ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, 

<

...>, тел. 

<

***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

дело № А55-12068/2025

г. Самара

16 декабря 2025 года

11АП-12296/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 16 декабря 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Деминой Е.Г., судей Котельникова А.Г., Мачучиной О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Лысенковой Т.А.,

с участием:

от Первого заместителя прокурора Самарской области – Кочкина М.А., доверенность от 22.07.2025, служебное удостоверение (до перерыва), ФИО1, служебное удостоверение (после перерыва),

от индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО3, доверенность от 28.05.2025, удостоверение адвоката (до перерыва), ФИО4, доверенность от 02.12.2025, диплом (до перерыва), ФИО5, доверенность от 28.05.2025, удостоверение адвоката, Иванова И.В., доверенность от 28.05.2025, диплом (после перерыва),

от Государственного казенного учреждения Самарской области "Клявлинский реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями", третьего лица представители не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале № 4 апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Самарской области от 22 сентября 2025 года по делу № А55-12068/2025,

по иску Первого заместителя прокурора Самарской области в защиту интересов публично-правового образования - Самарской области в лице Правительства Самарской области к Государственному казенному учреждению Самарской области "Клявлинский реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) о признании недействительными контрактов и применении последствий,

третье лицо: Комитет по финансовому контролю Самарской области.

УСТАНОВИЛ:

Первый заместитель прокурора Самарской области (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Самарской области с иском к Государственному казенному учреждению Самарской области "Клявлинский реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями", индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчики) о признании недействительными (ничтожными) сделками договор № 1 от 14.08.2023, договор № 2 от 21.08.2023, заключенные государственным казенным учреждением Самарской области "Клявлинский реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями" и индивидуальным предпринимателем ФИО2; применении последствий недействительности ничтожных сделок: индивидуальному предпринимателю ФИО2 возвратить государственному казенному учреждению Самарской области "Клявлинский реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями" денежные средства, оплаченные по договорам № 1 от 14.08.2023, № 2 от 21.08.2023 в сумме 1 191 000 руб.

Решением от 22.09.2025 исковые требования удовлетворены.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 не согласилась с принятым судебным актом и обратилась в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просит отменить решение как незаконное и необоснованное, принять по делу новый судебный акт, которым исковые требования оставить без удовлетворения.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указал, что договор №1 от 14.08.2023 был заключён для разработки проектной документации, на основании которой в дальнейшем будут осуществлены строительные работы по изменению фасадов, входов, кровли и иных конструктивных элементов здания.

Суд необоснованно отклонил довод ИП ФИО2 о том, что потребность в заключении второго договора возникла только по результатам исполнения договора от 14.08.2023 № 1

Срочность заключения двух договоров была продиктована наличием двух предписаний Министерства социально-демографической и семейной политики Самарской области об устранении нарушений: № 44/2019-Д от 29.11.2019, № 8/2021-Д от 02.06.2021.

Суд не принял во внимание доводы ответчиков о правовом статусе Реабилитационного центра, позволяющим ему заключать контракты с единственным подрядчиком.

Суд необоснованно применил последствия недействительности ничтожной сделки, взыскав с ИП ФИО2 1 191 000 руб. в пользу второго ответчика.

Работы по договорам № 1 от 14.08.2023, № 2 от 21.08.2023 были выполнены ИП ФИО2 в полном объёме. Проектно-сметная документация была принята Реабилитационным центром на основании актов выполненных работ от 21.08.2023, от 04.12.2023 без замечаний. Сметная документация получила положительное заключение Государственной экспертизы проектов в строительстве №63-1-17015-24.

Суд не обосновал наличие неосновательного обогащения на стороне ИП ФИО2

Взыскав с ФИО2 неосновательное обогащение в качестве последствий недействительности ничтожной сделки, суд отступил от положений пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), устанавливающих реституцию в качестве последствия недействительности сделки. Односторонняя реституция применяется, если сделка исполнена только одной стороной либо если в силу специфики сделки предоставление по ней является односторонним. В связи с этим последствием недействительности ничтожных договоров является одновременный возврат ИП ФИО2 и Реабилитационным центром всего полученного по договорам. Однако возврат Реабилитационным центром результата работ в натуре неисполним.

