ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-16202/2024

г. Челябинск

15 января 2025 года

Дело № А76-20775/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 января 2025 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бабиной О.Е.,

судей Лукьяновой М.В., Напольской Н.Е.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Дроздовой К.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Администрации Брединского муниципального района Челябинской области на решение Арбитражного суда Челябинской области от 25.10.2024 по делу № А76-20775/2024.

В порядке статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании принял участие представитель Администрации Брединского муниципального района Челябинской области - ФИО1 (паспорт, доверенность б/н от 04.07.2024 сроком действия на один год, удостоверение адвоката № 39).

В судебное заседание явился представитель Прокуратуры Челябинской области - прокурор Куляшов Д.М. (служебное удостоверение ТО № 369523).

Прокуратура Челябинской области (далее – истец, Прокуратура) 24.06.2024 направила в Арбитражный суд Челябинской области исковое заявление к Администрации Брединского муниципального района Челябинской области (далее – ответчик 1, Администрация, податель апелляционной жалобы), Комитету по управлению имуществом и земельным отношениям Администрации Брединского муниципального района (далее – ответчик 2, КУИИЗО Администрации Брединского муниципального района), обществу с ограниченной ответственностью «Терра» (далее – ответчик 3, ООО «Терра»), в котором просило признать сделку – договор хранения от 10.02.2023 №1, заключенный между Брединским муниципальным районом Челябинской области в лице Главы района ФИО2 и ООО «Терра», недействительной (ничтожной), в порядке применения последствий недействительности ничтожной сделки обязать ООО «Терра» возвратить Брединскому муниципальному району Челябинской области имущество, переданное по акту приема-передачи к договору хранения от 10.02.2023 №1, в течение двух месяцев с момента вступления решения суда в законную силу. 

Определением арбитражного суда от 01.07.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области (далее – третье лицо, УФАС по Челябинской области).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 25.10.2024 по делу № А76-20775/2024 исковые требования удовлетворены.

Суд признал недействительным (ничтожным) договор хранения от 10.02.2023 № 1, заключенный между Брединским муниципальным районом Челябинской области в лице главы района ФИО2 и ООО «Терра». В порядке применения последствий недействительности ничтожной сделки, суд обязал ООО «Терра» возвратить Брединскому муниципальному району Челябинской области имущество, полученное по акту приема - передачи к договору хранения от 10.02.2023 №1, в течение двух месяцев с момента вступления решения в законную силу.

Кроме того, с ООО «Терра» в доход федерального бюджета взыскано          2 000 руб. госпошлины по исковому заявлению.

Администрация с вынесенным судебным актом не согласилась, обратилась в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой (вход. 16202), в которой просил решение суда отменить.

В качестве обоснования доводов апелляционной жалобы ответчик 1 указал, что оспариваемый договор хранения № 1 от 10.02.2023, между ООО «Терра» и Брединским муниципальным районном Челябинской области, был заключен на основании ненормативных актов, принятых Администрацией Брединского муниципального района Челябинской области и Комиссией администрации Брединского муниципального района Челябинской области по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности от 10.02.2023, которые исполняющим прокурора Челябинской области не оспариваются.

Администрация ссылается на положения части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой прокурор вправе обратиться в арбитражный суд: с заявлениями об оспаривании нормативных правовых актов, ненормативных правовых актов органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, затрагивающих права и законные интересы организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Апеллянт отмечает, что вышеуказанные нормативные акты на основании которых заключен оспариваемый договор, не оспорены, и не признаны недействительными, исходя из чего, оспариваемый договор хранения заключен Администрацией Брединского муниципального района Челябинской области, на основании компетенции установленной действующим законодательством.

Кроме того, податель апелляционной жалобы, полагает, что судом первой инстанции не учтены положения статьи 168 Гражданского кодекса российской Федерации, а также пункт 3 статьи 41.1 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» (далее – Закон о водоснабжении о водоотведении, № 416-ФЗ)

Доводы заявителя жалобы подробно отражены в апелляционной жалобе, поддержаны его представителем в судебном заседании.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», КУИИЗО Администрации Брединского муниципального района, ООО «Терра», УФАС по Челябинской области представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства. 

