ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru,  тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10 

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Владимир

«05» сентября 2022 года                                                   Дело № А38-2501/2022

 Резолютивная часть постановления объявлена 29 августа 2022 года

 Постановление в полном объеме изготовлено 05 сентября 2022 года  

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Кастальской М.Н., 

судей Гущиной А.М., Москвичевой Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу федерального государственного унитарного предприятия «Главный радиочастотный центр» на решение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 24 июня 2022 года по делу № А38-2501/2022, принятое по заявлению Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Марий Эл о привлечении общества с ограниченной ответственностью охранного предприятия «Триада» к административной ответственности по части 4 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, при привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, – федерального государственного унитарного предприятия «Главный радиочастотный центр».

при участии: 

от заявителя – не явился, извещен,

от ответчика – не явился, извещен.

от третьего лица федерального государственного унитарного предприятия «Главный радиочастотный центр»– ФИО2 по доверенности от 08.06.2022 № Д-750 сроком до 25.04.2024, представлен диплом о высшем юридическом образовании от 13.06.2007 № ВСГ 1789623;

Установил:

Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Марий Эл, обратилось в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением о привлечении общества с ограниченной ответственностью охранного предприятия «Триада» к административной ответственности по части 4 статьи 14.1 КоАП РФ.

В заявлении и дополнениях к нему изложены доводы об осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности с грубым нарушением лицензионных требований и условий: общество осуществляло охрану объектов, на которые частная охранная деятельность не распространяется.

К  участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечено, – федеральное государственное унитарное предприятие «Главный радиочастотный центр».

Решением от 24 июня 2022 года по делу № А38-2501/2022 Арбитражный суд Республики Марий Эл отказал в удовлетворении заявления Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Марий Эл о привлечении общества с ограниченной ответственностью охранного предприятия «Триада» к административной ответственности по части 4 статьи 14.1 КоАП РФ.

Не согласившись с принятым судебным актом, федеральное государственное  унитарное предприятие «Главный радиочастотный центр»   обратилось в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 24.06.2022 по делу № А38-2501/2022 в полном объеме в связи с отсутствием события административного правонарушения и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении административному органу заявленных требований.

Федеральное государственное унитарное предприятие «Главный радиочастотный центр» считает обжалуемое решение, содержащее вывод о наличии события административного правонарушения по п. 4 ст. 14.1 КоАП РФ незаконным и необоснованным. Заявитель жалобы считает, что  при вынесении решения судом было допущено нарушение норм материального права и не были выяснены  обстоятельства имеющие значение для дела. При этом, в части пропуска срока давности привлечения ООО ОП «Триада» к административной ответственности по части 4 статьи 14.1 КоАП РФ, по мнению предприятия решение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 24.06.2022 по делу № A38-2501/2022 является законным.

В обоснование апелляционной жалобы, заявитель жалобы указывает на отсутствие в действиях общества с ограниченной ответственностью охранного предприятия «Триада» события и состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 14.1 КоАП РФ. По мнению заявителя жалобы, судебный акт о привлечении ООО ОП «Триада» был принят без учета положений п. 2 и 7 ст. 3 Закона №2487-1, на основании которых частным охранным предприятиям разрешается предоставление услуг по охране объектов и (или) имущества (в том числе при его транспортировке), находящихся в собственности, во владении, в пользовании, хозяйственном ведении, а также объектов и (или) имущества; а также обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности. Предприятие указывает, что, законодателем предусмотрена возможность охраны частными охранными организациями объектов, в отношении которых установлены обязательные требования к антитеррористической защищенности. Предприятие настаивает на том что, оказание услуг ООО ОП «Триада» по охране объектов ФГУП «ГРЧЦ» не образует состава административного правонарушения.

Подробно доводы приведены предприятием в апелляционной жалобе.

Отзывы на апелляционную жалобу в материалы дела не поступили.

