ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

29.01.2024                                                                                      Дело № А40-115964/20

 

Резолютивная часть постановления оглашена 24 января 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 января 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кузнецова В.В., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 13.12.2023, а также не допущен в качестве представителя ФИО3 по мотивам истечения срока действия доверенности от 08.12.2022;

от публичного акционерного общества «Московская объединенная энергетическая компания» – ФИО4 по доверенности от 31.08.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2023

по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Омега», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 16.08.2021 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Омега» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

В Арбитражный суд города Москвы поступили объединенные для совместного рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника и акционерного общества «Мосэнергосбыт» (далее – кредитора) о привлечении ФИО6 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника, которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2023, было удовлетворено.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель публичного акционерного общества «Московская объединенная энергетическая компания» просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, ФИО1 занимала должность генерального директора должника в период с 28.06.2017 г. по 27.12.2019, а ФИО6 - в период с 27.12.2019 по 16.08.2021 (дата открытия конкурсного производства).

Таким образом, констатировали суды, ответчики являлись контролирующими должника лицами, по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Заявления конкурсного управляющего должника и кредитора мотивированы неисполнением ответчиками предусмотренной законом обязанности по передаче управляющему документации должника, а также совершение ими сделок, причинивших значительный вред должнику.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 3.2 статьи 64 Закона банкротстве, не позднее 15 дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить в арбитражный суд и временному управляющему перечень имущества должника (в том числе и имущественных прав), а так же бухгалтерскую и иную документацию, отражающую экономическую деятельность должника за последние три года до введения наблюдения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.01.2021 суд обязал руководителя должника не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего представить последнему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Вместе с тем, в процедуре наблюдения документация должника временному управляющему передана не была.

Впоследствии, решением от 16.08.2021 о признании должника банкротом суд вновь обязал руководителя должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати и штампы, материальные и иные ценности должника конкурсному управляющему.

Данное решение руководителями должника также исполнено не было.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Данная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий не обязан доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 ГК РФ), так и специальных положений законодательства о банкротстве (абзац 7 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 ГК РФ, отсутствие вины должно доказываться лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Согласно статьям 9 и 10 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закона о бухгалтерском учете), все хозяйственные операции, проводимые организацией, подлежат оформлению первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет без каких-либо пропусков или изъятий.

В силу пункта 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете, ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии со статьей 29 Закона о бухгалтерском учете, первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В связи с этим, руководитель должника обязан не только обеспечить ведение бухгалтерского учета и сохранность первичных учетных документов должника, а при необходимости осуществить их восстановление.

Сам по себе факт назначения нового руководителя не освобождает предыдущего от обязанности обеспечить сохранность документации должника и ее надлежащую передачу новому руководителю либо учредителям (в целях возможности установления как места нахождения документации, так и лица, которому документы переданы).

Такой правовой подход соответствует разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным в абзаце 12 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления от 21.12.2017 № 53), в соответствии с которым, в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как указано в пункте 24 постановления от 21.12.2017 № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца 4 пункта 1 статьи 94 и абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Судом первой инстанции установлено, что доказательства надлежащего исполнения ответчиком обязанности по хранению бухгалтерской документации и отражению в бухгалтерской отчетности достоверной информации, а также обязанность по передаче документации конкурсному управляющему в материалы дела не представлены.

Судом также установлено, что в материалах обособленного спора  отсутствуют относимые и допустимые доказательства, подтверждающие факт передачи документации от ФИО1 к ФИО6, а информацией о наличии судебного спора в отношении указанного вопроса между этими лицами суды не располагали.

С учетом изложенного, указали суды, бухгалтерская отчетность бывшему руководителю должника ФИО6 не передавалась предшествующим руководителем, при этом сам ответчик ФИО6 попыток истребовать данную документацию или ее восстановления не предпринимал.

Как следствие, констатировали суды, ответчики осуществляли свою деятельность без бухгалтерской документации должника (или умышленно скрыли ее от конкурсного управляющего).

