ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

08.11.2024

Дело № А40-40337/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 08 ноября 2024 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Каменецкого Д.В., Коротковой Е.Н.

при участии в заседании:

от ФИО1 –ФИО2 по дов от 19.05.2023

от ООО «Геострой» - ФИО3 лично паспорт

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение от 01.04.2024

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 09.07.2024

Девятого арбитражного апелляционного суда

о взыскании со ФИО1 в пользу ООО

«Геострой» убытков в размере 509 271 910,63 руб.,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Геострой» 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2020 в отношении ООО «Геострой» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» №146(6867) от 15.08.2020.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2020 общество с ограниченной ответственностью «Геострой» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, и.о. конкурсного управляющего утвержден ФИО4.

Сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» №239 от 26.12.2020г.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.10.2021г. конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3

22.02.2023 (в электронном виде) в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков с бывшего руководителя должника ФИО1

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2023 к  участию в обособленном споре привлечена финансовый управляющий ФИО1 -ФИО5 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

По ходатайству конкурсного управляющего, определением Арбитражного суда города Москвы от 16.11.2023 к участию в обособленном споре привлечен арбитражный управляющий ФИО4 в качестве соответчика.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2024 к участию в обособленном споре привлечены Управление Росрееста по г. Москве, САУ СРО «Дело», ООО «СК «ТИТ» в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2024, заявление конкурсного управляющего ООО «Геострой» признано обоснованным частично, взысканы со ФИО1 в пользу ООО «Геострой» убытки в размере 509 271 910,63 руб., отказано в удовлетворении остальной части заявления.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, направить обособленный спор в части привлечения ФИО1 на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также неполное выяснение обстоятельств по делу, утверждая, что судами первой инстанции неверно применены нормы права в части объедения обособленных споров о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков; судами первой, апелляционной инстанции неверно определена правовая природа заявленным материальных требований; фактически ФИО1 стал одновременно взыскателем и должником по иску о взыскании убытков, что недопустимо.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе; представитель ООО «Геострой» в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ссылался на то, что бывшим руководителем должника ФИО1 причинены убытки должнику в связи с непередачей ответчиком материальных ценностей, указанных в последнем бухгалтерском балансе (активы должника), на сумму 526 920 226,48 руб.

Судом первой инстанции установлено, что согласно последнему бухгалтерскому балансу, который был представлен в налоговой орган по итогам 2019 года и подписан ФИО1, отражены следующие активы должника: 1. Основные средства с балансовой стоимостью 137 674 000 руб.; 2. Запасы балансовой стоимостью 151 127 000 руб.; 3.   Дебиторская задолженность балансовой стоимостью 323 799 000 руб.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 16.03.2022 у бывшего руководителя должника ФИО1 истребованы: 1. Расшифровка статьи бухгалтерского баланса за 2019 год «Основные средства»; 2. Документы, подтверждающие наличие основных средств предприятия балансовой стоимостью 137 674 000 руб.; 3. Расшифровка статьи бухгалтерского баланса за 2019 год «Запасы»; 4. Документы, подтверждающие наличие запасов предприятия балансовой стоимостью 151 127 000 руб.; 5. Расшифровка статьи бухгалтерского баланса за 2019 год «Дебиторская задолженность»; 6. Первичная документация (накладные, акты, договоры, иное), подтверждающие дебиторскую задолженность предприятия балансовой стоимостью 323 799 000 руб.

Также указанным определением истребованы документы по отчуждению 40 единиц транспортных средств ООО «Геострой».

Конкурсным управляющим получен исполнительный лист на принудительное исполнение судебного акта и направлен в службу судебных приставов, однако в настоящий момент исполнительное производство окончено постановлением от 24.01.2023г. в связи с невозможностью исполнения.

Конкурсный управляющий, в обоснование требования ссылался на то, что в его адрес от ФИО1 письмом от 26.06.2022г. направлены таблички «строка баланса на 31.12.2019г.», которые не содержат каких-либо надлежащих сведений относительно материальных ценностей, а также представлены пояснения директора о том, что все документы по дебиторской задолженности, запасам и основным средствам переданы арбитражному управляющему ФИО4 по акту №5 от 05.12.2020г.

Однако ни со стороны ФИО1, ни со стороны ФИО4 указанный акт приёма-передачи, какая-либо документация не были представлены.

