ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-15782/2020

город Ростов-на-Дону

15 сентября 2022 года

15АП-14445/2022

                                                                                                                              15АП-14643/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 15 сентября 2022 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Долговой М.Ю., Емельянова Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью "РН-Краснодарнефтегаз" посредством  веб-конференции: представитель по доверенности от 01.01.2022 ФИО2;

от акционерного общества "Росгеология" посредством  веб-конференции: представитель по доверенности от 15.05.2020 ФИО3;

от конкурсного управляющего открытого акционерного общества "Краснодарнефтегеофизика" ФИО4: представитель по доверенности от 25.05.2022 ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью "РН-Краснодарнефтегаз", конкурсного управляющего открытого акционерного общества "Краснодарнефтегеофизика" ФИО4 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.07.2022 по делу № А32-15782/2020 по заявлению акционерного общества "Росгеология" о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества "Краснодарнефтегеофизика"

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества "Краснодарнефтегеофизика" (далее также – должник, ОАО "КНГФ") в Арбитражный суд Краснодарского края обратилось акционерное общество "Росгеология" (далее также – кредитор, АО "РОСГЕО") с заявлениями об установлении размера требований кредитора и включении их в реестр требований кредиторов в размере 106 326 289,01 рублей.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.11.2020 заявления АО "РОСГЕО" (вх. от 02.11.2020 и 09.11.2020) объединены в одно производство для совместного рассмотрения о включении в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.07.2022 по настоящему делу (с учетом определения Арбитражного суда Краснодарского края от 15.07.2022 об исправлении опечатки) требования акционерного общества "Росгеология" в размере 105 455 398,73 рублей основного долга признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника открытого акционерного общества "Краснодарнефтегеофизика". Заявление в остальной части оставлено без рассмотрения.

Не согласившись с принятым судебным актом, общество с ограниченной ответственностью "РН-Краснодарнефтегаз", конкурсный управляющий открытого акционерного общества "Краснодарнефтегеофизика" ФИО4 обжаловали определение суда первой инстанции от 15.07.2022 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего мотивирована тем, что очередность удовлетворения требований кредитора подлежит понижению, поскольку общество является аффилированным по отношению к должнику, договоры заключены в период наличия у должника признаков неплатежеспособности. Кредитор не предпринимал действий по истребованию задолженности по договорам, что должно быть расценено как компенсационное финансирование деятельности должника со стороны кредитора.

Апелляционная жалоба ООО "РН-Краснодарнефтегаз" мотивирована тем, что кредитор является мажоритарным акционером должника (38% голосующих акций), в связи с чем, к требованиям такого кредитора подлежит применению повышенный стандарт доказывания. Не отрицая реальность договорных взаимоотношений, по мнению общества, очередность удовлетворения требования АО "Росгеология" подлежит понижению. В рассматриваемом случае, кредитором было осуществлено компенсационное финансирование деятельности должника путем отказа в истребования задолженности. На момент заключения договоров должник уже находился в состоянии имущественного кризиса. Предоставление оборудования осуществлено на нерыночных условиях.   

В отзыве на апелляционную жалобу АО "Росгеология" просило определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Представитель общества с ограниченной ответственностью "РН-Краснодарнефтегаз", конкурсного управляющего должника поддержали доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.

Представитель акционерного общества "Росгеология" возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Представители конкурсного управляющего должника и ООО "РН-Краснодарнефтегаз" указали, что обжалуют определение лишь в части удовлетворенных требований.

Представитель кредитора АО "Росгеология" не возражал против проверки законности судебного акта в обжалуемой части. В части оставления заявления без рассмотрения стороны судебный акт не обжаловали.

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, поданной на часть решения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции выносит судебный акт, в резолютивной части которого указывает выводы относительно обжалованной части судебного акта. Выводы, касающиеся необжалованной части судебного акта, в резолютивной части судебного акта не указываются.

Поскольку представители общества и представитель конкурсного управляющего в судебном заседании указали, что обжалуют определение суда только в части удовлетворенных требований, а кредитор не заявил возражений по поводу обжалования определения в соответствующей части, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность судебного акта в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в части удовлетворенных требований.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, открытое акционерное общество "Краснодарнефтегеофизика" (далее - должник, ОАО "КНГФ") обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.05.2020 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.09.2020 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО6

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.08.2021 в отношении ОАО "КНГФ" введена процедура внешнего управления сроком на двенадцать месяцев, внешним управляющим утвержден ФИО4

АО "РОСГЕО" обратилось в арбитражный суд с заявлениями об установлении размера требований кредитора и включении их в реестр требований кредиторов в размере 106 326 289,01 руб.

Требования мотивированы неисполнением  обязательств  из  договоров  аренды и оказания услуг.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71, 100 и 142 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, в рамках процедуры конкурсного производства установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Федерального закона.

Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

В пунктах 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве установлено, что возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд внешним управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов. При этом требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены арбитражным судом без привлечения лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Согласно пункту 1 статьи 40 Закона о банкротстве, к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам, доказательства оснований возникновения задолженности, позволяющие установить документальную обоснованность этих требований.

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд - оценивает эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Общие правила доказывания предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием к должнику обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому обязательству).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 N 14-П и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В таком случае, основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления N 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197).

При оценке достоверности факта наличия требования, суду надлежит учитывать среди прочего следующее: обстоятельства и факты, свидетельствующие о заключении и действительности договора; оценка лиц, заключивших договор, анализ документов о финансово-хозяйственной деятельности сторон договора, отражалось ли сделка в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, установление экономической оправданности совершаемых сделок (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации, Верховного суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060, N А32-16155/2011).

Учитывая, что должник находится в банкротстве, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания.

О применении вышеуказанных правил в деле о банкротстве также указано и в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, где указано, что к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов.

Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

В процессе проверки обоснованности требования кредитора необходимо учитывать, что реальной целью заявления требования может быть, например, искусственное создание задолженности для последующею необоснованного включения в реестр требований кредиторов и участия в распределении имущества должника.

