﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-67582/2015

21 октября 2021 года

г. Санкт-Петербург

/сд.29

 

Резолютивная часть постановления оглашена     06 октября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объёме  21 октября 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Морозовой Н.А.,

судей  Аносовой Н.В., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Смирновой В.С.,

при участии:  

от Смирнова В.Г.: Показанова Н.Е. по доверенности от 06.04.2021;

от ЗАО «Тристар Инвестмент Холдингс»: Прохренкова И.Ю. по доверенности от 18.06.2019;

от ООО «Лесал-Инвест»: Бычкова Ю.А. по доверенности от 14.01.2021;

конкурсный управляющий Николаев А.Р.;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера  13АП-19011/2021, 13АП-19012/2021)  Смирнова Виктора Геннадьевича и общества с ограниченной ответственностью «Лесал-Инвест» на определение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.04.2021 по делу № А56-67582/2015 (судья Тарасова М.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Интарсия» Николаева Алексея Радьевича к обществу с ограниченной ответственностью «Лесал-Инвест» о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Интарсия», третье лицо: Смирнов Виктор Геннадьевич, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Инвестиционная строительная компания «НКС» 16.09.2015 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Интарсия» (далее – ООО «Интарсия», общество).

Определением суда от 27.10.2015 заявление кредитора принято к производству. 

Определением суда от 17.02.2016 произведена замена заявителя в связи с совершённой им уступкой прав требования на общество с ограниченной ответственностью «Реставрационная компания «Интарсия», в отношении общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён Чесноков Юрий Викторович.

Решением суда от 03.06.2016 (резолютивная часть от 26.05.2016) ООО «Интарсия» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего временно возложено на Чеснокова Юрия Викторовича.

Сведения об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 04.06.2016 №98.

Определением суда от 07.10.2016 конкурсным управляющим должника утверждён Чижов Михаил Николаевич.

Определением суда от 25.09.2019 (резолютивная часть от 24.09.2019) Чижов М.Н. освобождён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Интарсия», конкурсным управляющим должника утверждена Головинова Юлия Николаевна.

Определением суда от 20.05.2020 Головинова Ю.Н. освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Интарсия», конкурсным управляющим должника утверждён Николаев Алексей Радьевич.

Конкурсный управляющий должником подал 23.09.2020 заявление о признании недействительной сделкой заключённый между ООО «Интарсия» и обществом с ограниченной ответственностью «Лесал-Инвест» инвестиционный договор от 08.07.2011 и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу недвижимого имущества – нежилого здания общей площадью 5 139,4 кв.м, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, ул. Чайковского, д. 29А.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, суд первой инстанции привлёк Смирнова Виктора Геннадьевича.

Определением от 29.04.2021 суд признал заключённый между должником и обществом «Лесал-Инвест» инвестиционный договор от 08.07.2011 недействительной сделкой, применил последствия недействительности сделки, обязав ООО «Лесал-Инвест» возвратить в конкурсную массу должника нежилое здание общей площадью 5 139,4 кв.м, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, ул. Чайковского, д. 29А, восстановил задолженность ООО «Интарсия» перед ответчиком в размере 793 000 000 руб., взыскал с общества «Лесал-Инвест» в пользу должника судебных расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

В апелляционной жалобе Смирнов В.Г., ссылаясь на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права, просит судебный акт от 29.04.2021 отменить и в требованиях конкурсному управляющему отказать. По мнению подателя жалобы, спорный договор обладает всеми квалифицирующими признаками инвестиционного договора, а не договора купли-продажи будущей вещи, в результате заключения которого ООО «Лесал-Инвест» приобрело статус участника инвестиционной деятельности. Как указывает Смирнов В.Г., имеющиеся в материалах дела документы подтверждают подписание договора его участниками именно в отражённую в нём дату и исполнение ещё до 2013 года, равно как и создание объекта за счёт денежных средства общества «Лесал-Инвест». Апеллянт выражает несогласие и с позицией суда относительно рыночной стоимости объекта. Таким образом, как полагает Смирнов В.Г., в оспоренной конкурсным управляющим сделке отсутствуют признаки недействительности применительно к статье 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), в том числе и с учётом того, что, по мнению подателя жалобы, должник на дату совершения сделки не обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества. Апеллянт также настаивает на пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Доводы апелляционной жалобы ООО «Лесал-Инвест» и дополнений к ней по своему содержанию аналогичны позиции Смирнова В.Г. При этом общество обращает внимание апелляционного суда о недоказанности фактической аффилированности участников инвестиционного договора.

