Дело № А43-37413/2021

город Владимир

12 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 01 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 июля 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Волгиной О.А., Кузьминой С.Г., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Савиновой Л.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего в отношении имущества индивидуального предпринимателя ФИО1 ФИО2 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 29.03.2024 по делу № А43-37413/2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мико-МСЕ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО3 к ФИО1 о признании недействительными сделками операций по перечислению должником денежных средств в общем размере 9 069 000 рублей, применения последствий их недействительности,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мико-МСЕ» (далее – Общество, должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о признании недействительными сделками операций по перечислению должником в адрес ФИО1 (далее – ответчик) денежных средств в общем размере 9 062 000 рублей, применения последствий их недействительности в виде взыскания указанной суммы в конкурсную массу должника (с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Требования конкурсного управляющего основаны на пунктах 1 и 2 статьи 61.2, статье 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением от 29.03.2024 суд первой инстанции признал недействительными сделки по перечислению Обществом в адрес ФИО1 к. в период с 20.07.2020 по 21.07.2021 денежных средств в размере 8 862 000 руб.; применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 к. в конкурсную массу должника 8 862 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий в отношении имущества ответчика - индивидуального предпринимателя ФИО1 к. ФИО2 (далее - финансовый управляющий) обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы финансовый управляющий указывает о том, что сведениями по банковским операциям на счетных счетах ФИО1 к. подтверждается факт выдачи в пользу Общества заемных денежных средств, что свидетельствует о возмездном характере оспариваемых платежей. Факт заключения сделки в целях причинения вреда кредиторам не доказан. Доказательств наличия у должника неисполненных обязательств на момент совершения платежей, в размере, определяющем признаки банкротства, не представлено. Наличие непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами в определенный период времени не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. После проведения оспариваемых платежей остановка расчетов и платежей с контрагентами не произошла. Размер активов должника с 2019 по 2021 годы увеличился, что также подтверждает отсутствие признаков недостаточности имущества. Оспариваемые платежи не повлекли ухудшение финансового состояния должника. 

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий в возражениях указал на наличие оснований для признания платежей недействительными сделками, просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, выслушав позицию представителя конкурсного управляющего, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением суда от 25.05.2022 прекращена процедура наблюдения, Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Определением суда от 05.09.2022 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о признании недействительными сделками перечисления в пользу                                       ФИО1 к. денежных средств с 20.07.2020 по 21.07.2021 в размере                        9 062 000 руб. и применении последствий недействительности сделки.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (статья 61.9 и пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

Правила главы III.1 Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

               № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил следующее. Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закон о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 указанной статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, указанная в пункте 1 названной статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 данной статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными и признаются злоупотреблением правом. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В соответствии с пунктом 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) каждой из сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред другому лицу.

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью являлось причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

В рассмотренном случае должник совершил оспоренные платежи в период с 20.07.2020 по 21.07.2021, то есть в течение полутора лет до принятия заявления о признании должника банкротом (29.11.2021), в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Кроме того, часть сделок совершена в пределах одного года до возбуждения дела, что позволяет применить правила пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также в пределах шести месяцев, которые предусмотрены для применения статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Судом установлено, что на момент совершения оспариваемых платежей у должника имелдись неисполненные обязательтсва перед кредиторами – ООО «ИнТЭК», ООО «Нижегородская Дорожно-Строительная Компания», АО «Альфа-Банк», ООО «Автострада» ООО НПО «Сфера», ООО «Дельта Трак», ПАО «Сбербанк России».

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у должника на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности. Ответчиком и финансовым управляющим данный факт не опровергнут.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

Рассмотрев обстоятельства дела применительно к статье 19 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно признал должника и                               ФИО1 к. заинтересованными (аффилированными) лицами, поскольку последняя является единственным участником должника со 100% долей уставного капитала и до   введения   конкурсного   производства   ФИО1 к. исполняла   обязанности единоличного исполнительного органа Общества. 

