Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-2596/2018

г. Владивосток

02 февраля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 января 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 февраля 2021 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего А.В. Ветошкевич,

судей К.П. Засорина, Т.В. Рева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-7941/2020

на определение от 16.11.2020 

судьи Р.Б. Назметдиновой

по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделок недействительными

по делу № А51-2596/2018 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО4,

при участии:

от акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк»: ФИО5 (паспорт, доверенность от 22.10.2019 сроком действия до 09.03.2021);

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – АО «Россельхозбанк», Банк, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее – ИП Безух Н.Н., предприниматель, должник).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 02.03.2018 заявление АО «Россельхозбанк» принято к производству, назначено к рассмотрению в судебном заседании по вопросу проверки обоснованности требования банка о признании ИП Безух Н.Н. несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 09.07.2018 в удовлетворении заявления АО «Россельхозбанк» отказано. Производство по делу № А51-2596/2018 прекращено. 

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2018 определение суда от 09.07.2018 отменено, заявление АО «Россельхозбанк» направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Приморского края. 

Определением Арбитражного суда Приморского края от 24.07.2018 заявление принято к производству, его рассмотрение назначено в судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 17.09.2018 заявление АО «Россельхозбанк» о признании несостоятельным (банкротом) ИП Безух Н.Н. признано обоснованным, в отношении ИП Безух Н.Н. введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 11.07.2019 в отношении ИП Безух Н.Н. введена процедура реализации имущества гражданина сроком на пять месяцев, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3

В рамках дела о банкротстве ИП Безух Н.Н. финансовый управляющий ФИО3 06.11.2019 обратилась в Арбитражный суд Приморского края с заявлением (с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения требований) о признании недействительными следующих сделок должника:

- договора уступки прав требования (цессии) № 1 от 23.03.2018, заключенного между ИП Безух Н.Н. и ООО «Интелис» в лице директора ФИО6, по переуступке прав требований по муниципальному контракту № 163/1 от 26.09.2016 с ценой контракта в размере 9 843 198 рублей и по муниципальному контракту № 215 от 10.11.2016 с ценой контракта в размере 2 554 049 рублей, в общем размере 12 397 247 рублей;

- договора уступки права требования от 10.08.2018 по муниципальному контракту № 163/1 от 26.09.2016, заключенному между ООО «Интелис» и ФИО2, 

- договора уступки права требования от 10.08.2018 по муниципальному контракту № 215 от 10.11.2016, заключенному между ООО «Интелис» и ФИО2

Применить последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО2 возвратить все полученное по сделке в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 12.12.2019 заявление финансового управляющего принято к производству, его рассмотрение назначено в судебное заседание. Указанным определением суд привлек к участию в рассмотрении обособленного спора Администрацию по Лесозаводскому городскому округу.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 16.11.2020 заявление финансового управляющего удовлетворено. Признаны недействительными следующие сделки должника: договор № 1 от 23.03.2018, заключенный между Безух Н.Н. и ООО «Интелис»; договор уступки права требования от 10.08.2018 по муниципальному контракту № 163/1 от 26.09.2016, заключенный между ООО «Интелис» и ФИО2; договор уступки права требования от 10.08.2018 по муниципальному контракту № 215 от 10.11.2016, заключенный между ООО «Интелис» и ФИО2 Применены последствия недействительности сделок в виде восстановления должнику права требования к Администрации по Лесозаводскому городскому округу по муниципальному контракту № 163/1 от 26.09.2016 и муниципальному контракту № 215 от 10.11.2016.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, индивидуальный предприниматель Лепский Вадим Витальевич (далее – ИП Лепский В.В.) обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований. В обоснование своей позиции заявитель указал, что при вынесении обжалуемого определения суд не применил нормы права, подлежащие применению, дал неверную оценку обстоятельствам дела. В частности, суд не учел положения статьи 61.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)»), положения законодательства об исковой давности, доказательства оплаты по сделкам, а также факт проведения открытого аукциона и участия в нем иных лиц.

В канцелярию суда от АО «Российский Сельскохозяйственный банк», финансового управляющего Безух Н.Н. – ФИО3 поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в которых просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. Также финансовым управляющим в тексте отзыва заявлено ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в ее отсутствие.

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции коллегией рассмотрено заявленное финансовым управляющим ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в ее отсутствие и на основании статей 156, 159, 184, 185, 258 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворено.

Представитель АО «Российский Сельскохозяйственный банк» доводы апелляционной жалобы опроверг, поддержал доводы, изложенные в отзыве на жалобу. Определение суда первой инстанции считал законным и обоснованным, не подлежащим отмене. 