В таком случае сокрытие действительного смысла сделок находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между АО "РОСГЕО" и ОАО "КНГФ" заключены следующие договоры:

1) 01.12.2018 между АО "РОСГЕО" (арендодатель) и ОАО "КНГФ" (арендатор) заключен договор аренды спецтехники и оборудования № 01534. Предметом договора являлись Виброисточники СВ-30/150Б "Русич" с системой управления виброисточниками - блок управления Vicont-002, синхронизирующий генератор Pilot-002 в количестве 5 единиц. Акты приема-передачи Спецтехники подписаны 01.12.2018;

2) 19.09.2019 между АО "РОСГЕО" (арендодатель) и ОАО "КНГФ" (арендатор) заключен договор аренды спецтехники и оборудования № 516/19. Предметом договора являлся Топливозаправщик АТЗ-12 в количестве 1 единицы. Акт приема-передачи Спецтехники подписан 19.09.2019;

3) 27.12.2018 между АО "РОСГЕО" (арендодатель) и ОАО "КНГФ" (арендатор) заключен договор аренды спецтехники и оборудования № 01535. Предметом договора являлся подъемник каротажный ПКНВ-3,5Г, вертолетоносимый в контейнере для работы на морской платформе, выполненный в соответствии с требованиями Морского регистра, класс взрывозащиты - "Зона - 2" в количестве 1 единицы. Акт приема-передачи Спецтехники подписан 23.11.2018;

4) 28.03.2019 между АО "РОСГЕО" (арендодатель) и ОАО "КНГФ" (арендатор) заключен договор аренды спецтехники и оборудования № 30/19. Предметом договора являлась спецтехника (термобаростойкое оборудование) согласно перечню по приложению № 1 к договору в количестве 16 единиц. Акт приема-передачи Спецтехники подписан 01.06.2019 - расчет долга произведен с этой даты;

5) 11.01.2019 между АО "РОСГЕО" (арендодатель) и ОАО "КНГФ" (арендатор) заключен договор аренды спецтехники и оборудования № 25/2019-ЮЛ. Предметом договора являлась спецтехника (телеметрическая станция) согласно перечню по приложению № 1 к договору. Акт приема-передачи Спецтехники подписан 11.01.2019 -расчет долга произведен с этой даты;

6) 01.06.2016 между АО "РОСГЕО" (исполнитель) и ОАО "КНГФ" (заказчик) заключен договор на оказание услуг по организации и проведению процедур по закупке товаров (работ, услуг) № 41/2016-ЮЛ. Предметом договора являлось оказание услуг по организации и проведению процедур по закупке товаров, выполнению работ, оказанию услуг для обеспечения нужд заказчика по его заявкам;

7) 02.03.2020 между АО "РОСГЕО" (исполнитель) и ОАО "КНГФ" (заказчик) заключен договор на оказание услуг информационно-технологического обеспечения №113/20 (7/2020-ЮЛ). Предметом договора являлось оказание заказчику услуг информационно-технологического обеспечения;

8)         ОАО КНГФ" не возмещены расходы по оценке, произведенные АО "РОСГЕО" для ОАО "КНГФ" на сумму 156 600 руб. (в том числе НДС 20 %).

Факт несения расходов подтверждается актом сдачи-приемки услуг от 14.01.2020, обращением ОАО "КНГФ" о проведении оценки от 10.12.2019, актом № 10 от 14.01.2020.

Из заявленных требований следует, что задолженность перед заявителем составляет 106 326 289,01 рублей.

Закон о банкротстве устанавливает различный правовой режим удовлетворения требований кредиторов к должнику, находящемуся в процедуре банкротства в зависимости от времени возникновения денежного обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Закона о банкротстве, под текущими платежами понимаются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом.

По смыслу этой нормы текущими являются любые требования об оплате товаров, работ и услуг, поставленных, выполненных и оказанных после возбуждения дела о банкротстве, в том числе во исполнение договоров, заключенных до даты принятия заявления о признании должника банкротом.

В договорных обязательствах, предусматривающих периодическое внесение должником платы за пользование имуществом (договоры аренды, лизинга (за исключением выкупного)), длящееся оказание услуг (договоры хранения, оказания коммунальных услуг и услуг связи, договоры на ведение реестра ценных бумаг и т.д.), а также снабжение через присоединенную сеть электрической или тепловой энергией, газом, нефтью и нефтепродуктами, водой, другими товарами (за фактически принятое количество товара в соответствии с данными учета), текущими являются требования об оплате за те периоды времени, которые истекли после возбуждения дела о банкротстве (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63).

Таким образом, в качестве критерия для разграничения текущих и реестровых платежей выступает момент возникновения обязательства по оплате товаров, работ, услуг.

В силу правил пункта 2 статьи 5 Закона о банкротстве, требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Кредиторы по текущим платежам при проведении соответствующих процедур, применяемых в деле о банкротстве, не признаются лицами, участвующими в деле о банкротстве.

Датой возбуждения производства по делу о банкротстве, исходя из части 3 статьи 127 и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является дата вынесения определения о принятии заявления о признании должника банкротом.

Настоящее дело о банкротстве возбуждено на основании заявления должника определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.05.2020.

Судом установлено, что в рамках договора аренды спецтехники и оборудования от 28.03.2019 № 30/19 к включению в реестр заявлены требования за период до 25.05.2020 (расторжение договора - 26.05.2020).

Согласно пункту 4.2 договора, отчетным периодом для начисления и уплаты арендных платежей является календарный месяц.

Пунктом 4.3 договора предусмотрено, что оплата за отчетный период производится Арендатором на основании выставленного Арендодателем счета не позднее 5 числа отчетного периода, посредством перечисления денежных средств на расчетный счет Арендодателя.

Из пункта 4.5 следует, что арендодатель ежемесячно, не позднее 5 (пятого) числа месяца, следующего за отчетным, предоставляет арендатору счет-фактуру и акт, датированный последним календарным днем отчетного месяца.

Буквальное толкование данных положений позволяет суду установить, что оплата за последний перед возбуждением дела о банкротстве месяц (май) должна быть осуществлена на основании счет-фактуры, выставленной должнику в июне.

