Четвертый арбитражный апелляционный суд 

ул. Ленина 100б, Чита, 672000,

http://4aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-19016/2018

01 марта 2022 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена 21  февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 марта 2022 года.

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Монаковой О.В., судей Антоновой О.П.,  Кайдаш  Н.И. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Сибирский транспортный терминал» на определение Арбитражного суда Иркутской области от 25 января 2021 года по делу № А19-19016/2018 по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью транспортно-экспедиционная компания «Трансхолод» ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Сибирский транспортный терминал» о признании сделки недействительной, третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Скания лизинг», ФИО3, ФИО4, ФИО5, по делу по заявлению Федеральной налоговой службы о признании общества с ограниченной ответственностью транспортно-экспедиционная компания «Трансхолод»  (ИНН 

<

***>, ОГ РН 1103814001554, адрес: 66302, Иркутская область, г. Саянск, мкр. Центральный, д.2, кв. 84) несостоятельным (банкротом),

представители лиц участвующих в деле в судебное заседание не явились, извещены, 

 

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 26.04.2019 (резолютивная часть объявлена 24.04.2019) общество с ограниченной ответственностью Транспортно-экспедиционная компания «ТРАНСХОЛОД» (далее – ООО ТЭК «ТрансХолод») признано банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

Конкурсный управляющий ООО ТЭК «ТрансХолод» ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании недействительным соглашения о перенайме № 10712-115-001/1/2.1 от 18.04.2019, заключенного между ООО "СКАНИЯ ЛИЗИНГ", ООО ТЭК «ТрансХолод» и ООО "СИБИРСКИЙ ТРАНСПОРТНЫЙ ТЕРМИНАЛ", о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в пользу должника с ООО "СИБИРСКИЙ ТРАНСПОРТНЫЙ ТЕРМИНАЛ" стоимости отчужденного транспортного средства в сумме 3 287 757 руб.

Определением суда от 13.05.2020 к рассмотрению обособленного спора привлечена в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5.

Конкурсный управляющий, в порядке статьи 49 АПК РФ, заявил ходатайство об уточнении заявленных требований, просил признать недействительным соглашение о перенайме № 10712-115-001/1/2.1 от 18.04.2019, заключенное между ООО "СКАНИЯ ЛИЗИНГ", ООО ТЭК «ТрансХолод» и ООО "СИБИРСКИЙ ТРАНСПОРТНЫЙ ТЕРМИНАЛ", применить последствия недействительности сделки в виде взыскания в пользу должника с ООО "СИБИРСКИЙ ТРАНСПОРТНЫЙ ТЕРМИНАЛ" стоимость отчужденного транспортного средства в сумме 3 930 000 руб.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 25 января 2021 года заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью транспортно-экспедиционная компания «ТрансХолод» ФИО2 удовлетворено.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, общество с ограниченной ответственностью «Сибирский транспортный терминал» обжаловало его в апелляционном порядке. 

Заявитель в своей апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене определения суда первой инстанции, ссылаясь на то, что делая вывод о том, что сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной, судом был неправильно определен предмет сделки (перенайма по договору лизинга), что повлекло за собой необоснованную оценку встречного предоставления. 

Суд первой инстанции при оценке равноценности встречного предоставления новым лизингополучателем должен был исследовать состав лизинговых платежей, оплаченных должником по договору выкупного лизинга, на предмет уплаты должником лизингодателю выкупной цены предмета лизинга, при установлении факта уплаты должником части выкупной цены предмета лизинга определить ее размер, установить размер встречного предоставления нового лизингополучателя по оспариваемой сделке и соотнести эти позиции на предмет их равноценности. В соглашении о перенайме стороны определили, что стоимость передаваемых прав и обязанностей, с учетом уплаченных выкупных платежей, равняется 3 287 757 руб. В свою очередь доказательств неравноценности встречного предоставления уступленных прав и обязанностей по договору лизинга конкурсным управляющим представлено не было.

