АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 декабря 2019 года

Дело №

А13-801/2016

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Зарочинцевой Е.В., Кравченко Т.В., 

при участии от ФИО1  представителя ФИО2 (доверенность от 07.08.2017),

рассмотрев 16.12.2019 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 05.07.2019 и  постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2019  по   делу   № А13-801/2016,

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда Вологодской области от 04.06.2016  общество с ограниченной ответственностью «Домстройинвест», адрес: 162390, 

<

...>, ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***> (далее – Общество, должник), признано несостоятельным (банкротом) с применением упрощенной процедуры банкротства ликвидируемого должника, в отношении должника открыто конкурсное производство.

Определением суда от 04.06.2016 конкурсным управляющим Обществом утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 24.01.2018 обратился в  арбитражный суд с заявлением, в котором с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО4 путем взыскания с ответчика в пользу должника  1 565 176 руб. 81 коп. 

К участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5.

Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России, уполномоченный орган)  в лице Управления ФНС России по Вологодской области 13.06.2018  также обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила привлечь ФИО1, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества путем взыскания с них солидарно в пользу уполномоченного органа 10 060 366 руб. 83 коп., в конкурсную массу должника  726 188 руб. 16 коп.

Заявления конкурсного управляющего ФИО3 и ФНС России  объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

К участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8, ФИО9.

Определением суда первой инстанции от 05.07.2019 с ФИО1, ФИО6, ФИО7 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам  Общества солидарно в пользу уполномоченного органа взыскано 3 557 557 руб. 95 коп.; с ФИО1 и ФИО6 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества солидарно в пользу уполномоченного органа  взыскано 6 502 808 руб. 88 коп.; с ФИО1, ФИО6, ФИО7 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно в пользу Общества взыскано 1 147 576 руб.; с  ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО4 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности в пользу Общества взыскано солидарно 330 000 руб.; в  удовлетворении заявленных требований в остальной части отказано.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2019 указанное определение оставлено без изменения.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе ФИО1 просит отменить  определение от 05.07.2019, постановление от 07.10.2019 и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего и ФНС России о привлечении ФИО1, ФИО6, ФИО7 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Податель жалобы указывает, что ФИО1  действительно являлся участником Общества, однако перестал быть таковым за два года до принятия арбитражным судом к производству заявления о банкротстве должника; какие-либо доказательства того, что Общество признано несостоятельным (банкротом) в результате действий ФИО1,при рассмотрении настоящего обособленного спора не были представлены.

В жалобе также указано, что доводы  ФНС России  о том, что начисление и уплата налогов производились Обществом исключительно на основании указаний ФИО1,  основаны на материалах налоговой проверки; при этом вывод активов должника, фиктивность документооборота и  хозяйственных операций  в материалах налоговой проверки подтверждены лишь протоколами допросов свидетелей.

Поскольку какие-либо доказательства, подтверждающие поступление денежных средств непосредственно ФИО1, при рассмотрении спора не были представлены, равно как и  доказательства  совершения ФИО1 (или в его пользу) сделок должника, в результате которых причинен ущерб имущественным правам кредиторов, вывод судов о том, что ФИО1 является конечным выгодоприобретателем по операциям, необоснованность которых установлена в ходе налоговой проверки, по мнению подателя жалобы, является необоснованным.

ФИО1 полагает, что имеющимися в материалах настоящего обособленного спора доказательствами подтверждается лишь факт нарушения Обществом налогового законодательства; какие-либо доказательства того, что обязанности по ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности исполнялись  непосредственно ФИО1, что он являлся контролирующим должника лицом, отсутствуют.

В представленном в электронном виде отзыве ФНС Росси, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе, представил подлинный экземпляр квитанции на уплату государственной пошлины.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в суд не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, ФИО1 с 28.03.2007  по  02.10.2009 являлся единственным  участником Общества, с  02.10.2009  по  13.02.2014  владел долей в уставном капитале в  размере 98,8%.

Обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Инвестиционный ресурс» (далее – Компания) с 23.12.2014 по 13.02.2014 принадлежала доля в уставном капитале Общества в размере 1,2%, с 30.01.2014 по 12.02.2014 доля в уставном капитале Общества в размере 1,2% принадлежала  обществу с ограниченной ответственностью «Авангард» (далее – ООО «Авангард»); с 13.02.2014 по 07.10.2014 ООО «Авангард» являлось единственным участником Общества;  с 07.10.2014 ООО «Авангард» принадлежит доля  в уставном капитале в размере 98,78%, доля в уставном капитале в размере  1,22% принадлежит ФИО4 

Руководителем Общества с 28.03.2007 по 19.01.2012  являлся ФИО6, с 20.01.2012 по 12.05.2013 –  ФИО7, с 13.05.2013 по 22.12.2013 –  ФИО9 

С 23.12.2013 по 13.02.2014  обязанности единоличного исполнительного органа Общества исполняла Компания, директором которой являлась  ФИО8; с 14.02.2014 по 27.04.2014 ФИО8 являлась ликвидатором Общества.

С 28.04.2014 по 28.03.2016   руководителем Общества являлся  ФИО4 (в период с 09.09.2015 по 02.12.2015 как ликвидатор), с 29.03.2016 по 17.05.2016 –  ФИО5; с 18.05.2016 по 06.07.2016 ФИО4 вновь являлся ликвидатором Общества.