 Соответственно, именно ФИО1 к., как другая сторона сделки и заинтересованное по отношению к должнику лицо должна представить доказательства, опровергающие презумпцию своей осведомленности о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Вопреки требованиям статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом верного распределения судом бремени доказывания, ФИО1 к. не представила документы, опровергающие презумпцию своей осведомленности о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. Как заинтересованное лицо она не могла не знать о противоправной цели данных сделок.

Вопреки позиции финансового управляющего, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства подтверждающие обоснованность спорных платежей: документация, подтверждающая факт заключения и исполнения договоров, либо наличия иных правоотношений между должником и ФИО1 к., а равно и предоставления встречного исполнения ответчиком. Дополнительные доказательства на стадии апелляционного производства не представлены (статьи 9 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание прямую взаимозависимость сторон оспариваемых сделок, основания платежей, указанные в платежных поручениях, обладают признаками мнимости, с учетом безосновательности и безвозмездности платежей, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что действия ответчика направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом.

Сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства. Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта). При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план.

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды. Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе. Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования. Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что по состоянию на 31.12.2020 активы должника составляли 19978 тыс.руб., по состоянию на 31.12.2021 - 22675 тыс.руб. При этом подавляющая масса таких активов сформирована за счет дебиторской задолженности. Размер кредиторской задолженности в указанный период сопоставим с указанными активами.

Выручка должника в 2021 году (15817 тыс.руб.) значительно снизилась по сравнению с 2020 годом (49359 тыс.руб.) Чистая прибыль должника по итогам 2020 года составила 127 тыс.руб., а в 2021 году - 8 тыс.руб.

Таким образом, перечисление денежных средств должником в пользу ответчика имело место не за счет чистой прибыли, а из оборотных средств.

Из анализа финансового состояния должника, подготовленного в ходе процедуры наблюдения усматривается, что на протяжении всего анализируемого периода с 2019 по 2021 годы значение коэффициента автономии не соответствовало нормативному значению, динамика коэффициента не стабильна. Данный коэффициент характеризует степень зависимости организации от заемного капитала. Полученное значение свидетельствует о ее значительной зависимости от кредиторов по причине недостатка собственного капитала.

На протяжении всего анализируемого периода значение коэффициента обеспеченности собственными оборотными средствами не соответствовало нормативному значению, динамика коэффициента отрицательна. Коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами на 31.12.2021 составил (-0,029). Снижение коэффициента обеспеченности собственными оборотными средствами за весь рассматриваемый период составило (-0,032). Отрицательное значение коэффициента говорит о полном отсутствии у предприятия оборотных средств, сформированных за счет собственных источников финансирования. Значения данного показателя говорят о том, что активы предприятия сформированы за счет заемных источников финансирования, что недопустимо и свидетельствует о неудовлетворительной структуре источников финансирования.

Общество «Мико-МСЕ» полностью зависимо от заемных источников финансирования при ведении текущей деятельности ввиду недостаточности собственных источников финансирования деятельности (страницы 16-18 Анализа финансового состояния).

Выводы финансового анализа не опровергнуты, в конце анализируемого периода (29.11.2021) в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности.

При анализе операций по банковским счетам судом также установлено, что лишь при совершении двух операций ответчика в пользу должника (01.09.2020 и 03.09.2020) указано назначение платежа: «предоставление денежных средств по договору беспроцентного займа №31/08 от 31.08.2020» на сумму 1 500 000 руб. и 180 000 руб. соответственно, тогда как операций с назначением платежа «возврат основного долга по договору беспроцентного займа №31/08 от 31.08.2020» от должника к ответчику совершено на значительно большую сумму (6 752 000 руб.) Взаимоотношения по иным договорам займа, указанным в назначении платежа платежных поручений от ответчика должнику фактом их возвращения не подтверждены. Возврат денежных средств в существенно большем размере, чем их предоставление, не может не вызывать обоснованные сомнения в реальности заемных правоотношений.

Таким образом, коллегия судей полагает обоснованным вывод суда о том, что в рассматриваемом случае участником должника применен механизм заемного финансирования непублично в обход правил об увеличении уставного капитала должника с соответствующим раскрытием информации для всеобщего сведения в том числе, контрагентов должника и его кредиторов, внесения этой информации в ЕГРЮЛ.