Даже если исходить из того, что равноценное предоставление должно оцениваться исходя из рыночной стоимости предмета лизинга (транспортного средства), то суд не обосновал, что цена по соглашению о перенайме на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличается от цены, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. В соответствии с отчетом об оценке от 31.03.2020 №064-20 рыночная стоимость транспортного средства за вычетом лизинговых платежей, подлежащих уплате новым лизингополучателем, составила 3 930 000 руб. Таким образом, разница в процентом соотношении составляет всего 19,5%. Суд в своем определении не обосновал, исходя из чего указанная разница является существенной.

Судом не дана была оценка отчету №59/04-18/6СА от 18.04.2019 об оценке рыночной стоимости тягача седельного Scania G440LA4X2HNA, представленного ООО «Скания Лизинг». Цена по соглашению о перенайме (3 287 757 руб.) была определена как разница между рыночной стоимостью транспортного средства (4 664 300 руб.) и оставшейся суммой лизинговых платежей (1 382 253 руб.).

Поскольку в результате заключения оспариваемого соглашения произошло фактическое освобождение должника от обязательств по погашению задолженности перед ООО «Скания Лизинг», то есть фактическое уменьшение финансовых обязательств должника, то совершение спорной сделки направлено на улучшение финансового состояния должника и на повышение его платежеспособности, что исключает причинение вреда имущественным правам кредиторов. Заключение соглашения о перенайме не только привело к уменьшению финансовых обязательств должника по договору лизинга, но и улучшило его финансовое состояния с учетом предусмотренного соглашение встречного предоставления. Таким образом, само по себе соглашение о перенайме не могло причинить имущественный вред правам кредиторов.

В  дополнениях к  апелляционной  жалобе  указывают,  что судом  первой  инстанции не учтено, что ООО  «СТТ»  произвело оплату  в  пользу   лизингодателя  за   ООО «ТЭК «Трансхолод» по  договору  лизинга  № 10712-115-001 от 07.12.2016  г.  в размере 4 712 222, 48 руб.  Данная  сумма   была  зачтена в счет оплаты   по соглашению   о перенайме № 10712-115-001/1/2.1 от 18.04.2019 г.  

 Конкурсный управляющий   в отзыве на апелляционную жалобу  указывает   на несостоятельность её  доводов.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

 Как  следует из  материалов дела, 07.12.2016 между ООО «Скания Лизинг» (лизингодатель) и ООО ТЭК «ТрансХолод» (лизингополучатель) заключен договор лизинга №10712-115-001, согласно пункту 1.1. которого лизингодатель обязуется приобрести в собственность у определенного лизингополучателем продавца и предоставить лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей предмет лизинга в соответствии со спецификацией.

На основании договора купли-продажи от 07.12.2016 №10712/001-ДКП, заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью «Эланд» (продавец), ООО «Скания Лизинг» (покупатель) и ООО ТЭК «ТрансХолод» (лизингополучатель), спецификации (приложение № 1), акта приемки-передачи в собственность транспортное средство: грузовой-тягач сдельный Scania G440LA4X2HNA, YIN YS2G4X20005449410, номер шасси YS2G4X20005449410, номер двигателя 6980624, цвет красный, год выпуска 2016 передано ООО «Скания Лизинг».

18.04.2019 между ООО «Скания Лизинг» (лизингодатель), ООО ТЭК «ТрансХолод» (прежний лизингополучатель) и ООО «СТТ» (новый лизингополучатель) заключен договор о перенайме №10712-115-001/1/2.1 к договору лизинга №10712-115-001 от 07.12.2016, по условиям которого прежний лизингополучатель передает, а новый лизингополучатель принимает на себя все права и обязанности лизингополучателя по договору лизинга.

В соответствии с пунктом 3.1 договора о перенайме №10712-115-001/1/2.1 от 18.04.2019 новый лизингополучатель обязан оплачивать платежи в соответствии с действующей редакцией приложения №2.1 к договору лизинга, в том числе ежемесячные платежи с 28 по 36 на общую сумму 1 314 138 руб. 37 коп. и выкупной платеж в размере 68 115 руб. 25 коп.

