﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-40123/2019

г. Краснодар

08 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 8 июня 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 8 июня 2021 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Рыжкова Ю.В., судей Алексеева Р.А. и Бабаевой О.В., при участии от истца – общества с ограниченной ответственностью «Бизнес Фуд Сфера» (ИНН 3123427599, ОГРН 1173123042762) – Бука А.В. (доверенность от 17.05.2021), от третьего лица – публичного акционерного общества «Национальный банк "Траст"» – Агарковой А.А. (доверенность от 11.06.2020), в отсутствие ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Белая птица – Ростов» (ИНН 6167127823, ОГРН 1146196006681), извещенного о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», рассмотрев кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Белая птица – Ростов» и публичного акционерного общества «Национальный банк "Траст"» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2021 по делу № А53-40123/2019, установил следующее.

ООО «Бизнес Фуд Сфера» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «Белая птица – Ростов» (далее – компания) о взыскании 81 392 221 рубля 53 копеек неосновательного обогащения (уточненные требования).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «Национальный банк "Траст"» (далее – банк).

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 16.07.2020 иск удовлетворен в части 24 338 241 рубля 81 копейки долга, в части взыскания 57 053 979 рублей 72 копеек долга иск оставлен без рассмотрения, поскольку подлежал заявлению в деле о банкротстве должника.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2021 решение от 16.07.2020 изменено. С компании в пользу общества взыскано 35 293 465 рублей 48 копеек задолженности, 86 724 рубля расходов по оплате государственной пошлины. Иск в части взыскания 46 098 756 рублей 05 копеек задолженности оставлен без рассмотрения.

В кассационной жалобе компания просит отменить судебные акты и отказать в иске. Заявитель ссылается на то, что АО «Агрофирма «Приазовская», АО «Белгородский комбинат хлебопродуктов», ООО «Бройлер Дон», АО «Загорье», компания, ООО «Белая Птица – Белгород», ООО «Белая Птица – Курск», ЗАО «ТД Белая Птица», ООО «БЗК» входят в группу компаний агрохолдинга «Белая Птица». Общество осуществляло финансирование деятельности аффилированных лиц компании путем гашения просроченных задолженностей последних перед третьими лицами. Из указанного прослеживаются признаки скрытой формы корпоративного участия. По мнению ответчика, использование расчетного счета зависимого юридического лица при осуществлении расчетов направлено на обход ограничений по совершению сделок должником в предбанкротный период и совершение действий, направленных на вывод имущества из состава конкурсной массы. Злоупотребление правом со стороны истца связано со стремлением последнего обогатиться за счет взыскания всех текущих платежей вперед всех независимых кредиторов, оплачивая за должника в пользу третьих лиц задолженность денежными средствами, фактически принадлежащими должнику. Осуществление сделок (действий) по перемещению активов и задолженности внутри группы компаний, в том числе путем погашения задолженности перед сторонними кредиторами, с последующим предъявлением регрессного требования к должнику не может создавать задолженность, которая противопоставляется независимым кредиторам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 310-ЭС17-20671). Вступившим в законную силу судебным актом по рассмотрению требований общества в деле о банкротстве ООО «Бройлер Дон» установлено, что в рассматриваемом случае действия заявителя по исполнению обязательств за должника перед третьими лицами в отсутствие правовых оснований не отвечали признакам разумности и экономической целесообразности. Суд пришел к выводу о том, что в данном случае имеются основания для признания за прикрываемыми требованиями заявителя корпоративного статуса, равно как и для признания невозможности конкуренции таких требований с требованиями внешних кредиторов должника. Общество осуществляло финансирование деятельности исключительно компании и не обращалось к временному управляющему с намерением погасить судебные расходы по делу о банкротстве, что дополнительно свидетельствует о недобросовестности истца. Таким образом, конкурсный управляющий полагает, что злоупотребление правом в данном случае привело к искусственному «наращиванию» текущей кредиторской задолженности должника. Так, аффилированное лицо осуществило оплату задолженности должника перед третьими лицами (предоставило должнику безвозмездное корпоративное финансирование для решения текущих управленческих задач), полагая в дальнейшем требования текущими и подлежащими удовлетворению в приоритетном порядке перед иными добросовестными кредиторами должника. Однако включение такого кредитора в реестр текущих обязательств и погашение перед ним задолженности фактически приводит к тому, что такие средства аккумулируются в руках конечного бенефициара. Вместе с тем у истца имеются непогашенные обязательства перед ответчиком. Условиями соглашения от 30.11.2019 № 2018/11/30-3 предусмотрено, что обязательства на общую сумму 13 529 629 рублей 23 копейки заменяются на заемные обязательства на ту же сумму со сроком погашения до 01.12.2022 со ставкой 0,5% в год. Размер погашенных обязательств перед третьими лицами в совокупности составляет 164 млн рублей, в то время как сумма отсроченной дебиторской задолженности общества составляет более 380 млн рублей.

