ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-319/2021

город Ростов-на-Дону

16 января 2023 года

15АП-22502/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 января 2023 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Долговой М.Ю.,

судей Сурмаляна Г.А., Деминой Я.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 02.10.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.11.2022 по делу                       № А53-319/2021 

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2

по заявлению конкурсного управляющего ФИО4,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «РОСТОК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «РОСТОК» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлениями о привлечении ФИО2, ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Росток».

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 28.11.2022 по делу                       № А53-319/2021 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Росток». Производство по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО6 в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В части требований к ФИО5 в удовлетворения заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 (далее – ответчик) обжаловал определение суда первой инстанции от 28.11.2022 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции сделал необоснованный вывод о том, что ФИО2 совершением сделки причинил должнику ущерб в размере 9 млн. руб., повлекшее за собой банкротство. Податель апелляционной жалобы указывает, что по состоянию на 2018 год должник не отвечал признаку неплатежеспособности. Суд первой инстанции, по мнению подателя жалобы, не дал оценку доводам о заключении заверения об обстоятельствах с Компанией «Новекс Лигал Инвестмент» от 19.02.2019. 

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ФИО4 просит оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, поданной на часть решения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции выносит судебный акт, в резолютивной части которого указывает выводы относительно обжалованной части судебного акта. Выводы, касающиеся необжалованной части судебного акта, в резолютивной части судебного акта не указываются.

Поскольку ответчик в апелляционной жалобе указал, что обжалует определение суда только в части удовлетворения заявленных требований в отношении ФИО2, а иные лица не заявили возражений по поводу обжалования определения в соответствующей части, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность судебного акта в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в части удовлетворения заявленных требований.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Премьера» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании ООО «Росток» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 08.04.2021 заявление принято к производству. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 30.06.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4 (публикация в газете «КоммерсантЪ» № 119 (7081) от 10.07.2021). 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 24.11.2021 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (публикация в газете «Коммерсантъ» № 221 (7183) от 04.12.2021).

26.04.2022 в Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО2, ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Росток».

Обращаясь с заявленными требованиями, конкурсный управляющий указывает на наличие предусмотренного подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. 

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего в части установления оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции руководствовался следующим.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Как определено в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве перечислен ряд презумпций, по которым контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности, к числу которых отнесено причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона 

В пункте 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. 

В пункте 19 постановления № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся руководителем в период с 30.07.2018 по 25.06.2019, учредителем с 17.07.2018 по 18.04.2019. 

ООО «Премьера» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании ООО «Росток» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 08.04.2021 заявление принято к производству.

В ходе исполнения обязанностей конкурсный управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительным договора уступки прав (цессии) от 20.08.2018 № 20/08, заключенного между должником и ФИО7 и применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу право требования к ФИО8 на сумму 9 000 000 руб. на основании договора купли-продажи от 13.07.2018 № 13/07

Определением от 31.07.2022, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2022 № 15АП-14588/2022 по делу № А53-319/2021 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.11.2022 № Ф08-12046/2022 по делу № А53-319/2021, признан недействительным договор уступки прав (цессии) от 20.08.2018 № 20/08, заключенный между должником и аффилированным по отношению к нему лицом ФИО7 - братом ФИО2, применены последствия его недействительности в виде возврата в конкурсную массу права требования к ФИО8 на сумму 9 000 000 руб. на основании договора купли-продажи от 13.07.2018 № 13/07. 

Из постановления апелляционного суда от 09.09.2022 и постановления кассационного суда от 25.11.2022 следует, что, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования по которым впоследствии были включены в реестр требований кредиторов. Суды пришли к выводу о наличии признаков неплатежеспособности должника в момент совершения спорной сделки. Суды также пришли к выводу о том, заключение спорного договора цессии от 20.08.2018 направлено на причинение вреда кредиторам должника. Уступленное должником право требования составляет 9 000 000 руб., в то время как реестр требований кредиторов сформирован в размере 2 635 359 руб.

Таким образом, исполнение данной сделки существенно ухудшило финансовое положение должника, в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов должника. 

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Как следует из вышеупомянутых судебных актов, судами было установлено, что должник на момент заключения сделки обладал признаками неплатежеспособности, договор с ФИО7 заключен на нетипичных и не выгодных для должника условиях (предоставлена длительная и ничем не обоснованная отсрочка исполнения обязательств - оплата после фактического получения денежных средств), которые существенно в худшую для него сторону отличаются от иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, что фактически свидетельствует об отчуждении ликвидного имущества должника без получения равноценного встречного предоставления. 

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что действия бывшего руководителя ФИО2 привели к невозможности должника удовлетворить требования кредиторов и исполнить обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов.

Должник в лице директора ФИО2 заключил вышеуказанный договор цессии. Данная сделка была совершена с одобрения ФИО2, который на момент совершения сделки по реализации данного актива должника являлся его учредителем (участником).

Указанные действия, свидетельствуют о таком способе перераспределения активов должника при котором, ликвидный актив остается у аффилированного должнику и руководителю должника лица.

