ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-20413/2022

Дело № А41-81015/18

15 ноября 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  09 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  15 ноября 2022 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Мизяк В.П., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО10: ФИО2 по нотариально удостоверенной доверенности от 18.03.22, зарегистрированной в реестре за №50/342-н/50-2022-1-1375,

от финансового управляющего имуществом ФИО3 ФИО4: ФИО2 по доверенности от 14.10.22,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ИП ФИО5 на определение Арбитражного суда Московской области  от 28 сентября 2022 года по делу №А41-81015/18, 

по заявлению кредитора ИП ФИО5 о признании сделки должника с ФИО6, а также последующих сделок с ФИО7, ФИО10, ФИО8, ФИО9 недействительными и применении последствий их недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

Кредитор ИП ФИО5 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 08.11.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО6 и применении последствий недействительности в виде возврата в конкурсную массу объектов недвижимого имущества. 

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, ИП ФИО5  просил признать недействительными цепочку сделок купли-продажи имущества, расположенного по адресу Московская область, Истринский район, Ленинский с.о. 

<

...>, жилого дома площадью 319,9 кв.м, кадастровый номер 50:08:0000000:153957 и земельного участка площадью 1500 кв.м., кадастровый номер: 50:08:0040405:151, а именно:

- договор купли-продажи от 08.11.2017 г., заключенный между ФИО3 и ФИО6, 

- договор купли-продажи от 24.09.2018 г., заключенный между ФИО6 и ФИО7, 

- договор купли-продажи от 29.07.2019 г., заключенный между ФИО7 и ФИО10, 

- договор купли-продажи от 21.12.2020 г., заключенный между ФИО10 и ФИО8, 

- договор купли-продажи, зарегистрированный 02.04.2022 г., заключенный между ФИО8 и ФИО9, 

- применить последствия недействительности в виде обязания ФИО9 вернуть спорные объекты недвижимости в конкурсную массу должника (т.4, л.д. 83-91). 

В ходе рассмотрения заявления кредитором было заявлено о назначении экспертизы представленной ФИО8 в материалы дела расписки от 21.12.2020 г. о передаче денежных средств ФИО10, а также расписки от 21.12.2020 г., о передаче денежных средств ФИО3

Определением Арбитражного суда Московской области от 28 сентября 2022 года по делу № А41-81015/18 в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы отказано. Заявление удовлетворено частично. Признаны недействительными сделками договор купли-продажи от 08.11.2017 г., заключенный между ФИО3 и ФИО6; договор купли-продажи от 24.09.2018г., заключенный между ФИО6 и ФИО7; договор купли-продажи от 29.07.2019 г., заключенный между ФИО7 и ФИО10 В остальной части производство по заявлению прекращено.

Не согласившись с принятым судебным актом, ИП ФИО5 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение изменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т.6, л.д. 130-143).

В ходе судебного разбирательства в апелляционном суде от ИП ФИО5 поступило ходатайство о назначении повторной судебной технической экспертизы.

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью. Необходимость разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом, разрешающим данный вопрос.

Определяя необходимость назначения той или иной экспертизы, суд исходит из предмета заявленных исковых требований и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках этих требований.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в своем Постановлении от 09 марта 2011 года N 13765/10 разъяснил, что судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

Если необходимость или возможность проведения экспертизы отсутствует, суд отказывает в ходатайстве о назначении судебной экспертизы.

Рассмотрев указанное ходатайство, апелляционный суд не находит оснований для его удовлетворения ввиду отсутствия правовых оснований.

Также от ИП ФИО5 в апелляционный суд поступило ходатайство об истребовании у ФИО8 оригинала расписки о получении денежных средств от 21.12.2020г.

Рассмотрев указанное ходатайство, с учетом мнения представителя финансового управляющего и ФИО10, апелляционный суд не находит оснований для его удовлетворения.

Из положений абзаца 2 части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следует, что в ходатайстве об истребовании доказательств должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. Арбитражный суд также вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства, если сочтет, что оно не относится к делу.

При этом, исходя из принципа состязательности (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а также из положений части 2 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд не обязан истребовать у участвующих в деле лиц дополнительные доказательства в обоснование позиций этих лиц.

С учетом положений части 1 статьи 65, частей 1, 2 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд оказывает содействие участвующим в деле лицам в реализации их прав, со своей стороны ограничиваясь правом предложения представить дополнительные доказательства.

Таким образом, законодательством суду предоставлено право, а не установлена обязанность истребования дополнительных доказательств в подтверждение правомерности доводов стороны, поскольку, как указано выше, бремя доказывания обстоятельств лежит на их заявителе, что связано с принципом состязательности в арбитражном процессе.

Апелляционный суд считает, что дело может быть рассмотрено по имеющимся в материалах дела доказательствам. 

В судебном заседании апелляционного суда представитель финансового управляющего имуществом должника и ФИО10 поддержал доводы апелляционной жалобы кредитора.

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266 - 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя конкурсного управляющего должника, участвующего в судебном заседании, апелляционный суд полагает, что обжалуемое определение подлежит частичной отмене.