Таким образом, ничтожность оспариваемых в рамках настоящего дела контрактов сама по себе не может влечь возложение на исполнителя обязанности возвратить все полученное по сделкам по правилам главы 60 ГК РФ.

В настоящем деле прокурор в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не представил надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что ИП ФИО2 знала о несоблюдении руководителем учреждения положений Закона № 44-ФЗ, оснований для применения в рассматриваемой ситуации односторонней реституции не имелось.

Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе и поддержаны его представителями в судебном заседании.

Представитель истца отклонил жалобу по основаниям, изложенным в отзыве.

Ответчик ИП ФИО2 представила письменные пояснения на отзыв истца. Представители второго ответчика и третьего лица, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, что в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела, ознакомившись с отзывом истца, письменными пояснения ответчика, выслушав представителей сторон, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с представленными доказательствами, суд апелляционной инстанции установил.

Между государственным казенным учреждением Самарской области "Клявлинский реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями" (первый ответчик, ГКУ СО "РЦД и ПОВ") и ИП ФИО2 (второй ответчик) в порядке, предусмотренном пунктом 4 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05 04 2013 № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон № 44-ФЗ) заключены два договора: № 1 от 14.08.2023 на сумму 592 000 руб. на разработку проектно-сметной документации в рамках подготовки технической документации по проведению ремонтных работ с учетом обеспечения доступности для МГН здания ГКУ СО "РЦД и ПОВ"; № 2 от 21.08.2023 на сумму 599 000 руб. на разработку проектно-сметной документации в рамках подготовки технической документации по проведению ремонтных работ с учетом обеспечения доступности для МГН здания ГКУ СО "РЦД и ПОВ". Общая сумма заключенных контрактов составляет 1 191 000 руб.

По мнению истца, указанные договоры имеют признаки искусственного дробления, поскольку заключены в пределах 6 рабочих дней, с одним исполнителем, без проведения конкурентных процедур, имеют аналогичный предмет, а совокупность оказываемых услуг является единой потребностью, стоимостное совокупное выражение которой составило 1 191 000, что превышает предельный размер, установленный пунктом 4 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ в размере 600 000 руб.

Фактически договоры образуют единую сделку, направленную на реализацию единого мероприятия на разработку проектно-сметной документации в рамках подготовки технической документации по проведению ремонтных работ с учетом обеспечения доступности для МГН здания ГКУ СО "Клявлинский РЦД и ПОВ", искусственно раздробленную и оформленную 2 самостоятельными договорами для формального соблюдения ограничений, предусмотренных Законом № 44-ФЗ.

Договоры, по мнению истца, являются ничтожными в силу статей 167, 168 ГК РФ.

Кроме того, истец просил применить к рассматриваемым правоотношениям главу 60 ГК РФ поскольку неосновательное обогащение возможно тогда, когда отсутствуют основания, установленные законом, иными правовыми актами или сделкой, или которые отпали впоследствии. С учетом изложенного, фактическое выполнение работ в отсутствие надлежащим образом заключенных муниципальных контрактов не влечет возникновения у заказчика обязанности по их оплате, поэтому уплаченные заказчиком денежные средства исполнителю являются неосновательным обогащением последнего и подлежат возврату заказчику (согласование сторонами возможности подрядных работ в обход норм Закона № 44-ФЗ не может влечь возникновения у подрядчика как субъекта, осведомленного о специфике статуса заказчика, права на соответствующую оплату).

Возражая против удовлетворения исковых требований, первый ответчик указал, что выполненные ИП ФИО2 работы имеют для него потребительскую ценность.

