ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-35418/2021

23 апреля 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1  Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2024 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 23 апреля 2024 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Серебровой А.Ю. судей Будариной Е.В., Морозовой Н.А. при ведении протокола судебного заседания: секретарем Воробьевой А.С. при участии: 

от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от  14.01.2024),  

от конкурсного управляющего ООО «ИНДАСТЕР» - представитель ФИО3  (по доверенности от 09.01.2024),  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-5348/2024) публичного акционерного общества  акционерного коммерческого банка «Пересвет»  

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 24.01.2024 по делу № А56-35418/2021/сд.1 (судья Калайджян А.А.),  принятое по заявлению публичного акционерного общества акционерного  коммерческого банка «Пересвет» об оспаривании сделок должника по делу о  несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «ИНДАСТЕР»  

ответчик: ФИО1 

об отказе в удовлетворении заявления,  

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 17.05.2021 принято к  производству заявление ФИО4 о признании общества с  ограниченной ответственностью «ИНДАСТЕР» (далее – ООО «ИНДАСТЕР»,  должник), несостоятельным (банкротом).  

Решением арбитражного суда от 18.08.2021 (резолютивная часть решения  объявлена 27.07.201) в отношении должника открыто конкурсное производство по  

упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим  утверждена ФИО5, член союза «Саморегулируемая  организация арбитражных управляющих Северо-Запада».  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИНДАСТЕР»  14.07.2023 в арбитражный суд от акционерного коммерческого банка «Пересвет»  (публичное акционерное общество) (далее – Банк) поступило заявление о  признании недействительными сделками договоров управления от 21.10.2016   № 1/2016, от 16.10.2017 № 1/2017, от 21.10.2019 № 1/2019, а также платежей,  совершенных должником в пользу ФИО1 (далее –  ответчик) за период с 17.05.2018 по 17.05.2021 на сумму 9 429 426,00 руб.  

Определением арбитражного суда от 24.01.2024 в удовлетворении  заявленных Банком требований отказано.  

Не согласившись с указанным определением Банк обратился с  апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и  принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.  

В апелляционной жалобе Банк указывает, что договор управления от  21.10.2019 № 1/2019 совершен в трехлетний период подозрительности.  

Податель жалобы выражает несогласие с выводом суда первой инстанции  об отсутствии аффилированности между ответчиком и должником, ссылаясь на то,  то ФИО6, являясь генеральным директором и единственным участником  ООО «Инвестстрой» был трудоустроен в ООО «ИНДАСТЕР», управление которого  осуществлял ответчик – работник ООО «Инвестстрой» при том, что механизм  управления юридическим лицом посредством заключения договоров управления  реализовывался ФИО6 в ООО «Инвестстрой» в аналогичный период  времени (в настоящее время договоры оспариваются в деле № А56-20932/2021).  

Апеллянт также указывает, что анализ балансов и финансового заключения  конкурсного управляющего показывает, что за период 2018-2020 годов размер  чистой прибыли ООО «ИНДАСТЕР» составил 20 666 000,00 руб., тогда как размере  вознаграждения управляющего 14 725 006,00 руб., чем нарушен пункт 6.1  договоров управления, где установлено, что размер вознаграждения  управляющего составляет до 6% выручки полученной ООО «ИНДАСТЕР» от  продаж, то есть вознаграждение за получение обществом прибыли.  

По мнению подателя жалобы, исчисление процента по вознаграждению  управляющего от полученной выручки, а не от чистой прибыли, при наличии иных  расходов не отвечает целям управления юридическим лицом, а лишь способствует  наращиванию кредиторской задолженности; фактически под управлением  ответчика юридическое лицо перестало отвечать признакам платежеспособности.  

В Тринадцатый арбитражный апелляционный суд от ФИО1 и  конкурсного управляющего поступили отзывы на апелляционную жалобу с  возражениями против ее удовлетворения.  

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда  представитель ответчика ФИО1 поддержал доводы отзыва.  

Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения  апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.  

Проверив в порядке статей 266 – 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность и обоснованность  определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела,  изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом  первой инстанции норм материального и процессуального права, суд  апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта,  исходя из следующего.  

В силу положений, содержащихся в статье 223 АПК РФ, пункте 1 статьи 6,  пункте 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства).  

В силу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве конкурсный кредитор  наделен правом на подачу заявления об оспаривании сделки должника, если  размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований  кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской  задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера  требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его  аффилированных лиц.  

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в  Законе о банкротстве.  

В пункте 1 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что  в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве к сделкам, которые могут  оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, относятся действия,  направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в  соответствии с гражданским законодательством, в том числе действия,  являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  между должником и ФИО1 с октября 2016 года ежегодно заключались  договоры управления ( №№ 1/2016 от 21.10.2016, № 1/2017 от 16.10.2017, 1/2019 от  21.10.2019).  