Представители заявителя и ответчика в судебное заседание не явились, суд располагает сведениями об их надлежащем извещении о дате, времени и месте судебного заседания в порядке ст. 123 АПК РФ, в том числе путем размещения информации на сайте Первого арбитражного апелляционного суда. 

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся представителей заявителя и ответчика. 

Законность принятого судебного акта, правильность применения судом норм материального и процессуального права проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 257-261, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, Первый арбитражный апелляционный суд считает, что оспариваемый судебный акт подлежит оставлению без изменения по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью охранное предприятие «Триада» включено в единый государственный реестр юридических лиц за основным государственным регистрационным номером 1141215006228. Ему присвоен ИНН 

<

***> (л.д. 35-37). Обществу 31.03.2015 выдана лицензия на осуществление частной охранной деятельности (л.д. 52).

23 декабря 2021 года между федеральным государственным унитарным предприятием «Главный радиочастотный центр» (заказчиком) и обществом с ограниченной ответственностью охранным предприятием «Триада» (исполнителем) заключен договор оказания услуг централизованной охраны, по которому исполнитель обязался оказать заказчику услуги по централизованной охране объектов заказчика (в том числе объектов, расположенных по адресам: 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>), а заказчик обязался принять и оплатить надлежаще оказанные услуги. Услуги оказываются посредством реагирования на сигналы «Тревога», поступающие на ПЦН через ОС и ПС посредством выезда ГБР (л.д. 8-17).

Уведомлением о начале оказания охранных услуг от 23.12.2021 ответчик сообщил начальнику отдела лицензионно-разрешительной работы (по городу Йошкар-Оле) Управления Росгвардии по Республике Марий Эл о том, что с 01.01.2022 им взяты под охрану объекты третьего лица (л.д. 18).

На основании постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2022 по делу № 65-27763/2021 (л.д. 80-82) 25 апреля 2022 года начальником Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Марий Эл издан приказ о проведении внеплановой проверки общества с ограниченной ответственностью охранного предприятия «Триада» (л.д. 19-21).

В объяснениях от 06.05.2022 и от 1 2.05.2022 сотрудник и директор общества, представитель унитарного предприятия подтвердили фактическое оказание охранных услуг на объектах, поименованных в договоре (л.д. 22, 23, 24).

В ходе проведенной проверки административным органом установлено, что общество осуществляет охрану объектов, на которые частная охранная деятельность не распространяется, что зафиксировано в акте от 13.05.2022 № 001 (л.д. 26-27). К акту приложена фототаблица (л.д. 28-29).

Усмотрев в действиях ответчика признаки состава административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 14.1 КоАП РФ, должностное лицо Управления Росгвардии по Республике Марий Эл 19.05.2022 составило протокол об административном правонарушении № 12ЛРР003190522000027 (л.д. 30-32), 20.05.2022 - вынесло определение о передаче материалов дела по подведомственности (л.д. 33).

На основании части 3 статьи 23.1 КоАП РФ протокол об административном правонарушении и иные материалы проверки направлены в арбитражный суд с заявлением о привлечении Общества к административной ответственности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии в действиях общества состава вмененного правонарушения, не установил нарушения процедуры привлечения к административной ответственности, однако отказывая в удовлетворении заявления Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Марий Эл о привлечении общества с ограниченной ответственностью охранного предприятия «Триада» к административной ответственности по части 4 статьи 14.1 КоАП РФ арбитражный суд установил, что административным органом пропущен срок давности привлечения к административной ответственности.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно части 6 статьи 205 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения и имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, имелись ли основания для составления протокола об административном правонарушении и полномочия административного органа, составившего протокол, предусмотрена ли законом административная ответственность за совершение данного правонарушения и имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол, а также определяет меры административной ответственности.

В силу части 1 статьи 1.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

В соответствии с ч. 4 ст.14.1 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за осуществление предпринимательской деятельности с грубым нарушением требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией), что влечет наложение административного штрафа на лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, в размере от четырех тысяч до восьми тысяч рублей или административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток; на должностных лиц - от пяти тысяч до десяти тысяч рублей; на юридических лиц - от ста тысяч до двухсот тысяч рублей или административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток.

