г. Владимир

Дело № А43-34404/2019

«14» августа 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07.08.2023.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 14.08.2023.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой С.Г., 

судей Белякова Е.Н., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобуиндивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 22.12.2022 по делу № А43-34404/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью ПФ «Резино-технические изделия» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО3 о привлечении ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму48 253 194 руб.84 коп.,

 

при участии:

от ФИО5 - ФИО6, по доверенности от 02.04.2021 №23 АВ 1520398 сроком действия пять лет;

от ФИО4 - ФИО6, по доверенности от 26.05.2021 №52 АА 5075375 сроком действия пять лет,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью ПФ «Резино-технические изделия» (далее - ООО ПФ «РТИ», Общество, должник) конкурсный управляющий ООО ПФ «РТИ» ФИО3 (далее - конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о привлечении ФИО4 (далее - ФИО4), ФИО5 (далее - ФИО5) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 48 253 194 руб.84 коп.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 22.12.2022 в удовлетворении заявленных требований отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - ИП ФИО2) обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что определение вынесено судом с нарушением норм материального и процессуального права, неполно выяснены все обстоятельства имеющие значения для дела.                         ИП ФИО2 указывает, что судом не дана объективная оценка действиям контролирующих должника лиц, судом фактически проанализированы сделки по перечислению денежных средств, а не действия контролирующих лиц.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе. 

В дополнении к апелляционной жалобе ИП ФИО2 указал, что 01.02.2022 он обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о присоединении к заявлению о привлечении ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности. Вместе с тем, в обжалуемом судебном акте, материалах спора отсутствует указание на наличие заявления ИП ФИО2, что является основанием для рассмотрения спора в суде апелляционной инстанции по правилам суда первой инстанции.

Представитель ФИО4, ФИО5 в судебном заседании поддержал позицию, изложенную отзыве на апелляционную жалобу, а также в правовой позиции, указал на необоснованность доводов жалобы, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представитель ФИО4, ФИО5 пояснил, что                              ИП ФИО2 обращался с заявлением о присоединении к заявлению о привлечении ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности в рамках иного обособленного спора о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 7 608 256 руб. 09 коп. по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Автомобильный завод "ГАЗ". Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 14.04.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2022, ООО "Автомобильный завод "ГАЗ" отказано в удовлетворении заявления в полном объеме.

К правовой позиции ФИО4 и ФИО5 приложены копии определения Арбитражного суда Нижегородской области от 14.04.2022 по делу             № А43-34404/2019; постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2022 по делу № А43-34404/2019.

Представитель ФИО4, ФИО5 в судебном заседании ходатайствовал о приобщении указанных документы к материалам спора.

Протокольным определением суд апелляционной инстанции отклонил ходатайство ФИО4 и ФИО5 о приобщении к материалам дела указанных судебных актов, поскольку указанные судебные акты размещены в открытом доступе в информационной системе в сети Интернет.

ИП ФИО2 ходатайствовал о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие или отложении судебного заседания.

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

На основании части 3 указанной статьи Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Таким образом, отложение рассмотрения дела на основании части 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является не обязанностью, а правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела.

Позиция заявителя подробно изложена в апелляционной жалобе, коллегии судей понятна и пояснений не требует; явка заявителя в судебное заседание обязательной не признавалась; из содержания ходатайства об отложении судебного заседания не следует, что заявитель намеревался представить какие-либо конкретные дополнительные доказательства, которые не смог представить ранее, или дать новые пояснения, имеющие значение для дела; аргументов, свидетельствующих о невозможности рассмотрения жалобы по имеющимся в деле доказательствам, не приведено.