Банк в жалобе просит отменить судебные акты и отказать в иске. По мнению банка, совершенные истцом платежи, как аффилированного лица по отношению к ответчику, являются по сути докапитализацией уставного капитала ответчика в период финансового кризиса и не могут быть взысканы с компании. Суды не исследовали вопрос экономической целесообразности совершения платежей в пользу третьих лиц для истца. Финансирование аффилированных лиц компании осуществлялось в условиях наличия признаков их неплатежеспособности, в период после возбуждения дел о банкротстве. Суды не применили положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) о злоупотреблении истцом своими правами. Злоупотребление правом со стороны общества связано со стремлением последнего обогатиться за счет взыскания текущих платежей вперед всех добросовестных и независимых кредиторов. Между истцом и ответчиком были заключены договоры аренды транспортных средств по существенно заниженной стоимости в сравнении с рыночными условиями. Согласно пункту 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

В отзыве общество отклонило доводы жалоб.

Изучив материалы дела и выслушав названных представителей, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что в удовлетворении жалобы надлежит отказать.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 25.07.2019 по делу № А53-28256/2018 компания признана несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

В исковом заявлении общество указывает, что с 10.09.2018 по 19.07.2019 произвело платежи в адрес третьих лиц по обязательствам компании на общую сумму 81 392 221 рубль 53 копейки (уточненные требования).

Истец направил ответчику претензию от 18.09.2019 № 192 с требованием о погашении задолженности, которая оставлена без удовлетворения.

Полагая, что после исполнения обязательств ответчика перед третьими лицами к нему перешли права кредиторов, истец обратился в суд с иском.

При разрешении спора суды исходили из следующего.

В силу пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) под текущими платежами понимаются денежные обязательства, требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, если иное не установлено названным Законом. Возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ также являются текущими.

В соответствии с частями 1, 5 статьи 313 Кодекса кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо. К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству.

В пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» также разъяснено, что право требования по текущим обязательствам может перейти к третьим лицам в силу пункта 1 статьи 382 Кодекса. В пункте 13 того же постановления разъяснено, что указанные требования могут быть погашены посредством перевода долга, новацией обязательства в порядке статьи 414 Кодекса – то есть механизмами, которые предусмотрены названным кодексом, а не Законом о банкротстве.

Данный подход соответствует позиции, изложенной в абзаце втором пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» (далее – постановление № 91). В указанных разъяснениях отмечена возможность финансирования третьими лицами текущих расходов по делу о банкротстве с последующим возмещением за счет имущества должника. Лицо, финансирующее расходы по делу о банкротстве за счет собственных средств, не связано при этом очередностью удовлетворения текущих требований (пункт 2 статьи 134 Закона о банкротстве). Оно вправе непосредственно уплатить необходимую сумму текущему кредитору; предварительного перечисления им денег на основной счет должника (статья 133 Закона о банкротстве) и последующего перечисления их текущему кредитору именно должником не требуется. Требование такого лица о возмещении уплаченных им сумм за счет должника относится к той же очереди текущих платежей, к которой относилось исполненное им текущее обязательство должника. При этом указанные разъяснения не содержат специального порядка для финансирования текущих платежей, что предполагает возможность осуществления такого финансирования с использованием всего перечня механизмов, предусмотренных Кодексом.

В силу того, что текущие требования максимально приближены по своей правовой природе и регулированию к требованиям, вытекающим из обычного гражданского оборота, правовое регулирование отношений по их исполнению осуществляется в соответствии с общими положениями Кодекса. В пользу применения данного правового регулирования также свидетельствует общий порядок предъявления таких требований вне рамок дела о банкротстве (пункт 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)"»; далее – постановление № 60).