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом надлежащего извещения, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

До начала судебного заседания посредством почтовой связи от  Прокуратуры поступил отзыв на апелляционную жалобу (вход. № 70778 от 16.12.2024), в котором истец просил оставить решение суда без изменения,  апелляционную жалобу Администрации без удовлетворения.

Апелляционный суд, руководствуясь положениями статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом имеющихся доказательств направления отзыва на апелляционную жалобу лицам, участвующим в деле, приобщил вышеназванный документ к материалам дела.

В судебном заседании представители Прокуратуры и Администрации изложили свои доводы и возражения, ответили на вопросы суда.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между Брединским муниципальным районом Челябинской области в лице Главы района ФИО2 и ООО «Терра» заключен договор хранения недвижимого имущества от 10.02.2023 №1 (далее, также – договор, т.1, л.д. 17-18), в соответствии с условиями которого на хранение ООО «Терра» передано муниципальное имущество, предназначенное для водоснабжения населенных пунктов Брединского муниципального района, перечень которого указан в приложении №1 к настоящему договору. Срок хранения имущества определен сторонами с 10.02.2023 до момента заключения концессионного соглашения (пункт 1.4 Договора). 

Согласно пункту 1.5 оспариваемого договора хранения он является безвозмездным, а необходимые расходы на хранение осуществляются хранителем за свой счет.

Имущество передано на хранение ООО «Терра» на основании акта приема-передачи к договору от 10.02.2023 №1 (т.1, л.д. 21-23).

Указанный договор хранения является, по мнению истца, ничтожной сделкой в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как несоответствующий требованиям закона.

С момента ввода в эксплуатацию имущественного комплекса котельной переданного по спорному договору прошло более 5 лет. 

Истец отметил, что передача прав владения и (или) пользования в отношении объектов теплоснабжения должна осуществляться исключительно по концессионному соглашению, заключенному по итогам проведения конкурса. 

Данные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении исковых требований.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав.

Как следует из материалов дела, между Брединским муниципальным районом Челябинской области в лице Главы района ФИО2 и ООО «Терра» заключен договор хранения недвижимого имущества от 10.02.2023 №1 (т.1, л.д. 17-18), в соответствии с условиями которого на хранение ООО «Терра» передано муниципальное имущество, предназначенное для водоснабжения населенных пунктов Брединского муниципального района, перечень которого указан в приложении №1 к настоящему договору.

Согласно части 1 статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Согласно части 2 статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре хранения, в котором хранителем является коммерческая организация либо некоммерческая организация, осуществляющая хранение в качестве одной из целей своей профессиональной деятельности (профессиональный хранитель), может быть предусмотрена обязанность хранителя принять на хранение вещь от поклажедателя в предусмотренный договором срок.

В соответствии со статьей 889 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель обязан хранить вещь в течение обусловленного договором хранения срока (пункт 1)

Если срок хранения договором не предусмотрен и не может быть определен исходя из его условий, хранитель обязан хранить вещь до востребования ее поклажедателем (пункт 2).

Если срок хранения определен моментом востребования вещи поклажедателем, хранитель вправе по истечении обычного при данных обстоятельствах срока хранения вещи потребовать от поклажедателя взять обратно вещь, предоставив ему для этого разумный срок. Неисполнение поклажедателем этой обязанности влечет последствия, предусмотренные статьей 899 настоящего Кодекса (пункт 3).

В силу статьи 892 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель не вправе без согласия поклажедателя пользоваться переданной на хранение вещью, а равно предоставлять возможность пользования ею третьим лицам, за исключением случая, когда пользование хранимой вещью необходимо для обеспечения ее сохранности и не противоречит договору хранения.

Согласно статье 896 Гражданского кодекса Российской Федерации вознаграждение за хранение должно быть уплачено хранителю по окончании хранения, а если оплата хранения предусмотрена по периодам, оно должно выплачиваться соответствующими частями по истечении каждого периода (пункт 1).

При просрочке уплаты вознаграждения за хранение более чем на половину периода, за который оно должно быть уплачено, хранитель вправе отказаться от исполнения договора и потребовать от поклажедателя немедленно забрать сданную на хранение вещь (пункт 2).

Если хранение прекращается до истечения обусловленного срока по обстоятельствам, за которые хранитель не отвечает, он имеет право на соразмерную часть вознаграждения, а в случае, предусмотренном пунктом 1 статьи 894 настоящего Кодекса, на всю сумму вознаграждения.

