ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

15.08.2023 года                                                                            Дело № А40-126161/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08.08.2023 года.

Полный текст постановления изготовлен  15.08.2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Савиной О.Н.,

судей: Каменецкого Д.В., Коротковой Е.Н.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – представитель ФИО2 (доверенность от 08.12.2022)

от ФИО3 - представитель ФИО4 (доверенность от 19.09.2022) – участие онлайн

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсногоуправляющего должника ФИО5, 

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023(№09АП-20831/2023),по заявлению конкурсного управляющего ООО «ГарантЦентр» о привлеченииФИО1, ФИО3 к субсидиарнойответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГарантЦентр», 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2018 возбуждено производство по делу по заявлению ФНС России в лице ИФНС России № 1 по              г. Москве о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Гарант Центр» (далее – должник; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2019 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5, о чем в газете «Коммерсантъ» от 22.02.2019 № 33 сообщение опубликовано.

В Арбитражный суд города Москвы 11.02.2022 (загружено через «Мой Арбитр») поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2022 ФИО1, ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гарант Центр», с указанных лиц солидарно взысканы денежные средства в размере 113 670 563,34 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2022 отменено. Привлечены ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГарантЦентр». Приостановлено рассмотрение вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности до момента окончания расчетов с кредиторами и реализации конкурсной массы должника.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 14.03.2023 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2022 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Направляя спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что, при новом рассмотрении спора, суду следует установить все фактические обстоятельства дела; установить размер обязательств ООО «Гарант Центр», возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 ст. 9 Закона о банкротстве; проверить, являлись ли признанные судом недействительными сделки, существенно ухудшившими финансовое состояние Общества, исходя из разъяснений, изложенных в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; исходя из установленных обстоятельств, квалифицировать ответственность лица, подлежащего привлечению к ответственности по данному основанию, установить имели ли место одобрение или указание учредителя в отношении заключения недействительных сделок, правильно применить нормы Закона о банкротстве, регулирующие субсидиарную ответственность контролирующих лиц, в силу действия закона во времени.

При новом рассмотрении спора, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023, определение Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2022 отменено, в удовлетворении заявление конкурсного управляющего ООО «ГарантЦентр» о привлечении ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный  управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебный акт отменить, в связи с нарушением норм материального и процессуального права, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела; полагает, что судом неправомерно не рассмотрен вопрос о взыскании убытков с ответчиков, в случае не установления оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

От конкурсного управляющего должника 07.08.2023 поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в его отсутствие.

В заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 возражал на доводы кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве (приобщен в материалы дела).

Представитель ФИО3 (принимал участие онлайн) возражал на доводы кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве (приобщен в материалы дела).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, проверив в порядке ст.ст. 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены постановления суда от 22.05.2023 по следующим мотивам.

Конкурсный управляющий должника просил привлечь контролирующим должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям ст. 9, 61.12, 61.11. Закона о банкротстве

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Как установлено судом, при новом рассмотрении обособленного спора и следует из материалов дела, генеральным директором должника, с даты создания общества и до даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, являлась ФИО1, единственным участником общества с долей участия 100 % уставного капитала с 20.04.2016 по настоящее время являлся ФИО3

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.09.2017 по делу № А40-127212/2017 ФИО1 привлечена к административной ответственности на основании ч. 5.1 ст. 14.13 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации и в отношении нее назначено наказание в виде дисквалификации на срок 6 месяцев. Основанием для принятия указанного решения стало обращение налогового органа с заявлением о привлечении руководителя должника к административной ответственности за неподачу заявления должника о признании ООО «Гарант Центр» банкротом. Момент наступления обязанности для обращения должником с заявлением в арбитражный суд о банкротстве в решении установлен 01.12.2016 - дата следующего дня, после даты истечения срока по требованиям на добровольную уплату задолженности по налогам согласно представленных должником расчетов на сумму 547 836, 51 руб., в т.ч.: 339 994 руб. - основной долг, со сроками, предоставленными на добровольную уплату до 16.05.2016, до 17.06.2016, до 30.08.2016, до 30.11.2016.

С учетом указанной конкурсным управляющим даты, не позднее которой контролирующие должника лица были обязаны обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве - 01.12.2016, применению подлежит Закон о банкротстве в редакции № 134-ФЗ, возлагавшей такую обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом непосредственно на его руководителя, ввиду чего учредитель (участник) должника не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по данному основанию.

В соответствии с п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 ст. 9 настоящего Федерального закона.

Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит установление, в том числе: объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Размер субсидиарной ответственности руководителя исчерпывающе определен п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве: руководитель принимает на себя обязательства должника, возникшие после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных норм права, а также, принимая правила определения размера ответственности, по данному основанию надлежит установить объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве. Такая правовая позиция изложена также в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992.