В соответствии с разъяснениями, отраженными в абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве", в договорных обязательствах, предусматривающих периодическое внесение должником платы за пользование имуществом (договоры аренды, лизинга (за исключением выкупного)), длящееся оказание услуг (договоры хранения, оказания коммунальных услуг и услуг связи, договоры на ведение реестра ценных бумаг и т.д.), а также снабжение через присоединенную сеть электрической или тепловой энергией, газом, нефтью и нефтепродуктами, водой, другими товарами (за фактически принятое количество товара в соответствии с данными учета), текущими являются требования об оплате за те периоды времени, которые истекли после возбуждения дела о банкротстве.

Заключенный сторонами договор аренды предусматривает обязанность арендатора производить внесение арендной платы ежемесячно.

В соответствии с пунктом 3 статьи 192 Гражданского кодекса срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца срока.

Таким образом, поскольку в данном случае между сторонами существовали договорные арендные отношения, предусматривающие периодическое внесение должником платы за пользование имуществом, с учетом заявленного обществом периода образования долга, период аренды за май 2020 года, определяемый месяцем, истек в последний день – 31.05.2020, т.е. после возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) общества (12.05.2020).

Критерием для разграничения текущих и реестровых платежей по договорам аренды, предусматривающим внесение должником платы за пользование имуществом за определенные периоды, является момент окончания соответствующего расчетного периода, а не согласованный сторонами срок оплаты за этот расчетный период. Соответствующая правовая позиция приведена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.05.2021 № 307-ЭС20-23296 (5).

В связи с чем, применительно к рассматриваемому случаю, требование по оплате пользования техникой за май 2020 года (заявлено 870 890, 32 рублей с 01 до 26 мая 2020 года) являются в настоящем деле текущими.

Согласно разъяснениям, содержащимися в пункта 39 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если при рассмотрении требования кредитора в рамках дела о банкротстве будет установлено, что оно относится к категории текущих, арбитражный суд в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит определение о прекращении производства по рассмотрению данного требования.

Согласно абзацу второму пункта 61.9 Регламента арбитражных судов, утвержденного Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.06.1996 № 7, практика применения законодательства, на положениях которого основано постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, считается определенной со дня размещения данного постановления в полном объеме на сайте Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Аналогичные правила применяются при установлении даты, когда считается определенной практика применения законодательства по вопросам, разъяснения по которым содержатся в постановлениях Пленума и информационных письмах Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Вместе с тем, когда при рассмотрении требования в рамках о банкротстве выясняется, что данное требование было принято к производству с нарушением правил о подсудности и оно подлежит рассмотрению в общем порядке арбитражным судом или судом общей юрисдикции, законодатель (Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации в редакции Федерального закона от 28.11.2018 № 451-ФЗ) исключил отсутствие компетенции арбитражного суда на рассмотрение данного спора либо неподсудность спора данному арбитражному суду из перечня оснований для прекращения производства по делу (обособленному спору).

После внесения Федеральным законом от 28.11.2018 № 451-ФЗ изменений в пункт 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приведенные выше разъяснения корректировке не подвергались, однако в отсутствие непосредственно процессуальной нормы оснований для использования положений Пленума о порядке ее применения суд не усматривает и приходит к выводу о необходимости применения по аналогии пункта 4 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, требование кредитора в сумме 870 890,32 рублей оставлено без рассмотрения.

Как отмечено выше, в указанной части, судебный акт не обжалуется.

С учетом изложенного, судом первой инстанции оценена обоснованность требований в размере 105 455 398,73 рублей.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Согласно пункту 1 статьи 606 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В силу пункта 1 статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации, в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи).

Право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду (статья 608 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

В силу пункта 1 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества.

Наряду с этим в соответствии со статьей 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

При оценке достоверности факта наличия требования надлежит учитывать среди прочего следующее: обстоятельства и факты, свидетельствующие о заключении и действительности договора; оценка лиц, заключивших договор, анализ документов о финансово-хозяйственной деятельности сторон договора, отражалась ли сделка в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, установление экономической оправданности совершаемых сделок (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060 по делу № А32-16155/2011).

Таким образом, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3)).

Для уравнивания кредиторов в правах суд в силу пункта 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Указанная правовая позиция относительно распределения бремени доказывания изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2017 № 305-ЭС17-14948 по делу № А40-148669/2016, от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу № А32-42517/2015.

В рассматриваемом случае, в рамках рассмотрения обособленного спора судом первой инстанции, а также при апелляционном обжаловании заявлены возражения, согласно которым задолженность носит корпоративный характер, является компенсационным финансированием деятельности должника, в связи с чем очередность ее удовлетворения подлежит понижению применительно к правилам, установленным в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор).

Конкурсный управляющий и кредитор указывают на наличие оснований для квалификации задолженности по договорам аренды и оказания услуг, заключенным между заявителем и должником, в качестве разновидности компенсационного финансирования (пункт 3.3 Обзора), признания требований обоснованными, подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отклоняя доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия руководствуется следующим.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве, в целях данного Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (статья 9) входит в одну группу лиц с должником.

Аффилированность фактически предполагает возможность оказания влияния на принятие решений и совершение сделок хозяйственным обществом.

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1, аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. О наличии аффилированности может свидетельствовать: поведение лиц в хозяйственном обороте, которое свидетельствует о наличии заинтересованности по отношению друг к другу, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Сложившейся судебной практикой выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с лицом, заявившем о включении требований в реестр, и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства, и судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки и поведения в процессе исполнения заключенной сделки.

Из материалов дела следует и лица, участвующие в деле, не оспаривают, что заявитель и должник являются юридически и фактически аффилированными.

Так, в период с 09.04.2017 по 10.10.2018 АО "РОСГЕО" осуществляло полномочия управляющей организации ОАО "КНГФ", т.е. было его исполнительным органом.

Кроме того, в настоящий момент (с 25.01.2016) АО "РОСГЕО" является мажоритарным акционером ОАО "КНГФ" (38% уставного капитала и 50,67% голосующих акций).