Второй ответчик указал, что никакого искусственного дробления закупки не было, потребность в заключении второй сделки выявлена только по результатам исполнения первой, необходимости срочного выполнения работ в связи со спецификой деятельности заказчика - оказание социально-медицинских услуг, срочных социальных услуг детям и подросткам с ограниченными возможностями.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в исковом заявлении и отзывах, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с Федеральным законом от 17.01.1992 № 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" (далее - Закон № 2202-1) прокурор имеет право обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.

Согласно пункту 12 статьи 7 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ "О противодействии коррупции" одним из основных направлений деятельности государственных органов по повышению эффективности противодействия коррупции является обеспечение добросовестности, открытости, добросовестной конкуренции и объективности при осуществлении закупок товаров, работ, услуг для государственных или муниципальных нужд.

Предметом правового регулирования и основными принципами процесса закупок является обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, контрактная система в сфере закупок основывается на принципах открытости, прозрачности информации о контрактной системе в сфере закупок, обеспечения конкуренции, профессионализма заказчиков, стимулирования инноваций, единства контрактной системы в сфере закупок, ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективности осуществления закупок (статьи 1 и 6 Закона № 44-ФЗ).

В соответствии с пунктом 8 статьи 3 Закона № 44-ФЗ под государственным или муниципальным контрактом понимается договор, заключенный от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации (государственный контракт), муниципального образования (муниципальный контракт) государственным или муниципальным заказчиком для обеспечения соответственно государственных нужд, муниципальных нужд.

Согласно статье 8 Закона № 44-ФЗ под принципом обеспечения конкуренции понимается создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок, при которых любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем). К созданию равных условий при выявлении лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг относится запрет на совершение заказчиками, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям данного Федерального закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 24 Закона № 44-ФЗ заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

Конкурентными способами определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) являются конкурсы (открытый конкурс, конкурс с ограниченным участием, двухэтапный конкурс, закрытый конкурс, закрытый конкурс с ограниченным участием, закрытый двухэтапный конкурс), аукционы (аукцион в электронной форме, закрытый аукцион), запрос котировок, запрос предложений. Заказчик выбирает способ определения поставщика (подрядчика, исполнителя) в соответствии с положениями главы 3 названного закона, при этом он не вправе совершать действия, влекущие за собой необоснованное сокращение числа участников закупки (часть 5 статьи 24 Закона № 44-ФЗ).

Частью 2 статьи 59 Закона № 44-ФЗ предусмотрено, что заказчик обязан проводить электронный аукцион в случае, если осуществляются закупки товаров, работ, услуг, включенных в перечень, установленный Правительством Российской Федерации, либо в дополнительный перечень, установленный высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации при осуществлении закупок товаров, работ, услуг для обеспечения нужд субъекта Российской Федерации, за исключением случаев закупок товаров, работ, услуг путем проведения запроса котировок, запроса предложений, осуществления закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) с учетом требований данного Закона.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 93 Закона №44-ФЗ, закупка у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) может осуществляться заказчиком в случае осуществления закупки товара, работы или услуги на сумму, не превышающую шестьсот тысяч рублей.

Статья 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" содержит запрет на ограничивающие конкуренцию акты и действия (бездействие) федеральных органов исполнительной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, иных осуществляющих функции указанных органов или организаций, организаций, участвующих в предоставлении государственных или муниципальных услуг, а также государственных внебюджетных фондов, Центрального Банка Российской Федерации.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции установил, что спорные договоры заключены в короткий промежуток времени (шесть дней), сторонами контрактов являлись одни и те же лица, предметом контрактов являлось выполнение работ по разработке проектно-сметной документации в рамках подготовки технической документации по проведению ремонтных работ с учетом обеспечения доступности для МГН здания ГКУ СО "РЦД и ПОВ".

Доводы ответчика ИП ФИО2 судом первой инстанции обоснованно отклонены

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Закупка у единственного поставщика не относится к конкурентным способам закупки, а, следовательно, применение такого метода закупок должно осуществляться исключительно в случаях, установленных законом. Такие случаи предусмотрены статьей 93 Закона о контрактной системе.