Согласно пункту 3.5 договора о перенайме №10712-115-001/1/2.1 от 18.04.2019 ООО «СТТ» в течение 5 календарных дней с даты заключения соглашения обязалось оплатить ООО ТЭК «ТрансХолод» сумму 3 287 757 руб., в качестве оплаты за передачу прав по договору лизинга, данная плата за передачу прав по договору лизинга соответствует разнице между текущей рыночной стоимостью предмета лизинга и суммой остатка ежемесячных платежей и выкупного платежа, которые указаны в пункте 3.1 соглашения.

Полагая, что договор о перенайме №10712-115-001/1/2.1 от 18.04.2019 недействителен, поскольку заключен в процедуре наблюдения без письменного согласия временного управляющего, а также по заниженной стоимости с заинтересованным лицом, которому было достоверно известно о причинении вреда обществу - должнику, конкурсный управляющий ООО ТЭК «ТрансХолод» обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной, указав в качестве правового основания для такого признания пункты 1 и 2 статьи 61.2, пункт 2 статьи 64 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Суд  первой  инстанции, удовлетворяя   заявление   конкурсного  управляющего,   пришел    к  выводу о  доказанности совокупности  условий  для   признания   сделки  недействительной.

Суд   апелляционной   инстанции,  исследовав   материалы дела,  обсудив  доводы   апелляционной  жалобы  не  находит оснований  для отмены  оспариваемого  судебного  акта в  связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» №127-ФЗ от 26.10.2002 (далее Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

 В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

Статьей 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента) (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", далее - постановление N 63).

Как   установлено, заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 03.09.2018, договор о перенайме №10712-115-001/1/2.1 заключен 18.04.2019, то есть после принятия заявления о несостоятельности (банкротства) и введении в отношении ООО ТЭК «ТрансХолод» процедуры наблюдения.

Как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Информационном письме от 14.04.2009 г. N 129 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами положений абзаца 2 пункта 1 статьи 66 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", оспоримыми являются в частности, предусмотренные пунктом 2 статьи 64 Закона сделки, которые были совершены органами управления должника без согласия временного управляющего.

В абзаце 4 пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ 23.12.2010 N 63) указано, что в случае оспаривания подозрительной сделки судом проверяется наличие обоих оснований, установленных как пункте 1, так и пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Пунктом 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых, связанных с применением главы III.I Федерального закона о несостоятельности (банкротстве)", установлено, что на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако, должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства:

- сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота);

- имеет место неравноценное встречное исполнение обязательств.

Как  следует из материалов дела, в соответствии с пунктом 3.5 договора о перенайме №10712-115-001/1/2.1 от 18.04.2019 цена оплаты за передачу прав по договору лизинга №10712-115-001 от 07.12.2016 составляет 3 287 757 руб., в том числе НДС 20%. Новый лизингополучатель обязан перечислить сумму в течение 5 календарных дней с даты заключения соглашения. Однако доказательств оплаты по договору о перенайме №10712-115-001/1/2.1 от 18.04.2019 ни должником, ни ответчиком не представлено.

Между тем, из представленного конкурсным управляющим в материалы дела отчета об оценке №064-20, составленного индивидуальным предпринимателем ФИО6, следует, что рыночная стоимость транспортного средства грузовой-тягач сдельный Scania G440LA4X2HNA, YIN YS2G4X20005449410, год выпуска 2016, по состоянию на 18.04.2019, с учетом имеющейся задолженности перед лизингодателем в размере 1 382 253 руб. 62 коп., составляет 3 930 000 рублей.

При таких обстоятельствах принимая во внимание, что в соответствии с условиями оспариваемого договора о перенайме №10712-115-001/1/2.1 от 18.04.2019 цена имущества определена в сумме 3 287 757 руб., тогда как в соответствии с выводами оценщика, приведенными в отчете об оценке №064-20, рыночная стоимость имущества составляет 3 930 000 руб.,  учитывая, что  сумма 3 297  757  руб.  не  была      выплачена  должнику, суд  апелляционной  инстанции  соглашается с  выводом  суда  первой  инстанции,  о том, что оспариваемая сделка (договор о перенайме №10712-115-001/1/2.1 от 18.04.2019) совершена при неравноценном встречном предоставлении и отвечает признакам подозрительной сделки, установленным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ввиду чего требования конкурсного управляющего ООО ТЭК «ТрансХолод» о признании данной сделки недействительной являются правомерными.