В соответствии с принятой Росстатом методологией идентификация открытых акционерных обществ кодами ОКФС осуществляется на основе представленной данными организациями выписки из реестра акционеров.

В соответствии с общедоступными сведениями, опубликованными в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", Общество имеет форму собственности в статрегистре Росстата по коду ОКФС "12 - Федеральная собственность ".

ОАО "КНФГ" входит в холдинг акционерного общества "Росгеология", ИНН: 

<

***>, единственным участником которого является Министерство имущественных отношений Российской Федерации.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции признал необходимым руководствоваться более строгим стандартом доказывания (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470).

Основанием для удовлетворения таких требований является не только представление ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности, но и опровержение наличия у задолженности корпоративной природы.

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (обзоры № 1 (2017), № 3 (2017), № 5 (2017), № 2 (2018) со ссылками на Определения № 305-ЭС16-12960, № 305-ЭС16-19572, № 301-ЭС17-4784 и № 305-ЭС17-14948 соответственно), так и в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривавшей конкретные судебные споры (Определения № 308-ЭС18-2197, № 305-ЭС18-413, № 305-ЭС16-20992(3), № 301-ЭС17-22652(1), № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-3009, № 305-ЭС16-10852(4,5,6), № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344; Определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2018 № 305-ЭС16-10852(4,5,6), и другие). Аналогичная правовая позиция изложена также в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012.

В то же время, как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается, в связи с чем, само по себе наличие аффилированности между кредитором и должником не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

В целях обеспечения единообразных подходов к разрешению споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований аффилированных с должником лиц, Верховный Суд Российской Федерации принял Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Поскольку заявитель и должник аффилированны друг к другу, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости применения положений Обзора.

В соответствии с пунктом 2 данного Обзора "очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с Должником лиц, в том числе его контролирующих".

В названном Обзоре Верховным Судом Российской Федерации также указано, что действующее законодательство о  банкротстве  не  содержит  положений  о  безусловном  понижении  очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц.

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц -других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании".

При этом в Обзоре Верховного Суда Российской Федерации указано, что суду при рассмотрении спора надлежит установить, при каких обстоятельствах заключались договоры, и с учетом этого определить очередность удовлетворения требования контролирующего лица.

Указанным Обзором заменена ранее развивающая доктрина переквалификации на доктрину мягкой модели субординации и ее ключевой характеристики в виде финансирования в условиях кризиса.

Обзор, тем не менее, отдельно выделяет мнимую задолженность, созданную с применением корпоративной формы при злоупотреблении правом (пункт 1).

Таким образом, вопросам субординации требований аффилированного кредитора предшествует исследование реальности предъявленной к включению задолженности, отсутствия со стороны заявителя и должника злоупотреблений.

Применительно к рассматриваемому случаю, представленными в материалы дела договорами, актами приема-передачи техники, счетами-фактурами, договорами страхования техники, договорами перевозки техники, выставленными актами подтверждается реальность заключенных договоров аренды, оказания услуг.

Кроме того, суду представлены договоры купли-продажи техники АО "РОСГЕО", а также отчет об оценке рыночной стоимости переданного движимого имущества от 24.03.2021 № 109/2019-ЮЛ-01/2021-53-Ц-1. Выводы эксперта подтверждают, что арендная плата соответствуют рыночным условиям.

В совокупности, представленные доказательства позволяют суду прийти к выводу об отсутствии мнимого характера в сложившихся правоотношениях.

Более того, реальность заключенных между сторонами договоров конкурсным управляющим и кредитором не оспаривается, что подтверждено представителями подателей жалоб в судебном заседании суда апелляционной инстанции под аудиозапись. Возражений в указанной части не заявлено.

В то же время конкурсный управляющий и кредитор ООО "РН-КНГ" настаивают, что требования АО "РОСГЕО" не подлежат удовлетворению наравне с требованиями независимых кредиторов, поскольку договоры заключены в период имущественного кризиса.

В обоснование доводов в указанной части заявители ссылаются на причинение ООО "РН-КНГ" убытков в результате аварии в 2013 году в размере 670 671 464,14 рубля.

В предмет судебного исследования по такого рода спорам, в числе прочего, входит исследование и оценка обстоятельств, сопровождавших предоставление финансирования (в частности, выдавался ли заем в условиях кризиса должника либо нет, в каких целях предоставлялось финансирование и т.п.).

Само по себе установление реальности предоставления должнику спорных денежных средств не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения данного требования.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2), если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5)).

В соответствии с пунктом 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

В пункте 3.1 Обзора разъяснено, что внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее -компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В пункте 3.2 названного Обзора приведен частный пример финансирования, требование о возврате которого не может быть противопоставлено требованиям иных кредиторов - финансирование, осуществляемое путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности.

Так, разъяснено, что разновидностью финансирования является ситуация, при которой после наступления согласованного в договоре срока возврата займа контролирующее должника лицо не принимало мер к его истребованию. Такое поведение было обусловлено тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника.

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В свою очередь, также частным примером финансирования, закрепленным в пункте 3.3. является - финансирование, оформленное договором купли-продажи, подряда, аренды и т.д.

Содержащиеся в Обзоре правовые подходы объединяют сложившуюся судебную практику в отношении требований "дружественных" кредиторов и, по существу, предполагают следующие подходы к таким требованиям:

1) требование при определенных условиях может быть приравнено к требованию независимого кредитора и подлежит включению в реестр;

2) требование субординируется во избежание конкуренции с требованиями независимых кредиторов и не включается в реестр, но учитывается перед ликвидационной квотой;

3) требование в принципе не подлежит включению в реестр или субординированию, в его удовлетворении следует отказать.

Судом установлено, что должником не погашалась большая часть арендных платежей. Оплата по ряду договоров производилась зачетами взаимных требований.

Из представленных суду актов зачета за 2017-2019 годы следует, что указанная ситуация характерна для выстроенной в холдинге РОСГЕО формы расчетов. Причем суммы прекращенных обязательств (от 35 904 рублей до 7 639 500 рублей) свидетельствуют о том, что такие расчеты позволяли полностью погашать взаимную задолженность.