Конкурсный управляющий указывает, что между ФИО4 и ФИО1 подписаны несколько актов передачи имущества и документов, а именно: акты №1 от 05.12.2020 г. (уставные документы, печати); акт №2 от 05.12.2020 (хозяйственные документы, акт №3 от 05.12.2020 г. (документы по филиалам, СРО и т.д.), акт №4 от 05.12.2020 (документы по личному составу); акт №5 от 05.12.2020 (документы по хоз. деятельности), при этом перечисленные акты не отражают передачу имущества, а только лишь документов.

Согласно акту приема-передаче имущества № 6.1, переданы 8 единиц транспорта, расположенных в д. Марушкино (Внуково), общей стоимостью 4 510 089,37 руб.

Кроме того, в рамках мероприятий по поиску и возврату имущества ООО «Геострой», конкурсным управляющим выявлено имущество общей стоимостью 21 474 617,48 руб.

Из расчётного счета ООО «Геострой» следует, что в период после сдачи бухгалтерского баланса 2019 года поступили денежные средства в размере 77 343 382,52 руб.

Согласно доводам конкурсного управляющего, бездействием бывшего руководителя должника ФИО1 причинены убытки должнику ООО «Геострой» в размере 509 271 910,63 руб.

Оценив представленные ФИО1 доказательства, руководствуясь принципом недопустимости противоречивого процессуального поведения, суд первой инстанции признал несостоятельными доводы ФИО1 о несоответствии данных в бухгалтерском балансе ООО «Геострой» за 2019 года и недостоверность подписи директора.

Суд первой инстанции указал, что в материалы дела не представлено каких-либо доказательств, достоверно и достаточно подтверждающих передачу активов должника ответчиком ФИО1 в пользу конкурсного управляющего должника на заявленную сумму 509 271 910,63 руб.

Делая вывод о том, что противоправным бездействием ответчика ФИО1 должнику причинены убытки в размере 509 271 910,63 руб., суд первой инстанции исходил из того, что данные активы составляют имущественную базу должника и находятся в незаконном владении бывшего руководителя, полномочия которого прекращены.

Суд первой инстанции указал, что доказательств, свидетельствующих об отсутствии вины в причинении должнику убытков вследствие непередачи активов должника на сумму 509 271 910,63 руб., ответчиком не представлено.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности обстоятельств того, что бездействием бывшего руководителя должника ФИО1 причинены убытки должнику.

Отклоняя довод ответчика ФИО1 о том, что размер убытков превышает размер включённых в реестр требований кредиторов, суд первой инстанции исходил из того, что положения Закона о банкротстве не предусматривают ограничение размера таких убытков размером требований кредиторов.

Суд первой инстанции признал несостоятельным довод ответчика ФИО1 о наличии оснований для применения по аналогии положений Закона о банкротстве, регулирующих размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании убытков с бывшего конкурсного управляющего должника - ФИО6 суд первой инстанции учел обстоятельства, установленные Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2023г. по делу № А56-62518/2023, которым отказано в удовлетворении исковых требований ООО «Геострой» в лице конкурсного управляющего ФИО3 к ГУ ФССП по г. Санкт-Петербургу, СПИ Московского РОСП ГУ ФССП России по г. Санкт-Петербургу ФИО7

В материалы настоящего дела ФИО4 представлена инвентаризационная опись основных средств от 02.03.2021 № 1 и № 2. На инвентаризационной описи № 2 в отношении части транспортных средств (55 единиц) сделана отметка о том, что данные основные средства отсутствуют в наличии.

Принимая во внимание доказанность факта направления ФИО4 документов Общества конкурсному управляющему, а также отсутствие у ФИО4 передать отсутствующие у него документы (База 1С, транспортные средства), приняв во внимание обстоятельства, установленные в рамках рассмотрения дела №А40 -40337/2020, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии у судебного пристава оснований для вынесения постановления от 19.06.2023 об окончании исполнительного производства в соответствии со статьей 47 Закона N 229-ФЗ».

С учетом имеющихся в материалах дела доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что бывшим конкурсным управляющим должника исполнена обязанность по передаче имеющейся у него документации и материальных ценностей в пользу конкурсного управляющего ФИО3

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.

Между тем, при принятии судебных актов судами не учтено следующее.