Из материалов спора следует, что 21.10.2016 между ООО «ИНДАСТЕР»  (управляемая организация) в лице участника ФИО7 и индивидуальным  предпринимателем ФИО1 (управляющий) заключен договор передачи  полномочий исполнительного органа управляющему № 1/2016, согласно которому  управляемая организация передает, а управляющий принимает на себя  полномочия исполнительного органа – управляющего ООО «ИНДАСТЕР».  

В дальнейшем полномочия управляющего продлевались посредством  заключения договоров № 1/2017 от 16.10.2017, № 1/2019 от 21.10.2019.  

В период с 17.05.2018 по 17.05.2021 должником в пользу ФИО1  осуществлены перечисления денежных средств на общую сумму 9 429 426,00 руб.  

По мнению Банка, указанные договоры и платежи заключены и произведены  между аффилированными лицами при неравноценном встречном представлении с  целью причинения имущественного вреда кредиторам, что влечет их  недействительность на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ, а также статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

Банк в подтверждение недействительности оспариваемых сделок ссылается  на аффилированность должника с ООО «Инвестстрой», а также обращает  внимание на то, что заработная плата предшествующего руководителя должника в  2016 году составляла от 8 000,00 до 17 400,00 руб.  

Кроме того, Банк указал на отсутствие целесообразности заключения  спорных договоров и высказал сомнения в реальности деятельности ФИО1 по управлению ООО «ИНДАСТЕР».  

По мнению кредитора, сделка по перечислению средств в пользу 

ФИО1 фактически направлена на вывод активов должника в отсутствие  встречного предоставления.  

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка,  совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о  признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть  признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном  исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена  этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону  отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если  рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им  иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного  встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и  обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

В пункте 8 Постановления № 63 разъяснено, что в соответствии с абзацем  первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное  исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в  случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения  существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных  условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные  сделки.  

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать  как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на  которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.  

Как разъяснено в пункте 5 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки,  совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов (подозрительная сделка).  

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка,  совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника  банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее был  причине вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки  знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная  сделка).  

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки  недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее  сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь  в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет этого имущества.  

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона  сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого  Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов  кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла,  действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

В соответствии с приведенными в пункте 9 Постановления № 63  разъяснениями при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве судам надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до  принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления,  то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в  пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных  обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности,  недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением  была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до  принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана  недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего  Постановления).  

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие  обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве.  

Датой принятия заявления о признании должника банкротом считается дата  вынесения определения об этом; датой возбуждения дела о банкротстве является  дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление  впоследствии будет признано обоснованным (пункт 1 Постановления Пленума  Высшего Арбитражного кодекса Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О  текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», абзац  третий пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).  

Поскольку заявление о признании должника несостоятельным (банкротом)  принято арбитражным судом к производству 17.05.2021, спорные платежи,  осуществленные с 17.05.2020 по 17.05.2021 подпадают под периоды  

подозрительности, установленные пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, а договор от 21.10.2019 № 1/2109 и платежи, осуществленные с  17.05.2018 по 17.05.2020, могут быть оспорены по только по основаниям,  предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В рассматриваемом случае доводы Банка относительно недействительности  сделок по существу сводятся к тому, что должник не получил равноценного  встречного исполнения со стороны ФИО1 за перечисленные ему  денежные средства, что повлекло причинение вреда его кредиторам.  

Согласно пункту 1 статьи 42 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ  «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ)  общество вправе передать по договору осуществление полномочий своего  единоличного исполнительного органа управляющему.  

Пунктом 3 статьи 42 Закона № 14-ФЗ предусмотрено, что договор с  управляющим подписывается от имени общества лицом,  председательствовавшим на общем собрании участников общества, утвердившем  условия договора с управляющим, или участником общества, уполномоченным  решением общего собрания участников общества, либо, если решение этих  вопросов отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета)  общества, председателем совета директоров (наблюдательного совета) общества  или лицом, уполномоченным решением совета директоров (наблюдательного  совета) общества.  

Передача функций единоличного исполнительного органа управляющему  является обычной практикой управления юридическим лицом, прямо  предусмотренная законодательством.  

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в  постановлении от 26.02.2008 № 11542/07 по делу N А40-48303/06-142-294 указал,  что хозяйствующие субъекты самостоятельно по своему усмотрению выбирают  способы достижения результата от предпринимательской деятельности.  

Согласно обычаям делового оборота, вознаграждение управляющего  полностью или частично формируется исходя из финансовых показателей  управляемой организации, в том числе, например, в процентах от ее дохода  (выручки).  