Так, в деле о банкротстве АО "СНГФ" (АО "Ставропольнефтегеофизика") /(ИНН 

<

***>, дело № А63-2605/2016) определением суда от 22.08.2017 признана недействительной сделка по проведению взаимозачета задолженности между АО "СНГФ" и ОАО "КНГФ" от 16.05.2016 в части зачета в размере 17 595 669,65 рублей по договору субподряда на производство работ по геологотехнологическим исследованиям (ГТИ) № 29-ГИРС от 18.01.2016.

Впоследствии требования АО "КНГФ" были включены в реестр требований АО "СНГФ" (определение суда от 14.11.2017).

В свою очередь, в деле о банкротстве ПАО "Сибнефтегеофизика" (ИНН 

<

***>, дело № А45-14645/2016) судом отказано в признании недействительным аренды оборудования с правом выкупа № 113-1 от 10.03.2017, заключенного между должником и ОАО "КНГФ" (определение суда от 04.08.2019).

Как указано в деле о банкротстве ПАО "Сибнефтегеофизика" судом кассационной инстанции в рамках спора о привлечении к субсидиарной ответственности, в т.ч. АО "РОСГЕО", производственная деятельность общества характеризовалась высокой степенью активного участия на рынке предоставления геофизических, сейсморазведочных работ как специализированной подрядной организации, обладающей сложным оборудованием, а также квалифицированным трудовым коллективом.

В обычной деятельности значительное количество контрактов и выполняемых специализированных работ (услуг) контрагентам осуществлялось обществом в сложных кризисных условиях при повышенной конкуренции других подрядных организаций на рынке и недостаточности действительного спроса на узкоспециализированные услуги.

Оказание взаимных услуг разными компаниями внутри холдинга также являлось обычной практикой.

В деле АО "СНГФ" в реестре установлены требования ОАО "ХМГ" (ОАО "Хантымансийскгеофизика"), вытекающие из договора на оказание услуг по хранению материалов от 20.08.2013 № 20130820 ХМГ007-СНГФ (определение суда от 09.08.2016).

При этом, в деле о банкротстве ФГУНПП "Аэрогеология" (дело № А23 -5518/2018) определением Арбитражного суда Калужской области от 21.01.2020 в третью очередь реестра требований кредиторов включено АО "Росгеология" в размере 34 178 200,90 рублей из обязательств по договору от 26.04.2018 №44/2018-ЮЛ на выполнение работ по объекту "Проведение комплексной аэрогеофизической съемки Томской нефтеперспективной зоны с целью прогноза ее нефтегазоносности и расширения ресурсной базы углеводородов".

Вышеуказанное свидетельствует о тесной хозяйственной деятельности в рамках холдинга, где накапливаемая одним из участников группы задолженность впоследствии погашается взаимными требованиями другого участника.

Следует отметить, что контрагенты должника, в т.ч кредитор ООО "РН-КНГ", были осведомлены о вхождении в холдинг РОСГЕО, что следует из официальный сайта АО "РОСГЕО" - https://rusgeology.ru/about/holding/ (вкладка "Предприятия холдинга").

В таком случае, данная схема взаимоотношений является обычной хозяйственной деятельностью и не свидетельствует о выстраивании "центра прибыли" вокруг АО "РОСГЕО".

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что в период заключения вышеуказанных договоров с АО "Росгео" у ОАО "КНГФ" отсутствовали признаки имущественного кризиса, а данные договоры были экономически взаимовыгодны обоим сторонам сделки.

Так, благодаря полученной от АО "Росгео" спецтехники и геофизического оборудования, должник осуществлял свою производственную деятельность с ежегодным извлечением прибыли (факт получения прибыли отражен в бухгалтерской отчетности должника и подтверждается данными с Росстата, а также аудиторскими заключениями о финансово-хозяйственной деятельности ОАО "КНГФ").

При этом, вышеуказанное оборудование и спецтехника использовались ОАО "КНГФ" при выполнении работ для заказчиков, в частности: ПАО АНК "Башнефть, АО "НПЦ "Недра", ООО "РН-Краснодарнефтегаз".

При этом, доказательств, что вышеуказанные договоры были заключены на условиях, отличающихся от рыночных не представлено.

Так, о заключении договоров аренды на рыночных взаимовыгодных условиях свидетельствует также отчет об оценке рыночной стоимости движимого имущества от 24.03.2021 №109/2019-ЮЛ-01/2021-53-Ц-1 независимой оценочной компании ООО "Центр оценки собственности" (отчеты были представлены в Арбитражный суд Краснодарского края со стороны АО "Росгео" в качестве приложения к отзыву от 30.03.2021 на возражения кредитора).

Как установлено судом и следует из материалов дела, в рассматриваемом случае задолженность не была погашена, в связи с намерением должника обратиться в суд с заявлением о признании его банкротом.

Лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что основанием для обращения ОАО "КНГФ" в арбитражный суд послужило наличие задолженности перед ООО "РН-КНГ" из убытков, причиненных аварией в 2013 году.

Между тем, доводы кредитора и управляющего о том, что предприятие стало убыточным после произошедшей в 2013 году аварии, являются несостоятельными по следующим основаниям.

По общему правилу, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

На основании статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Предусмотренная данными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно при наличии в совокупности определенных условий (состава правонарушения): наличие убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств), причинно-следственная связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков.

Удовлетворение требований из убытков возможно при доказанности всей совокупности условий деликтной ответственности.

Как установлено судом, ООО "РН-КНГ" обратилось в арбитражный суд с иском к о взыскании 679782179 рублей убытков с ОАО "КНГФ" в 2016 году (дело № А32-16311/2016).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.03.2018 исковые требования удовлетворены частично. С ОАО "КНГФ" в пользу ООО "РН-КНГ" взыскано 2 133 752 рубля 06 копеек убытков. Суд первой инстанции счел, что авария на скважине произошла по вине нескольких лиц, и взыскал с ответчика убытки с учетом степени его вины.