Как следует из материалов дела, 08.11.2017 г. между ФИО3 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи имущества (т.2, л.д. 33-36), расположенного по адресу Московская область, Истринский район, Ленинский с.о. 

<

...>, жилого дома площадью 319,9 кв.м., кадастровый номер 50:08:0000000:153957 и земельного участка площадью 1500 кв.м., кадастровый номер: 50:08:0040405:151, цена имущества установлена в 20 000 000 руб. 

Как указано в п. 2.1.2 договора от 08.11.2017г. ФИО3 зарегистрирована в жилом доме и сохраняет право пользования и проживания. 

24.09.2018г. между ФИО6 и ФИО7 заключен договор купли-продажи, предметом которого являлось спорное имущество (т.2, л.д. 92-94). Цена договора составила 19 950 000 руб. 

29.07.2019 г. ФИО7 произвела отчуждение имущества ФИО10 по договору купли-продажи (т.2, л.д. 98-100). Цена договора составила 20 000 000 руб. 

21.12.2020 г. ФИО10 продала спорные объекты ФИО8 по цене 20 000 000 руб. (т.3, л.д. 173-174). 

21.03.2022 г. ФИО8 произвела отчуждение объектов недвижимости ФИО9 по цене 20 000 000 руб. (т.6, л.д. 69-70).

Конкурсный кредитор полагая, что указанные сделки являются цепочкой сделок имеющей конечной целью вывод активов должника из конкурсной массы, обратился в суд с настоящим заявлением.

Принимая оспариваемое определение, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор купли-продажи от 08.11.2017 г., договор купли-продажи от 24.09.2018 г. и договор купли-продажи от 29.07.2019 г., носят мнимый характер, доказательств реальной оплаты по договорам в материалы дела не представлено.

Производство по заявлению в части признания недействительными сделками договора купли-продажи от 21.12.2020 и договора купли-продажи от 02.04.2022 прекращено судом. Прекращая производство по требованию кредитора в указанной части, суд первой инстанции пришел к выводу, что последующие сделки не могут быть признаны сделками, совершенными за счет должника, ввиду чего их оспаривание должно производиться вне рамок дела о банкротстве.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части прекращения производства по заявлению кредитора о признании недействительным договора купли-продажи от 21.12.2020 по следующим основаниям.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" закреплено, что дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, кредитор указал, что цепочка сделок по отчуждению имущества должника - жилого дома площадью 319,9 кв.м., кадастровый номер 50:08:0000000:153957 и земельного участка площадью 1500 кв.м., кадастровый номер: 50:08:0040405:151 совершена со злоупотреблением правом в действиях сторон, сделки имеют мнимый характер, целью сторон сделок являлся вывод активов должника. 

Апелляционный суд при повторном исследовании материалов дела пришел к следующим выводам.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», п. 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, если при заключении договора одной из сторон было допущено злоупотребление правом, и (или) сделка должника, направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, данные сделки могут быть признаны судом недействительными, в том числе на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ. 

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в названной статьей пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. 

Из положений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление от 23.06.2015 г.) следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ). 

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Если же стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то признать такую сделку мнимой нельзя, даже если первоначально они не имели намерения ее исполнять. 

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. 

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как мнимой и ничтожной. 

Следовательно, в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 Постановления Пленума ВС РФ N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

Стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. 

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

На момент отчуждения объектов недвижимости у должника имелись неисполненные обязательства по судебному акту о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИСТРИНСКОЕ ДРСУ» в рамках дела №А41-13385/14. 

Как следует из материалов дела, оплата по всем оспариваемым договорам купли-продажи осуществлялась в наличной форме и подтверждается расписками, либо условиями в актах о передаче имущества о полной оплате цены договора. 

Кредитор указал на отсутствие у участников сделок финансовой возможности произвести оплату за объекты недвижимости. 

Судом первой инстанции истребованы сведения о доходах участников обособленного спора, в соответствии с полученными сведениями доход ФИО6 составил за 2016 г. 200 000 руб., полученный от продажи транспортного средства, 144 000 руб. по месту работы, за 2017 г. 191 937,86 руб.; доход ФИО10 за 2016 г. составил 30 400 руб.; доход ФИО7 за 2016 г. составил 154 000 руб., за 2017 г. 280 647,27 руб., за 2018 г. 269 676,34 руб. 

Надлежащих и бесспорных доказательств, свидетельствующих о наличии финансовой возможности произвести оплату приобретаемых объектов, ни одним из приобретателей, в материалы дела не представлено. Апелляционному суду такие доказательства также не представлены.

Кроме того, в ходе рассмотрения заявления в суде первой инстанции в судебном заседании 05.04.2022 г. ФИО10 пояснила, что фактически оплата за приобретаемые объекты ей не производилась. ФИО10 не имела намерения осуществлять права собственника недвижимости, а сделка по заключению договора-купли продажи была направлена на вывод имущества и продолжение его использования непосредственно должником. 