Объективное банкротство наступает в критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, а не в момент прекращения исполнения обязательств (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 по делу                  № 309-ЭС17-1801).

Из отчета конкурсного управляющего от 25.02.2019, поданного в суд, следует балансовая стоимость имущества должника - в размере 199 132 000 руб., при этом неисполненные обязательства перед налоговым органом - 5 359 961,69 руб.

При новом рассмотрении спора, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим не доказана дата объективного банкротства и размер возникших впоследствии обязательств, поскольку само по себе  формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Таким образом, не доказана вина ФИО1 как руководителя должника в неисполнении обязанности по подаче заявления в суд о банкротстве Общества, при этом на учредителя такая обязанность в спорный период не возлагалась.

Заявитель также просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона 28.06.2013 № 134-ФЗ), в силу которой, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица, в случае недостаточности имущества, должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе, применительно к масштабам деятельности должника.

Согласно пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как разъяснено в п. 20 Постановления от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в т.ч., ст. 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (ст. 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в ст. 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам ст.ст. 15, 393 ГК РФ.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что признаки неплатежеспособности возникли у должника в 2016 году, при этом, как установил суда апелляционной инстанции, в данный период была совершена только одна оспоренная сделка от 10.03.2016 года.

В определении суда от 20.05.2022 установлено, что следует из условий договора, стоимость транспортного средства определена в размере 1 200 000 руб., включая НДС 18%. В ходе проведенного конкурсным управляющим анализа рыночных цен, на самоходную технику, содержащихся в сети интернет, средняя стоимость аналогичной отчужденной техники - Экскаватор HITACHI ZX 200, 2005 года выпуска, варьируется в диапазоне от 1 800 000 руб. до 5 250 000 руб., что в среднем, исходя из представленных аналогов, составляет 3 525 000 руб. за единицу техники, и, в свою очередь, более, чем в 3 раза превышает стоимость реализации спорного транспортного средства по оспариваемому договору купли-продажи. Учитывая среднюю стоимость отчужденного имущества - 3 525 000 руб. и цену его продажи - 1 200 000 руб., разница составляет 2 325 000 руб.

Согласно отчету, опубликованному управляющим должника балансовая стоимость имущества должника на 31.12.2017 составляла 199 132 000 руб.

Предполагаемый убыток от оспоренной сделки, составляющий 1,17% от балансовой стоимости имущества, не мог привести к банкротству должника.

Между тем, данная сделка, с учетом масштабов деятельности общества, не являлась крупной.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов

По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке ст. 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве причинно-следственная связь не должна доказываться конкурсным управляющим (она предполагается), но презумпция вины контролирующего лица может быть опровергнута соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, т.е. тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установления факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов; размер причиненного вреда) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины, привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий (бездействия) контролирующих должника лиц и презумпция их вины.

Заявителем не доказан факт прекращения деятельности должника после 2016 года и в течение 2017 года, само по себе наличие задолженности перед кредиторами и налоговым органом не может однозначно свидетельствовать о неплатежеспособности должника и являться безусловным основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в части совершенных сделок.

Учитывая недоказанность причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения вышеуказанных сделок должника, а также отсутствие виновных действий со стороны ответчиков, судом отказано в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

На основании п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Исходя из п. 1 ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). В силу гражданско-правового характера ответственности финансового управляющего убытки подлежат взысканию посредством доказывания истцом всех признаков состава правонарушения.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств (ч. 1 ст. 64, ст. 71 и ст. 168 АПК РФ). При рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Согласно ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле.

В данном случае, суд, установив наличие отношения ответчика к руководству должника (контролю над ним), должны были проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (ст. 1080 ГК РФ).

Однако, в противоречие указанной норме, заявителем не представлены надлежащие и достаточные доказательства, основывающиеся на фактических обстоятельствах дела о банкротстве, подтверждающие, наличие и размер убытков (сумма убытков конкурсным управляющим не указана и не подтверждена соответствующим доказательствами).

На основании изложенного, судом также отказано во взыскании убытков, поскольку не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков, невозможностью Общества надлежавшим образом и своевременно исполнить свои обязательства перед кредиторами, а также не доказано наличие оснований и размер убытков, подлежащих взысканию с ответчиков.

Иным доводам конкурсного управляющего дана надлежащая оценка суда апелляционной инстанции, оснований для иных выводов у суда округа не имеется.

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, доводы заявителя кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку судов первой и апелляционной инстанций. Оснований для переоценки в силу положений ст.ст. 286, 287 АПК РФ не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего                             ООО «ГарантЦентр» и отмены обжалуемого постановления суда от 22.05.2023.

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа            

 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023 по делу № А40-126161/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 О.Н. Савина 

Судьи                                                                                                          Д.В. Каменецкий                

                                                                                                          Е.Н. Короткова