ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

27.01.2023                                                                                        Дело № А40-161901/18

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 января 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Перуновой В.Л., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от Управления Федеральной налоговой службы по г. Москве – ФИО1 по доверенности от 12.01.2022;

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 22.02.2022;

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 17.02.2022;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

Управления Федеральной налоговой службы по г. Москве

на определение Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2022

об отказе в привлечении ФИО2, ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Компания актитрейд-м»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2018 общество с ограниченной ответственностью «Компания актитрейд-м» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление Управления Федеральной налоговой службы по г. Москве (далее – уполномоченного органа) о привлечении контролировавших должника ФИО2, ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении которого обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2022, было отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, уполномоченный орган обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение.

В судебном заседании представитель уполномоченного органа доводы кассационной жалобы поддержал, а представители ответчиков ФИО2 и ФИО4 просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 284, 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых определении и постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции находит обжалуемые определение и постановление подлежащими отмене в части по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, в спорный период генеральным директором и учредителем должника являлась ФИО6, то есть именно она являлась контролирующим должника лицом по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Также уполномоченный орган относит к контролируемым должника лицам ФИО2 и ФИО4

Заявление уполномоченного органа основано на подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и мотивировано тем, что должник был привлечен к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения и ему были доначислены суммы налогов, составляющие более 50 % совокупного размера основной задолженности перед кредиторами третьей очереди.

В связи с чем, по мнению уполномоченного органа, ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал на то, что уполномоченным органом не указано и не обосновано какие конкретно неправомерные действия (бездействие) совершили ответчики, которые стали причиной банкротства должника, и не доказано наличие причинно-следственной связи между этими действиями (бездействием) и банкротством должника.

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, установленной специальными нормами законодательства о банкротстве.

Помимо этого, суд первой инстанции суд пришел к выводу о недоказанности уполномоченным органом наличия у ФИО2 и ФИО4 статуса контролирующих должника лиц.

Также суд первой инстанции исходил из пропуска уполномоченным органом срока исковой давности в отношении требований, заявленных к ФИО6

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Поддерживая выводы суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, мотивированные отсутствием относимых и допустимых доказательств доводу уполномоченного органа о том, что указанные лица являлись контролировавшими должника лицами и располагали реальной возможностью определять его хозяйственную деятельность, судебная коллегия не может согласиться с аналогичными выводами судов относительно ФИО6 в связи со следующим.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2, 3).

Такой иск фактически точно также направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15 и 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановления от 21.12.2017 № 53).

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно, по сути, опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства.

Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции).

Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, в соответствии с которыми, статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, а Закон о банкротстве был дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Пунктом 3 статьи 4 названного Федерального закона установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона).

Вместе с тем, положениями статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) и в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), предусматривались основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Статья 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), определяющая правила действия во времени норм гражданского законодательства, являющихся нормами материального права и содержащего федеральные законы, регулирующие гражданские правоотношения, устанавливает, что акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

При этом, исходя из закрепленного в части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принципа действия процессуальных норм во времени, судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Таким образом, при толковании правил применения Закона о банкротстве, необходимо учитывать указанные принципы, из чего следует, что подлежат применению нормы процессуального законодательства, изложенные в данной редакции закона.

Однако, указанное правило не придает обратной силы нормам материального права, в том числе нормам, предусматривающим основания привлечения лица к субсидиарной ответственности по долгам должника - юридического лица.

Кроме того, как следует из разъяснений высшей судебной инстанции, приведенных в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационного письма от 27.04.2010), положения Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ(в частности, статья 10) и Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» далее – Закона о банкротстве банков) в редакции Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве банков в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Указанные разъяснения применимы и к отношениям, связанным с действием Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Однако, порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежит применению с учетом изменений, введенных Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Приведенные правовые позиции свидетельствуют о том, что в целяхпривлечения лица к субсидиарной ответственности применяютсяматериально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когдавиновные действия были совершены таким лицом. 

При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на момент рассмотрения данного заявления.

В настоящем случае, основанием для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности послужили действия в период времени, когда законодателем еще не была принята глава III.2 Закона о банкротстве, а отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались, в первую очередь, положениями статьи 10 данного Закона (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее времястатьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении от 21.12.2017 N 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Данные разъяснения изложены в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079.