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав пояснения представителя лица, участвующего в деле, проверив в порядке статей 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Пунктом 7 статьи 213.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» финансовый управляющий наделен правом подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Как следует из материалов дела и установлено судами, 23.03.2018 между ИП Безух Н.Н. (цедент) и ООО «Интелис» в лице директора ФИО6 (цессионарий) заключен договор уступки прав требований, в соответствии с пунктом 1.2 которого к цессионарию перешло право требований по муниципальному контракту № 163/1 от 26.09.2016 на сумму 9 843 198 рублей и муниципальному контракту № 215 от 10.11.2016 на сумму 2 554 049 рублей.

Далее, 10.08.2018 между ООО «Интелис» (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки прав требований, в соответствии с пунктом 1.1 которого к цессионарию перешло право требований по муниципальному контракту № 163/1 от 26.09.2016 на сумму 9 843 198 рублей. Стоимость передаваемого права требования согласно пункту 1.6 договора составила 620 000 рублей.

Также 10.08.2018 между ООО «Интелис» (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки прав требований, в соответствии с пунктом 1.1 которого к цессионарию перешло право требований по муниципальному контракту № 215 от 10.11.2016 на сумму 2 554 049 рублей. Стоимость передаваемого права требования согласно пункту 1.6 договора составила 220 000 рублей.

Полагая, что указанные сделки совершены по существенно заниженной цене в отсутствие встречного предоставления при наличии у должника признаков неплатежеспособности с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Приморского края с настоящим заявлением.

Порядок оспаривания сделок должника установлен в Главе III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно пунктам 1, 3 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем законе.

Для целей настоящего Федерального закона сделка, совершаемая под условием, считается совершенной в момент наступления соответствующего условия (пункт 2 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Правила настоящей главы могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат. К действиям, совершенным во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти, применяются правила, предусмотренные настоящей главой (пункт 3 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. 

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Из материалов дела следует, что оспариваемые сделки – договоры цессии от 23.03.2018 и от 10.08.2018 совершены должником после принятия заявления о признании его банкротом (02.03.2018), то есть в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, исходя из установленного апелляционным судом периода подозрительности оспариваемых сделок, в силу приведенных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснений установление обстоятельств аффилированности сторон оспариваемого соглашения, наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, также не требуется.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Для квалификации подозрительной сделки как сделки с неравноценностью встречного исполнения пункт 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» устанавливает два необходимых критерия для признания такой сделки недействительной: сделка совершена должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; неравноценность встречного исполнения обязательств контрагентом должника.

При этом согласно разъяснениям, данным в пункте 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, пункт 1 статьи 61.2 настоящего Федерального закона предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Проверяя наличие обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для признания оспариваемой сделки – договора цессии недействительной, апелляционный суд учел, что одним из основных обстоятельств, входящих в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной по основанию пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», является факт равноценности/неравноценности совершенного по сделке встречного исполнения. Для того, чтобы установить данное обстоятельство, необходимо обладать информацией как о действительной стоимости имущества, переданного должником по сделке, так и о стоимости полученного за данное имущество предоставления.

Оспаривая сделки – договоры цессии от 23.03.2018 и от 10.08.2018, как совершенные с неравноценным встречным предоставлением, финансовый управляющий сослался на безвозмездный характер сделок, их совершение с целью вывода имущества (денежных средств) из хозяйственного ведения должника, в результате чего уменьшился объем конкурсной массы, причинен вред имущественным правам и законным интересам кредиторов должника.

Проанализировав условия оспариваемых ФИО3 договоров цессии от 23.03.2018 и от 10.08.2018, апелляционный суд пришел к выводу о доказанности финансовым управляющим всей совокупности условий для признания их недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Так, договор уступки прав требования (цессии) № 1 от 23.03.2018 в пункте 1.3 содержит условие о выполнении указанным договором обязательств цедента (ИП Безух Н.Н.) перед цессионарием (ООО «Интелис») по оплате выполненных работ, согласно договору оказания услуг от 29.09.2016. В то же время материалы дела не содержат доказательства реального выполнения работ по договору оказания услуг от 29.09.2016.

При этом апелляционный суд учитывает, что заказчиком по муниципальным контрактам № 163/1 от 26.09.2016 и № 215 от 10.11.2016, по которым по сделке от 23.03.2018 в пользу ООО «Интелис» переданы права требования стоимости оплаты выполненных должником работ, является Администрация Лесозаводского городского округа.

Администрация Лесозаводского городского округа (ИНН 

<

***>) является действующим хозяйствующим субъектом. Приобретение права требования по цене существенно ниже рыночной или номинальной с расчетом реальной возможности взыскания долга, не направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника. Сделка совершена при явном ущербе интересам должника.