Если хранение прекращается досрочно по обстоятельствам, за которые хранитель отвечает, он не вправе требовать вознаграждение за хранение, а полученные в счет этого вознаграждения суммы должен вернуть поклажедателю (пункт 3).

Если по истечении срока хранения находящаяся на хранении вещь не взята обратно поклажедателем, он обязан уплатить хранителю соразмерное вознаграждение за дальнейшее хранение вещи. Это правило применяется и в случае, когда поклажедатель обязан забрать вещь до истечения срока хранения (пункт 4).

Правила настоящей статьи применяются, если договором хранения не предусмотрено иное (пункт 5).

Статьей 897 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены положения, касающиеся возмещения расходов на хранение.

Согласно части 1 статьи 897 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено договором хранения, расходы хранителя на хранение вещи включаются в вознаграждение за хранение.

Согласно части 2 статьи 897 Гражданского кодекса Российской Федерации при безвозмездном хранении поклажедатель обязан возместить хранителю произведенные им необходимые расходы на хранение вещи, если законом или договором хранения не предусмотрено иное.

В силу статьи 898 Гражданского кодекса Российской Федерации расходы на хранение вещи, которые превышают обычные расходы такого рода и которые стороны не могли предвидеть при заключении договора хранения (чрезвычайные расходы), возмещаются хранителю, если поклажедатель дал согласие на эти расходы или одобрил их впоследствии, а также в других случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором (пункт 1).

При необходимости произвести чрезвычайные расходы хранитель обязан запросить поклажедателя о согласии на эти расходы. Если поклажедатель не сообщит о своем несогласии в срок, указанный хранителем, или в течение нормально необходимого для ответа времени, считается, что он согласен на чрезвычайные расходы.

В случае, когда хранитель произвел чрезвычайные расходы на хранение, не получив от поклажедателя предварительного согласия на эти расходы, хотя по обстоятельствам дела это было возможно, и поклажедатель впоследствии не одобрил их, хранитель может требовать возмещения чрезвычайных расходов лишь в пределах ущерба, который мог быть причинен вещи, если бы эти расходы не были произведены (пункт 2).

Если иное не предусмотрено договором хранения, чрезвычайные расходы возмещаются сверх вознаграждения за хранение (пункт 3).

Заключенный договор хранения, по мнению истца, является ничтожной сделкой в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как несоответствующий требованиям закона.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался статьями 166, 167, 168, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 17.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее, также – Закон о защите конкуренции), статьями 3 и 4 Федерального закона от 21.07.2005 № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях» (далее - Закон о концессионных соглашениях), статьей 28.1 Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении», статьей 41.1 Закона о водоснабжении и водоотведении, разъяснениями данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25), исходил из того, что спорные договоры противоречат императивным нормам действующего законодательства. При этом судом отмечено, что передача прав владения пользования объектов водо- и теплоснабжения, водоотведения, находящихся в муниципальной собственности может осуществляться по концессионным соглашениям.

Судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание следующие обстоятельства.

В силу частей 1 и 2 статьи 4 Кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном данным Кодексом. В случаях, предусмотренных данным Кодексом, в арбитражный суд вправе обратиться и иные лица.

Согласно Федеральному закону от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (далее - Закон о прокуратуре) прокуратура Российской Федерации в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства осуществляет надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации, федеральными министерствами и иными федеральными органами исполнительной власти, представительными (законодательными) и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, органами контроля, их должностными лицами, а также органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций.

Пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе» разъяснено следующее. В силу пункта 3 статьи 1 Закона о прокуратуре прокуроры участвуют в рассмотрении дел арбитражными судами в соответствии с процессуальным законодательством. Таким образом, арбитражным судам при определении полномочий прокурора по обращению в арбитражный суд с исковым заявлением либо по вступлению в дело, рассматриваемое арбитражным судом, следует руководствоваться статей 52 Кодекса.

На основании абзацев третьего и четвертого части 1 статьи 52 Кодекса прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с исками о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности ничтожных сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления.

В силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации

В пункте 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» указано, что при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

В силу пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда; когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Согласно позиции, изложенной в пункте 1 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), то есть из иных правоотношений, но которые также в качестве общего подходы могут быть использованы в схожих правоотношениях, совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

То есть заключение таких сделок имеет характер формальных без намерений достигать результаты и цели для которых они оформлены.