Доводы апелляционной жалобы о том, что денежные средства в размере 9 млн. руб. (предмет договора цессии) представляют собой штрафные санкции, которые могут быть снижены в ходе судебного разбирательства, не опровергают правомерности выводов суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за совершение сделки по безвозмездному отчуждению актива.   

Доводы о том, что поскольку в конкурсную массу возвращено право требования к ФИО8 на сумму 9 млн. руб., вред имущественным правам кредиторов отсутствует, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку применение последствий недействительности сделок, не исключает возможность привлечения действовавших недобросовестно контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

Конкурсный управляющий представил доказательства, свидетельствующие о том, что сделка заключена с нарушением действующего законодательства, на заведомо невыгодных условиях для должника, с учетом признания сделки недействительной, а действия ФИО2 выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что конкурсным управляющим доказаны обстоятельства, установленные подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы подателя жалобы о том, что привлечение к субсидиарной ответственности ведет к повторному взысканию, поскольку определением от 28.01.2022, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 29.03.2022 N 15АП-2622/2022 и суда округа от 17.06.2022 N Ф08-5133/2022 по настоящему делу о банкротстве, с ФИО2 в пользу должника взысканы убытки в сумме 5 766 000 руб. судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании норм права.

При заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности подразумевается, что вред причинен имущественным правам кредиторов, а при заявлении о взыскании убытков – самому обществу (должнику).

В соответствии со статьей 148 Закона о банкротстве имущество должника, оставшееся после расчетов с кредиторами, признается ликвидационным остатком и подлежит передаче участникам (учредителями) должника, в данном случае - Компании «Новекс Лигал Инвестмент» (1/11 доли).

Согласно положениям пункта 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13, не препятствует предъявлению к этому лицу требования о возмещении причиненных должнику убытков в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

То обстоятельство, что в деле о банкротстве с ФИО2 уже взысканы убытки в пользу должника в размере 5 766 000 руб. по иным основаниям (перечисление денежных средств на счет директора ФИО2), не исключает факта привлечения лица к субсидиарной ответственности по другому основанию – совершение сделки по уступке права требования.

Обжалуемым определением от 28.11.2022, арбитражный суд установил основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Этим же определением арбитражный суд приостановил производство по определению размера субсидиарной ответственности до момента окончания произведения расчетов с кредиторами за счет имущества должника.

Таким образом, на данный момент размер субсидиарной ответственности ФИО2 не определен и подлежит определению по результатам совершения иных мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы должника (взыскания убытков, оспаривания сделок должника, реализации его имущества и проч.).

Особенностью субсидиарной ответственности как источника формирования конкурсной массы является то, что она носит дополнительный характер по отношению к иным источникам пополнения конкурсной массы и не может превышать совокупный размер требований кредиторов, в состав которых входят реестровые требования; текущие платежи в деле о банкротстве (например, уплата обязательных платежей в бюджет РФ), а также постоянно растущая текущая долговая нагрузка должника (вознаграждение управляющего, оплата услуг привлеченных управляющим лиц и пр.), мораторные проценты, требования иных кредиторов, которые могут быть заявлены после закрытия реестра требований кредиторов. Учитывая правовую природу субсидиарной ответственности, являющейся дополнительной по отношению к ответственности основного должника, для определения размера ответственности субсидиарных должников необходимо установить, какая часть требований кредиторов может быть погашена за счет имущества основного должника. До завершения мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы должника (оспаривания сделок должника, реализации его имущества и пр.) данный вопрос не может быть разрешен с достаточной степенью достоверности.

В дальнейшем на стадии определения размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц арбитражному суду надлежит учесть и принять во внимание факт взыскания с ФИО2 убытков с учетом фактически поступивших за счет их взыскания денежных средств в целях недопущения двойной ответственности, что полностью согласуется с правовой позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 27.02.2020 N 414-О.

ФИО2 не лишен возможности заявить указанные доводы при определении размера субсидиарной ответственности при рассмотрении вопроса в суде первой инстанции.

В случае взыскания убытков с ответчика, размер субсидиарной ответственности по итогам завершения расчетов с кредиторами будет уменьшен соразмерно взысканным с ответчика убыткам, что в полной мере соответствует зачетной природе данных видов гражданско-правовой ответственности.

Доводы ФИО2 о заключении с Компанией «Новекс Лигал Инвестмент» соглашения о рисках (заверения об обстоятельствах) в связи с возникновением правоотношений по инвестированию, связанных с приобретением долей в уставном капитале от 19.02.2019 в целях погашения задолженности перед кредиторами как доказательство исключения оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности отклонены судом первой инстанции, как не имеющие отношение к предмету спора, поскольку в результате рассмотрения заявления конкурсного управляющего установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО2 и наступившим банкротством предприятия. 

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с приведенными выводами суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку из материалов дела следует, что в настоящее время окончательный размер субсидиарной ответственности невозможно установить, расчеты с кредиторами не произведены и возможно увеличение размера текущей задолженности, а наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности судом признано доказанным, суд первой инстанции обоснованно приостановил производство по заявлению в части установления размера ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

Иные аргументы и возражения заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

Доводы жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.11.2022 по делу                       № А53-319/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

ПредседательствующийМ.Ю. Долгова

СудьиГ.А. Сурмалян

                  Я.А. Демина