Также, со слов ФИО10 денежные средства от ФИО8 ей не получались и были переданы ФИО3 как ее представителю по доверенности (т. 3 л. д. 175). Подписание и регистрация договора от 21.12.2020 г., заключенного между ФИО8 и ФИО10, со стороны последней также осуществлялась ФИО3 как представителем по доверенности. 

При переходе права собственности ФИО6 должник сохранила право пользования жилым домом. 

Кроме того, в силу положений п. 3.1 договора от 08.11.2017 г. ФИО6 предоставлена отсрочка по оплате приобретаемых объектов сроком на 10 лет до 08.11.2027г. 

До полной оплаты по договору объекты недвижимости обременены залогом в пользу ФИО3, который также сохранился при переходе права собственности к ФИО7 (п. 1.2. договора от 24.09.2017 г.).

Фактически, как следует из пояснений сторон, а также не опровергается лицами, участвующими в деле, должник была зарегистрирована и продолжала пользование объектами недвижимости. 

Доказательств осуществления ФИО6, ФИО7, ФИО10 в отношении спорных объектов действий, свидетельствующих о реальном пользовании и владении объектами недвижимости, в материалах дела не имеется. 

Указанные обстоятельства в совокупности с отсутствием доказательств реальной оплаты по договорам от 08.11.2017 г., 24.09.2018 г., 29.07.2019 г., позволяет квалифицировать их как единую цепочку мнимых сделок, совершенных без намерения создать реальные правовые последствия.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о признании данных договоров недействительными сделками.

Кроме того, апелляционная коллегия вопреки выводам суда первой инстанции считает, что договор купли-продажи недвижимого имущества от 21.12.2020, заключенный между ФИО10 и ФИО8, также подлежит признанию недействительной сделкой.

Судом апелляционной инстанции установлено, что спорный договор купли-продажи от 21.12.2020г. по отчуждению спорного имущества от ФИО10 к ФИО8 подписан от имени продавца по доверенности самим должником - ФИО3 

Регистрация договора от 21.12.2020 г., заключенного между ФИО8 и ФИО10, со стороны последней также осуществлялась также ФИО3 как представителем по доверенности.

Данное обстоятельство подтверждает, что должник продолжал осуществлять фактический контроль над спорным имуществом, и полностью согласуется с объяснениями ФИО10 относительно того, что денежные средства от ФИО8 ей не получались и были переданы ФИО3 как ее представителю по доверенности. 

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 25.07.2016 по делу N 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, договор купли-продажи имущества от 21.12.2020 признается апелляционным судом сделкой, совершенной за счет должника, в отсутствие цели сторон создать реальные правовые последствия, конечной целью которой является вывод активов должника из конкурсной массы.

Указанная сделка была совершены после того, как решением Арбитражного суда Московской области от 28.08.2019г. по делу № А41-81015/18 в отношении должника - ФИО3 введена процедура реализации имущества в период рассмотрения настоящего обособленного спора.  Наличие указанной информации о судебном споре в публичном доступе предполагает осведомленность об этом приобретателей спорного имущества. В частности, об этих судебных определениях была размещена информация на официальном сайте арбитражного суда в сети "Интернет", в связи с чем, ФИО8 должна была знать о наличии существующих притязаний. И к моменту совершения сделки она должна была знать о притязаниях третьих лиц, проявив должную осмотрительность. (Определение ВС от 15 апреля 2014 г. N 306-ЭС15- 1553).

Вместе с тем, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что производство по заявлению кредитора о признании недействительным договора купли-продажи имущества от 02.04.2022, заключенного между ФИО8 и ФИО9 подлежит прекращению.

Последующая сделка по отчуждению имущества от 02.04.2022 не может быть признана частью единой цепочки сделок в связи с тем, что фактическая аффилированность должника с ФИО9 не доказана, последняя ссылалась на реальность оплаты, между сделками имелся значительный промежуток времени, кроме того, должник прекратил реальное пользование жилым помещением. 

С учетом изложенного, последующая сделка не может быть признана сделкой, совершенной за счет должника, ввиду чего ее оспаривание должно производиться вне рамок дела о банкротстве. 

Как разъясняется в п. 35 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ. 

В п. 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сформулирована правовая позиция, в соответствии с которой если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ.

Требование кредитора о применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО9 возврата имущества в конкурсную массу, что фактически является виндикационным иском, который, в силу вышеуказанных разъяснений, не подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

С учетом выясненных по делу обстоятельств, определение суда от 28 сентября 2022 года подлежит отмене в части прекращения производства по требованиям о признании недействительным договора купли-продажи от 21.12.2020, заключенного между ФИО10 и ФИО8 

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, пунктом 1 части 1 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 28 сентября 2022 года по делу № А41-81015/18 отменить в части прекращения производства по требованиям о признании недействительным договора купли-продажи от 21.12.2020, заключенного между ФИО10 и ФИО8 

Признать недействительным договор купли-продажи от 21.12.2020, заключенный между ФИО10 и ФИО8 

В остальной части определение суда оставить без изменения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

В.П. Мизяк

Д.С. Семикин