Согласно пункту 1 Примечания к указанной статье понятие грубого нарушения устанавливается Правительством Российской Федерации в отношении конкретного лицензируемого вида деятельности.

Объектом указанного административного правонарушения являются общественные отношения в сфере государственного регулирования деятельности, подлежащей лицензированию.

Объективная сторона рассматриваемого административного правонарушения заключается в грубом нарушении требований и условий специального разрешения (лицензии).

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее - Федеральный закон от 04.05.2011 № 99-ФЗ) лицензируемый вид деятельности - вид деятельности, на осуществление которого на территории Российской Федерации требуется получение лицензии в соответствии с указанным Федеральным законом, в соответствии с федеральными законами, указанными в части 3 статьи 1 данного Федерального закона и регулирующими отношения в соответствующих сферах деятельности.

Согласно части 2 статьи 2 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ соблюдение лицензиатом лицензионных требований обязательно при осуществлении лицензируемого вида деятельности.

В силу пункта 32 части 1 статьи 12 указанного Федерального закона в перечень видов деятельности, на осуществление которых требуется лицензия, включена частная охранная деятельность.

При этом, частью 4 статьи 1 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ предусмотрено, что особенности лицензирования данного вида деятельности могут устанавливаться иными федеральными законами.

Так, правоотношения в сфере частной детективной и охранной деятельности, в том числе по вопросам лицензирования такой деятельности, регулируются Законом Российской Федерации от 11.03.1992 № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон РФ от 11.03.1992 № 2487-1).

Как установлено статьей 1 Закона РФ от 11.03.1992 № 2487-1, частная детективная и охранная деятельность определяется как оказание на возмездной договорной основе услуг физическим и юридическим лицам, имеющими специальное разрешение (лицензию) органов внутренних дел организациями и индивидуальными предпринимателями в целях защиты законных прав и интересов своих клиентов.

По правилам абзаца 1 статьи 11 Закона РФ от 11.03.1992 № 2487-1 оказание услуг, перечисленных в части третьей статьи 3 указанного Закона, разрешается только организациям, специально учреждаемым для их выполнения и имеющим лицензию, выданную федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в сфере частной охранной деятельности, или его территориальным органом.

Абзацем третьим статьи 11 Закона РФ от 11.03.1992 № 2487-1 предусмотрено, что частная охранная деятельность не распространяется на объекты государственной охраны и охраняемые объекты, предусмотренные Федеральным законом от 27.05.1996 № 57-ФЗ «О государственной охране», а также на объекты, перечень которых утверждается Правительством Российской Федерации.

Перечень объектов, подлежащих государственной охране, утвержден постановлением Правительства Российской Федерации от 14.08.1992 № 587 «Вопросы частной детективной (сыскной) и частной охранной деятельности» (далее - Перечень № 587).

В данный Перечень входят, в частности здания (помещения), строения, сооружения, прилегающие к ним территории и акватории, используемые федеральными органами законодательной и исполнительной власти (за исключением зданий (помещений), строений, сооружений, прилегающих к ним территорий Управления делами Президента Российской Федерации, территориальных органов ФНС России, Росприроднадзора, Ростехнадзора, Росалкогольрегулирования, а также зданий (помещений), строений, сооружений, прилегающих к ним территорий Минтранса России и подведомственных ему федеральных органов исполнительной власти, их территориальных органов, которым в установленном Правительством Российской Федерации порядке в связи с обеспечением антитеррористической защищенности присвоена категория, кроме первой категории), иными государственными органами Российской Федерации (пункт 1 Перечня № 587).