Доводы    апелляционной  жалобы  о том, что ООО  «СТТ»  произвело оплату  в  пользу   лизингодателя  за   ООО «ТЭК «Трансхолод» по  договору  лизинга  № 10712-115-001 от 07.12.2016  г.  в размере 4 712 222, 48 руб.  и данная  сумма   была  зачтена в счет оплаты   по соглашению   о перенайме № 10712-115-001/1/2.1 от 18.04.2019 г.   подлежат отклонению, поскольку  соглашение   не содержат положений   об оплате   новым лизингополучателем   лизинговых  платежей   за  лизингополучателя, доказательств согласования  сторонами, что данные платежи   будут учтены   в счет стоимости уступленных прав ,  в материалы дела  не представлено.

 Согласно пункту 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010г. № 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010г. № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал        признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостатком денежных средств; недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, представляет собой уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Факт неплатежеспособности должника и недостаточности у него имущества на момент совершения оспариваемой сделки (договор о перенайме №10712-115-001/1/2.1 от 18.04.2019) подтверждается материалами дела, поскольку на момент совершения сделки  в отношении   ООО  ТЭК  «Трансхолод»  было  возбуждено   дело  банкротстве.

 В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 7 Постановления от 23.12.2010 № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Установление наличия внутригрупповых отношений между сторонами сделки и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений позволит дать надлежащую оценку добросовестности действий фирмы и общества.

Следует учесть, что конкурирующие кредиторы и конкурсный управляющий не являются стороной сделки, в силу чего объективно ограничены в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора. Поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству лиц, участвующих в деле. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. Напротив, заявитель не лишен возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности исполнения сделки.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «СТТ» учредителем и руководителем юридического лица с 17.01.2017 по настоящие время является ФИО7 с размером доли 100%.

Из выписки из ЮГРЮЛ ООО ТЭК «ТрансХолод» следует, что соучредителями общества является ФИО5 (мать) с размером доли 50%, а также ФИО3 (сын) с размером доли 50%.

Согласно Постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 11.01.2019, данным социальной сети «Одноклассники.ru» (https://ok.ru) ФИО7 является «давним знакомым» ФИО3, профили социальной сети которых содержат совместные фотографии, а из комментариев к фотографиям можно сделать вывод о том, что ФИО5 и ФИО7 являются фактическими супругами. Согласно Постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 23.06.2020 ФИО5 и ФИО7 фактически проживают в одном городе Красноярске.

Кроме того, из указанного постановления следует, что ФИО3 признал то обстоятельство, что он являлся фактическим директором ООО ТЭК «ТрансХолод», все транспортные средства, принадлежащие ООО ТЭК «ТрансХолод», им были намеренно выведены в ООО «СТТ» по заниженной стоимости, в то время как допрошенные по материалу проверки работники контрагента ООО ТЭК «ТрансХолод» подтвердили, что ФИО3 в настоящее время является фактическим руководителем ООО «СТТ», при этом, в указанном обществе работает техника, ранее принадлежавшая должнику, и те же работники, уволившиеся из ООО ТЭК «ТрансХолод» и принятые на работу в ООО «СТТ».

  При установленных  обстоятельствах, суд  первой  инстанции   сделал  правильный  вывод, что ФИО7 является формальным руководителем Иркутского филиала ООО «СТТ», а бизнес, принадлежащий ФИО8, фактически продолжает действовать и работать в ООО «СТТ», в связи с чем суд полагает о наличии фактической аффилированности между ООО «СТТ» и ООО ТЭК «ТрансХолод», а соответственно об осведомленности ООО «СТТ» о неплатежеспособности должника.

В пункте 3 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" даны следующие разъяснения.

Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством.