В обоснование заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий ФИО3  сослался на то, что документы бухгалтерского учета и отчетности должника конкурсному управляющему не были переданы. Заявитель также указал, что ФИО4 не исполнил обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества.

В обоснование требования о привлечении  ФИО1, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФНС России сослалась на обстоятельства, установленные решением налогового органа от 24.06.2014 № 10, вынесенным по результатам проведенной в отношении Общества выездной налоговой проверки.

Суд первой инстанции признал требования о привлечении ФИО1  ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам  Общества обоснованными, требование о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 – частично обоснованным и с учетом того, что уполномоченный орган 28.03.2019  уведомил  суд о выборе в качестве способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности уступку ему части этого требования, определением  от 05.07.2019 взыскал с указанных лиц солидарно в пользу ФНС России  3 557 557 руб. 95 коп.; с ФИО1 и ФИО6 солидарно в пользу ФНС России 6 502 808 руб. 88 коп.; с ФИО1, ФИО6, ФИО7  солидарно в пользу Общества 1 147 576 руб.; с  ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО4 в пользу Общества солидарно 330 000 руб.; в  удовлетворении заявленных требований в остальной части суд  отказал.

Апелляционный суд, проверив законность определения от 05.07.2019 по апелляционной жалобе ФИО1, согласился  с выводами суда первой инстанции и постановлением от 07.10.2019 оставил  указанное определение без изменения.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив законность  обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и в возражениях относительно указанной жалобы,  Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит  к следующим выводам.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях»  (далее – Закон № 266-ФЗ), Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной  статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ), а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ  о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ,  независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как видно из материалов настоящего обособленного спора, с заявлением о привлечении  ФИО1, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФНС России  обратилась в арбитражный суд 13.06.2018, то есть, после 01.07.2017.

Наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  уполномоченный орган связывает с неправомерными действиями  ответчиков как контролирующих должника лиц, выявленными в результате выездной налоговой проверки, проводившейся в отношении Общества за период с 01.01.2010 по 31.12.2012.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ, применяемой к спорным отношениям, установлено, что контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В связи с принятием Закона № 266-ФЗ  статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу, однако  основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, содержавшиеся  в ее пункте 4 в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, не устранены и в настоящее время содержатся в  статье 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Согласно подпункту 1 указанной статьи если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Из представленных уполномоченным органом материалов налоговой проверки следует, что ФИО1, ФИО6 и  ФИО7 были созданы условия по оформлению заведомо фиктивного документооборота с недобросовестными контрагентами, не ведущими хозяйственную деятельность; результатом  их действии стало получение должником необоснованной налоговой выгоды.

ФИО1, являясь единственным участником Общества, с целью получения должником  необоснованной налоговой выгоды давал указания заключать договоры по оказанию услуг с подконтрольными ему контрагентами, большинство из которых являлись работниками организаций, учредителем которых был ФИО1; Общество перечисляло денежные средства  на расчетные счета указанных лиц для дальнейшего обналичивания; при этом перечисление денежных средств не было связано с реальными хозяйственными операциями, а направлено на вывод активов должника в пользу контролирующих Общество лиц, в частности, индивидуальных предпринимателей ФИО1 и ФИО6, который также был вовлечен в  указанную схему.

В результате применения ответчиками схемы по уклонению от уплаты налогов путем создания фиктивного документооборота, безосновательного перечисления денежных средств в пользу третьих лиц, Общество утратило способность в полном объеме погасить требования уполномоченного органа.

Удовлетворяя заявленные ФНС России требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что указанные действия ФИО1, ФИО6 и  ФИО7 привели к банкротству Общества.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для принятия определения от 05.07.2019 и постановления от 07.10.2019 в обжалуемой ФИО1 части, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Содержащиеся в кассационной жалобе ФИО1 доводы сводятся к  тому, что в материалах настоящего обособленного спора отсутствуют надлежащие доказательства, подтверждающие, что банкротство Общества явилось следствием неправомерных действий  ФИО1

Как указывает податель жалобы, доводы  ФНС России  о том, что начисление и уплата налогов производились Обществом исключительно на основании указаний ФИО1,  основаны на материалах налоговой проверки, при этом вывод активов должника, фиктивность документооборота и  хозяйственных операций  в материалах налоговой проверки подтверждены лишь протоколами допросов свидетелей.

Между тем в соответствии с пунктом 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров.

Таким образом, материалы проводившейся в отношении Общества  налоговой проверки правомерно признаны судами первой и апелляционной инстанций надлежащими доказательствами.

Довод ФИО1  о том, что он неправомерно признан судами лицом, контролирующим должника, поскольку утратил статус  участника Общества за два года до принятия арбитражным судом к производству заявления о банкротстве должника, также не принимается.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в целях названного Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 указанной статьи возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 данной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины по кассационной жалобе на определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда,  принятые в деле о банкротстве по результатам рассмотрения  заявления о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности,  не предусмотрена, в связи с чем государственная пошлина, уплаченная ФИО1  при подаче кассационной жалобы, подлежит возврату ему из бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 05.07.2019 и  постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2019  по   делу   № А13-801/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины, уплаченной  по квитанции от 14.10.2019 № 1285.

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

Е.В. Зарочинцева

 Т.В. Кравченко