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В настоящем случае, указали суды, в соответствии с содержанием последнего сдававшегося должником в уполномоченный орган бухгалтерского баланса, за 2020 год у должника имелись следующие активы: основные средства – 74 000 руб., дебиторская задолженность – 121 070 тыс. руб., запасы – 34 104 000 руб., финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов) – 26 960 000 руб., денежные средства или их  денежные эквиваленты – 5 211 000 руб., 5 526 000 руб. – прочие оборотные активы, 1 256 000 руб. – налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям.

Однако, в связи с сокрытием от арбитражного управляющего бухгалтерской и иной документации об имуществе должника конкурсный управляющий не имел возможности выявить данные активы должника и, как следствие, невозможность сформировать и реализовать конкурсную массу и погасить требования кредиторов.

Таким образом, непередача документов и имущества должника генеральным директором привела к невозможности определения основных активов должника и их идентификации, реализации имущества должника с торгов в целях удовлетворения требований кредиторов, а также взысканию дебиторской задолженности.

Отсутствие имущества и документации в результате неисполнения ответчиками обязанности по их передаче конкурсному управляющему, исключило возможность формирования конкурсной массы, в частности, путем продажи запасов; взыскания либо продажи дебиторской задолженности.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Между тем, ответчики изложенные презумпции не опровергли.

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Однако, ответчики доказательств совершения перечисленных действий в материалы дела не представили, документацию друг у друга не истребовали.

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В отсутствие документации должника, с учетом представленных управляющим доказательств наличия у должника имущества, принимая во внимание отсутствие доказательств принимаемых мер по восстановлению документации должника, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о привлечении ФИО6 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Рассмотрев заявление в части совершения руководителями должника вредоносных сделок, суд пришел к следующим выводам.

Пунктом 23 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Равным образом, не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако, и в этом случае, на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В период исполнения ФИО1 обязанностей генерального директора должника, по ее указанию и в ее пользу, а также в пользу третьих лиц, были совершены следующие сделки: – непосредственно в пользу ФИО1 было перечислено 833 000 руб.; в пользу ФИО7 было перечислено 170 000 руб.; списано с расчетного счета на «хоз.нужды» и «хоз расходы» 4 500 000 руб.

Документального обоснования совершения данных сделок материалы дела не содержат. ФИО1 на момент совершения указанных платежей являлась по отношению к должнику заинтересованным лицом – являлась генеральным директором должника.

ФИО7 также являлся заинтересованным лицом, поскольку в период с 30.12.2015 по 02.10.2019 являлся единственным участником должника.

При этом, в материалах дела отсутствуют относимые и допустимые доказательства, которые бы подтверждали доступ к денежным средствам на счетах должника иным лицам, помимо генерального директора.

В этой связи, констатировали суды, есть основания полагать, что денежные средства, списанные с расчетного счета должника с назначением «хоз.нужды» и «хоз.расходы» на сумму 4 500 000 руб. также были получены непосредственно ФИО1

Судами также учтено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 07.11.2022 по настоящему делу были признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделки должника по перечислению в период с 30.11.2018 по 16.04.2019 в пользу общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Лард» (далее – компания) (предыдущее наименование- – общество с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Дом-Сервис») денежных средств на общую сумму 6 927 503,84 руб.

Судом было установлено, что данные сделки были совершены в период неплатёжеспособности должника в адрес аффилированного лица, установлено, что руководитель компании и ее единственный участник на момент совершения сделок – ФИО8 являлся также штатным сотрудником должника.

Денежные средства по указанной сделке, признанной судом недействительной, в конкурсную массу должника до настоящего времени не возвращены.

Исходя из содержания вышеуказанных банковских выписок по расчетным счетам должника, судом установлено наличие заемных правоотношений общества с ограниченной ответственностью «УК «Жилкомфорт» (новое наименование общество с ограниченной ответственностью Жилстройкомфорт).