В связи с заменой на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) состава суда рассмотрение апелляционных жалоб осуществлено апелляционным судом сначала.

В судебном заседании представители Смирнова В.Г. и общества «Лесал-Инвест» настаивали на своих апелляционных жалобах, а представитель закрытого акционерного общества «Тристар Инвестмент Холдингс» и конкурсный управляющий возражали против их удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, в связи с чем жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в их отсутствие. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается из материалов дела, между ООО «Интарсия» (инвестор) и Комитетом по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга (комитет) подписано Соглашение от 19.02.2010 №00-(И)006125 (далее – соглашение), по которому комитет принял на себя обязательство по обеспечению инвестору доступа к части здания по адресу: Санкт-Петербург, улица Чайковского, дом 29, литер А, расположенного на земельном участке 2 703 кв.м, кадастровый номер 78:31:1198:14, находящейся в собственности Санкт-Петербурга, для осуществления инвестиционного проекта по приспособлению здания для современного использования под культурно-просветительские цели и административно-деловые функции, без перехода прав владения и (или) пользования объектом (том дела 248, листы 10-13). 

Реализация инвестиционного проекта предусмотрена в два этапа: первый этап – разработка, согласование и утверждение в установленном порядке проектной документации (пункт 5.2.1 соглашения), второй этап – производство строительных и иных работ, необходимых для ввода Результата инвестирования в эксплуатацию, в том числе строительство (реконструкция) в соответствии с техническими условиями объектов инженерной инфраструктуры (пункт 5.2.2 соглашения). 

Исходя из заключения о соответствии построенного, реконструированного, отремонтированного объекта капитального строительства от 24.01.2013, строительные работы на объекте завершены в декабре 2012 года. 

В соответствии с протоколом исполнения обязательств по соглашению от 06.09.2013 комитет подтвердил исполнение должником в полном объёме обязательств, предусмотренных соглашением (том дела 248, листы 14-15). 

Согласно пункту второму названного протокола последний является основанием для оформления в предусмотренном порядке права собственности инвестора на нежилое здание общей площадью 5139,4 кв.м, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, улица Чайковского, дом 29, литера А.

В то же время, между ООО «Интарсия» (инвестор) и ООО «Лесал-Инвест» (соинвестор) подписан инвестиционный договор от 08.07.2011, предметом которого являются отношения сторон, связанные с инвестиционной деятельностью, осуществляемой в форме капитальных вложений с последующим получением соинвестором в собственность имущества нежилого здания по адресу: Санкт-Петербург, улица Чайковского, дом 29, литера А, общей площадью 5139,4 кв.м (за исключением квартир №2 и 3), созданного в результате инвестиционной деятельности инвестора, пропорционально размеру внесённого соинвестором инвестиционного взноса (том дела 248, листы 16-17).

Исходя из пункта 4.1 спорного инвестиционного договора, стоимость реализации проекта составляет 789 055 000 руб., размер взноса ответчика составляет 100%, а должнику за выполнение функций заказчика причитается вознаграждение в размере 0,5% от стоимости реализации инвестиционного проекта, то есть 3 811 384 руб. 

По результатам исполнения договора между обществами «Интарсия» и «Лесал-Инвест» подписан акт приёмки результата инвестиционной деятельности от 07.10.2013, согласно которому соинвестор оплатил инвестору инвестиционный взнос на общую сумму 789 055 000 руб., в том числе стоимость компенсации за уничтожение посредством приспособления для современного использования принадлежащего инвестору имущества, а также стоимость услуг инвестора по выполнению функций заказчика в размере 3 945 000 руб. Инвестор передал соинвестору созданное в результате инвестиционной деятельности объект – нежилое здание с кадастровым номером  78:31:0001198:2908 площадью 5 139,4 кв.м (том дела 248, лист 18).

Означенный акт послужил основанием для регистрации 19.10.2013 права собственности на объект за ООО «Лесал-Инвест» (том дела 248, лист 18).

Ссылаясь на то, что инвестиционный договор представляет собой договор купли-продажи будущей вещи, сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом, конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением в суд.

Удовлетворяя предъявленные требования, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве совершённая должником в целях причинения вреда кредиторам сделка, может быть признана судом недействительной, если она совершена в течение 3 лет до принятия заявления о банкротстве должника (после его принятия) и в результате ее совершения причинен такой вред, а другая сторона сделки знала о данной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом или она знала (должна была знать) об ущемлении интересов кредиторов должника или о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника

Исходя из пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление №63), для признания сделки недействительной по указанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка совершена с целью причинить вред кредиторам; б) в результате совершения сделки причинен вред такой вред; в) другая сторона сделки знала (должна была знать) об указанной цели должника к моменту совершения сделки; а случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если после сделки по передаче имущества должник продолжал пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы этого имущества.