В рамках рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции ООО "РН-КНГ" отказалось от части исковых требований о взыскании убытков в размере 10 283 338 рублей.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2019 решение от 25.03.2018 изменено, в указанной части производство по делу прекращено в связи с отказом ООО "РН-КНГ" от иска. С ОАО "КНГФ" в пользу ООО "РН-КНГ" взыскано 670 671 464,14 рублей убытков, 194 380 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины, в остальной части в иске отказано. Распределены судебные расходы.

Суд апелляционной инстанции на основании проведенной экспертизы пришел к выводу о том, что непосредственной причиной аварии явились именно ошибочные действия ответчика. Нарушения, допущенные иными лицами, не повлияли на возникновение аварийной ситуации. Часть расходов ООО "РН-КНГ" суд признал не связанными с аварией. Дополнительным постановлением от 14.06.2019 с ООО "РН-КНГ" и ОАО "КНГФ" в пользу Евразийского союза экспертов по недропользованию взыскано 1 614,63 рублей и 118 880,37 рублей соответственно за явку экспертов.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.08.2019 постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2019 и дополнительное постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2019 оставлены без изменения.

04.06.2019 ООО "РН-КНГ" выдан исполнительный лист.

13.04.2020 ОАО "КНГФ" опубликовало сообщение в ЕФРСБДЮЛ о намерении обратиться в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

27.04.2020 возбуждено исполнительное производство.

12.05.2020 ОАО "КНГФ" обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.05.2020 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Между тем, суд критически оценивает доводы о том, что ситуация имущественного кризиса возникла в 2013 году.

Так, 15.05.2013 в 21-00 час. в результате аварии на скважине № 249 Анастасиевской площади "Анастасиевско-Троицкого" месторождения ООО "РН - Краснодарнефтегаз" произошел выброс газоводяной смеси. Ввиду длившейся аварийной остановки скважины № 249, согласно акту технического расследования аварийные работы на скважине осуществлялась с 15.05.2013 по 30.07.2013 (75 суток).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.12.2015 по делу № А32-40789/2014, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2016, с ОАО "Страховое общество газовой промышленности" в пользу ООО "РН-КНГ" взыскано 11 439 167 рублей, в том числе: 10 000 000 рублей - страхового возмещения и 1 439 167 рублей - процентов за пользование чужими денежными средствами, а также 75 750 рублей - расходов по уплате госпошлины.

В соответствии с условиями договора на оказание операторских услуг по добыче нефти, газового конденсата, природного и попутного (нефтяного) газа № 0000112/FRZ4D от 30.12.2012, заключенного с ПАО "НК "Роснефть", платежным поручением от 25.04.2017 № 98052 ООО "РН-Краснодарнефтегаз" перечислило ПАО "НК "Роснефть" 514 979 390 руб. в возмещение убытков в виде стоимости утраченного газа.

Со ссылкой на выводы комиссии ООО "РН-Краснодарнефтегаз" направило в адрес ОАО "Краснодарнефтегеофизика" претензию от 12.04.2016 № 20-4573 с требованием о возмещении убытков.

Согласно расчету общий размер убытков, причиненных в результате аварии на скважине № 249, составил 690 065 517 рублей

В письменном ответе от 19.04.2016 ОАО "Краснодарнефтегеофизика" претензию не признало, требование о возмещении убытков добровольно не исполнило.

Неисполнение ОАО "Краснодарнефтегеофизика" в добровольном порядке требования, изложенного в претензии от 12.04.2016 № 20-4573, послужило основанием для обращения ООО "РН-Краснодарнефтегаз" в суд с иском о взыскании убытков (дело № А32-16311/2016).

ОАО "Краснодарнефтегеофизика" указало на отсутствие его вины в возникновении аварии на скважине № 249 Анастасиевской площади "Анастасиевско-Троицкого" месторождения после проведения прострелочно-взрывных работ.

Ввиду наличия между сторонами разногласий относительно причин возникновения аварии и в связи с необходимостью установления указанных обстоятельств, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.02.2017 по делу была назначена комплексная судебная экспертиза по определению, в т.ч. причин аварии и степени вины каждого из участников.

Из выводов экспертного заключения от 27.07.2017, принятого в качестве надлежащего доказательства, следует, что причин возникновения ГНВП (осложнение), произошедшего 15.05.2013 на скважине № 249 Анастасиевской площади "Анастасиевско-Троицкого" месторождения ООО "РН-Краснодарнефтегаз", было несколько, в том числе: возникновение гидродинамической связи скважина - пласт при проведении перфорации интервала 1468- 1472 метра; отсутствие лубрикатора, герметезирующего устье скважины в процессе геофизических работ, снижение уровня промывочной жидкости в скважине, приведшее к газопроявлению.

Определяя степень влияния каждого из участников на возникновение аварии, эксперты указали, что на возникновение причины "Отсутствие лубрикатора, герметезирующего устье скважины в процессе геофизических работ" оказали влияние ОАО "КНГФ" - 50%, ООО "РН-Краснодарнефтегаз" - 50%; на возникновение причины "Создание гидродинамической связи скважина-пласт в ходе перфорации" оказали влияние ОАО "КНГФ" - 10%, ООО "РН-Краснодарнефтегаз" - 90%, ООО "КНГ-Ремонт" - 0%. На возникновение причины "Снижение уровня промывочной жидкости в скважине, приведшее к газопроявлению" оказали влияние ОАО "КНГФ" - 0%, ООО "РНКраснодарнефтегаз" - 10%, ООО "КНГ-Ремонт" - 90%.

Причины возникновения открытого фонтана (аварии) и степень влияния каждого из участников событий: На возникновение причины "Непротянутые шпильки устьевого оборудования" оказали влияние ОАО "КНГФ" - 0%, ООО "РН-Краснодарнефтегаз"- 10%, ООО "КНГРемонт" - 90%. На возникновение причины "Разгерметизация и разрушение устьевого оборудования" оказали влияние ОАО "КНГФ" - 0%, ООО "РН-Краснодарнефтегаз" - 10%, ООО "КНГ-Ремонт" - 90%. На возникновение причины "Попытка герметизации устья" оказали влияние ОАО "КНГФ" - 0%, ООО "РН-Краснодарнефтегаз" - 10%, ООО "КНГ-Ремонт" - 90%. Влияние ГНВП (осложнения) и его последствие на состояние скважины значительно ниже последствий в результате открытого фонтана (аварии) и экспертно оцениваются как 20% против 80% (стр. 12 решения суда от 25.03.2018).