 

Заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку иск о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества (ограничен совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам) (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Одновременно с этим в рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на предъявление контролирующему лицу требования о возмещении убытков по корпоративным основаниям (статья 61.20 Закона о банкротстве). В этом случае возложение ответственности также обусловлено грубым нарушением контролирующим лицом обязанности действовать добросовестно и разумно в отношении подконтрольного общества, повлекшим за собой уменьшение его имущественной массы (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Иск о привлечении к ответственности по корпоративным основаниям кредитор, арбитражный управляющий подают в силу закона от имени самого должника (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве), который выступает прямым выгодоприобретателем по этому иску. Поэтому цена данного иска не ограничена размером требований кредиторов. Она определяется по правилам статей 15, 393 ГК РФ и равна сумме всех убытков, причиненных контролирующим лицом подконтрольной организации.

Невозможность удовлетворения требований кредиторов из-за действий (бездействия) контролирующего лица, как правило, обусловлена причинением крупных убытков подконтрольной организации. Возможны и ситуации, при которых должник после расчетов с кредиторами, сохранил бы часть своих активов, если бы его деятельность не сопровождалась неправильным управлением со стороны контролирующего лица. При таких обстоятельствах применительно к ликвидации должника через процедуру конкурсного производства убытки, причиненные контролирующим лицом, в конечном счете ложатся как на кредиторов (в части суммы непогашенных требований), лишая их возможности получить удовлетворение за счет конкурсной массы, так и на акционеров, участников должника, собственника его имущества (в остальной части), нарушая их право на получение ликвидационной квоты (пункт 8 статьи 63 ГК РФ). В таком случае, если контролирующее лицо ранее уже было привлечено к субсидиарной ответственности, требование о возмещении им же убытков удовлетворяется в части, не покрытой размером этой субсидиарной ответственности (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Так, заявитель кассационной жалобы обращает внимание на то, что постановлением суда кассационной инстанции обособленный спор в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 был направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции и до настоящего времени не рассмотрен.

При этом, отменяя судебные акты нижестоящих судов, кассационная инстанция указал, что при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 постановления № 53, абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве"). (Постановление Арбитражного суда Московского Округа от 25.09.2023 г. по делу А40-40337/2020)

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 20 Постановления Пленума ВС РФ № 53, суд самостоятельно квалифицирует заявленное требование. Поэтому суды при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, установив, что конкурсным управляющим/кредитором не доказано наступление банкротства должника в результате совершения определенных сделок, в том числе на основании презумпции, установленной в пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, но придя к выводу о причинении данными сделками должнику вреда, квалифицируют заявленное требование как требование о взыскании убытков по корпоративным основаниям.

Также следует отметить, что состав материально-правовых требований в обособленном споре о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков в части тождественен, а именно, вменяемый деликт в не передаче сведений и документов, фигурирует в обоих случаях.

В определении Конституционного Суда РФ от 27.02.2020 414-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы ФИО8 отражена следующая позиция арбитражных судов: «Принимая постановление, арбитражный апелляционный суд подчеркнул, что требование о взыскании убытков носит субсидиарный характер по сравнению с требованиями о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц. Таким образом, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; в случае, если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, т.е. убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

Согласно позиции, сформированной в Определении Верховного суда РФ от 03.07.2020 305-ЭС19-17007(2)), конечная цель субсидиарной ответственности заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Эта характеристика является сущностной, что сближает подобный иск со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 ГК РФ (общие основания ответственности за причинение вреда). Именно поэтому, в числе прочего, Пленум ВС РФ исходит из взаимодополняющего характера требований о возмещении убытков и о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 53). При этом иск о привлечении к субсидиарной ответственности, точно так же как иск о взыскании убытков, направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору.

В Законе о банкротстве содержится положение п. 6 ст. 61.20, в соответствии с которым убытки с контролирующего должника лица могут быть взысканы только в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

Согласно позиции, сформированной в Определении ВС РФ № 306-ЭС20-15413 (3) по делу А57-12609/2017, в рассматриваемом случае кассатор уже был привлечен к ответственности за причинение убытков должнику в сумме, превышающей предел субсидиарной ответственности. Взыскание с него дополнительного возмещения по второму требованию в форме привлечения к субсидиарной ответственности или же в качестве компенсации иных корпоративных убытков направлено на нивелирование потерь банкрота, которые должны были относиться на лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты.

В данном случае ФИО1  являлся фактическим руководителем и единственным бенефициаром должника.