Положения пункта 5 части 1 статьи 93 Закона №44-Ф предусматривают для заказчика возможность заключения контрактов (договоров) без проведения конкурентных процедур на сумму, не превышающую 600 000 руб.

Искусственное дробление единой закупки на множество закупок в целях избежания публичных процедур не соответствует целям введения такой возможности заключения контракта без проведения конкурентных процедур.

Довод ИП ФИО2 о том, что потребность в заключении второго договора возникла только по результатам исполнения договора от 14.08.2023 № 1, судом первой инстанции также отклонен, поскольку договор от 14.08.2023 № 1 исполнен лишь в ноябре 2023 года, что подтверждено я актом об оказании услуг от 27.11.2023, платежным поручением от 01.12.2023 № 1269 на сумму 592 000 руб. Таким образом, договор от 21.08.2023 № 2 заключен за 3 месяца до исполнения первой сделки.

Материалами дела подтверждено, что спорные договоры имеют признаки искусственного дробления, вследствие чего торги по ним не проводились, заключены в отношении идентичных услуг - разработка проектно-сметной документации в рамках подготовки технической документации по проведению ремонтных работ с учетом обеспечения доступности для МГН здания ГКУ СО "РЦД и ПОВ", расположенного по адресу: 

<

...> д 30, заказчиком по ним является одно и то же лицо, имеющее единый интерес, в связи с чем, спорные договоры следует считать единой сделкой, формально оформленной 2 самостоятельными договорами.

Довод ИП ФИО2 о необходимости срочного выполнения работ в связи со спецификой деятельности заказчика - оказание социально-медицинских услуг, срочных социальных услуг детям и подросткам с ограниченными возможностями, а также ввиду наличия предписания Министерства социально-демографической и семейной политики Самарской области и представления прокуратуры Клявлинского района, судом первой инстанции также отклонен, поскольку предписание об устранении нарушений обязательных требований, установленных действующим законодательством в сфере социального обслуживания, внесено заказчику профильным министерством 29.11.2019, меры прокурорского реагирования принимались прокуратурой Клявлинского района в 2021 и 2022 годах, т.е. задолго до заключения спорных договоров.

Как указано Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 22.11.2024 № 301-ЭС24-10122. закупка товаров, работ, услуг у единственного поставщика целесообразна в случае, если проведение конкурсных, аукционных процедур нецелесообразно по объективным причинам, например, ликвидация последствий чрезвычайных ситуаций, последствий непреодолимой силы.

Объективных препятствий для заблаговременного заключения путем проведения конкурентных процедур одного контракта на разработку проектно-сметной документации в материалы дела не представлено.

Суд правильно указал, что дробление сторонами общего объема необходимых однородных работ, определение цены каждого контракта в пределах, не превышающих 600 000 руб., свидетельствует о намерении сторон уйти от соблюдения процедуры торгов, что направлено на ограничение конкуренции с целью недопущения других субъектов предпринимательской деятельности для участия в конкурентных процедурах.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что фактически муниципальные контракты от 13.01.2023 № 1 (на сумму 567 381 руб.) и № 2 (на сумму 282 537 руб.) образуют единую сделку, направленную на реализацию единого мероприятия - выполнение работ по благоустройству дворовых территорий ул. Островского, 6, 6А, 6Б, искусственно раздробленную и оформленную двумя самостоятельными контрактами для формального соблюдения ограничений, предусмотренных Законом № 44-ФЗ.

Данные обстоятельства свидетельствуют о невозможности применения к данным сделкам подпункта 4 пункта 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ - осуществление закупки у единственного поставщика.

Суд признал правомерным довод истца о том, что заключение оспариваемых контрактов посягает на публичный интерес, поскольку нацелено на обход императивного требования о соблюдении конкурентных процедур. Отсутствие публичных процедур создает преимущественное положение для одного поставщика и лишает возможности других хозяйствующих субъектов реализовать свое право на заключение договора.