Рассмотрев ходатайство заявителя жалобы об отложении судебного заседания, принимая во внимание отсутствие препятствующих оснований для рассмотрения апелляционной жалобы по существу, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для отложения рассмотрения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку полномочных представителей не обеспечили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (часть 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 01.10.2020                             ООО ПФ «РТИ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство. Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 13.04.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 (далее - конкурсный управляющий, ФИО3)

Предметом требований конкурсного управляющего Т.В.ПБ. являлось требование о привлечении ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 48 253 194 руб. 84 коп.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Аналогичные нормы содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

В пункте 1 и подпункте 1 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление № 62) разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Таким образом, в силу приведенных норм и разъяснений руководитель несет ответственность за деятельность организации в тот период, когда он фактически осуществлял руководство ею. 

По правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная названными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

При рассмотрении споров о возмещении причиненных юридическому лицу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке, в том числе действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки (пункт 1); после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (пункт 4); знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица (пункт 5).

Институт субсидиарной ответственности в банкротстве имеет целью привлечение к ответственности лиц, контролирующих действия должника - юридического лица, поскольку само по себе юридическое лицо является ничем иным, как фикцией. Приобретение прав и принятие на себя обязанностей юридическое лицо может осуществить исключительно посредством своих органов. Привлечение к субсидиарной ответственности позволяет возложить на указанных лиц неблагоприятные последствия за фактически собственные действия, опосредованные решениями и действиями юридического лица. В то же время, гражданин, являясь полностью право- и дееспособным, самостоятельно несет всю ответственность за участие в гражданском обороте, осуществление предпринимательской и иной деятельности.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Согласно протоколу собрания участников Общества от 27.04.2018 полномочия генеральным директором должника ФИО5 прекращены, с 28.04.2018 генеральным директором должника утвержден ФИО4, размер доли ФИО5 в уставном капитале должника составляет 20 процентов, размер доли ФИО4 в уставном капитале должника составляет 80 процентов.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Указанные конкурсным управляющим в обоснование названного требования обстоятельства возникли после 01.07.2017, в связи с чем суд первой инстанции правомерно применил к этим отношениям нормы главы III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в рамках хозяйственной деятельности ООО ПФ «РТИ» в лице генерального директора ФИО4 заключен с ПАО «Росбанк» кредитный договор от 21.03.2019 № MSD-R24-ZC0S-0036 и договор залога № MSD-R24-ZC0S-0036/Z01, согласно условиям которого должнику предоставлена невозобновляемая кредитная линия с размером лимита выдачи 8000000 руб., а по договору залога для обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору должник передает банку в залог имущество - основные средства в количестве 8 единиц на сумму 22306566 руб. по залоговой стоимости. 

Используя кредитные денежные средства на оплату договоров по поставке запасных частей и комплектующих для производства резинотехнических изделий, между ООО ПФ «РТИ» и (покупатель) и ООО ГК «РусПласт» (поставщик) заключен договор поставки от 20.02.2019 № ДП/02-19, по которому поставщик обязуется поставить товар, в соответствии с согласованными сторонами чертежами и контрольными образцами. Во исполнение договора на счет ООО ГК «РусПласт» должником перечислены денежные средства в сумме 2378214,89 руб.

Также между ООО ПФ «РТИ» (покупатель) и ООО «Волгагрупп52» (поставщик) был заключен договор поставки от 01.03.2019 № 03 ДП-2019, по которому поставщик обязуется изготовить металлические изделия детали 3302-2902032-01 лепесток. Во исполнение договора на счет ООО «Волгагрупп52» были перечислены денежные средства в сумме 5621430,23 руб.

Согласно представленным в материалы дела доказательствам, по состоянию на 31.12.2018 балансовая стоимость активов ООО ПФ «РТИ» составила                 62 493 000 руб.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", правомерно пришел к выводу, что в результате совершения сделок по приобретению ООО ПФ «РТИ» деталей у ООО ГК «РусПласт» и            ООО «Волгагрупп52», должником осуществлены перечисления денежных средств в общей сумме 7 999 645,12 руб., что составляет менее 25% балансовой стоимости активов.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что данные сделки заключены на нерыночных условиях, а в результате их заключения должник не утратил возможности продолжать осуществлять хозяйственную деятельность. 