В пунктах 74, 75 и 78 Пленума № 25 содержатся следующие разъяснения. Ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

В абзаце втором пункта 86 Пленума № 25 разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, в силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Таким образом, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий, у них отсутствует цель в достижении заявленных результатов.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям, необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470).

В настоящем случае между сторонами заключен договор хранения, такой договор согласно пункту 1.5. является безвозмездным, при этом, хранитель обязался хранить имуществом, переданное поклажедателем, возвратить его затем в сохранности. 

По общему правилу имущество, переданное на хранение не предполагается к использованию, вместе с тем, согласно пояснениям самого подателя апелляционной жалобы, такое имущество передано хранителю для целей исполнения постановления № 77-п от 10.02.2023 «О введении режима повышенной готовности на территории Брединского сельского поселения», согласно пункту 6 которого имущество, составляющее предмет договора хранения, передано обществу «Терра» для управления и эксплуатации, для организации водоснабжения. 

То есть, заключая договор хранения, его стороны заведомо знали, полагали, ожидали и имели представление о том, что спорное имущество передается и получается именно в управление и эксплуатацию, однако, в соответствии с заключенным договором ими опосредована иная сделка - урегулированы правоотношения по хранению имущества. 

После заключения договора хранения, в соответствии с доказательствами, представленными истцом, хранитель спорное имущество использовал в своей экономической деятельности, то есть, для целей извлечения прибыли, но по пункту 1.5. договора хранения, сторонами согласовано только то, что этот договор является безвозмездным. 

Таким образом, лицо, получившее имущество по спорному договору использовало его на безвозмездной основе.

Указанные обстоятельства в совокупности указывают на то, что рассматриваемый договор оформлен не для вида, но опосредует, по существу, иные правоотношения.

В судебном заседании истцом дополнительно пояснено, что в настоящем случае оспариваемая им сделка ничтожна, то есть является недействительной, вне зависимости от признания её таковой судом, поскольку исходя из её договорной конструкции она прикрывает сделку по безвозмездному пользованию имуществом, является притворной, но также, кроме этого, к ней недопустимо применять положения по безвозмездному пользованию, поскольку императивными положениями действующего законодательства установлено, что предоставление конкретного рассматриваемого вида имущества должно осуществляться посредством конкурсных процедур в концессию, то есть на основании концессионного соглашения, поэтому рассматриваемая ничтожная сделка противоречит совокупности положений действующего законодательства, каждое из которых является достаточным основанием для признания её ничтожной.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции дополнительно полагает необходимым отметить следующее.

   Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

   В предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входят: факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

  Истцом с соблюдений положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации перечисленные юридически-значимые обстоятельства доказаны, ответчиками не опровергнуты.

  Кроме того, вопреки доводам подателя апелляционной жалобы, следует учитывать, что мнимые и притворные сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) являются недействительными независимо от признания их таковыми судом в силу положений статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из пояснений истца по делу, в ходе надзорных мероприятий, проведенных прокуратурой Брединского района, установлено, что ООО «Терра» пользуется переданными по договору хранения объектами холодного водоснабжения, которые являются муниципальным имуществом, при этом Общество получает от населения Брединского сельского поселения Брединского муниципального района Челябинской области плату за предоставление коммунальной услуги - водоснабжение, что не соответствует условиям договора хранения, которым не предусмотрено право пользования имуществом.

В этой связи при правовой оценке законности договора хранения муниципального имущества подлежат применению нормы, относящиеся к договорам безвозмездного пользования, что верно принято во внимание судом первой инстанции; при этом, поскольку в отношении именно такого имущества и договоры безвозмездного пользования заключать неправомерно, то суд первой инстанции также исследовал правовое регулирование фактических отношений сторон, установил их надлежащую природу, правовое регулирование, которым рассматриваемый договор также противоречит.

В силу части 1 статьи 41.1 Закона о водоснабжении и водоотведении передача прав владения и (или) пользования централизованными системами горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения, отдельными объектами таких систем, находящимися в государственной или муниципальной собственности, осуществляется по договорам аренды таких систем и (или) объектов, которые заключаются в соответствии с требованиями гражданского законодательства, антимонопольного законодательства Российской Федерации и принятых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации, с учетом установленных настоящим Федеральным законом особенностей, или по концессионным соглашениям, заключенным в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о концессионных соглашениях, за исключением случая, предусмотренного частью 1 статьи 9 настоящего Федерального закона. 