Так, с расчетного счета должника в пользу данного юридического лица были совершены следующие платежи на сумму 945 000 руб. по договорам займа.

Как было указано выше, в рамках настоящего дела о банкротстве была установлена аффилированность должника с ФИО8

Исходя из назначений платежей усматривается, что ими должником в адрес данного юридического лица фактически предоставлялись заемные денежные средства.

Фактически, должником в адрес данного контрагента безвозмездно перечислено 945 000 руб.

Также судом было установлено наличие заемных правоотношений с обществом с ограниченной ответственностью «Унистрой», которому должник перечислил 5 800 000 руб., из которых должнику было возвращено лишь 177 000 руб.

При этом, данное юридическое лицо было исключено из ЕГРЮЛ 05.05.2022 г. в связи наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Таким образом, вышеуказанные платежи были направлены на безвозмездный вывод активов должника.

Кроме того, в период исполнения обязанностей генерального директора должника ФИО1, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Унистрой» были совершены платежис назначениями: «оплата согласно договору № ОП-2017 от 31.12.2016», «№ ОП-2018 от 31.12.2017», «№ СиТР-01 от 01.01.2017г», за «Обеспечение порядка на территории объекта», за «Техн. обслуж. и тек. рем. сист. контр. и упр. доступ. по дог. оказ. услуг № ТО-СКУД от 01.11.2017г», «по договору оказания услуг № ТО-СОТ от 01.11.2017г», «№ МКД 01 от 27.12.2018г. за содержание и текущий ремонт МКД».

Общая сумма вышеуказанных платежей составила 78 162 796,05 руб.

Документов, подтверждающих фактическое выполнение работ, указанных в назначениях платежей силами общества с ограниченной ответственностью «Унистрой» в материалы делане представлено.

Судом установлено, что должником в адрес общества с ограниченной ответственностью «Вестпром» были совершены платежи на сумму 2 660 544,21 руб. с назначением платежа - «частичный возврат долга согласно договора займа».

Документов, подтверждающих наличие договорных отношений между должником и контрагентом, равно как и доказательств перечисления контрагентом должнику денежных средств, в материалы дела не представлено.

Учитывая отсутствие доказательств фактического предоставления со стороны общества с ограниченной ответственностью «Вестпром» в адрес должника денежных средств, следует сделать вывод о том, что 2 660 544,21 руб. были получены данной организацией безвозмездно.

Рассматриваемые сделки были совершены должником безвозмездно, без наличия на то правовых оснований.

Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Сумма вышеуказанных сделок, совершенных ФИО1 в период руководства должником, составила 98 481 383,30 руб.

Существенный вред имущественным правам кредиторов указанными сделками подтверждается тем фактом, что в результате их совершения, произошло уменьшении конкурсной массы должника, которая могла быть направлена на удовлетворение требований кредиторов (сумма указанных сделок составляет 58 % от суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника – основной долг и судебные расходы).

Кроме того, анализ бухгалтерского баланса должника за 2020 год, сдававшегося в уполномоченный орган, указывает на тот факт, что совокупный размер активов должника за 2020 год составил: 194 201 тыс. руб.; за 2019 год составил: 120 668 тыс. руб.; за 2018 год составил: 104 394 тыс. руб., из чего следует, что общая сумма указанных сделок составила: 21 % от балансовой стоимости активов должника на дату, предшествующую введению процедуры банкротства.

С учетом совокупности изложенных фактов, следует сделать вывод о том, что совершение от имени должника ряда указанных сделок бывшим руководителем должника - ФИО1, объективно привело к созданию и поддержанию такой системы управления, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьими лицами во вред должнику и его кредиторам.

Факт причинения имущественного вреда кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, подтверждается тем, что в настоящее время в результате осуществления вышеуказанных спорных перечислений денежных средств, кредиторы должника утратили возможность удовлетворить свои требования за счет имущества, незаконно отчужденного должником (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Довод ФИО1 о неизвещении ее о начавшемся судебном разбирательстве не нашел своего подтверждения в материалах дела.