Согласно пункту 7 постановления №63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии со статьёй 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право собственности на вещь может быть приобретено либо по первичным основаниям – на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, либо по вторичным основаниям – от собственника вещи, на основании договора с ним.

Исходя из дефиниций, закреплённых в пункте 1 статьи 1 Федерального закона от 25.02.1999 №39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» (далее – Закон №39-ФЗ), инвестиции представляют собой денежные средства, ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права, иные права, имеющие денежную оценку, вкладываемые в объекты предпринимательской и (или) иной деятельности в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта, под капитальными вложениями понимаются инвестиции в основной капитал (основные средства), в том числе затраты на новое строительство, реконструкцию и техническое перевооружение действующих предприятий, приобретение машин, оборудования, инструмента, инвентаря, проектно-изыскательские работы и другие затраты. 

Согласно статье 3 Закона №39-ФЗ объектами капитальных вложений в Российской Федерации являются находящиеся в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности различные виды вновь создаваемого и (или) модернизируемого имущества, за изъятиями, устанавливаемыми федеральными законами. 

Следовательно, как верно указал суд первой инстанции, инвестиции представляют собой определённый вид экономической деятельности, направленный на приобретение объектов вложений, основаниями для приобретения которых могут выступать как сделки, так и иные действия, влекущие за собой возникновение права, в частности, действия по созданию нового объекта права. 

В свою очередь, с учётом положений статьи 4 Закона №39-ФЗ субъектами инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений (далее - субъекты инвестиционной деятельности), являются инвесторы, заказчики, подрядчики, пользователи объектов капитальных вложений и другие лица. Инвесторы осуществляют капитальные вложения на территории Российской Федерации с использованием собственных и (или) привлеченных средств в соответствии с законодательством Российской Федерации. Инвесторами могут быть физические и юридические лица, создаваемые на основе договора о совместной деятельности и не имеющие статуса юридического лица объединения юридических лиц, государственные органы, органы местного самоуправления, а также иностранные субъекты предпринимательской деятельности (далее - иностранные инвесторы). Заказчики - уполномоченные на то инвесторами физические и юридические лица, которые осуществляют реализацию инвестиционных проектов. При этом они не вмешиваются в предпринимательскую и (или) иную деятельность других субъектов инвестиционной деятельности, если иное не предусмотрено договором между ними. Заказчиками могут быть инвесторы. Заказчик, не являющийся инвестором, наделяется правами владения, пользования и распоряжения капитальными вложениями на период и в пределах полномочий, которые установлены договором и (или) государственным контрактом в соответствии с законодательством Российской Федерации. Пользователи объектов капитальных вложений - физические и юридические лица, в том числе иностранные, а также государственные органы, органы местного самоуправления, иностранные государства, международные объединения и организации, для которых создаются указанные объекты. Пользователями объектов капитальных вложений могут быть инвесторы.

Как уже приводилось выше, ООО «Интарсия» изначально приобрело права и обязанности инвестора на основании подписанного с КУГИ 19.02.2010 соглашения от 19.02.2010 №00-(И)006125. 

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Лесал-Инвест» создано и зарегистрировано 07.07.2011, то есть после заключения должником соглашения, положенного в основание возникновения правоотношений по инвестированию создания объекта, и за один день до подписания 08.07.2011 спорного договора с должником.

Материалами дела подтверждается, что ООО «Лесал-Инвест» в порядке, предусмотренном соглашением, то есть, с согласия другой стороны инвестиционного договора – Комитета по управлению имуществом Санкт-Петербурга, к соинвестированию проекта не привлекался.

На основании сведений, отражённых в оборотно-сальдовой ведомости, приложенной к анализу финансово-хозяйственного положения, подготовленному временным управляющим по делу, перечисление денежных средств непосредственно на выполнение работ по созданию объекта, осуществлялось должником. Ответчиком денежные средства в рамках спорной сделки перечислялись на счёт должника, а не как инвестиционные вложения на счёт, предусмотренный пунктом 4.4. соглашения. 

Более того, общество «Лесал-Инвест» не доказало наличия у него на дату заключения договора финансовой возможности осуществлять инвестиционные вложения для целей реализации соглашения в предусмотренную им дату – 25.01.2013. 