Таким образом, передача муниципального имущества для эксплуатации в целях организации водоснабжения населения и водоотведения возможна исключительно на условиях аренды или концессионного соглашения, по условиям данных видов обязательств использование имущества является платным. Предоставление объектов водоснабжения и водоотведения на основании договора безвозмездного пользования законодательством не предусмотрено. 

Основания для заключения концессионного соглашения содержатся в части 3 статьи 41.1 Закона о водоснабжении. По концессионным соглашениям передача прав владения и (или) пользования вышеуказанными объектами или системами осуществляется в случае, если срок, определяемый как разница между датой ввода в эксплуатацию хотя бы одного объекта из числа объектов или одной системы из числа таких систем, одного отдельного объекта таких систем, находящегося в государственной или муниципальной собственности, и датой опубликования извещения о проведении конкурса, превышает пять лет либо дата их ввода в эксплуатацию не может быть определена.

Доказательств, указывающих на предоставление прав владения и пользования сетями водоснабжения в порядке исключения, установленном частью 3 статьи 41.1 Закона о водоснабжении и водоотведении органом местного самоуправления не представлено.

Заключение концессионных соглашений направлено на достижение целей и соблюдение принципов государственной политики в сфере водоснабжения и водоотведения, в том числе: обеспечение надежности водоснабжения (водоотведения) в соответствии с требованиями технических регламентов; обеспечение энергетической эффективности; развитие систем централизованного         водоснабжения         (водоотведения);         обеспечение экологической   безопасности   водоснабжения   (водоотведения);   обеспечение безопасной эксплуатации объектов водоснабжения и водоотведения.

Соответственно, согласно части 3 статьи 41.1 Закона о водоснабжении передача прав владения и (или) пользования рассматриваемыми объектами могла быть осуществлена исключительно по концессионному соглашению.

В силу части 33 статьи 41.1 Закона о водоснабжении и водоотведении договор аренды систем и (или) объектов, указанных в части 1 настоящей статьи, заключенный с нарушением требований, установленных частью 3 или 24 настоящей статьи, является ничтожным.

В соответствии с частью 5 статьи 5 Федерального закона от 07.05.2013 № 103-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О концессионных соглашениях» и отдельные законодательные акты Российской Федерации со дня официального опубликования указанного Федерального закона, т.е. с 8 мая 2013 года, и до 1 января 2015 года допускается передача прав владения и (или) пользования объектами теплоснабжения, находящимися в государственной или муниципальной собственности, без учета требований, предусмотренных частями 3 и 4 статьи 28.1 Закона о теплоснабжении, по договору аренды данных объектов на срок до трех лет до передачи прав владения и (или) пользования данными объектами победителю конкурса на право заключения концессионного соглашения, если данные объекты входят в состав объекта концессионного соглашения или в состав иного передаваемого концедентом концессионеру по концессионному соглашению имущества. 

Таким образом, законодательством Российской Федерации был установлен переходный период, позволяющий до 01.01.2015 заключать договоры аренды на срок до 3 лет по правилам, предусмотренным, в том числе Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции).

Статья 17.1 Закона о защите конкуренции устанавливает особенности порядка заключения договоров в отношении государственного и муниципального имущества.

Согласно части 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции заключение договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, договоров доверительного управления имуществом, иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, не закрепленного на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, может быть осуществлено только по результатам проведения конкурсов или аукционов на право заключения этих договоров, за исключением ряда случаев, предоставления указанных прав на такое имущество.

Необходимо отметить, что согласно части 2 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции указанный в части 1 такой статьи порядок заключения договоров не распространяется на имущество, распоряжение которым осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации о концессионных соглашениях.

Пунктом 14 части 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции предусмотрено, что заключение договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, договоров доверительного управления имуществом, иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, может быть осуществлено только по результатам проведения конкурсов или аукционов на право заключения этих договоров, за исключением предоставления указанных прав на имущество, являющееся частью или частями помещения, здания, строения или сооружения, если общая площадь передаваемого имущества составляет не более чем двадцать квадратных метров и не превышает десять процентов площади соответствующего помещения, здания, строения или сооружения, права на которые принадлежат лицу, передающему такое имущество.

