ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-26034/2023

город Ростов-на-Дону

22 апреля 2024 года

15АП-3195/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 апреля 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Гамова Д.С., Димитриева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

при участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от ООО «Контракт менеджер»: представитель ФИО2 по доверенности от 04.07.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.01.2024 по делу № А32-26034/2023 по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Контракт-менеджер» о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Контракт-менеджер» (далее - истец, ООО «Контракт-менеджер») обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ФИО3 (далее - ответчик, ФИО3) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «КБК» (далее - должник, ООО «КБК»).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.01.2024 по делу№ А32-26034/2023 ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КБК». С ФИО3 в пользу ООО «Контракт-Менеджер» взыскана задолженность в размере 489 627 руб.

Не согласившись с решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.01.2024 по делу № А32-26034/2023, ФИО3 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что ФИО3 являлся руководителем ООО «КБК»; участниками общества являются ФИО4 и ФИО5, в связи с чем выводы суда о том, что ФИО3 являлся учредителем и единственным участником ООО «КБК» являются ошибочными. Апеллянт не согласен с выводом суда о том, что с 2017 года должник прекратил расчеты по обязательным платежам, поскольку ФИО3 погасил задолженность по обязательным платежам на сумму более 16 млн. руб. ФИО3 с 2017 года не заключал от имени должника сделки, которые были направлены на принятие дополнительных обязательств; ФИО3 не заключал и не совершал сделки, направленные на вывод активов должника. Податель жалобы указал, что заявление о признании должника банкротом не было направлено руководителем должника по причине отсутствия у должника денежных средств, достаточных для финансирования процедуры банкротства. Неплатежеспособность должника возникла не вследствие недобросовестных действий руководителя, а ввиду несвоевременного исполнения заказчиком своих обязательств по оплате в рамках заключенных муниципальных контрактов, проведения в 2017 году выездной налоговой проверки, невозможности своевременного и полного исполнения государственных контрактов из-за несвоевременного исполнения администрацией МО г. Краснодар своих обязательств по оплате в рамках заключенных муниципальных контрактов. По мнению апеллянта, неплатежеспособность должника возникла вследствие неблагоприятных обстоятельств при осуществлении предпринимательской деятельности, которая носит рисковой характер.

В отзыве на апелляционную жалобу ООО «Контракт-менеджер» просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

В судебном заседании представитель ООО «Контракт менеджер» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность решения Арбитражного суда Краснодарского края от 09.01.2024 по делу № А32-26034/2023 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.06.2017 по делу № А32-10803/2017 удовлетворены требованияООО «Контракт-менеджер». С ООО «КБК» в пользу ООО «Контракт-менеджер» взыскана задолженность в размере 360 000 руб., неустойка, начисленная за период с 28.04.2016 по 22.03.2017, в размере 108 570 руб., а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 21 057 руб.

ООО "Контракт-Менеджер" обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края  с заявлением о признании ООО «КБК» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.05.2023 по делу№ А32-2176/2023 производство по делу о банкротстве ООО «КБК» прекращено применительно к пункту 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

ООО «Контракт-менеджер» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КБК».

В рамках производства по делу о банкротстве ООО "КБК" у регистрирующих органов истребованы сведения о наличии имущества у ООО «КБК». Согласно ответам регистрирующих органов у общества отсутствует имущество и средства, достаточные для возмещения судебных расходов на проведение процедуры банкротства.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц генеральным директором общества являлся ФИО3

Согласно доводам ООО «Контракт-Менеджер», должник имел реальную возможность исполнять вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.06.2017, однако вследствие действий и (или) бездействия ответчика должник не исполнил решение суда.

ООО «Контракт-Менеджер» указало, что контролирующим должника лицом совершены сделки по выводу денежных средств с расчетного счета должника, что повлекло банкротство общества и привело к невозможности удовлетворения требований кредитора. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица в размере 489 627 руб.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление ООО «Контракт-Менеджер», обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

По общему правилу заявления о привлечении лица к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным Законом о банкротстве, подлежат рассмотрению в деле о банкротстве. Исключения из общего правила предусмотрены статьями 61.19, 61.20 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 данного Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 данного Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица за невозможность полного погашения требований кредиторов предусмотрено статьей 61.11 Закона о банкротстве.