В соответствии с пунктом 1 Положения о радиочастотной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 14.05.2014 № 434 (далее - Положение о радиочастотной службе), радиочастотная служба -специально уполномоченная служба по обеспечению регулирования использования радиочастот и радиоэлектронных средств при Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (далее по тексту - радиочастотная служба) представляет собой единую систему организаций, находящихся в ведении Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, осуществляющих деятельность в области обеспечения надлежащего использования радиочастот и радиочастотных каналов, радиоэлектронных средств и (или) высокочастотных устройств гражданского назначения, экспертизы и мониторинга соблюдения законодательства в установленной сфере деятельности Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, а также участвующих в предоставлении государственных услуг. Организацию деятельности радиочастотной службы осуществляет Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.

Согласно пункту 1 Положения о Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 16.03.2009 № 228 (далее - Положение), Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, в том числе электронных, и массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, функции по контролю и надзору за соответствием обработки персональных данных требованиям законодательства Российской Федерации в области персональных данных, а также функции по организации деятельности радиочастотной службы. Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти по защите прав субъектов персональных данных.

Согласно пункту 2 Положения Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций находится в ведении Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 5.9 Положения Роскомнадзор осуществляет в порядке и пределах, которые определены федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, полномочия собственника в отношении федерального имущества, необходимого для обеспечения исполнения функций федерального органа государственной власти, в том числе имущества, переданного организациям, подведомственным Службе (включая предприятия радиочастотной службы).

Из материалов дела усматривается, что согласно Уставу ФГУП «ГРЧЦ», утвержденному приказом Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций от 16.08.2017 № 162 (далее - Устав), ФГУП «ГРЧЦ» в Приволжском федеральном округе является филиалом ФГУП «ГРЧЦ».

На основании пункта 3.1 Устава, имущество данного предприятия находится в федеральной собственности и принадлежит предприятию на праве хозяйственного ведения.

Согласно абзацу второму пункта 1.4 Устава полномочия собственника имущества предприятия осуществляет Роскомнадзор и Федеральное агентство по управлению государственным имуществом Российской Федерации. Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (Росимуще-ство) в соответствии с Положением о Федеральном агентстве по управлению государственным имуществом, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 05.06.2008 № 432, является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по управлению федеральным имуществом (за исключением случаев, когда указанные полномочия в соответствии с законодательством Российской Федерации осуществляют иные федеральные органы исполнительной власти), функции по организации продажи приватизируемого федерального имущества, реализации имущества, арестованного во исполнение судебных решений или актов органов, которым предоставлено право принимать решения об обращении взыскания на имущество, функции по реализации конфискованного, движимого бесхозяйного, изъятого и иного имущества, обращенного в собственность государства в соответствии с законодательством Российской Федерации, функции по оказанию государственных услуг, функции по обособленному учету имущества, созданного и (или) приобретенного в результате реализации программ, подпрограмм, проектов и мероприятий Союзного государства, находящегося на территории Российской Федерации, права на которое переданы после их завершения государственным заказчикам - координаторам, государственным заказчикам либо исполнителям таких программ, подпрограмм, проектов и мероприятий от Российской Федерации, и правоприменительные функции в сфере имущественных и земельных отношений.

Изложенное подтверждает существующее положение ФГУП «ГРЧЦ» о том, что оно обеспечивает осуществление ряда функций Роскомнадзора, находится в его ведении, Роскомнадзор осуществляет полномочия собственника имущества третьего лица и входит в структуру федеральных органов исполнительной власти.

В связи с чем, его объекты входят в Перечень объектов, подлежащих государственной охране.

Доводы третьего лица о том, что объекты недвижимости, переданные ФГУП «ГРЧЦ» на праве хозяйственного ведения, не относятся к объектам особого статуса, а служат для реализации уставных, коммерческих целей предприятия, судом рассмотрены и обоснованно отклонены, поскольку факт закрепления объектов охраны за ФГУП «ГРЧЦ» на праве хозяйственного ведения не влечет изменения режима охраны, предусмотренного для объекта, используемого федеральным органом исполнительной власти.

Доводы третьего лица о том, что охрана объекта, расположенного по адресу: 

<

...>, не образует событие административного правонарушения в связи с нахождением его во владении предприятия на основании договора аренды,  судом рассмотрены и обоснованно отклонены в связи со следующим. 

