СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск

Дело № А45-17967/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2023 г.

Полный текст постановления изготовлен 22 мая 2023 г.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего      Сбитнева А.Ю.,

судей:                                     Апциаури Л.Н.,

                                               ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5 (07АП-13362/19(16)) на определение от 15.03.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-17967/2019 (судья Шахова А.А.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Камин» (630054, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

принятое по заявлению и.о. конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника ФИО5 и ФИО4, 

при участии в судебном заседании:

от ФИО5 – не явился;

от иных лиц – не явились; 

 

У С Т А Н О В И Л:

решением суда от 10.03.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на члена Некоммерческого партнерства «Сибирская гильдия антикризисных управляющих» - ФИО3. 

09.02.2022 посредством системы «Мой Арбитр» в Арбитражный суд Новосибирской области через официальный сайт арбитражного суда в сети Интернет поступило в электронном виде заявление, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), и.о. конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника ФИО5 и ФИО4, в деле о несостоятельности (банкротстве) – общества с ограниченной ответственностью «Камин». 

Заявление упправляющий мотивировал указанием на неисполнение ответчиками (ФИО5 и ФИО4) обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом при наличии признаков неплатежеспособности должника, на заключение должником мнимой сделки, в результате которой у должника возникла обязанность по уплате в бюджет НДС в размере 14 507 312,09 руб., в результате которой причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, неисполнение обязанности по передачи документов должника, в том числе имущества должника конкурсному управляющему, что не позволило установить активы должника в конкурсном производстве. 

Управляющий указал, что датой объективного банкротства общества является дата – не позднее 26.03.2019, так как 19.03.2019 поручителю (ООО «Камин») было направлено письмо № 086/03-19 от ООО «РНГО» с требование о погашении задолженности Заемщика по кредитному договору. Совершенная должником сделка существенно ухудшила финансовое состояние должника, и причинила вред кредиторам, что также является основанием для возложения на ФИО5 ответственности в соответствии с нормами статей 61.11., 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением суда от 15.03.2023 заявление и.о. конкурсного управляющего ООО «Камин» ФИО3 о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности удовлетворить частично. Суд привлек ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – ООО «Камин», приостановил производство по заявлению и.о. конкурсного управляющего ООО «Камин» ФИО3 о привлечении контролирующего должника лица ФИО5 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части требования суд отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение от 15.03.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-17967/2019 и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы ответчик указывает, что из обстоятельств дела следует, что конкурсный управляющий обладал всей необходимой и достаточной документаций в отношении дебиторской задолженности должника, а невозможность сформировать конкурсную массу должника за счет дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерской отчетности последнего обусловлена не тем, что конкурному управляющему не передана документация, а совершенно иными обстоятельствами. ФИО5 полагает, что конкурсным управляющим ФИО3 не доказано появление существенных затруднений при проведении процедур банкротства из-за отсутствия у него документации общества. В настоящее время в процедуре банкротства все активы должника установлены, конкурсным управляющим проводится реализация имущества должника, что свидетельствует о том, что невозможность определения и идентификации основных активов должника отсутствует. Считает, что наличие причинно-следственной связи между неисполнением привлекаемым к ответственности лицом обязанности по передаче документации и невозможностью погашения обязательств перед кредиторами не может быть признан в достаточной степени обоснованным и мотивированным. Кроме того, считает, что конкурсным управляющим допущено бездействие не только относительно взыскания дебиторской задолженности (не осуществление действий по включению в реестр требований кредиторов ООО «Альфа Ритейл Компани»), но и по истребованию документации у руководителя должника. Конкурсный управляющий с таким заявлением не обращался, судебный акт об истребовании документации отсутствует. Указанное бездействие конкурсного управляющего расценивается ФИО5 как факт того, что у конкурсного управляющего имелась вся необходимая документация для проведения мероприятий в процедуре банкротства. Таким образом, счита6ет, что судом оставлены без оценки доводы ФИО5 о недоказанности наличия существенных затруднений при проведении мероприятий в процедуре банкротства, а также доводы о том, что возможные активы должника не найдены ввиду незаконного бездействия конкурсного управляющего, а не ввиду не передачи документов ФИО5, что свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между бездействием ФИО5 не установлением активов в процедуре, а также об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в целом.