На основании пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53), по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

Принимая во внимание, что задолженность перед заявителем подтверждена вступившим в законную силу судебным актом - решением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.06.2017 по делу № А32-10803/2017, производство по делу о банкротстве должника прекращено в связи с отсутствием у должника имущества для финансирования процедуры банкротства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ООО «Контракт-Менеджер» имеет право на обращение с иском о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в рамках искового производства.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «КБК» зарегистрировано 30.08.2007, генеральным директором должника являетсяФИО3

Наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника истец связывает с совершением ответчиком неправомерных действий, направленных на уменьшение активов должника, повлекших невозможность погашения задолженности перед кредитором.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с Федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо (пункт 2 названной статьи).

Судом установлено, что ООО «Контракт-Менеджер» оказывало ООО «КБК» услуги по участию в государственных закупках. Общество выиграло тендер, получило от заказчика денежные средства, однако с истцом по договору оказания услуг не рассчиталось. Денежные средства израсходованы на другие цели, что следует из выписок по счетам в банке. Полученные ООО «КБК» от ООО «Контракт-менеджер» денежные средства израсходованы на другие цели, нежели на оплату по договору между ними.

В период наличия у должника задолженности перед обществом, ООО «КБК» совершило ряд подозрительных сделок на общую сумму свыше 14 000 000 руб. В то время как размер задолженности ООО «КБК» перед ООО «Контракт-менеджер» составляет 489 627 руб.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что должник имел реальную возможность исполнять вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.06.2017 по делу № А32-10803/2017, однако вследствие действий и (или) бездействия ответчика должник не погасил задолженность перед истцом.

Суд установил, что ООО «КБК» перечислило ООО «Профт»(ИНН 

<

***>) за третье лицо ООО «Промэнерго» денежные средства с назначением платежа: «по договору займа», «частичное погашение векселя» на сумму 8 100 847 руб. Платеж от 26.09.2017 на сумму 7 700 000 руб. осуществлен в период, когда ООО «КБК» уже находилось в состоянии неплатежеспособности и у общества имелась задолженность перед ООО «Контракт-менеджер» в размере 489 627 руб., подтвержденная вступившим в законную силу решением суда.

В период 2016 - 2017 год общество осуществило перечисление денежных средств в пользу ФИО6 с назначением платежа «возврат займа» на сумму 6 810 000 руб., при этом выписками по счетам общества факт получения денежных средств в качестве займа не подтвержден. Ответчик не представил доказательства предоставления должнику денежных средств по договорам займа.

В рассматриваемом случае, ФИО3, зная о наличии задолженности перед ООО «Контракт-менеджер», подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, не только не погасил задолженность перед обществом, но и совершал действия, направленные на перечисление денежных средств в пользу иных лиц в отсутствие на то законных оснований. Доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Установив безосновательное расходование контролирующим должника лицом ФИО3 денежных средств общества, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что совершенные ФИО3 сделки повлекли невозможность погашения требования кредитора - заявителя по делу о банкротстве и признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в размере непогашенных требований ООО «Контракт-менеджер» - 489 627 руб.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023№ 6-П указано, что при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц по заявлению кредитора применяется презумпция, основанная не на буквальном тексте закона, а на его конституционном истолковании в постановлении от 21.05.2021 № 20-П, согласно которому именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Процедура банкротства должника прекращена в связи с отсутствием имущества, за счет которого возможна оплата расходов по делу о банкротстве.

Если руководитель общества уклонился от совершения необходимых действий по прекращению деятельности юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Если кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума ВС РФ № 53).

Аналогичный подход применяется к спорам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а также к иным процессуальным действиям участников спора.

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в частности по представлению доказательств (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума ВС РФ № 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

С учетом позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2023 № 305-ЭС22-16424 по делу № А40-203072/2021, суд распределяет бремя опровержения доводов истца на ответчика, имея в виду неравные в силу объективных причин процессуальные возможности истца и ответчика, неосведомленность кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к субсидиарной ответственности.