Из  перечня № 587 усматривается, что определяющим выступает не закрепление помещений на праве хозяйственного ведения за унитарным предприятием, а именно использование им таких помещений. При этом, сам факт использования третьим лицом помещений, расположенных по адресу: 

<

...>, участником спора не оспаривается.

В силу пункта 10 (а) Положения о лицензировании частной охранной деятельности, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.06.2011 № 498, охрана объектов, предусмотренных Федеральным законом «О государственной охране», а также объектов, на которые в соответствии с законодательством Российской Федерации частная охранная деятельность не распространяется, является грубым нарушением лицензионных требований при осуществлении частной охранной деятельности.

В рассматриваемом случае общество с ограниченной ответственностью охранное предприятие «Триада» на основании договора от 23 декабря 2021 года осуществляло деятельность по охране объектов федерального государственного унитарного предприятия «Главный радиочастотный центр», расположенных по адресам: 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>.

В зданиях, расположенных по адресам: 

<

...>, 

<

...>, располагаются Управление по Республике Марий Эл филиала ФГУП «ГРЧЦ» в Приволжском федеральном округе, которое входит в структуру федерального органа исполнительной власти. Помещение в здании, расположенном по адресу: 

<

...>, находится во владении унитарного предприятия на основании договора аренды.

Таким образом, вышеуказанные объекты охраны, исходя из положений пункта 1 Положения о радиочастотной службе, пунктов 1, 2, 5.9 Положения, относится к объектам, которые в силу пункта 1 Приложения № 1 к Постановлению Правительства Российской Федерации от 14.08.1992 № 587 подлежат государственной охране.

Согласно лицензии от 31.03.2015, общество является негосударственной организацией, осуществляет частную охранную деятельность и не имеет полномочий на выполнение государственной охраны объектов, перечисленных в пункте 1 Приложения № 1 к Постановлению Правительства Российской Федерации от 14.08.1992 № 587.

С учетом изложенного, суд пришел к верному выводу о наличии в деянии ответчика события и состава административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 14.1 КоАП РФ.

Доводы заявителя жалобы об обратном противоречат действующему законодательству и основаны на ином толковании положений законодательства,  в связи,  с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Процессуальных нарушений при производстве по делу об административном правонарушении административным органом не допущено и судом не установлено.

Протокол об административном правонарушении в отношении общества составлен уполномоченным лицом. Права и интересы лица, привлекаемого к административной ответственности, при этом не нарушены, протокол об административном правонарушении составлен в присутствии представителя ответчика. Форма и содержание протокола не противоречат правилам статьи 28.2 КоАП РФ. Кроме того, ответчиком не заявлено доводов о допущенных процессуальных нарушениях.

Между тем арбитражный суд пришел к правильному выводу о том, что административным органом пропущен срок давности привлечения к административной ответственности.

Согласно статье 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

В силу части 1 статьи 4.5 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении, рассматриваемому судьей, не может быть вынесено по истечении трех месяцев со дня совершения административного правонарушения.

Арбитражный суд, исходя из объективной стороны административного правонарушения, правомерно признал выявленное правонарушение длящимся. В соответствии с пунктом 19 постановления Пленума ВАС РФ от 27.01.2003 № 2 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» и пунктом 14 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» под длящимся административным правонарушением следует понимать действие (бездействие), выражающееся в длительном непрекращающемся невыполнении или ненадлежащем выполнении возложенных на лицо обязанностей и характеризующееся непрерывным осуществлением противоправного деяния, за исключением случаев, охватываемых абзацем третьим настоящего пункта.

При этом, как верно указано судом, днем обнаружения административного правонарушения считается день, когда должностное лицо, уполномоченное составлять протокол о данном административном правонарушении, выявило факт совершения этого правонарушения. Указанный день определяется исходя из характера конкретного правонарушения, а также обстоятельств его совершения и выявления.