Поэтому, если руководитель организации, являясь одновременно и ее единственным участником, допустил в результате своих неправомерных действий убытки, то взыскание таких убытков одновременно с ранее состоявшимся привлечением к субсидиарной ответственности неправомерно. Имущественные интересы кредиторов, имеющие заранее определенный размер, уже удовлетворены, а взыскание убытков фактически будет направлено на повторное привлечение к ответственности за причинение вреда кредиторам.

Предмет и основание исков о взыскании ущерба за гражданско- правовой деликт и о привлечении к субсидиарной ответственности фактически совпадают. Учитывая, что и личность должника, и состав возникших обязательств по обоим требованиям также совпадают, такие требования являются не солидарными, а тождественными.

ФИО1 является единственным лицом, имеющим право на получение ликвидной квоты,  так как он являлся единственным участником общества ООО «Геострой»

На основании вышеперечисленного можно сделать вывод, что по своей природе заявление о взыскании убытков с руководителя организации и заявление о привлечении к субсидиарной ответственности являются тождественными и носят факультативный характер по отношению друг к другу, в той части, в которой остаются не погашенными требования кредиторов, включенных в реестр должника.

Согласно правовой позиции ВС РФ, сформированно в Определении ВС РФ 306-ЭС20-15413 (3) по делу А57-12609/2017, взыскание с бывшего руководителя дополнительного возмещения по второму требованию в форме привлечения к субсидиарной ответственности или же в качестве компенсации иных корпоративных убытков направлено на нивелирование потерь банкрота, которые должны были относиться на лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты.

Таким образом, ВС РФ, в данном случае, указывает, что при ситуации, когда лицо, привлекаемое к убыткам и к субсидиарной ответственности, является лицом, имеющим право на получение ликвидной квоты, отсутствует субъект, чей правомерный интерес подлежал защите при разрешении второго требования.

В соответствии с п. 6 ст. 61.20 Закона о банкротстве привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным ст. ст. 61.11-61.13, не препятствует предъявлению к этому лицу требования, предусмотренного п. 1 настоящей статьи (требования о взыскании убытков), в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности, исходя из буквального толкования, это положение Закона о банкротстве относится не только к ответственности за одни и те же действия.

Конечная цель субсидиарной ответственности заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Эта характеристика является сущностной, что сближает подобный иск со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 ГК РФ (общие основания ответственности за причинение вреда). Именно поэтому, в числе прочего, Пленум ВС РФ исходит из взаимодополняющего характера требований о возмещении убытков и о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53). При этом иск о привлечении к субсидиарной ответственности, точно так же как иск о взыскании убытков, направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору. Таким образом, предмет и основание исков о взыскании ущерба за совершенное преступление и о привлечении к субсидиарной ответственности фактически совпадают. Учитывая, что и личность должника, и состав возникших обязательств по обоим требованиям также совпадают, такие требования являются не солидарными, а тождественными.

Заявитель кассационной жалобы справедливо отмечает, что аналогичным образом должен решаться и вопрос о конкуренции требований, возникший в рассматриваемом деле, так как принципиальной разницы между основаниями и предметом общегражданского требования о возмещении причиненных преступлением убытков и требования о взыскании убытков в деле о банкротстве нет.

Таким образом, с учетом приведенных позиций Верховного и Конституционного судов РФ, в рассматриваемом деле нижестоящие суды необоснованно отклонили довод заявителя о тождественности требований. Основанием субсидиарной ответственности будет являться не само действие – не передача документации и активов должника, а невозможность полного погашения требований кредиторов в результате этого действия, то есть причинение кредиторам вреда. При таком подходе требование о взыскании убытков должно считаться тождественным по отношению к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, независимо от того, какие конкретно действия контролирующего должника лица повлекли невозможность погашения требований кредиторов. Факт отчуждения права требования о взыскании убытков на торгах в рассматриваемом деле не имеет правового значения.

Приведенный подход о тождественности исков соответствует концепции, что субсидиарная ответственность контролирующего должника лица (в отличие от ответственности в виде взыскания убытков) наступает не в связи с совершением конкретного действия, повлекшего неблагоприятные последствия, а в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов.

Тем более, в самом Законе о банкротстве содержится положение п. 6 ст. 61.20, в соответствии с которым убытки с контролирующего должника лица могут быть взысканы только в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности. В рассматриваемом деле сложилась обратная ситуация: сначала с ответчика взыскали убытки, а затем привлекли его к субсидиарной ответственности.