Также в материалах дела отсутствуют доказательства оплаты ФИО2 стоимости полученных от ООО «Интелис» по договорам уступки прав требований от 10.08.2018.

При оценке наличия у сторон сделок, выступающих как продавцами, так и покупателями, финансовой возможности, позволяющей приобрести дорогостоящее имущество, апелляционный суд руководствуется правовой позицией Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведенной в абзаце 3 пункта 26 Постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно которой при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Изложенная правовая позиция по аналогии может быть применена и при оценке обоснованности заявления о признании сделки недействительной.

В подтверждение фактического наличия соответствующей финансовой возможности ФИО2, выступающий цессионарием по договорам уступки прав требований от 10.08.2018, представил выписку по счету, открытому в ПАО АКБ «Приморье», за период с 01.01.2018 по 31.12.2018, содержащей информацию о перечислении в указанный период денежных средств в различном размере на карточный счет. Однако, указанные суммы денежных средств, переведенные на карточный счет, исходя из их размера, не представляется возможным соотнести с оплатами по сделкам от 10.08.2018. 

Апелляционным судом также принято во внимание то обстоятельство, что ФИО2 является физическим лицом, из чего следует предположение о том, что он должен обладать не только средствами на оплату полученных прав требований по сделкам от 10.08.2018, но и средствами для несения расходов на удовлетворение личных потребностей (нужд) на момент подписания соответствующих договоров цессии. Следовательно, доходы, полученные ФИО2 в период, предшествовавший подписанию договоров цессии от 10.08.2018, в определенной части подлежали направлению на несение текущих расходов, связанных с обеспечением жизнедеятельности самого ФИО2

В рассматриваемом случае, ФИО2 в материалы дела не представлены достоверные и достаточные доказательства, бесспорно подтверждающие наличие у него в 2018 году финансовой возможности по оплате стоимости прав требований в общей сумме 880 000 рублей, что влечет закономерные сомнения в части фактической передачи денежных средств в указанной сумме непосредственно в пользу ООО «Интелис». Банковская выписка по счету ООО «Интелис» также не содержит информации о получении обществом оплаты от ФИО2 по договорам уступки прав требований от 10.08.2018.

С учетом изложенного, копии приходно-кассовых ордеров, представленные ФИО2, не могут быть приняты в качестве доказательств оплаты по договорам уступки прав требований от 10.08.2018.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно разъяснениям Пленума ВС РФ, приведенным в пункте 86 Постановления от 23.06.2015 № 25, следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 87 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданского кодекса Российской Федерации или специальными законами.

Пленум ВС РФ в пункте 88 Постановления от 23.06.2015 № 25 указал, что применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Например, если судом будет установлено, что участник общества с ограниченной ответственностью заключил договор дарения части принадлежащей ему доли в уставном капитале общества третьему лицу с целью дальнейшей продажи оставшейся части доли в обход правил о преимущественном праве других участников на покупку доли, договор дарения и последующая купля-продажа части доли могут быть квалифицированы как единый договор купли-продажи, совершенный с нарушением названных правил. Соответственно, иной участник общества вправе потребовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя (пункт 2 статьи 93 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 18 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230 по делу № А40-125977/2013).

Материалами дела установлено, что после заключения 23.03.2018 между ИП Безух Н.Н. и ООО «Интелис» в лице ФИО6 договора уступки прав требований ООО «Интелис» 20.07.2017 проведены торги в форме аукциона по реализации задолженности по муниципальным контрактам № 163/1 от 26.09.2016 и № 215 от 10.11.2016.

Согласно протоколам от 20.07.2018 о результатах открытого аукциона по уступке прав требований по муниципальным контрактам № 163/1 от 26.09.2016 и № 215 от 10.11.2016 победителем торгов признан ФИО2

Из представленной в материалы дела выписки из ЕГРЮЛ следует, что ФИО6 является директором ООО «Интелис» (вступил в должность директора 14.07.2017). В свою очередь, ФИО6 являлся наемным работником ИП Безух Н.Н. в 2018 году, что подтверждается ответом ФНС России.

При этом ФИО2 являлся представителем Безух Н.Н. в настоящем деле о банкротстве (определения Арбитражного суда Приморского края от 04.04.2018, от 27.08.2018, от 20.09.2018).

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу в силу пункта 2 статьи 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Исходя из приведенных положений статьи 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ООО «Интелис» в лице директора ФИО6 и ФИО2 являются заинтересованными (аффилированными) лицами по отношению к должнику, что свидетельствует об осведомленности ООО «Интелис» в лице директора ФИО6 и ФИО2 на момент совершения сделок о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Кроме того, согласно выписке из ЕГРЮЛ основной вид деятельности ООО «Интелис» - деятельность по предоставлению услуг телефонной связи.