И.о. конкурсного управляющего ФИО3 и кредитор ООО «РНГО» в представленных в порядке статьи 262 АПК РФ отзывах на апелляционную жалобу просят оставить определение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», личное участие и явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим доказана совокупность обстоятельств, влекущих субсидиарную ответственность руководителя должника ФИО5 исполнявшего обязанности в период проведения процедур банкротства в отношении организации.

Рассмотрев материалы дела повторно в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции соглашается с правильностью выводов суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, исходит из следующих норм права и обстоятельств по делу.

Как установлено судом и следует хз материалов дела, что 13.05.2019 в Арбитражный суд Новосибирской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Арго» с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) должника – ООО «Камин» в связи с наличием просроченной свыше трех месяцев задолженности в размере 950 000 руб. – основной долг, 5 700 руб. – государственной пошлины. 

Определением суда от 13.08.2019 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение. Временным управляющим утверждён ФИО6. 

Решением суда от 10.03.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на члена Некоммерческого партнерства «Сибирская гильдия антикризисных управляющих» - ФИО3

Согласно Выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Камин», в период с 18.02.2009 по дату введения конкурсного производства генеральным директором ООО «Камин» являлся ФИО5, а в период с 20.12.2010 учредителем ООО «Камин» является ФИО4 (100% доли в уставном капитале).

Дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Закона № 266- ФЗ опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017 в «Российской газете» от 04.08.2017 № 172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 № 31 (часть I) статья 4815. 

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ). 

Поскольку конкурсный управляющий обратился в суд 04.02.2022, заявление подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года № 81-р; определения от 25 января 2007 года № 37-О-О, от 15 апреля 2008 года № 262-О-О, от 20 ноября 2008 года № 745-О-О, от 16 июля 2009 года № 691-О-О, от 23 апреля 2015 года № 821-О и др.). 

Данная правовая позиция дополнительно закреплена в постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина ФИО7». 

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования. 

В пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. 

Следовательно, нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного бездействия по неподаче заявления о банкротстве в суд – 26.03.2019 (Закон о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ). 

Поскольку обязанность по обращению в суд не была исполнена контролирующими должника лицами согласно позиции конкурсного управляющего – не позднее 26.03.2018 года, а оспоренная сделка была совершена в период с 01.07.2020 по 30.09.2020 - применению подлежит норма статьи 61.12. Закона о банкротстве. 

При этом к спорным правоотношениям подлежат применению разъяснения статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, данные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53). 

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2). 

Из положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве следует обязанность руководителя должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего по передаче ему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника. 

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передачи, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Согласно данным бухгалтерской (финансовой) отчетности ООО «Камин», по состоянию на 31.12.2018 активы должника составляли в сумме 51 577 тыс. руб., в том числе: основные средства - 8 028 тыс. руб., запасы - 13 001 тыс. руб., дебиторская задолженность - 30 454 тыс. руб., финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов) - 78 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты - 16 тыс. руб. 

По состоянию на 31.12.2019 сумма активов должника составила - 50 079 тыс. руб., в том числе: основные средства - 7 599 тыс. руб., запасы - 12 037 тыс. руб., дебиторская задолженность - 30 415 тыс. руб., финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов) - 8 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты - 20 тыс. руб.

Из анализа материалов дела следует, что документы в отношении запасов – 12 037 тыс. руб., дебиторской задолженности – 30 145 тыс. руб. и денежных эквивалентов - 20 тыс. руб. и.о. конкурсного управляющего не переданы.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, подлежащим применению в рамках настоящего обособленного спора, поскольку вменяемое ответчику бездействие по не передаче конкурсному управляющему документов имело место в 2020 году, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а кроме того, документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены. 