Об этом свидетельствует, прежде всего, то, что именно за счёт полученных в октябре 2012 года займов ответчик начал перечислять денежные средства должнику с конца октября 2012 года, когда уже основные работы по созданию объекта инвестирования проведены и профинансированы должником.

Одновременно из материалов дела не вытекает, что общество «Лесал-Инвест» до названного момента принимало какие-либо действия по исполнению договора от 08.07.2011, равно как и в принципе обладало возможностью осуществлять мероприятия по инвестированию.  

В этой связи суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что ответчик не приобрёл статуса участника инвестиционной деятельности, поскольку права и обязанности инвестора по соглашению ему переданы не были, в качестве соинвестора по соглашению ответчик привлечён не был, в реализации соглашения фактически участие не принимал, денежные средства перечислил после завершения основных работ по созданию объекта.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 №54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») Гражданского кодекса Российской Федерации и т.д.

Если не установлено иное, судам надлежит оценивать договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи.

Проанализировав спорный договор, суд правомерно указал, что он по своей правовой природе является договором купли-продажи недвижимости, которая будет создана в будущем. Полученные должником от ответчика денежные средства фактически представляют собой плату за приобретённый объект. 

В силу правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056 (6)), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение юридической аффилированности (в частности, принадлежности лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Наличие доказательств фактической аффилированности переносит бремя доказывания по делу на заинтересованное лицо.

Суд первой инстанции обоснованно отметил отсутствие документального подтверждения обычных экономических мотивов совершения оспоренной конкурсным управляющим сделки. Привлечение соинвестора для реализации дорогостоящего проекта юридического лица, зарегистрированного накануне совершения такой сделки, при отсутствии сведений об осуществлении таким лицом хозяйственной деятельности и иных источников, позволяющих предоставить финансирование на заявленную сумму, выходит за рамки обычного разумного поведения участников оборота, и свидетельствует о наличии между сторонами сделки отношений фактической аффилированности, позволяющих им совершить сделку на основе информации, раскрытой только участникам спорной сделки.  

В рамках апелляционного производства Смирнов В.Г. как бывший руководитель должника также не раскрыл необходимость реализации предмета соглашения с учётом опыта ООО «Интарсия» как профессионального участника на рынке строительных работ, его репутации и деловых связей с организацией, созданной за один день до сделки и не обладающей ни финансовыми, ни материальными возможностями для этого.

Таким образом, в данном случае имели место материальные основания возникновения вещных прав в отношении объекта именно у должника, и единственным препятствием возникновения указанного права послужило отсутствие государственного акта его признания – акта государственной регистрации, обращение за получением которого полностью зависело от волеизъявления самого должника в лице контролирующего его лица. В результате заключения и исполнения спорной сделки должник утратил высоколиквидный актив – объект недвижимости, созданным на основании соглашения и подлежащим передаче именно обществу «Интарсия» как инвестору.

При разрешении спора суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что коль скоро должник утратил право на объект недвижимости, оценка причинённого в результате совершения спорной сделки ущерба должна производиться с учётом рыночной стоимости указанного объекта, а не оценки вклада должника в рамках соглашения, заключенного с комитетом.

Сведения о рыночной оценке объекта подтверждены отчётом об оценке от 01.09.2020 №263/20, согласно которому рыночная стоимость недвижимого имущества по состоянию на 07.10.2013, включая НДС, составила 1 072 530 000 руб., а рыночная стоимость арендной платы за период с 07.10.2013 по 01.09.2020 с НДС – 591 679 000 руб.

Следовательно, обоснованной является позиция суда о том, что спорная сделка повлекла существенное уменьшение активов должника, так как объект недвижимости мог быть реализован по текущей рыночной цене в процедуре конкурсного производства, и/или использован в предпринимательской деятельности должника для целей получения  дохода, за счет которого можно было произвести расчеты с кредиторами. 

Апелляционная инстанция отклоняет суждение ответчика о том, что при оценке стоимости объекта необходимо принимать во внимание его кадастровую стоимость, которая составляет 241 141 601,87 руб. Кадастровая стоимость направлена, прежде всего, для определения публичных обязательств собственника недвижимого имущества, однако, не исключает того, что рыночная стоимость объекта, формируемая по иным критериям, может значительно превышать кадастровую стоимость. 