Судом первой инстанции обоснованно установлено, что поскольку сделки по перечислению денежных средств ООО ПФ «РТИ» в общей сумме 7 999 645,12 руб. контрагентам не относятся к числе крупных и не могут значительно влиять на деятельность должника, конкурсным управляющим ООО ПФ «РТИ» факт причинения существенного вреда сделками должника по приобретению деталей у ООО ГК «РусПласт» и ООО «Волгагрупп52» не доказан.

Соответственно, презумпция вины руководителя в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует и должна быть доказана заявителем.

Как следует из материалов дела, во исполнение условий договора поставки от 20.02.2019 № ДП/02-19, заключенного между ООО ПФ «РТИ» (покупатель) и ООО ГК «РусПласт» (поставщик), ООО ПФ «РТИ» приобрело у                                     ООО ГК «РусПласт» детали за 2 378 214,89 руб., а осуществило их реализацию контрагентам: ООО «Кора», ООО «Люар», ООО «Сегмент-52»,                                       ООО «Технопрофиль», ООО «Эплир-клин» на общую сумму 2 653 990 руб., в связи с чем итоговая прибыль в результате совершения сделок с ООО ГК «РусПласт» составила 275 775,11 руб.

Судом первой инстанции также установлено, что ООО ПФ «РТИ» приобрело у ООО «Волгагрупп52» детали по стоимости 5 621 430,23 руб., а осуществило их реализацию реализовало за 6 089 328,49 руб., частично (в количестве 14 000 деталей), использовав в своем производстве при изготовлении деталей «3302-290227 сайлентблок», в связи с чем итоговая прибыль в результате совершения сделок с ООО «Волгагрупп52» составила 467 898,26 руб. 

В подтверждение данных обстоятельств в материалы дела ответчиками приобщена электронная книга продаж должника за 2019г., которая передавалась в ФНС РФ посредством СБИС. Факт оплаты поставленных ООО ПФ «РТИ» деталей со стороны контрагентов подтверждается соответствующими карточками счета, а также банковскими выписками. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будеточевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

С учетом установленных обстоятельствах суд первой инстанций пришел к верному выводу о том, что указанные сделки не могут являться основанием для привлечения ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку сделки не были убыточными для должника-заемщика, а были направлены на получение денежных средств для осуществления текущей деятельности и на предотвращение еще большего ущерба интересам кредиторов.

В нарушении статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсный управляющий не представил доказательств, подтверждающих, что именно действиями ответчиков по заключению вышеуказанных сделок ООО ПФ «РТИ» доведено до банкротства, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о совершении указанными лицами умышленных действий, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, что исключает применение к нему субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требования о привлечении ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции исходя из конкретных фактических обстоятельств, не установил совокупности условий наступления субсидиарной ответственности ответчика по обязательствам должника по заявленным основаниям ввиду отсутствия доказательств противоправности поведения и его вины как руководителя в банкротстве контролируемой им организации, вызванном объективными и не выходящими за пределы обычного делового риска причинами.

Доводы жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

В отношении довода заявителя жалобы об отсутствии указания в обжалуемом определении на заявление ИП ФИО2 о присоединении к заявлению о привлечении ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности коллегией судей установлено следующее.

Как следует из материалов электронного дела № А43-34404/2019, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением от 14.04.2022 о привлечении ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 48 253 194 руб. 84 коп. Определением от 29.04.2022 указанное заявление принято к производству, назначено к рассмотрению.

ИП ФИО2 01.02.2022 обращался с заявлением о присоединении к заявлению ООО "Автомобильный завод "ГАЗ" о привлечении ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности в рамках иного обособленного спора о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 7 608 256 руб. 09 коп., о чем имеется указание в определении Арбитражного суда Нижегородской области от 14.04.2022. Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 14.04.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2022, ООО "Автомобильный завод "ГАЗ" отказано в удовлетворении заявления о привлечении ФИО5, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму                                          7 608 256 руб. 09 коп. в полном объеме.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой судом доказательств.

Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 22.12.2022 по делу №А43-34404/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Е.Н. Беляков

 

Е.А. Рубис