 28.07.2021 и постановление апелляционного суда от 19.10.2021 изменить, требование ФИО2 в размере 5 627 070 руб. 03 коп. включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника, ссылаясь на то, что оспариваемые судебные акты в части понижения очередности его требований являются необоснованными, принятыми с нарушением норм материального и процессуального права. Заявитель жалобы указывает на то, что суд апелляционной инстанции, отказав ФИО2 в приобщении к материалам дела полной редакции апелляционной жалобы и доказательств, устанавливающих юридически значимые обстоятельства, которые не были установлены в суде первой инстанции, фактически лишил последнего права на обжалование определения суда, тем самым нарушив его конституционные и процессуальные права на защиту. ФИО2 обращает внимание на то, что конкурсным управляющим не представлено доказательств нахождения должника в условиях имущественного кризиса, а также того, что ФИО2 входит в одну группу лиц, контролирующих должника, отмечает, что 03.08.2021 конкурсным управляющим ФИО1 на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) опубликовано заключение эксперта, содержащее анализ финансового положения и эффективности деятельности общества «Экзид Салвис», согласно которому финансовое положение должника за исследуемый период 2017–2018 гг. получило оценку – нормальное, а риск наступления банкротства отсутствовал, при этом у должника в 2018–2019 годах имелось ликвидное имущество в виде векселей публичного акционерного общества «Сбербанк России» на сумму более 11 000 000 руб., что также свидетельствует об отсутствии у должника имущественного кризиса; заключение сторонами Генерального лицензионного соглашения от 03.07.2017 не привело к нарушению прав других кредиторов должника, так как на момент его заключения не были установлены договорные отношения с кредиторами, чьи требования в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника. Заявитель жалобы, ссылаясь на разъяснения, изложенные в пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, согласно которым очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих, указывает на то, что в данном деле имеются доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО2 не мог оказывать какое-либо определяющее влияние на экономическую деятельность должника, а степень его аффилированности к должнику была незначительной и имела формальный характер; обстоятельства наличия личных отношений между ФИО5 (конечный бенефициар общества с ограниченной ответственностью «Витарубикс» (далее – общество «Витарубикс») и ФИО6 (директор и единственный участник должника) установлены определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.08.2021 по делу № А07-21133/2015. По мнению ФИО2, конкурсный управляющий ФИО1 не является независимым участником в деле о банкротстве, поскольку до настоящего времени последним не был представлен собранию кредиторов анализ финансового состояния должника, помимо этого управляющий препятствует кредиторам в ознакомлении с документами должника, что нарушает их права на владение информацией о причинах уменьшения активов общества «Экзид Салвис», о правомерности действий контролирующих должника лиц по выбытию активов и не позволяет своевременно рассмотреть вопрос об оспаривании сделок должника, повлекших существенное уменьшение активов или увеличение обязательств, о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, в том числе к субсидиарной, в пределах срока исковой давности, а также осуществлению контроля за действиями конкурсного управляющего ФИО1; учитывая недоказанность наличия у должника имущественного кризиса на протяжении всего периода времени, начиная с момента заключения сторонами соглашения от 03.07.2017 и до момента, когда в апреле 2019 года якобы было уничтожено пожаром оплаченное векселями имущество должника на сумму более 11 000 000 руб., а также недоказанность того, что ФИО2 имел фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, у суда не имелось оснований понижать очередность требований кредитора. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 ФИО2 просит обжалуемые судебные акты изменить, требование последнего в размере 5 627 070 руб. 03 коп. включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

При рассмотрении спора судами установлено, что между обществом «Экзид Салвис» (лицензиат) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (лицензиар) (в настоящее время статус ИП прекращен) 03.07.2017 заключен договор, именуемый Генеральное лицензионное соглашение, по условиям которого лицензиар обязуется предоставить лицензиату право использования объектами интеллектуальной собственности (далее – ОИС), поименованными ниже в порядке, предусмотренном настоящим соглашением, а лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное соглашением вознаграждение. 

Срок действия соглашения определен сторонами до 31.12.2021 (пункт 1.5. соглашения). 

Размер, сроки и порядок уплаты лицензионного вознаграждения определены в пунктах 3.1. – 3.5 соглашения. 

В последующем между лицензиаром и лицензиатом подписано дополнительное соглашение от 02.10.2017 № 1 к вышеуказанному соглашению, в котором стороны определили, что сумма вознаграждения лицензиара по итогам 3 квартала 2017 года составляет 4 936 500 руб. 

 Неисполнение должником обязательств по оплате оказанных услуг и введение в отношении него процедуры банкротства послужили основанием для обращения ФИО2 в суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов его требования в сумме 5 627 070 руб. 03 коп., в том числе 3 655 334 руб. 49 коп. основного долга, 1 017 068 руб. 50 коп. процентов, 954 667 руб. 09 коп. пени.