Заключив вышеуказанные контракты, учреждение намерено ушло от проведения конкурентных процедур определения подрядчика в пользу заключения контрактов на основании пункта 4 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ, что привело к нарушению принципа обеспечения конкуренции при осуществлении закупок и предоставлению неправомерных преференций определенному контрагенту.

В результате заключения ГКУ СО "РЦД и ПОВ" с единственным подрядчиком ИП ФИО2, последний получил доступ к выполнению работ по установленной цене без участия в какой-либо конкурентной борьбе, без подачи предложений о снижении цены контракта.

При этом суд отметил, что из системного анализа норм Закона № 44-ФЗ следует, что осуществление закупок у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) является исключительным случаем осуществления закупок. Указанный способ должен применяться в тех случаях, когда невозможно применять иные способы осуществления закупок товаров (работ, услуг). Однако такие обстоятельства в ходе рассмотрения дела не установлены судом.

Суд пришел к выводу о том, что несоблюдение вышеперечисленных требований закона привело к нарушению прав неопределенного круга лиц - организаций, которые могли претендовать на заключение аналогичных контрактов на выполнение подрядных работ, что, в свою очередь, повлекло нарушение конкуренции на данном рынке услуг.

Вместе с тем, проведение конкурсных процедур либо использование иных конкурентных способов определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) для обеспечения государственных и муниципальных нужд, предусмотренных статьей 24 Закона № 44-ФЗ позволило бы заключить договор о предоставлении услуг на более выгодных для учреждения условиях по более низкой цене, что способствовало бы рациональному использованию бюджета учреждения.

Таким образом, в настоящем случае имеет место искусственное дробление сделки для формального соблюдения специальных ограничений, предусмотренных Законом № 44-ФЗ, что приводит к ограничению доступа других хозяйствующих субъектов к участию в торгах на право заключения контракта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка признается недействительной по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

По правилам пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пунктах 74, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что также ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

Поскольку в данном случае торги не проводились, суд первой инстанции правильно указал, что сделка, оформленная спорными контрактами, является недействительной (ничтожной) как противоречащая требованиям Закона № 44-ФЗ, и не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью (статьи 167, 168ГКРФ).

Недействительность сделки не может быть поставлена в зависимость от последующего поведения сторон, в том числе от фактического применения либо неприменения ими недействительных условий сделки. Следовательно, противоречащая закону сделка признается судом недействительной и тогда, когда на момент рассмотрения дела в суде сделка фактически исполнена сторонами.

На основании изложенного, муниципальные контракты на выполнение работ по разработке проектно-сметной документации в рамках подготовки технической документации по проведению ремонтных работ с учетом обеспечения доступности для МГН здания ГКУ СО "РЦД и ПОВ" №1 от 14.08.2023 и №2 от 21.08.2023 заключённые между ответчиками, суд первой инстанции признал недействительными сделками. Прокурором в качестве последствий недействительности сделки заявлено требование о взыскании с ИП ФИО2 в пользу ГКУ "РЦД и ПОВ" денежных средств в размере 1 191 000 руб., фактически уплаченных подрядчику за выполненные работы.

Отношения сторон должны регулироваться нормами Закона №44-ФЗ.

В силу статей 1, 6 и 8 Закона № 44-ФЗ к целям контрактной системы отнесены повышение эффективности, результативность осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращение коррупции и других злоупотреблений, создание равных условий для участников.

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются: осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ" (далее - Постановление № 25) разъяснено, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 75 Постановления № 25, применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

В силу статьи 8 Закона № 44-ФЗ под принципом обеспечения конкуренции понимается создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок, при которых любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством РФ и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем). К созданию равных условий при выявлении лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг относится запрет на совершение заказчиками, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям данного Федерального закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

В пункте 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020, разъяснено, что договоры, при заключении которых допущено нарушение законодательства о закупках, являются ничтожными в силу части 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ и пункта 2 статьи 168 ГК РФ

Согласно судебной практике, сформированной Верховным Судом Российской Федерации, государственные и муниципальные контракты, при заключении которых допущено нарушение законодательства о закупках, являются ничтожными в силу статьи 168 ГК РФ.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 по делу № 305-ЭС16-1427 отмечено, что несоблюдение установленной законом процедуры заключения контракта не устраняет его возмездности, но лишает в связи с изложенной причиной исполнителя права на получение вознаграждения.