Согласно пункту 6.1 спорных договоров в качестве оплаты выполнения  функций управления ООО «ИНДАСТЕР» управляющий получает вознаграждение в  размере до 6% от выручки, полученной управляемой организацией от продажи  товаров, осуществления работ и услуг за год действия договора.  

За период с 2018 по 2021 годы действия оспариваемых договоров  управляющему начислено вознаграждение в сумме 14 725 006,00 руб.  

Размер выручки (535 644 000,00 руб.), полученной ООО «ИНДАСТЕР» за  оспариваемый период подтвержден бухгалтерской отчетностью должника.  

Таким образом, учитывая общий размер выручки за период с 2018 по 2020  годы (535 644 000 руб.) вознаграждение управляющего могло быть установлено в  рамках 6%, что составляет 32 138 640,00 руб.  

Как обоснованно указал суд первой инстанции, такой порядок формирования  размера вознаграждения управляющего применим в силу принципа свободы  договора (статья 421 ГК РФ), поскольку действующим законодательством не  запрещен.  

Доказательства заключения спорных договоров на условиях неравноценного  встречного исполнения в материалы дела Банком не представлены.  

Поскольку материалами дела подтверждено встречное предоставление в  виде оказанных услуг, равноценность которых относительно размера  

вознаграждения управляющего Банком не опровергнута, доказательства обратного  в материалах дела отсутствуют, оснований для признания спорных платежей  недействительными по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется.  

Услуги управления принимались ООО «ИНДАСТЕР» в лице его участника  посредством подписания актов об оказании услуг, соответствующие акты  представлены ответчиком в материалы настоящего обособленного спора.  

Спорные платежи осуществлены должником во исполнение его  обязательств по договорам управления, то есть при наличии встречного  предоставления в виде оказанных услуг.  

Суд первой инстанции пришел к выводу, что спорные договоры управления,  вопреки доводам Банка, являются реальными при том, что полномочия  управляющего признавались как третьими лицами, так и самим Банком.  

Так, между Банком и управляющим ФИО1 были подписаны  дополнительное соглашение от 29.12.2018 № 1 к договору залога от 15.08.2016 №  465-16/З, дополнительное соглашение от 30.09.2019 № 2 к договору залога от  15.08.2016 № 465-16/З, дополнительное соглашение от 29.12.2018 № 1 к  кредитному договору от 25.07.2016 № 465-16/КЛ/СМП, дополнительное  соглашение от 30.09.2019 № 2 к кредитному договору от 25.07.2016 № 46516/КЛ/СМП.  

Указанные обстоятельства установлены определением арбитражного суда  от 08.12.2021 по настоящему делу, которым признано обоснованным требование  Банка.  

Все гражданско-правовые сделки должника в спорный период совершались  от его имени управляющим ФИО1 При этом Банк, подавая заявление о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,  указывал управляющего ФИО1, как лицо, фактически исполняющее  обязанности единоличного исполнительного органа должника, следовательно,  сомнения в реальности осуществления им функций управления должником у Банка  не возникало.  

Данные обстоятельства установлены в определении арбитражного суда от  17.04.2023 по обособленному спору № А56-35418/2021/суб.2.  

Оценив договор управления от 21.10.2019 и платежи, совершенные в  трехлетний период подозрительности, на предмет наличия оснований для  признания их недействительными сделками по пункту 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, суд первой инстанции таких оснований также не усмотрел.  

Как указано выше, при оспаривании сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков  неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и  фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов,  информированность другой стороны сделки об указанных обстоятельствах.  

Данная норма содержит указания на конкретные обстоятельства, при  установлении которых сделка должника может быть признана арбитражным судом  недействительной как подозрительная, что препятствует произвольному  применению этих норм с целью обеспечения баланса экономических интересов  кредиторов должника и иных его контрагентов, получивших исполнение.  

Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение  вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались  неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные  имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках  оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись  равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность  

квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных  признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника,  осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).  

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской  Федерации, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим  спорам от 17.12.2020 № 305-ЭС20-1206, от 28.09.020 № 310-ЭС20-7837, от  26.08.2020 № 305-ЭС20-5613, от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155, конкурсное  оспаривание сделок должника может осуществляться в интересах только тех  кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником  предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности  могли возникнуть в обозримом будущем, соответственно, право на конкурсное  оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой  нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента  (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали  первые.  

Согласно правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 03.03.2023 № 307-ЭС22-22343(3) по делу № А5697714/2019 , обязательным признаком недействительности подозрительной сделки  по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является причинение вреда  должнику-банкроту, которое выражается в уменьшении стоимости или размера  имущества должника и (или) увеличении размера имущественных требований к  нему, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически  значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной  утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества (абзац тридцать второй статьи 2  Закона о банкротстве, пункт 5 Постановления № 63).  