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При рассмотрении спора ФИО3 не опроверг доводы истца о совершении должником подозрительных сделок по выводу денежных средств, в том числе о неосновательно совершенных должником перечислениях денежных средств.

Из установленных судом первой инстанции обстоятельств, с учетом приведенных положений законодательства об особенностях распределения бремени доказывания по данной категории споров в их истолковании, данном высшими судебными инстанциями, очевидно следует, что ФИО3, являющийся контролирующим должника лицом (генеральный директор), совершил действия, направленные на перечисление денежных средств в пользу иных лиц в отсутствие на то правовых оснований. Ответчик не представил доказательства, опровергающие довод истца о том, что невозможность погашения требования кредитора вызвана совершением сделок, направленных на вывод денежных средств должника в ущерб интересам кредитора.

Суд первой инстанции правомерно руководствовался подходами к распределению бремени доказывания, приведенными в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Судебная коллегия установила отсутствие со стороны ответчика действий по раскрытию перед судом обстоятельств финансово-хозяйственной деятельности общества, по представлению первичных документов по взаимоотношениям с лицами, в пользу которых перечислены денежные средства.

В этой связи не может признаваться добросовестным процессуальное поведение ответчика, который не представил первичные документы по взаимоотношениям с контрагентами, которые получили от должника денежные средства.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание руководителем общества таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства.

Вывод о неразумности поведения руководителя юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть известно при проявлении должной осмотрительности.

Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска.

Суд оценивает существенность влияния действия (бездействия) контролирующего лица на поведение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и невозможностью погашения требований кредиторов (пункт 16 постановления Пленума ВС РФ № 53).

Аналогичная правовая позиция приведена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632 по делу № А40-73945/2021.

В нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации такие доказательства ФИО3 не представил, доказательства возмездности перечисления денежных средств в пользу третьих лиц в материалах дела отсутствуют; условия и обстоятельства заключения сделок с лицами, в пользу которых перечислены денежные средства, не раскрыты.

В ходе рассмотрения дела ответчик, являющийся контролирующим должника лицом, не представил доказательства, подтверждающие, что образовавшаяся у должника задолженность являлась следствием принятия правомерных управленческих решений в условиях предпринимательского риска и не являлась результатом бездействия ответчика, уклонившегося от управления и корпоративного контроля за финансово-хозяйственной деятельностью ООО «КБК».

Материалы дела позволили суду первой инстанции сделать обоснованный вывод о том, что добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, должен был организовать ликвидацию общества, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств инициировать процедуру банкротства.

Недобросовестные действия ответчика повлекли неисполнение обязательства перед истцом. Доказательств, опровергающих недобросовестность своих действий, ответчик не представил. Также ответчик не доказал, что принимал меры к погашению задолженности.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности и взыскании с него в пользу ООО «Контракт-Менеджер» денежные средства в размере 489 627 руб.

В апелляционной жалобе ответчик заявил довод о том, что ФИО3 являлся руководителем ООО «КБК»; участниками общества являются ФИО4 и ФИО5, в связи с чем выводы суда о том, что ФИО3 являлся учредителем и единственным участником ООО «КБК» являются ошибочными.

Вместе с тем, вывод суда о том, что ФИО3 являлся учредителем и единственным участником ООО «КБК», не влияет на законность выводов суда, поскольку ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности, как контролирующее должника лицо – руководитель организации. В соответствии со статьей 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника.

Таким образом, ошибочный вывод суда не влияет на законность принятого судом решения о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, как контролирующего должника лица.

Довод апеллянта о недоказанности обстоятельств возникновения признаков банкротства должника вследствие действий ФИО3, с учетом установленных обстоятельств, распределения бремени доказывания и отсутствия опровергающих доводы доказательств, отклоняется судом как необоснованный.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.01.2024 по делу № А32-26034/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу.

Председательствующий                                                               Н.В. Сулименко

 

Судьи                                                                                             Д.С. Гамов

 

М.А. Димитриев