Иной подход допускал бы поставку товаров, работ, услуг в обход норм Закона № 44-ФЗ (статья 10 Кодекса) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 305-ЭС16-1427, в пункте 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, пункт 18 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг, для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017).

Верховный Суд Российской Федерации в пунктах 21, 22 названного Обзора разъяснил, что в отсутствие государственного контракта в оплате не может быть отказано, если из закона следует, что поставка товаров (выполнение работ, оказание услуг) является обязательной для исполнителя вне зависимости от его волеизъявления либо поставка товаров (выполнение работ, оказание услуг) носит экстренный характер в связи с аварией, иной чрезвычайной ситуацией природного или техногенного характера либо угрозой их возникновения. В данном случае такие обстоятельства не установлены.

На основании изложенного, суд первой инстанции согласился с доводами прокурора о незаконном получении ИП ФИО2 денежных средств в размере 1 191 000 руб. как неосновательного обогащения, что соответствует цене контрактов в совокупности, в связи с чем, взыскал с ИП ФИО2 в пользу ГКУ СО "РЦД и ПОВ" 1 191 000 руб.

Расходы по уплате государственной пошлины отнесены на ответчиков по правилам статьи 110 АПК РФ.

В силу части 3 статьи 110 АПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой в установленном порядке истец был освобожден, взыскана с ответчиков в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, если ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины.

Согласно подпункту 8 пункта 1 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации, введенного Федеральным законом от 08 августа 2024 года № 259-ФЗ, при подаче исковых заявлений, содержащих требования о применении последствий недействительности сделок, уплачивается государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, в зависимости от стоимости имущества, подлежащего возврату.

Таким образом, в случае предъявления требования о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки государственная пошлина подлежит уплате как за требования имущественного характера в размере, предусмотренном подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ, в зависимости от цены иска, либо в размере, установленном подпунктом 4 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ, если требование о применении последствий недействительности сделки не подлежит оценке, так и за требования неимущественного характера в размере, установленном подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ, в сумме 50 000 руб. для организаций.

Следовательно, в данном случае государственная пошлина складывается из следующих сумм: 50 000 руб. за нематериальное требование о признании сделки недействительной и 60 730 руб. исходя из размера имущественных требований от цены иска.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, отклоняются как необоснованные. Фактические обстоятельства дела судом первой инстанции установлены правильно, представленные сторонами доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 АПК РФ.

Согласно части 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям Закона № 44-ФЗ, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок. Привлечение исполнителя без соблюдения процедур, установленных Законом № 44-ФЗ, противоречит требованиям законодательства о контрактной системе, приводит к необоснованному ограничению числа участников закупок и не способствует выявлению лучших условий поставок товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Как разъяснено в пункте 18 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона № 44-ФЗ и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права, законные интересы третьих лиц, является ничтожным. В рассматриваемом случае из материалов дела следует, что предмет оспариваемых контрактов представляет собой подрядные работы, выполняемые на одном объекте, то есть совокупность закупаемых работ является единой потребностью заказчика, сторонами по ним являются одни и те же лица.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемые контракты фактически образуют одну сделку, искусственно раздробленную и оформленную на несколько самостоятельных контрактов, сумма по каждому из которых не превышает предусмотренного пунктом 4 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ ограничения (600 тыс. рублей), в связи с чем, признал оспариваемые контракты недействительными (ничтожными) сделками, заключенными в обход императивно установленных конкурентных процедур, а также нарушающими права третьих лиц и публичные интересы (часть 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ, пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункт 18 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость. Признание государственного (муниципального) контракта ничтожной сделкой свидетельствует о выполнении работ в отсутствие государственного (муниципального) контракта.