Судами установлено, что возложение обязанности по перечислению денежных средств истцом за ответчика в рамках различных обязательств в пользу третьи лиц исходит из писем ответчика.

По смыслу разъяснений в абзаце втором пункта 3 постановления № 60 право текущих кредиторов участвовать в арбитражном процессе в порядке, установленном статьей 60 Закона о банкротстве, не отменяет правила, в соответствии с которым кредиторы по текущим платежам не являются лицами, участвующими в деле о банкротстве, и их требования подлежат предъявлению в суд в общем порядке, предусмотренном процессуальным законодательством, вне рамок дела о банкротстве (пункты 2 и 3 статьи 5 Закона о банкротстве).

Кроме того, текущие кредиторы не являются голосующими кредиторами в рамках дела о банкротстве должника. В связи с этим суды правильно пришли к выводу о том, что доводы об аффилированности в данном случае не имеют правового значения.

При рассмотрении подобной категории дел в каждом конкретном случае надлежит исследовать правовую природу отношений между участником (аффилированным лицом) и должником, цели и источники предоставления денежных средств, экономическую целесообразность и необходимость их привлечения, дальнейшее движение полученных средств и т. п. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Кодекса либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Кодекса, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа в их удовлетворении.

Суды отметили, что данный правовой подход подлежит применению в случаях, когда действия аффилированных лиц носят недобросовестный характер, а целью указанных действий является компенсация негативного воздействия на хозяйственную деятельность должника и наращивание подконтрольной кредиторской задолженности с последующим уменьшением количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Исполнение обязательств организации, возникших после возбуждения производства по делу о банкротстве, с использованием гражданско-правового механизма исполнения обязательств третьим лицом, не противоречит закону. При этом в результате использования механизма, установленного статьей 313 Кодекса, объем текущих обязательств должника не меняется, а требования, подлежащие суброгации, не могут быть использованы в целях влияния на процедуру банкротства, так как не предоставляют аффилированным кредиторам права голоса. Таким образом, в части текущих требований вред интересам независимых кредиторов отсутствует, довод о направленности действий общества на докапитализацию уставного капитала компании не подтвержден.

Правовой подход, согласно которому выплата работникам денежных средств и неразрывно связанных с ними обязательных платежей второй очереди текущих платежей с использованием гражданско-правового механизма не может быть квалифицирована как недобросовестное поведение, поскольку данные действия не меняют объема обязательств должника и не наделяют аффилированное лицо правом голоса, изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.05.2019 № 306-ЭС18-26294.

Закон о банкротстве не устанавливает специальных норм в отношении способов исполнения текущих обязательств и не ограничивает пределы осуществления третьими лицами принадлежащих им гражданских прав; данные правоотношения регулируются нормами Гражданского кодекса Российской Федерации. В защите данных прав может быть отказано, если установлено намерение причинить вред другому лицу, либо осуществление действий в обход закона с противоправной целью (пункт 1 статьи 10 Кодекса).

Факт погашения обществом текущих требований третьих лиц к компании не опровергнут, злоупотребление при этом обществом правом не доказано.

Установив, что НДФЛ за 2018 год полностью является текущим требованием, поскольку налоговый период истек после возбуждения дела о банкротстве, апелляционный суд изменил решение суда первой инстанции в указанной части. Рассмотрев представленные по запросу апелляционной суда пояснения истца, расчет долга, суд апелляционной инстанции дополнительно признал текущими и подлежащими удовлетворению требования на сумму 10 955 223 рублей 67 копеек.

Выводы апелляционного суда относительно размера заявленных требований, не являющихся текущими и поэтому подлежащими оставлению без рассмотрения по настоящему делу, сторонами не оспорены.

В остальной части иск удовлетворен судом апелляционной инстанции правильно.

Ссылка заявителей жалоб на наличие у общества задолженности перед иными лицами и пролонгацию погашения долга перед компанией отклоняется, поскольку указанные обязательства не являются предметом спора и не влияют на его разрешение.

Основания для отмены или изменения постановления не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2021 по делу № А53-40123/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                                        Ю.В. Рыжков

Судьи                                                                                                                       Р.А. Алексеев

                                                                                                                                  О.В. Бабаева