Суд апелляционной инстанции критически относится к суждению подателей жалобы о том, что на дату заключения договора от 08.07.2011 у общества «Интарсия» отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Соответствующие признаки возникли у должника не позднее 4 квартала 2012 года, что подтверждено судебными актами по обособленному спору                          №А56-67582/2015/суб.1, то есть в период, когда ответчик начал формальное исполнение спорного договора (конец октября 2012 года) для приобретения прав на созданный силами должника объект.

Суд обоснованно принял во внимание и то, что у должника имелся спор с ЗАО «Тристар Инвестмент Холдингс», связанный с заявленным контрагентом 08.10.2012 отказом от контракта от 29.10.2009 №65, в рамках которого должником был получен и не отработан аванс на значительную сумму, что установлено принятыми, в последующем, судебными актами по делу №А40-19825/2013. Как правильно указал суд первой инстанции, то обстоятельство, что судебный акт о факте нарушения должником условий указанного контракта, выразившегося в неисполнении принятых на себя обязательств, вступил в законную силу в 2016 году, не исключают осведомлённости должника в лице Смирнова В.Г., являвшегося непосредственным руководителем исполнителя по соглашению, равно как и ответчика, фактически аффилированного по отношению к должнику, о существенном нарушении обязательств перед кредитором и возможным предъявлением с его стороны финансовых требований в связи с допущенным нарушением, которые не смогут быть удовлетворены должником. Судебными актами по названному делу лишь подтверждены уже имевшие место правоотношения.     

Следовательно, с учётом даты начала реализации сделки (октябрь 2012 года) она подпадает под период подозрительности применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 4 постановления Пленума №63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Апелляционная инстанция соглашается с позицией суда о том, что спорная сделка как выходящая за пределы экономической целесообразности, носящая заведомо убыточный характер для должника является недействительной и на основании общих гражданских норм. 

Суд первой инстанции правомерно отклонил довод ответчика о пропуске конкурсным управляющим на предъявление требования об оспаривании сделки. 

В соответствии со статьёй 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утверждённый при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исходя из положений названных норм, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, действуя в пределах предоставленных ему прав, узнать о совершении сделки и о том, что эта сделка нарушает его права.

Ни ответчиком, ни третьим лицом не опровергнуто то, что руководители должника уклонялись от предоставления документации и сведений о финансово-хозяйственной деятельности общества, что повлекло необходимость неоднократного обращения конкурсного управляющего к его руководителям, в частности Смирнову В.Г. в рамках обособленного спора №А56-67582/2015/и.д.5 о предоставлении необходимой документации. 

В постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.09.2018, принятого в рамках рассматриваемого дела, установлено, что ни одним из руководителей должника, начиная со Смирнова В.Г., обязанность по передаче документации последующим руководителями или конкурсному управляющему не исполнена. Необходимые сведения самостоятельно собирались утверждёнными конкурсными управляющими, при этом, сбор документации был затруднён фактом частичного её изъятия в рамках уголовного дела, возбуждённого по факту хищения денежных средств ЗАО «Тристар Инвестмент Холдингс», а также нахождением указанной документации у третьих лиц, большим объёмом документации должника  при отсутствии структурирования документации и её описи. 

В этой связи получение конкурсным управляющим текста договора в отсутствие иной первичной документации исключило саму возможность провести полноценный анализ сделки, прежде всего, с точки зрения её влияния на финансовое состояние должника и имущественные права иных заинтересованных лиц для оценки наличия либо отсутствия в ней дефектов, влияющих на действительность сделки.

В условиях состязательности процесса (статья 9 АПК РФ) ответчик и третье лицо не опровергли того, что конкурсный управляющий получил необходимые сведения из материалов уголовного дела, в частности, из электронной бухгалтерской базы должника 1С 17.11.2019. 

Заявление подано 23.09.2020, то есть в пределах предусмотренного срока исковой давности. 

Последствия недействительности сделки применены судом в соответствии с нормами Закона о банкротстве и Гражданского кодекса Российской Федерации

Вопреки утверждению ООО «Лесал-Инвест», при рассмотрении настоящего спора недобросовестности в действиях ЗАО «Тристар Инвестмент Холдингс» не выявлено, реализация этим кредитором прав как кредитором должника не свидетельствует об их злоупотреблении.

При рассмотрении дела и вынесении определения судом установлены все существенные для дела обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

Доводы апелляционных жалоб сводятся лишь к несогласию с данной судом оценкой установленных по делу обстоятельств, подтверждённых материалами дела.

Учитывая изложенное, определение суда как законное и обоснованное отмене или изменению не подлежит.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 29.04.2021 по делу №  А56-67582/2015/сд.29 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

Н.В. Аносова

 И.Ю. Тойвонен