Положениями части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, по общему правилу, лица, участвующие в деле и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о времени и месте судебного заседания путем направления копии судебного акта не позднее, чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания.

В случаях, не терпящих отлагательства, арбитражный суд может известить или вызвать лиц, участвующих в деле и иных участников арбитражного процесса телефонограммой, телеграммой, по факсимильной связи или электронной почте либо с использованием иных средств связи.

В соответствии с абзацем 2 части 4 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства.

Согласно статье 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, проведения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом направленной ему копии судебного акта.

Таким образом, суд может рассмотреть дело в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, если он сделал все от него зависящее для их надлежащего извещения о времени и месте судебного заседания, использовал все доступные суду способы для обеспечения заинтересованному лицу возможности участия в процессе.

В пунктах 4 и 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» разъяснено, что арбитражный суд к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия должен располагать сведениями о получении лицом, участвующим в деле, иным участником арбитражного процесса копии первого судебного акта по делу либо иными сведениями, указанными в части 3 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Первым судебным актом для лица, участвующего в деле, является определение о принятии искового заявления (заявления) к производству и возбуждении производства по делу.

В силу статей 9 и 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий; и должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами и нести процессуальные обязанности, предусмотренные Кодексом и другими Федеральными законами или возложенные на них арбитражным судом в соответствии с Кодексом, а неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующим и в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные Кодексом последствия.

Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 12.05.2023 судебное заседание по рассмотрению заявления о привлечении ФИО6 и ФИО1 к субсидиарной ответственности было назначено на 10.08.2023 в 10-00 в зале № 8014.

При этом, представитель ФИО1 присутствовал на судебном заседании 12.05.2023, ходатайствовал об отложении судебного заседания.

Таким образом, ФИО1 надлежащим образом была извещена о судебном заседании, назначенном на 10.08.2023.

Исходя из полученной в рамках процедуры банкротства должника информации, по мнению кредитора, ФИО6 является номинальным руководителем должника, а ФИО1 после формального прекращения полномочий руководителя должника продолжала фактическое руководство его деятельностью, что подтверждается следующими фактическими обстоятельствами.

ФИО1 продолжала оставаться штатным сотрудником должника с размером заработной платы, превышающим размер заработной платы генерального директора должника более чем в десять раз.

Заполнение карточки должника на официальном сайте раскрытия информации о деятельности управляющих компаний в сфере ЖКХ продолжало осуществляться непосредственно ФИО1

Адрес регистрации ФИО6 - регион, существенно удаленный от места осуществления должником своей основной деятельности, доказательства наличия временной регистрации в Москве в материалы дела не предоставлено.

В соответствии с абзацем 5 пункта 24 постановления от 21.12.2017 № 53, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Согласно абзацу 12 пункта 24 постановления от 21.12.2017 № 53, в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Ответственность за необеспечение сохранности документов бухгалтерского учета и (или) отчетности лежит на прежнем руководстве должника, в частности на ФИО1, исполнявшими соответственно обязанности генерального директора должника, в связи с чем, указанное лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Приведенные ФИО1 доводы о том, что денежные средства в сумме 2 500 000 руб., перечисленные с расчетного счета должника 30.01.2018 с назначением платежа «Хоз. расходы», в целях выплаты  ФИО9 в счет возмещения материального вреда, причиненного по вине должника, в результате залива сточными водами квартиры, судами оценены критически и отклонены, как декларативные и документально ничем не подтвержденные, .поскольку какие-либо документы, подтверждающие право собственности ФИО9. на недвижимость по адресу: Москва, пр. Вернадского, д. 105, к. 4, кв. 105, акт о заливе квартиры, оценка причиненного материального вреда в результате залива квартиры, в дело не пиредставлены.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявленные требования.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции", с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Обжалуемые судебные акты отвечают требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2023 по делу № А40-115964/20 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              В.В. Кузнецов

 

                                                                                                          В.Л. Перунова