На вопрос суда о степени влияния каждой из причин, повлекших возникновение газонефтеводопроявления 15.05.2013, и определении доли каждого участника, эксперты ответили, что доля, приходящаяся на ОАО "Краснодарнефтегеофизика" в процентном выражение составляет в процентном отношении - 1,2% и в денежном выражении - 2 367 360 рублей (стр. 14 решения суда от 25.03.2018).

С учетом приведенной нормы и выводов экспертов суд отнес на общество обязанность по возмещению компании убытков, возникших в результате аварии, на сумму 2 133 752,06 руб. (177 335 171,70 руб. х 1,2%). В остальной части требования следует отказать (стр. 40 решения суда от 25.03.2018).

Также судом установлено, что в соответствии с условиями договора на оказание операторских услуг по добыче нефти, газового конденсата, природного и попутного (нефтяного) газа № 0000112/FRZ4D от 30.12.2012, заключенного с ПАО "НК "Роснефть", платежным поручением от 25.04.2017 № 98052 ООО "РН-Краснодарнефтегаз" перечислило ПАО "НК "Роснефть" 514 979 390 руб. в возмещение убытков в виде стоимости утраченного газа.

В свою очередь, после проведения повторной экспертизы в суде апелляционной инстанции (заключение от 20.11.2018), коллегия пришла к выводу о том, что в данном случае ОАО "Краснодарнефтегеофизика" продолжил выполнение работ по спуску МЛМ в скважину с косвенными признаками НГВП, не обеспечив своевременную герметизацию скважины до начала открытого фонтанирования. Указанное бездействие ОАО "Краснодарнефтегеофизика" является основным обстоятельством, послужившим причиной аварии, на устранение которой были потрачены значительные ресурсы.

ОАО "Краснодарнефтегеофизика", как указала коллегия, не представило в материалы дела доказательства, подтверждающие возникновение аварии на скважине по причинам, не зависящим от него.

Суд первой инстанции необоснованно ограничил размер ответственности ОАО "Краснодарнефтегеофизика" 1,2% от общей суммы понесенных истцом убытков. В данном случае убытки, понесенные истцом в связи с ликвидации последствий аварии, подлежат отнесению на ответчика в полном объеме (стр. 26-27 постановления суда от 16.05.2019).

Вышеуказанное свидетельствует о том, что, несмотря на факт наличия аварии в 2013 году, ее причины, вина, а тем более размер ущерба не был доподлинно известен участникам правоотношений.

Данные обстоятельства были установлены лишь в рамках дела № А32-16311/2016 и только постановлением апелляционного суда от 16.05.2019.

Оснований полагать, что должник должен был знать о последствиях аварии для него (убытки в сумме более 670 млн. рублей) в 2013 году, не имеется, соответствующие доводы возражений противоречат обстоятельствам, исследованным судами.

Так, из заключения экспертов Евразийского союза экспертов по недропользованию (суд первой инстанции) следует, что было несколько причин аварии с разной степенью вины участников, а в связи с этим, разной материальной ответственностью.

В свою очередь в суде апелляционной инстанции из заключения Ассоциации буровых подрядчиков следовало, что остановка работ позволила бы своевременно герметизировать устье скважины и тем самым полностью исключить возможность возникновения аварийной ситуации на скважине.

Поскольку вышеуказанные обстоятельства были достоверно установлены лишь в 2019 году, у суда отсутствуют основания для отнесения хозяйственной деятельности общества за более ранний период к кризисной.

Отклоняя доводы жалоб о том, что на момент заключения договоров аренды должник отвечал признакам неплатежеспособности, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное).

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.05.2011 N 145 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами", разъяснено, что, требуя возмещения вреда, истец обязан представить доказательства, обосновывающие противоправность акта, решения или действий (бездействия) органа (должностного лица), которыми истцу причинен вред. При этом бремя доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия такого акта или решения либо для совершения таких действий (бездействия), лежит на ответчике (пункт 5).

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункте 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства", Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 12.10.2015 N 25-П.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

Из анализа указанных норм следует, что обязанность по возмещению должником убытков возникает лишь с даты вступления в силу судебного акта о взыскании убытков, в рассматриваемом случае с даты изготовления полного текста постановления суда апелляционной инстанции от 16.05.2019 по делу № А32-16311/2016.

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия. Также под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом.

При рассмотрении спора по делу № А32-16311/2016 судами не установлено обстоятельств, свидетельствующих о действиях ответчика (ОАО "Краснодарнефтегеофизика") злоупотребления правами, также как и не установлено, что ответчик причинил истцу убытки умышлено, совершил умышленные противоправные действия. Как указано выше, обстоятельства причинения убытков, виновные действия ответчика и причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими последствиями установлены лишь вступившим в силу судебными актами.

С учетом изложенного, довод ООО "РН-Краснодарнефтегаз" о том, что обязанность по возмещению причиненных кредитору убытков в размере 672 млн. руб. по делу № А32-16311/2016 возникла у должника в 2013 году, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Согласно Федеральным законам от 06.12.2011 № 402-ФЗ, от 09.02.2009 № 8-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления" Росстат представляет пользователям бухгалтерскую (финансовую)   отчетность   организаций   путем   ее   размещения на   едином   портале государственных услуг (ЕПГУ) и сайте Росстата.

Согласно опубликованной информации с официального сайта Федеральной службы государственной статистики (далее по тексту - Росстат) "Бухгалтерский баланс" ОАО "КНГФ" был положительный в период с 2013 года по 2018 год (2013 год - чистая прибыль 19 549 тысяч рублей, 2014 год - чистая прибыль 20 558 тысяч рублей, 2015 год -чистая прибыль 12 373 тысяч рублей, 2016 год - чистая прибыль 2 212 тысяч рублей, 2017 год - чистая прибыль 12 243 тысяч рублей, 2018 год - чистая прибыль 1 320 тысяч рублей).