В рамках рассмотрения обособленного спора участниками сделок не раскрыты разумные мотивы, повлекшие их совершение, экономическая целесообразность приобретения ООО «Интелис» дебиторской задолженности и ее последующая реализация путем уступки прав требований в столь короткий промежуток времени.

По сути оформление договоров уступки прав требований представляло собой объединенные единым противоправным и злонамеренным умыслом действия, целью которых являлся вывод из собственности должника ликвидного актива, чтобы исключить возможность обращения на него взыскания в пользу кредиторов и сделать невозможным удовлетворение их требований. 

Наличие установленных обстоятельств позволяет апелляционному суду квалифицировать договоры уступки прав требований от 23.03.2018 и от 10.08.2018 в качестве единой сделки, поскольку заключение указанных договоров фактически является схемой вывода актива должника в преддверии банкротства с целью недопущения его реализации для последующего удовлетворения требований кредиторов при злоупотреблении правом со стороны участников.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Таким образом, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств погашения Администрацией по Лесозаводскому городскому округу задолженности новому кредитору, в порядке применения последствий недействительности сделок – договоров уступки прав требований от 23.03.2018 и от 10.08.2018 подлежит восстановлению право требования должника к Администрации по Лесозаводскому городскому округу по муниципальным контрактам № 163/1 от 26.09.2016 и № 215 от 10.11.2016.

Ввиду изложенного заявление финансового управляющего правомерно удовлетворено судом первой инстанции с правильным определением последствий недействительности сделки.

В ходе рассмотрения обособленного спора ФИО2 заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по требованию о признании сделок должника недействительными. 

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60 «О внесении дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в применимой редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. 

При определении начала течения срока исковой давности по требованию об оспаривании сделок должника апелляционным судом учтено, что, поскольку финансовый управляющий не является участником спорной сделки, то ФИО3, первоначально утвержденная финансовым управляющим в деле о банкротстве ИП Безух Н.Н. определением Арбитражного суда Приморского края от 17.09.2018 для ведения процедуры реструктуризации долгов гражданина, узнала о совершении сделок и о наличии оснований для их оспаривания с указанной даты, с которой начал течение срок исковой давности.

Таким образом, исходя из даты обращения финансового управляющего в суд с заявлением о признании сделок должника недействительными – 06.11.2019, срок исковой давности по заявленному ФИО3 требованию не пропущен. 

В апелляционной жалобе ФИО2 заявлен довод о совершении должником сделки по уступке прав требований в процессе обычной хозяйственной деятельности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.4 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Как разъяснено в пункте 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

Совершение сделки в сфере, отнесенной к основным видам деятельности должника в соответствии с его учредительными документами, само по себе не является достаточным для признания ее совершенной в процессе его обычной хозяйственной деятельности.

Совершение сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности должника не исключает возможности признания их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Вместе с тем, вопреки утверждению ФИО2 в материалах дела отсутствуют доказательства, безусловно подтверждающие, что оспариваемая сделка – договор уступки прав требований от 23.03.2018 совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника. Как следует из материалов дела и указывалось ранее, отчуждение права требования стоимости оплаты по муниципальным контрактам № 163/1 от 26.09.2016 и № 215 от 10.11.2016 в пользу ООО «Интелис» по цене существенно ниже рыночной (или номинальной) с расчетом реальной возможности взыскания долга, не направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника, фактически совершена в ущерб интересам должника.

Иное из материалов дела не следует и апелляционным судом не установлено (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в рассматриваемом случае, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.4 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», основания для отказа в признании сделки должника в порядке пункта 1 статьи 61.2 настоящего Закона недействительной отсутствуют.

Ссылки апеллянта на факт проведения открытого аукциона и участия в нем иных лиц не влияет на установленные в рамках рассмотрения обособленного спора выводы судов относительно квалификации договоров уступки прав требований от 23.03.2018 и от 10.08.2018 в качестве единой сделки, поскольку заключение указанных договоров фактически является схемой вывода актива должника в преддверии банкротства с целью недопущения его реализации для последующего удовлетворения требований кредиторов при злоупотреблении правом со стороны участников.

Учитывая приведенную в настоящем постановлении квалификацию спорных правоотношений, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2 и отмены или изменения обжалуемого судебного акта у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

В силу пункта 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 настоящего Федерального закона оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 16.11.2020 по делу № А51-2596/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

А.В. Ветошкевич

Судьи

К.П. Засорин

Т.В. Рева