Суды первой и апелляционной инстанций, исходя из того, что при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов, пришли к выводу о том, что требования ФИО2 являются обоснованными и подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получивших имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность предшествующая распределению ликвидной квоты). При этом отметив, что ФИО2 является контролирующим должника лицом, поскольку общества, в которых ФИО2 являлся основным участником, поставляли обществу «Витарубикс», через общество «Экзид Салвис», давальческое сырье в виде материалов, необходимых для создания обществом «Витарубикс» конечной продукции, соответственно, ФИО2 на протяжении всего производственного цикла участвовал в определении условий поставки давальческого сырья, по выпуску конечной продукции, получения должником прибыли. 

Изучив материалы дела, оценив доводы кассационных жалоб и заслушав представителей сторон, суд кассационной инстанции полагает, что определение суда первой инстанции от 28.07.2021 и постановление апелляционного суда от 19.10.2021 подлежат отмене в силу следующего.

 Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны.

 При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

 Нужно учитывать и то, что законодательство и публично-правовой аспект дела о банкротстве устанавливают повышенный стандарт доказывания обоснованности применительно к требованиям лиц, аффилированных к должнику.

 Как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора.

 Однако в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и кредитора, связанного с должником общностью хозяйственных или иных интересов, в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов.

 В связи с чем, к таким кредиторам допустимо применение высокого стандарта доказывания, а лицу, возражающему относительно таких требований в данном конкретном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга.

 В таком случае судам необходимо надлежащим образом исследовать отношения, сложившиеся между должником и аффилированным кредитором, предъявившим требование о включении в реестр, их вовлеченность в производственно-экономический процесс друг друга, мотивы совершения сделки, характер платежей в рамках группы, поведение участников группы лиц в преддверии банкротства, насколько такое поведение отвечало принципам разумности и экономической целесообразности.

 Указанные обстоятельства подлежат исследованию и оценке в совокупности, поскольку целью такого изучения является предотвращение включения в реестр требований кредиторов аффилированных лиц, требования которых основаны на внутригрупповых отношениях данных лиц.

 В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

 Аффилированные лица – физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность (абзац третий статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»).

 При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

 Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

 О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

 При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 по делу № А12-45751/2015).

 Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно.

 Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

 Согласно пункту 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротстве требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

 Следовательно, при разрешении вопроса о том, подлежат ли требования аффилированного кредитора (контролирующего должника лица) понижению в очередности, определяющим фактором является не наличие формальных признаков аффилированности, а характер гражданских взаимоотношений между должником и лицом, которое заявило требование о включении в реестр требований кредиторов. Иное бы позволяло сделать вывод о том, что требование аффилированного или контролирующего должника лица в любом случае подлежит понижению в очередности, то есть противоречило бы сложившемуся правопорядку, в том числе основополагающим принципам законодательства о банкротстве.

 Из смысла пункта 3.2 Обзора судебной практики от 29.01.2020 следует, что требование кредитора, основанное на предоставлении контролирующим должника лицом финансирования в условиях отсутствия имущественного кризиса, подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в случае невостребования контролирующим лицом задолженности в разумный срок после истечения срока наступления обязательства, либо если такое изъятие привело бы к возникновению имущественного кризиса на стороне должника.

 Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

Суды указали, что взаимоотношения и поведение сторон в предбанкротном состоянии должника,  свидетельствуют о том, что взаимоотношения между ФИО2 и должником носят корпоративный характер, между сторонами возникли взаимоотношения, вытекающие из факта участия в обществе, так как обстоятельства, при которых возникли соответствующие обязательства, не соответствуют сложившейся практике хозяйственного оборота между независимыми сторонами сделки.

Между тем, признавая требование ФИО2 в размере 5 620 070 руб. 03 коп. обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суды, в нарушение статей 65, 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не исследовали и не оценили в установленном порядке, каким образом кредитором оказывалось влияние на действия должника при реализации продукции, выпускаемой обществом «Витарубикс»,  наличие либо отсутствие финансирования должника кредитором, а также наличие у должника признаков имущественного кризиса в период действия Генерального лицензионного соглашения и получения должником прибыли. При этом финансовый анализ хозяйственной деятельности должника до настоящего времени в материалы дела не представлен. 

 В нарушение положений статьи 71, 168, 170 АПК РФ, суды, делая вывод о реальности рассматриваемых обязательств, фактически не исследовали действительную модель сложившихся между кредитором и должником взаимоотношений,  не оценили все обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения требований ФИО2 по существу,  определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.07.2021 по делу № А0743318/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 по тому же делу подлежат отмене, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части настоящего постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе, установить наличие или отсутствие аффилированности между должником и кредитором, наличие разумных экономических мотивов заключения ФИО2 Генерального лицензионного соглашения и приобретения требования к должнику, оценить, каким образом включение в реестр требований кредиторов аффилированного кредитора влияет на соотношение в реестре требований иных независимых кредиторов и не нарушает ли оно имущественные права независимых кредиторов, предложить лицам, участвующим в деле, представить надлежащие документальные доказательства, подтверждающие названные обстоятельства, дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в деле, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в деле доказательства, и по результатам исследования и оценки представленных в дело доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.07.2021 по делу № А07-43318/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 по тому же делу отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

 Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

ПредседательствующийК.А. Савицкая 

СудьиЮ.В. Кудинова 

О.Н. Новикова