В силу пункта 3 части 3 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции в порядке, предусмотренном частью 1 этой статьи, осуществляется заключение договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального недвижимого имущества, которое принадлежит на праве хозяйственного ведения либо оперативного управления государственным или муниципальным бюджетным и казенным учреждениям, государственным органам, органам местного самоуправления.

Как следует из материалов дела, с момента ввода в эксплуатацию объектов водоснабжения и инженерных сооружений, переданных по оспариваемому договору, прошло более 5 лет, в связи с чем передача прав владения и (или) пользования в отношении объектов должна осуществляться исключительно по концессионному соглашению.

Однако вопреки вышеуказанным требованиям законодательства, в том числе, предусмотренным частью 3 статьи 41.1 Закона о водоснабжении, между Администрацией и ООО «Терра» заключен договор хранения от 10.02.2023 №1.

С учетом изложенного, в действиях Администрации по заключению с ООО «Терра»  спорного договора усматривается нарушение требований, как гражданского законодательства, так и Закона о защите конкуренции.

Кроме того, пользование муниципальным имуществом согласно договору хранения муниципального имущества осуществляется ООО «Терра» без взимания платы с него, фактически спорные объекты переданы указанной организации в безвозмездное пользование.

Согласно положениям части 1 статьи 41.1 Закона о водоснабжении и водоотведении исключается возможность передачи водопроводных сетей в безвозмездное пользование.

С учетом изложенного, презюмируется платность использования объектов муниципальной собственности.

В этой связи передача объектов водопроводного хозяйства в безвозмездное пользование может рассматриваться как предоставление имущественных льгот, которые позволяют их получателям не нести дополнительные финансовые затраты на приобретение таких объектов в собственность или в аренду, что является преференцией, которая фактически предоставлена ООО «Терра» в нарушение требований главы 5 Закона о защите конкуренции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом изложенного, у судебной коллегии отсутствуют основания для переоценки выводов суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Дополнительно апелляционной коллегией отмечается, что, как правило, признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий, как реституция, поскольку в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки. 

Вместе с тем в спорной ситуации, когда рассмотренные правоотношения нарушают также и публичный порядок, инициирование настоящего иска прокурором, и его рассмотрение в интересах неограниченного круга лиц, а также с учетом пределов заявленных требований, за которые арбитражный суд не имеет оснований для самостоятельного выхода, а предоставлению рассматриваемого имущества в установленном порядке конкретному лицу должен предшествовать особый порядок, включающий организацию и проведение конкурсных процедур, то оставление спорного имущества у «хранителя» публичным интересам не отвечает и не может отвечать, так как влечет длящееся нарушение и правовую неопределенность, а возврат имущества, фактически, а не формально влечет восстановление нарушенных прав и законных интересов, и восстанавливает условия для легитимного владения и пользования имуществом для целей удовлетворения потребностей конкретного муниципального образования, в процесс обеспечения которых это имущество вовлечено.

Суд первой инстанции правильно определил спорные правоотношения сторон и предмет доказывания по делу, с достаточной полнотой выяснил обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела.

Доводы апелляционной жалобы Администрации аналогичны доводам, заявлявшимся указанным лицом в качестве возражений на иск. Эти доводы проверялись при разрешении спора судом первой инстанций и отклонены им. Противоречий между выводами о применении норм права и установленными судом при разрешении спора фактическими обстоятельствами, либо неправильного определения им характера спорного материального правоотношения, не усматривается. Исполнена судом первой инстанции и обязанность по определению обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения спора. Нарушений норм процессуального права при исследовании и оценке доказательств, приведших к судебной ошибке (часть 3 статьи 288 Кодекса), не допущено. Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены обжалуемых судебных актов в любом случае (часть 4 статьи 288 Кодекса), также не установлено. 

В соответствии с изложенным,  решение арбитражного суда первой инстанции не подлежит отмене, а апелляционная жалоба - удовлетворению.

Поскольку заявитель жалобы является лицом, освобожденным от уплаты государственной пошлины, а в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, оснований для взыскания государственной пошлины у суда не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 25.10.2024 по делу № А76-20775/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу Администрации Брединского муниципального района Челябинской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья                                        О.Е. Бабина

Судьи:                                                                         М.В. Лукьянова

                                                                                     Н.Е. Напольская