Как разъяснено в пункте 20 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, по общему правилу, поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у исполнителя право требовать оплаты соответствующего предоставления. Вместе с тем, имеются и исключения из указанного общего правила. Так, не может быть отказано в удовлетворении иска об оплате поставки товаров, выполнения работ или оказания услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта в случаях: когда из закона следует, что поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг являются обязательными для соответствующего исполнителя вне зависимости от его волеизъявления; экстренного осуществления поставки товаров, выполнения работ или оказания услуг в связи с аварией, иной чрезвычайной ситуацией природного или техногенного характера, а также угрозой их возникновения; когда из существа обязательства (например, договор хранения) следует невозможность для исполнителя односторонними действиями прекратить исполнение после истечения срока действия государственного (муниципального) контракта или при превышении его максимальной цены (пункты 21 - 24 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017).

Между тем наличие таких обстоятельств материалами дела не подтверждено и не установлено судом первой инстанции.

В материалах дела отсутствуют сведения о том, что ГКУ СО "РЦД и ПОВ" предпринимало меры по объявлению конкурентных процедур, что ИП ФИО2 являлась единственно возможным подрядчиком, имеющим возможность выполнить подрядные работы, что такие работы носили неотложный характер или выполнялись в целях предотвращения чрезвычайных ситуаций, а также об иных обстоятельствах, которые бы подтвердили исключительность ситуации, когда заключение контрактов с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем) является единственно возможным и целесообразным. Таким образом, поскольку надлежащее исполнение обязательств по оспариваемым контрактам в отсутствие надлежащим образом заключенного контракта не влечет возникновения у заказчика обязанности по их оплате, то последствием признания их ничтожными является возврат подрядчиком перечисленных заказчиком денежных средств по ним.

Факт исполнения обязательств по оспариваемым контрактам в силу приведенных выше нормативных положений и разъяснений высших судебных инстанций применительно к рассматриваемому случаю не имеет правового значения. Исполнение ничтожного договора не препятствует ни признанию его недействительным (ничтожным), ни возврату в порядке односторонней реституции поставщиком (подрядчиком, исполнителем) оплаты, полученной от заказчика.

Лицо, вступающее в гражданско-правовые отношения, являющееся профессиональным участником соответствующего рынка услуг, обязано обеспечить соблюдение требований публичного права, в том числе, воздержаться от участия в отношениях, имеющих своей целью ограничение конкуренции, либо имеющих целью обеспечение иному лицу возможности уклониться от исполнения обязанности по проведению торгов.

Деятельность и поведение участника отношений, имеющих своим результатом удовлетворение за счет бюджетных средств государственных (муниципальных) нужд, не должна иметь заведомо противные основам правопорядка цели, а именно – уклонение от конкурентных процедур.

ИП ФИО2 как профессиональный участник экономических отношений, не могла не знать о запрете заключать договоры в обход конкурентных процедур и при должной заботливости, осмотрительности могла установить, что оспариваемые контракты заключены вопреки предписаниям Закона № 44-ФЗ, а следовательно, работы выполняются в отсутствие законного основания (заключенного в установленной процедуре контрактов). Иной подход свидетельствовал бы о возможности недобросовестного лица извлекать прибыль при совершении противозаконных действий, нарушая публичный правопорядок.

Довод заявителя о неправильном распределении государственной пошлины также отклоняется, поскольку государственная пошлина распределена между ответчиками по правилам статьи 110 АПК РФ пропорционально размеру удовлетворенных требований. Выводы суда соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального и процессуального права применены правильно, в связи с чем, оснований для отмены обжалуемого решения не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя по правилам статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 22 сентября 2025 года по делу № А55-12068/2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 без удовлетворения.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 20 000 руб., уплаченную платежным поручением №78 от 21.10.2025.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий	 Е.Г. Демина

Судьи	 А.Г. Котельников

О.А. Мачучина