Вышеуказанные положения в силу положений пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Статьей 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлено, что обязанности по организации ведения бухгалтерского учета возлагаются на руководителя организации, обязанности по ведению бухгалтерского учета - на главного бухгалтера или стороннюю организацию на основании соответствующего договора. 

В силу пункта 1 статьи 6, пункта 3 статьи 17 Федерального закона от 06.12.2011 № 402- ФЗ «О бухгалтерском учете», пункта 6 Положения по ведению бухгалтерского учета и отчетности в Российской Федерации, утвержденного Приказом Минфина России от 29.07.1998 №34н (далее -Положение) ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель организации. 

В силу пункта 101 Положения ответственность за организацию хранения первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель организации. 

Таким образом, документация должника в полном объеме должна была быть передана и.о. конкурсного управляющего ФИО5, являвшимся руководителем должника. 

В материалах дела отсутствуют доказательства передачи последним руководителем должника первичных документов конкурсному управляющему подтверждающие наличие у должника запасов – 12 037 тыс. руб., дебиторской задолженности – 30 145 тыс. руб. и денежных эквивалентов – 20 тыс. руб. 

ФИО5 не представлены расшифровки запасов, а также финансовых активов (дебиторской задолженности), в связи с чем у конкурсного управляющего отсутствует возможность самостоятельно получить сведения о составе указанных активов.

Кроме того, ФИО8 не представлены объективные доказательства невозможности представления указанных сведений, а также доказательств предпринятых мер на восстановление документации. Обязанности по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота. В результате данных действий отсутствует возможность анализа дебиторской задолженности и ее взыскания, а также отсутствует возможность реализации запасов, отраженных в балансе на дату, предшествующую моменту возбуждения дела о банкротстве. Указанные активы ООО «Камин» могли бы стать значительным источником пополнения конкурсной массы должника, однако в результате бездействия ФИО5 требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, остались непогашенными. 

Согласно Приказу Минфина РФ от 06.07.1999 № 43н (ред. от 08.11.2010, с изм. от 29.01.2018) «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету «Бухгалтерская отчетность организации» (ПБУ 4/99)», п. 20 ПБУ 4/99, в строку «запасы» могут быть включены сырье, материалы и другие аналогичные ценности, а также готовая продукция, товары для перепродажи и товары отгруженные. При этом получить информацию о характере указанных запасов и месте их нахождения конкурсный управляющий мог получить только от единоличного исполнительного органа, поскольку контролирующие органы и (или) контрагенты должника указанными данными не располагают априори.

Кроме того в балансе отражена дебиторская задолженность на сумму 30 415 тыс. руб. 

Вопреки доводам заявителя жалобы, в числе переданных ФИО5 конкурсному управляющему документов, отсутствуют документы, содержащие в себе сведения о дебиторах и обязательствах, из которых возникла дебиторская задолженность, отраженная в балансе должника.

Следовательно, в отсутствие документов, от передачи которых уклоняется ФИО5, конкурсный управляющий лишен возможности сделать вывод: о выданных должником авансах в пользу контрагентов (что свидетельствовало бы о возможности требовать встречного предоставления или же взыскания неосновательного обогащения в пользу конкурсной массы, если такое предоставление отсутствовало); о выданных должником займах и возможности взыскания сумм, выданных в заем, и процентов по ним, в пользу конкурсной массы; о выданных в пользу должника векселях и возможности взыскания вексельного долга в конкурсную массу. 

Поскольку большинство гражданско-правовых договоров, опосредующих текущую хозяйственную деятельность организаций, не отражаются в публично-правовом поле (не подлежат регистрации и учету в государственных органах), то получение документов и информации о подобных сделках возможно лишь у должника (контролирующих его лиц) и контрагентов, перечень которых можно установить также при содействии единоличного исполнительного органа должника. 

В отсутствие первичных документов учета конкурсный управляющий не имеет возможности установить указанные сделки, либо осуществить взыскание задолженности.