По смыслу статьи 2 Закона о банкротстве целью конкурсного производства является последовательное и эффективное проведение мероприятий по получению наибольшей выручки от реализации имущества должника, максимальное наполнение конкурсной массы для соразмерного удовлетворения требований кредиторов должника. Для реализации этой цели Закон о банкротстве предоставил кредиторам и уполномоченным органам, требования которых не были удовлетворены за счет имущества должника-банкрота, иные вспомогательные правовые средства, в том числе возможность получить удовлетворение за счет имущества лиц, контролировавших должника, посредством привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника либо взыскания с них убытков в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания, в том числе посредством введения презумпций вины ответчика (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2)).

Вместе с тем при соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самому должнику.

В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, убытки могут быть направлены на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров/участников).

Ввиду этого в зависимости от имущественного интереса, на защиту которого направлено предъявленное арбитражным управляющим или кредиторами в деле о банкротстве требование о возмещении убытков, необходимо различать кредиторские (конкурсные) и корпоративные (замещающие) иски.

По заявлению о привлечении контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям прямым выгодоприобретателем выступает должник (его акционеры), ввиду чего цена такого иска законодательно не ограничена размером требований кредиторов (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Она определяется по правилам статей 15, 53.1, 393  Гражданского кодекса Российской Федерации и равна сумме всех убытков, причиненных организации. Предъявляя такой иск, кредиторы являются лишь процессуальными истцами, наделенными в силу пунктов 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве полномочиями выступать от имени (вместо) корпорации и ее акционеров. При этом корпоративные убытки (в отличие от кредиторских) изначально не принадлежат сообществу кредиторов, поскольку направлены на возмещение вреда, причинного собственникам юридического лица. Удовлетворение от такого права требования кредиторы в процедуре банкротства могут получить лишь с учетом правил статей 134, 142 Закона о банкротстве в форме распределения конкурсной массы, пополненной на сумму взыскания такой задолженности либо суммы, полученной от реализации данного права требования на торгах.

Иной правовой природой обладают кредиторские убытки (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.13 Закона о банкротстве). С точки зрения законодательства о банкротстве право на соответствующий кредиторский иск возникает с момента, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (определение Судебной коллегии по

экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760), иными словами, когда стоимость чистых активов корпорации приобретает отрицательное значение.

Само субъективное право требовать взыскания кредиторских убытков принадлежит не корпорации, а сообществу кредиторов (конкурсной массе). В отсутствие кредиторов права на привлечение к субсидиарной ответственности или на возмещение кредиторских убытков (равно как и на конкурсное оспаривание) не имеется как такового. Поэтому должник (корпорация) в такой ситуации выступает лишь номинальным держателем права от имени сообщества кредиторов.

В рассматриваемом случае совокупный размер неисполненных должником обязательств перед всеми кредиторами в настоящее время составляет менее 69 миллионов рублей. Предъявление арбитражным управляющий косвенные требования в защиту кредиторского сообщества иска о взыскании убытков, в разы превышающих требования реестровых и зареестровых кредиторов должника, как указал управляющий, направлено на нивелирование потерь самого должника, то есть заявлено ООО «Геострой» в интересах лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты.

Таким лицом является ФИО1, который стал одновременно взыскателем и должником по иску о взыскании убытков, что недопустимо.

Суды не учли, что сложившаяся в настоящее время судебная практика исходит из недопустимости использования специальных институтов законодательства о банкротстве для разрешения корпоративных конфликтов и достижения иных целей, не предусмотренных данным специальным законодательством. Механизмы, предусмотренные законодательством о банкротстве, имеют целью защиту, в первую очередь, независимых кредиторов должника.

Таким образом, суд округа полагает, что выводы судов нельзя признать законными, обоснованными и мотивированными, в связи с чем, судебные акты подлежат отмене, поскольку суды не установили и не исследовали фактические обстоятельства по спору, подлежащие исследованию при рассмотрении данной категории споров.

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее.

Согласно части 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела арбитражный суд кассационной инстанции проверяет, соответствуют ли выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании не полного и не всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт. Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с направлением настоящего обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, исходя из подлежащих применению норм материального права, дать оценку всем доводам сторон обособленного спора в их взаимной связи, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2024, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2024 по делу № А40-40337/2020 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий - судья                                       В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                   Д.В. Каменецкий 

  Е.Н. Короткова