Поскольку материалами дела подтверждено реальное исполнение  договоров управления его сторонами при получении должником равноценного  встречного предоставления, в данном случае отсутствует такой квалифицирующий  признак как убыточность оспариваемой сделки, при том, что наличие у должника  признаков неплатежеспособности на момент совершения спорных сделок Банком  также не доказано.  

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения  должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При  этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное  (абзац тридцать шестой статьи 2 Закона о банкротстве).  

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и  абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63, обстоятельства наличия у  должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем  включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в  том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки,  подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания  сделок в деле о банкротстве.  

Между тем, Банком в материалы дела не представлены доказательства  наличия у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков  неплатежеспособности, какие-либо неисполненные обязательства перед  кредиторами и по оплате обязательных платежей в спорный период у должника  отсутствовали.  

На момент совершения спорных перечислений у должника не имелось  просроченных обязательств перед конкурсными кредиторами ФИО4 и  Банком, поскольку указанные обязательства возникли соответственно, 30.06.2020  и 30.11.2020, то есть после заключения спорных договоров управления.  

Довод Банка об аффилированности ООО «ИНДАСТЕР» по отношению к  ответчику через ООО «Инвестстрой» судом первой инстанции обоснованно  отклонен.  

Учитывая то обстоятельство, что договоры управления заключались ООО  «ИНДАСТЕР» в лице участника, вопрос аффилированности должен  рассматриваться с учетом личности участника должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве  заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в  соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите  конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является  аффилированным лицом должника.  

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными  лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники  по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по  нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

ФИО1 на момент совершения оспариваемых сделок не являлся  аффилированным лицом ни по отношению к ООО «ИНДАСТЕР», ни по отношению  к его участникам ФИО7 и ФИО8  

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд соглашается с  выводом суда первой инстанции об отсутствии условий для признания договора  управления от 21.10.2019 и спорных платежей, осуществленных в пользу  ответчика в период с 17.05.2018 по 17.05.2020, недействительными сделками на  основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Положения о недействительности сделок, совершенных при наличии  признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями 10 и 168 ГК РФ,  представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к  специальным основаниям недействительности, установленных пунктом 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве.  

Следовательно, закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве  положения о недействительности сделок, направленные на пресечение  возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения,  причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами  статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа конкуренции общей и  специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.  

В связи с этим, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как  недействительной по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае,  если пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве. При этом суд должен установить именно противоправный  сговор лиц с целью вывода средств из имущественной массы должника в ущерб  кредиторам или иные согласованные недобросовестные действия сторон,  подпадающие под признаки недействительности по статьям 10, 168 ГК РФ.  

Иной подход приводит к тому, что содержание пунктов 1 и 2 статьи 61.2,  пункта 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью  поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу,  оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о необходимости  доказывания наличия всей совокупности обстоятельств, подлежащих  установлению для признания сделки недействительной по статьям 61.2, 61.3  

Закона о банкротстве, а также о сроке подозрительности и сроке исковой давности,  что недопустимо.  

Соответствующая правовая позиция отражена в постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по  делу № А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от  29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306- ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014 от 29.12.2020 № 305-ЭС20-4668(4) по делу   № А40-86229/2018.  

В данном случае Банк ссылается на обстоятельства, которые полностью  охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Ввиду  отсутствия доказательств того, что, заключив спорные договоры управления  стороны имели умысел на реализацию противоправной цели, оснований для  применения к спорным правоотношениям статей 10, 168 ГК РФ у суда первой  инстанции не имелось.  

Доводы Банка о ничтожности спорных платежей как мнимых сделок на  основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ получили надлежащую оценку со стороны  суда первой инстанции и отклонены как несостоятельные.  

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей  правовые последствия, ничтожна.  

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ для признания сделки мнимой  необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались  создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия,  характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием  признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая  сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку,  стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.  

Вместе с тем, наличие в материалах дела доказательств реальности  правоотношений, вытекающих из спорных договоров, исключает возможность  признания их недействительными по пункту 1 статьи 170 ГК РФ.  

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о необходимости исчисления  процента по вознаграждению управляющего от чистой прибыли, а не от  полученной выручки при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде  первой инстанции не заявлялись.  

В связи с вышеизложенным данные доводы, указанные в апелляицонной  жалобе, не могут быть предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции  применительно к разъяснениям, данным в абзаце шестом пункта 27  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №  12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции».  

Обстоятельства настоящего обособленного спора судом первой инстанции  исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального  права применены правильно, выводы соответствуют фактическим  обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно  установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции  отсутствуют. Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств  настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела  судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции  норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи  270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам  жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 24.01.2024 по делу № А56-35418/2021/сд.1 оставить без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий А.Ю. Сереброва  

Судьи Е.В. Бударина  

 Н.А. Морозова