При этом, из материалов дела следует, что конкурсным управляющим были предприняты достаточные меры для установления подозрительных сделок путем получения информации от различных органов и организаций - в том числе, путем анализа операций по расчетному счету должника, а также исходя из ответов официальных ведомств. 

Однако указанные мероприятия не свидетельствуют о том, что были реализованы все меры по формированию конкурсной массы - дальнейшей реализации этих мер препятствует неправомерное уклонение ФИО5 от передачи конкурсному управляющему документации, анализ которой мог бы привести к необходимости оспаривания ряда иных сделок, взыскания дебиторской задолженности, установлению скрываемых активов должника и т.д. 

Таким образом, не передача ФИО5 документации конкурсному управляющему существенно затруднила проведение процедур банкротства. 

Доводы ФИО5 о том, что дебиторская задолженность в балансе должника - 30 180 952,17 руб. в основном сформирована за счет прав требований к ООО «Альфа Ритейл Компани», перешедших к должнику в порядке суброгации в связи с исполнением последним как поручителем и залогодателем обязательств перед ПАО Банк ЗЕНИТ по кредитным договорам, апелляционной коллегией не принимаются, поскольку не нашли своего подтверждения.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям заявителю необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Из разъяснений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных в Постановлении № 53, в абзаце 6 пункта 24, следует, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

Поскольку конкурсному управляющему не были переданы документы, подтверждающие наличие имущества у должника, он не смог надлежащим образом проанализировать деятельность должника, направить претензии дебиторам, сформировать конкурсную массу. 

Обязанность руководителя предприятия-банкрота передать конкурсному управляющему в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности установлена статьей 126 Закона о банкротстве, неисполнение данной обязанности влечет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

При этом субсидиарная ответственность руководителя предприятия по обязательствам должника наступает при отсутствии документов бухгалтерского учета или отчетности должника на момент принятия решения о признании должника банкротом, а также в случае их неполноты и недостоверности. Факт отсутствия документов бухгалтерского учета и отчетности подтверждается неисполнением руководителя должника обязанности по передаче такой документации конкурсному управляющему, установленной статьей 126 Закона о банкротстве. При этом обязательности обращения конкурсного управляющего в суд с требованием об обязании руководителя должника передать такую документацию закон не требует, такая обязанность должна быть исполнена руководителем самостоятельно в силу закона, а не судебного акта. Таким образом, установление факта неисполнения обязанности по передаче бухгалтерской документации конкурсному управляющему позволяет прийти к выводу об отсутствии такой документации. 

В материалы дела представлен последний бухгалтерский баланс должника, сдаваемый в налоговый орган и позволяющий установить факт отражения в бухгалтерской отчетности должника сведений о наличии активов. Отсутствие у конкурсного управляющего первичных бухгалтерских документов привели к невозможности формирования конкурсной массы, в том числе за счёт взыскания дебиторской задолженности, реализации имущества должника, установления и оспаривания всех сделок должника. 

Как указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 при установлении факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо учитывать, приняло ли привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Кодекса).

Суд должен исследовать обстоятельства, связанные с принятием руководителем должника всех мер для исполнения обязанностей, перечисленных в пункте 1 статьи 6, пункте 3 статьи 17 Закона о бухгалтерском учете, а также выяснить, проявлялись ли при принятии данных мер требуемые степени заботливости и осмотрительности, например, каким образом обеспечивалась сохранность документации; какие меры принимались лицом для восстановления документации в случае ее гибели, если таковая имела место по не зависящим от него основаниям; явилась ли гибель документации следствием ненадлежащего ее хранения либо совершением лицом иных действий без должной заботы и осмотрительности. 

При этом в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. 

Учитывая установленные выше фактические обстоятельства дела и приведенные нормы права, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности совокупности обстоятельств, влекущих субсидиарную ответственность руководителя должника ФИО5, исполнявшего обязанности в период проведения процедур банкротства в отношении организации.