В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

  Как  следует  из  материалов дела, определением суда от 18.11.2020 по настоящему обособленному спору конкурсному управляющему ООО ТЭК «ТрансХолод» ФИО2 было предложено представить сведения об общем размере платежей по договору лизинга №10712-115-001 от 07.12.2016; сумму аванса по указанному договору лизинга; срок договора лизинга в днях, по возможности; расчет сальдо встречных обязательств по договору лизинга, при условии его расторжения 18.04.2019.

 Тогда как, ООО «Скания Лизинг» было предложено представить общий размер платежей по договору лизинга №10712-115-001 от 07.12.2016; сумма аванса по указанному договору лизинга; размер финансирования по указанному договору лизинга; срок договора лизинга в днях; сумма реального ущерба лизингодателя по состоянию 18.04.2019(при наличии); упущенная выгода лизингодателя по состоянию 18.04.2019 (при наличии), расчет сальдо встречных обязательств по договору лизинга при условии расторжения договора лизинга с ООО ТЭК «ТрансХолод» 18.04.2019.

Между тем, ООО «Скания Лизинг» определение суда не исполнило, в пояснениях указало, что лизингодатель не имеет возможности представить расчет сальдо на дату заключения договора о перенайме №10712-115-001/1/2.1 от 18.04.2019, поскольку на указанную дату сальдо не рассчитывалось, в связи с отсутствием для этого оснований.

Учитывая, что в нарушение требования статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в обособленном споре, не представили ни в суд  первой  инстанции, ни в суд  апелляционной    инстанции сведения для составления расчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга №10712-115-001 от 07.12.2016, суд  первой  инстанции,  правомерно  принял во внимание данные представленного конкурсным управляющим отчета об оценке №064-20, составленного индивидуальным предпринимателем ФИО6, о том, что рыночная стоимость транспортного средства грузовой-тягач сдельный Scania G440LA4X2HNA, YIN YS2G4X20005449410, год выпуска 2016 по состоянию на 18.04.2019, с учетом имеющейся задолженности перед лизингодателем в размере 1 382 253 руб. 62 коп., составляет 3 930 000 рублей, приходит к выводу о совершении оспариваемой сделки (договор о перенайме №10712-115-001/1/2.1 от 18.04.2019) при неравноценном встречном предоставлении.

При  установленных  обстоятельствах,  суд  первой  инстанции  установив , что  оспариваемый договор заключен после возбуждения дела о банкротстве, в условиях неплатежеспособности должника при неравноценности встречного предоставления и без необходимого на то согласия,  правомерно   признал его недействительным.

Как следует из пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии с пунктом 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

В силу пункта 4 статьи 61.6 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в случае признания на основании статьи 61.3 настоящего Федерального закона недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также по совершению иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается возникшим с момента совершения недействительной сделки. При этом право требования кредитора по этому обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения данной сделки. При применении последствий недействительности сделок и приведении сторон в первоначальное положение, права (требования) ответчика к должнику подлежат восстановлению (п.25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 №63).

Принимая во внимание, что должник равноценного встречного исполнения по оспариваемой сделке не получил, при этом лишился как возможности приобрести предмет лизинга в собственность, так и права на взыскание сальдо встречных обязательств в размере, договор лизинга №10712-115-001 от 07.12.2016 прекратил свое действие в связи с его исполнением ответчиком, учитывая отсутствие доказательств оплаты ООО «СТТ» по договору о перенайме №10712-115-001/1/2.1 от 18.04.2019,  суд  первой  инстанции   правомерно  взыскал в конкурсную массу должника стоимость переданного по оспоренной сделке транспортного средства в размере, определенном на основании отчета об оценке №064-20, сумме 3 930 000 руб.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильности выводов суда первой инстанции, направлены исключительно на переоценку установленных по делу обстоятельств и не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства и исследованы доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального права, обстоятельства, установленные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети "Интернет".

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных Картотека арбитражных дел по адресу www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвёртый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 25 января 2021 года по делу №А19-19016/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия путем подачи жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                   О.В. Монакова

 

Судьи                                                                                                  О.П. Антонова

 

Н.И. Кайдаш