Данный факт также подтверждается бухгалтерской отчётностью и аудиторскими заключениями, представленными АО "Росгео" в материалы дела.

Федеральным законом от 28.11.2018 № 444-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О бухгалтерском учете" установлено, что, начиная с отчета за 2019 года ФНС России формирует, ведет государственный информационный ресурс бухгалтерской (финансовой) отчетности и обеспечивает пользователям доступ к информации, содержащейся в указанном государственном информационном ресурсе.

Согласно бухгалтерской отчётности ОАО "КНГФ" за 2019 год, а также отчету о финансовых результатах за январь-декабрь 2019 года, подписанные и сданные в ФНС со стороны ОАО "КНГФ" 17.01.2020, выручка общества составила 458,5 млн. руб. с чистым убытком 536 162 тысяч рублей.

Аудиторским заключением ООО "ФинЭкспертиза" от 23.03.2020 о годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности ОАО "КНГФ" за 2019 год отражено, что бухгалтерская отчетность ОАО "КНГФ" отражает достоверно во всех существенных отношениях финансовое положение организации ОАО "КНГФ" по состоянию на 31.12.2019.

Впервые аудиторская компания отразила риск, который может повлиять на деятельность ОАО "КНГФ", только в 2020 году, отразив риск по судебному спору № А32-16311/2016. Так, итоговая сумма задолженности общества перед ООО "РН-Краснодарнефтегаз" в соответствии с судебным актом составляет 672 293 807,97 рублей, что превышает стоимость чистых активов общества.

Как усматривается из предоставленной бухгалтерской документации ОАО "КНГФ", официальных сведений с Росстата, а также аудиторских заключений о финансово-хозяйственной деятельности ОАО "КНГФ" за период с 2013 года по 2019 год, ОАО "КНГФ" ни разу за период деятельности с 2013 год по 2018 год не получало по результатам деятельности чистый убыток. Впервые убыток был отражен 23.03.2020 по результатам работы ОАО "КНГФ" за 2019 год, при этом, данный убыток напрямую связан с вынесенным постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А32-16311/2016 от 16.05.2019, которым с должника в пользу ООО "РН-Краснодарнефтегаз" было взыскано 672 293 807,97 руб., что отражено в аудиторском заключении ООО "ФинЭкспертиза" от 23.03.2020 о годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности ОАО "КНГФ" за 2019 год.

Таким образом, должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не ранее вступления в силу постановления суда апелляционной инстанции по делу № А32-16311/2016, то есть 16.05.2019 года.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно выписке из ЕГРЮЛ

Как уже было указано, очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе, его контролирующих.

Согласно сложившейся практике рассмотрения аналогичных споров, в случае установления факта совершения сделки аффилированными лицами, при рассмотрении вопроса о включении требований в реестр требований кредиторов должника, к таким требованиям применяется повышенный стандарт доказывания, который наряду с проверкой истинной правовой природы правоотношений, подразумевает, в том числе, и проверку экономической целесообразности совершения конкретной сделки, ее обычность для хозяйственных операций, как должника, так и кредитора.

Применение такого подхода, близкого, но не тождественного, презумпции порочности сделки, совершенной аффилированными лицами, в случае банкротства участника таких правоотношений, имеет своей целью защитить права и законные интересы кредиторов должника, не допустив смещения баланса защиты требований кредиторов в сторону внутрикорпоративных обязательств должника.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2021 № 305-ЭС20-14492(2) по делу № А40-192270/2018, основанием для применения разъяснений Обзора и субординации требований кредиторов является нарушение обязанности контролирующими организацию лицами по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе должника посредством подачи заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Из представленного отчета об оценке следует, что общая стоимость переданного в аренду должнику оборудования составляла более 164 млн. рублей, а размер арендной платы соответствовал рыночным условиям. В свою очередь, техника эксплуатировалась должником в рамках заключенных с ним контрактах (в т.ч. с ООО "РН-КНГ"), из чего должник извлекал значительную прибыль.

Заявитель и должник действовали в рамках обычных хозяйственных правоотношений, задолженность частично погашалась зачетами встречных требований, что не свидетельствует о намерении скрыть кризисную ситуацию в обществе.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что кредитор обосновал в достаточной степени необходимость вступления в договорные отношения с должником и подтвердил, что действовал самостоятельно и лишь с одной целью - извлечь прибыль от такого сотрудничества.

Факт аффилированности кредитора и должника не оспаривается, однако и не является сам по себе достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, учитывая подтвержденность наличия правоотношений, размера задолженности. О наличии правоотношений внутри холдинга были осведомлены все контрагенты, АО "РОСГЕО" не скрывалось вхождение должника в холдинг.

Между тем, даже принимая во внимание общий размер непогашенной задолженности по аренде техники, он, тем не менее, является незначительным по сравнению с размерами убытков, причиненных ООО "РН-КНГ", и не предоставляет заявителю статуса мажоритарного кредитора.

Поскольку задолженность перед кредитором подтверждается представленными документами, требования кредитора заявлены в пределах срока, установленного Законом о банкротстве, и в материалах дела отсутствуют доказательства погашения задолженности, суд признает требования кредитора обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что ОАО "Краснодарнефтегеофизика" входит в холдинг акционерного общества "Росгеология", ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, дата присвоения ОГРН - 11.05.2004, единственным участником является Министерство имущественных отношений Российской Федерации, являющегося системообразующим предприятием (письмо Минэкономразвития от 23.03.2020 № 8952-РМ/Д18и "О перечне системообразующих организаций". Указанная информация является общедоступной, которая также содержится на официальном сайте ФНС России в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (постановление Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 428).

Из представленных в материалы дела не представляется возможным делать выводы о том, что кредитор, являясь контролирующим должника лицом, действовал недобросовестно, пытался вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования или имущества (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договоров аренды имущества, тем самым сокрыв сведения о неплатежеспособности должника от иных независимых кредиторов.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.07.2022 по делу № А32-15782/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                     Г.А. Сурмалян

 

Судьи                                                                                                                    М.Ю. Долгова

 

Д.В. Емельянов