Довод заявителя жалобы об отсутствии судебного акта по истребованию у ФИО5 документации должника, в отсутствие которого последний не подлежит А45-17967/2019 привлечению к субсидиарной ответственности за не передачу документации должника, обоснованно отклонен судом первой инстанции, как основанный на верном толковании норм права.

Применительно к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 конкурсный управляющий также указал, что ФИО5 являясь директором ООО «Камин», совершил сделки, в результате которых причинён существенный вред имущественным правам кредиторов должника. 

Так определением суда от 24.01.2022 удовлетворено заявление и.о. конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Камин» об оспаривании сделки должника. Судом признаны недействительными сделки должника - общества с ограниченной ответственностью «Камин» по реализации имущества в пользу общества с ограниченной ответственностью ТД «Русский купец», совершенные в период с 01.07.2020 по 30.09.2020 на общую сумму 87 043 872,54 руб. 

В ходе рассмотрения обособленного спора по оспариванию сделки должника судом было установлено, что между аффилированными лицами ООО «Камин», находящегося в процедуре наблюдения, и ООО ТД «Русский купец», контролируемыми ФИО5 (директором двух компаний), были составлены документы о поставке товаров, которые в действительности не совершались. 

ООО «Русский купец» не преследовал цель покупать у должника товар, формальный документооборот составлялся с целью вывода денежных средств из конкурсной массы должника, что, по мнению заявителя, свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов. 

В результате формального документооборота у ООО «Камин» возникла обязанность по уплате НДС в бюджет в размере 14 507 312,09 руб., которая была взыскана в полном объеме, а у ООО «ТД «русский купец», контролируемых одним и тем же лицом ФИО5, возникло право на получение вычетов по НДС. 

Вследствие действий генерального директора ФИО5 выбыло имущество должника в виде списания денежных средств в размере 14 225 800,53 руб. в счет погашения задолженности по налогам. 

Контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за совершение либо одобрение сделок, в результате которых причинен имущественный вред кредиторам организации. В этом случае считается, что банкротство компании наступило из-за действий (либо бездействия) контролирующего лица. При этом субсидиарная ответственность наступает, если у организации недостаточно имущества для покрытия долгов. 

Таким образом, в предмет доказывания по данным делам должны входить следующие основные обстоятельства: наличие у контролирующего лица организации соответствующих полномочий на совершение или одобрение сделок; непосредственная реализация этих полномочий, т.е. совершение (одобрение) сделок; причинение вреда кредиторам в результате совершения таких сделок; недостаточность имущества у организации.

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий указал, что в качестве вреда от признанной недействительной сделки, совершенной уже после наступления у должника признаков неплатежеспособности, наступили неблагоприятные последствия - обязанность по уплате налоговых платежей.

Согласно действующего законодательства при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. В случае невозможности возвратить полученное в натуре (например, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Обязанность по уплате налоговых платежей (в данном случае НДС) являются отношениями регулируемые налоговым законодательством, а положения гражданского законодательства не применяются к налоговым отношениям, что прямо оговорено в пункте 3 статьи 2 ГК РФ. НДС (налог на добавленную стоимость) - это федеральный косвенный налог, которым облагается добавленная стоимость товаров (работ, услуг), имущественных прав. Продавец предъявляет его покупателю дополнительно к их цене. Т.е. уплаченные суммы налога не является убытком (ущербом, вредом) наступившем в результате совершения сомнительных сделок. 

В рассматриваемом случае признание сделки по продаже имущества недействительной означает, что реализация имущества не состоялась и предусмотренные пунктом 1 статьи 38, подпунктом 1 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса основания для внесения соответствующей суммы налога в бюджет утрачены. Следовательно, налогоплательщик, в отношении которого применены последствия недействительности сделки, вправе требовать корректировки ранее исчисленного налога в сторону уменьшения, учитывая гарантированное подпунктом 5 пункта 1 статьи 21 Налогового кодекса право на возврат сумм налога, внесенных в бюджет излишне (при отсутствии объекта налогообложения), чем конкурный управляющий и воспользовался, вернув соответствующую сумму из бюджета. 