В соответствии со статьей 10 Закона о банкротстве и абзацем вторым пункта 3 статьи 56 ГК РФ, действовавшими в период вменяемых действий, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В настоящем случае, ответчик ФИО6 своими процессуальными правами распорядилась самостоятельно, каких-либо возражений в отношении заявленных уполномоченным органом требований суду не представила, доводы последнего о том, что она являлась контролировавшим должника лицом, подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности по его обязательствам в заявленном размере по основаниям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, не опровергала.

В соответствии с правовой позицией Президиума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в деле о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров в качестве средств доказывания фактических обстоятельств.

Приведенные разъяснения направлены на недопущение включения в реестр требований кредиторов должника требований, основанных на сделках, по которым заинтересованными лицами оформляются документы, не отражающие реальные хозяйственные операции.

Между тем, указанные уполномоченным органом результаты выездных налоговых проверок были предметом оспаривания в порядке главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также проверены в судебном порядке.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 3 постановления от 21.12.2017 № 53, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Отсутствие же вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 ГК РФ, абзац 7 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 6 постановления от 21.12.2017 № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Кроме того, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, и, напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Данная позиция изложена в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, от 05.02.2021 № 303-ЭС17-23451(8,9), и нашла свое отражение в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020).

В рассматриваемой ситуации инициирование вопроса о привлечении контролирующих должника лиц исходило от уполномоченного органа по итогам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля. 

Решения уполномоченного органа о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, содержащие выводы об используемой указываемыми заявителем лицами схемы вывода денежных средств (уклонение от налогообложения с целью получения необоснованной налоговой выгоды путем привлечения фиктивной организации в качестве контрагента) ФИО6 недействительными не признаны и вступили в законную силу.

Доводы о наличии оснований для освобождения от ответственности по причине участия в действительности должника за пределами двухлетнего срока до принятия заявления о признании должника банкротом, подлежат отклонению, поскольку подобный срок не является пресекательным и не исключает возможности квалификации определенного субъекта как лица, контролирующего должника, за его пределами, в качестве противодействия злоупотреблению правом и искусственному увеличению этого периода контролирующими лицами с целью ухода от субсидиарной ответственности.

Согласно прежнему правовому регулированию (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве) проверкой, в ходе которой выявлялся круг контролирующих организацию - должника лиц, которые могли быть привлечены к ответственности, охватывались только два года деятельности, непосредственно предшествовавшие дню возбуждения производства по делу о банкротстве подконтрольной организации.

Названный двухлетний срок направлен на исключение чрезмерной неопределенности в вопросе о правовом положении контролирующего лица в условиях, когда момент инициирования кредитором дела о банкротстве организации - должника зависящий, как правило, от воли самого кредитора значительно отдален по времени от момента, в который привлекаемое к ответственности лицо перестало осуществлять контроль.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено указанным Федеральным законом, в целях этого Федерального закона под контролирующим лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Методологический подход высшей судебной инстанции о том, что установленный срок не является пресекательным, отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2018 № 308-ЭС17-21222.

В рассматриваемом случае суды неправомерно применили годичный срок на подачу заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Выводы судов об истечении годичного срока исковой давности, рассчитанного с даты включения требований уполномоченного органа в реестр требований кредиторов должника, противоречат разъяснениям, изложенным в пункте 59 постановления от 21.12.2017 № 53, согласно которым, по общему правилу, срок исковой давности исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Судами ошибочно момент указанной осведомленности отождествлен с датой включения требований в реестр требований кредиторов должника, фактические обстоятельства наличия совокупности оснований для привлечения ФИО6, бывшего генерального директора должника и его единственного участника в период, проверяемый уполномоченным органом в рамках выездной налоговой проверки (01.01.2013-31.12.2015), к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судами не установлены, то есть цель правосудия не достигнута.

Указанные нарушения могут быть устранены только при новом рассмотрении спора.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы судебных инстанций сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам дела, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалованных судебных актов и передаче дела в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, а также правильно установить фактические обстоятельства дела, дать надлежащую оценку вышеизложенным доводам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении кассационных жалоб и отмене судебных актов в части.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2022 по делу № А40-161901/18 в части отказа в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Компания актитрейд-м» – отменить.

В отмененной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2022 по делу № А40-161901/18 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                             В.Л. Перунова

 

                                                                                                          В.З. Уддина