Из материалов дела усматривается, что 23 декабря 2021 года начальник отдела лицензионно-разрешительной работы (по городу Йошкар-Оле) Управления Росгвардии по Республике Марий Эл узнал о том, что с 01.01.2022 общество будет осуществлять охрану объектов, на которые частная охранная деятельность не распространяется, что не оспаривается административным органом (л.д. 18, аудиозапись судебного заседания от 22.06.2022). Изложенные в уведомлении сведения, содержали данные, подтверждающие, что с 01.01.2022 обществом будет совершено административное правонарушение.

По правилам подпункта 103 пункта 2 статьи 28.3 КоАП РФ и пункта 5.2 Перечня должностных лиц войск национальной гвардии Российской Федерации, уполномоченных составлять протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, и признании утратившими силу некоторых нормативных правовых актов Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, утвержденного Приказом Росгвардии от 14.11.2018 № 498, начальник отдела лицензионно-разрешительной работы Управления Росгвардии по Республике Марий Эл уполномочен на составление протокола об административном правонарушении по выявленному правонарушению.

Между тем, должностное лицо Управления Росгвардии по Республике Марий Эл, получив 23.12.2021 уведомление, содержащее сведения, указывающие готовящееся грубое нарушение лицензионных требований, не выдало обществу по правилам статьи 49 Федерального закона от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» и пункта 62.4 Административного регламента Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по осуществлению федерального государственного контроля за деятельностью подразделений охраны юридических лиц с особыми уставными задачами и подразделений ведомственной охраны, утвержденного Приказом Росгвардии от 21.12.2018 № 651, предостережение о недопустимости такого нарушения с установлением срока его исполнения, а также не возбудило по правилам пункта 3 части 1 статьи 28.1 КоАП РФ дело об административном правонарушении, не провело административное расследование, в ходе которого можно было опросить лиц, давших пояснения при проведении проверки, а также установить фактическое осуществление обществом охранной деятельности.

Тем самым, срок давности привлечения общества с ограниченной ответственностью охранного предприятия «Триада» к административной ответственности по части 4 статьи 14.1 КоАП РФ подлежит исчислению с момента, когда начальник отдела лицензионно-разрешительной работы (по городу Йошкар-Оле) Управления Росгвардии по Республике Марий Эл узнал о совершении обществом административного правонарушения и истек на момент судебного разбирательства.

Последствия истечения срока давности прямо определены законом. Согласно пункту 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при истечении сроков давности привлечения к административной ответственности. В соответствии с пунктом 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 2 от 27 января 2003 года «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» в случае пропуска срока привлечения к административной ответственности арбитражный суд принимает решение об отказе в удовлетворении требования административного органа о привлечении к административной ответственности.

Таким образом, в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности арбитражный суд обоснованно отказал Управлению Росгвардии по Республике Марий Эл в удовлетворении заявления о привлечении общества с ограниченной ответственностью охранного предприятия «Триада» к административной ответственности по части 4 статьи 14.1 КоАП РФ.

Доводы заявителя жалобы, повторяют доводы, изложенные в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Заявленные доводы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

Все доводы федерального государственного унитарного предприятия «Главный радиочастотный центр» изложенные в апелляционной жалобе, свидетельствуют о несогласии с выводами суда, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, не свидетельствуют о наличии в принятом судебном акте существенных нарушений норм материального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибке.

С учетом изложенного апелляционная жалоба федерального государственного унитарного предприятия «Главный радиочастотный центр»  по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Арбитражный суд Республики Марий Эл полно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, его выводы соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

По правилам статьи 204 АПК РФ апелляционная жалоба на решение суда о привлечении к административной ответственности государственной пошлиной не облагается.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 176, 266, 267, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 24 июня 2022 года по делу № А38-2501/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу федерального государственного унитарного предприятия «Главный радиочастотный центр» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня принятия.

Председательствующий судья                                       

 М.Н. Кастальская

 

Судьи  

А.М. Гущина

 

Т.В. Москвичева