Возврат денежных средств конкурсную массу и.о. конкурсного управляющего ФИО3 не оспорил. 

Следовательно, вменяемый конкурным управляющим деликт - оплата НДС по оспоренной сделке не отвечает признакам вреда кредиторам наступившего в результате совершения таких сделок, а учитывая, что суммы отчисления возвращена в конкурсную массу, можно утверждать, что и негативные налоговые последствия в виде уплаты излишнего НДС должником на дату рассмотрения настоящего спора фактически отсутствуют. 

Следовательно, требование конкурсного управляющего в указанной части является необоснованным.

Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, в том числе в случае если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

На основании пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона применительно к рассматриваемому случаю заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 названного Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Согласно абзацу второму статьи 2 Закона о банкротстве банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом. Тогда как неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве). 

Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Определение Верховного Суда РФ от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472). 

Сам по себе факт увеличения размера обязательств должника и непокрытого убытка от осуществления деятельности при установлении иных конкретных обстоятельств не означает, что удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами и руководитель должника обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника (Определение ВАС РФ от 24.07.2014 № ВАС-9705/14). 

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3) по делу № А12-18544/2015, по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным. 

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. 

В пункте 19 Постановления № 53 разъяснено, что, доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями). 

Также следует отметить, что ответственность, установленная статьей 61.12 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, следовательно, при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. 

В этой связи, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом)), необходимо установить вину субъекта ответственности (в данном случае - бывшего руководителя должника и бывшего на указанный период участника должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. 

Объективное банкротство - критический момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в то же время установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая, по общему правилу, ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве. 

При этом пунктом 14 Постановления № 53 установлено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. 

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции ос ссылкой на определение Верховного Суда РФ от 05.06.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, наличие у должника формальных признаков банкротства в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.

Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда от 23.04.2013 № 18245/12 разъяснено, что отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору не является достаточным основаниям для предположения признаков неплатежеспособности. 

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (Постановление № 53). 

Речь идет об объективном банкротстве - когда должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. 

Пункт 4 Постановления № 53 имеет целью разграничить ситуации временного кассового разрыва, который сам по себе не свидетельствует о банкротстве компании и преодолевается стандартными процедурами, и ситуации действительного банкротства, которые характеризуются превышением долговых обязательств над суммарным объемом активов. 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации обратил внимание на необходимость соблюдения баланса между разнонаправленными обязанностями руководителя юридического лица: обязанностью по обращению в суд, с одной стороны, и обязанностью принимать меры по преодолению кризисной ситуации при временной нехватке денежных средств и возникновении угрозы обращения взыскания на заложенное имущество - с другой. 

Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности в компании не свидетельствовало об объективном банкротстве и, несмотря на временные финансовые затруднения, руководитель должника добросовестно рассчитывал преодолеть их в разумный срок, приложил для этого необходимые усилия, выполнял экономически обоснованный план. Соответственно, руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (пункт 9 Постановления № 53). 

Судебной практикой установлено, что сама по себе неспособность удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.08.2018 по делу № А41-88411/15, Определение Арбитражного суда Саратовской области от 28.02.2020 года по делу № А57-28338/2016). 

В определении Верховного Суда РФ от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396 по делу № А09- 1924/2013 со ссылкой на позицию, изложенную в постановлении Президиума ВАС РФ от 23.04.2013 № 18245/12 по делу № А47-4285/2011. указано на недопустимость отождествления неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. 

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018) (ред. от 26.12.2018) отмечено, что сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве. 

Для возложения на привлекаемых лиц субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия, признанного несостоятельным (банкротом), необходимы доказательства того, что эти лица давали указания, прямо или косвенно направленные на доведение предприятия до банкротства, и заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) предприятия. 