Вопреки доводам финансового управляющего, каких-либо первичных документов об оформлении заемных обязательств в материалы дела не представлено, что в свою очередь свидетельствует о наличии цели финансирования ответчиком должника со ссылкой на заем являлось пополнение оборотных денежных средств ввиду неудовлетворительного финансового состояния последнего.

Платежи должника с назначением «оплата за услуги по акту сверки» и иные совершены в отсутствие каких-либо первичных документов об исполнении ответчиком встречных обязательств.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание изложенные обстоятельства, учитывая, что ФИО1 к. являлась единственным участником и руководителем должника, то есть в полной мере располагала всем объемом сведений о его финансовом положении, единолично определяла цели и способы ведения бизнеса, предвидела последствия заключения сделок с независимыми контрагентами и заблаговременно знала о наличии или отсутствии возможности исполнения обязательств, суд обоснованно признал действия ответчика, направленные на безосновательный вывод активов должника на личный банковский счет, злоупотреблением правом в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно сделан вывод о наличии оснований для признания оспариваемых платежей на сумму 8 862 000 руб. в пользу ФИО5 к. в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом третьего абзаца пункта 9.1. постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 основания для применения правил статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку спорные сделки совершены с заинтересованным лицом с целью причинения вреда при злоупотреблении правом, у суда отсутствовали. Платежи совершены с указанием на исполнение обязательств, которые в действительности не существуют.

Указанные выводы суда первой инстанции согласуются с представленными в дело доказательствами и признаются судом апелляционной инстанции правомерными.

Доводы финансового управляющего относительно отсутствия у должника признаков неплатежеспособности, а также отсутствия цели причинения вреда кредиторам, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами и установленными судом обстоятельствами, в связи с чем отклоняются судом апелляционной инстанции. Кроме того, данные обстоятельства сами по себе не свидетельствует о том, что в результате совершения оспариваемых платежей имущественным интересам кредиторов должника не был причинен вред.

Позиция о возмездном характере оспариваемых платежей ввиду выдачи в пользу Общества заемных денежных средств, не принимается коллегией судей, поскольку надлежащих и бесспорных доказательств реальности заемных правоотношений не представлено.

Кроме того, исходя из установленных обстоятельств спора, усматривается корпоративный характер правоотношений ответчика и должника по предоставлению займов должнику, поскольку установлено, что предоставление заемных денежных средств имеет своей целью пополнение оборотных средств в сложной финансовой ситуации для целей хозяйственной деятельности общества, восполнение недостатка у общества собственных денежных средств для осуществления текущих расходов. При этом оснований для возврата денежных средств при наличии корпоративных правоотношений не имеется.

С учетом изложенного, суд пришел к правильному выводу о направленности действительной воли сторон при совершении оспариваемых сделок на вывод денежных средств должника, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов.

Изъятие денежных средств из конкурсной массы должника в преддверии банкротства произведено в ущерб независимым кредиторам, в связи с чем суд первой инстанции правомерно расценил такие сделки как злоупотребление правом по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы о том, что оспариваемые платежи не повлекли ухудшение финансового состояния должника, являются голословными и отклоняются.

При изложенных обстоятельствах коллегия судей считает правомерным вывод суда первой инстанции о недействительности платежей в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и находит заявленные финансовым управляющим ответчика доводы направленными на переоценку установленных по делу обстоятельств и выводов суда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

Как указано в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником и изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 к. в конкурсную массу должника денежных средств в размере 8 862 000 руб., поскольку заявленная конкурсным управляющим сумма требований в уточненном заявлении (9 062 000 руб.) определена с арифметической ошибкой.

Доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. 

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного апелляционная жалоба по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Арбитражный суд Нижегородской области полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Учитывая, что финансовому управляющему в порядке статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка по уплате государственной пошлины, с должника подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 руб.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 29.03.2024 по делу № А43-37413/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 в отношении имущества индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 (Три тысячи) рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1  291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

О.А. Волгина

С.Г. Кузьмина