Наступление для юридического лица негативных последствий в виде наращивания кредиторской задолженности, само по себе не свидетельствует о недобросовестности и (или) неразумности действий его руководителя и участников, поскольку возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

В рассматриваемом случае конкурный управляющий связывает наступление у должника признаков объективного банкротства с истечением срока на добровольное удовлетворение требований ООО «РНГО» - 26.03.2019.

Следовательно, истечение месячного срока, в течение которого у генерального директора возникла обязанность обратить в суд с заявлением о признании ООО «Камин», наступает 26.04.2019. 

В свою очередь 06.02.2019 ООО «АРГО» разместило сообщение о намерение обратиться в суд о признании Должника банкротом (сообщение № 03681769). 

13.05.2019 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление ООО «АРГО» о признании должника банкротом. 

Однако, не смотря на нарушение установленного законодательством срока на обращение в суд с заявлением, в материалы дела не представлены доказательства причинения таким бездействием убытков - объема обязательств, возникших у Должника после 26.04.2019, в результате которых был причинен имущественный вред Должнику, его конкурсной массе или кредиторам. 

В указанный период (с даты истечения срока для подачи заявления генеральным директором и до принятия заявления первого обратившегося с таким заявлением) должником не были совершены какие-либо сделки, в результате которых произошло увеличение ответственности должника, доказательства обратного материалы дела не содержат. 

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Следовательно, конкурный управляющий как лицо обратившееся с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности обязан представить такие доказательства, возложение на конкурсного управляющего бремени доказывания наступления неблагоприятных последствий в связи с неисполнением генеральным директором обязанность по обращению в суд, обусловлено и тем, что исходя из объективной невозможности доказывания отрицательного факта суду на основании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) на конкурсного управляющего. 

Однако, исходя из установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о не доказанности наличия совокупности условий, необходимых и достаточных для привлечения ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по указанным основаниям. 

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий также указал, что ФИО4, как лицо, имеющее право инициировать созыв внеочередного общего собрания участников должника, не исполнила возложенную на неё пунктом 3.1. статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по созыву внеочередного общего собрания участников Должника для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании Должника банкротом, в связи с чем она, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве, должна быть привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, возникшим после истечения совокупности сроков, установленных пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений, данных Верховным Судом Российской Федерации в определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

ФИО4, являющейся учредителем (участником) Должника с долей участия 100% уставного капитала 

Пунктом 3.1. статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: 

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи. 

Т.е. такое решение участником ООО «Камин» должно быть принято не позднее 06.05.2019. 

Согласно пункту 13 Постановления № 53 установлено, что контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что ФИО4, как единственным участником Должника, во исполнение возложенных на нее Законом о банкротстве обязанностью 26.04.2019 соответствующее решение было принято, более того таким решением ФИО4 установила и предельный срок всех необходимых и достаточных действий для исполнения такой обязанности. 

Таким образом, учредителем не был допущен деликт, в результате которого возникает субсидиарная ответственность за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «Камин» банкротом, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности

Таким образом, установленные в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства позволяют прийти к выводу о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица – ФИО5 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника, что привело невозможности формирования конкурсной массы, в том числе за счёт взыскания дебиторской задолженности, реализации имущества должника, установления и оспаривания всех сделок должника.

В соответствии с частью 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Положениями пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве предусмотрено, что если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Учитывая, что мероприятия, направленные на формирование конкурсной массы должника, не завершены, определить размер субсидиарной ответственности ФИО5 не представляется возможным, суд первой инстанции обоснованно приостановил рассмотрение заявления в части размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Исходя из фактических обстоятельств дела, с учетом оценки имеющихся в деле доказательств, апелляционным судом признается законным и обоснованным определение суда первой инстанции.

Все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

Судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение от 15.03.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-17967/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области. 

 

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью состава суда, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети Интернет.

 

Председательствующий                                                                                    А.Ю. Сбитнев

 

Судьи                                                                                                                   Л.Н. Апциаури

 

                                                                                                                             ФИО1