Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

 

Именем Российской Федерации

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А59-9/2017

г. Владивосток

19 декабря 2017 года

Резолютивная часть постановления оглашена 12 декабря 2017 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 декабря 2017 года.

 

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Е.Н. Шалагановой,

судей К.П. Засорина, Л.А. Мокроусовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 

апелляционное производство № 05АП-8250/2017 

на определение от 16.10.2017 судьи Ю.А. Дремовой

о включении требований в реестр требований кредиторов

по делу № А59-9/2017 Арбитражного суда Сахалинской области 

по заявлению ФИО3 

о признании общества с ограниченной ответственностью «Технопарк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

в отсутствие лиц, участвующих в деле о банкротстве; 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 14.07.2017 заявленные требования ФИО3 признаны обоснованными, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Технопарк» (далее – ООО «Технопарк») введена процедура наблюдения сроком на 5 месяцев – до 10.12.2017, временным управляющим утвержден ФИО4. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 132 от 22.07.2016. 

21.08.2017 в суд поступило заявление ФИО2 о включении 3 242 403 рублей 57 копеек в реестр требований кредиторов ООО «Технопарк».

Определением от 16.10.2017 заявление кредитора удовлетворено частично - обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника признаны требования ФИО2 в размере 204 020 рублей, в том числе 100 000 рублей основного долга, 100 000 рублей пени, 4 020 рублей судебных расходов. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом в части отказа в удовлетворении заявленных им требований, ФИО2 обжаловал его в апелляционном порядке, указав на необходимость признания его требований обоснованными в полном объеме.

По мнению апеллянта, требование о включении в реестр требований кредиторов должника 60 000 рублей судебных расходов не связано с выплатой денежных средств участнику общества при прекращении отношений и подлежит включению в реестр. 

Заявитель также опровергает выводы суда первой инстанции о мнимости договора аренды транспортного средства от 01.03.2010, подчеркивая, что подлинная воля сторон была направлена на возникновение арендных правоотношений. В обоснование данного довода кредитор указывает на совершение сторонами добросовестных действий по исполнению договора и платежеспособность должника на момент совершения сделки.

Лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в заседание суда не явились, что не препятствовало коллегии рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Поскольку апеллянт не согласен с обжалуемым судебным актом в части отказа в удовлетворении его требований, в отсутствие возражений иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, руководствуясь частью 5 статьи 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции осуществляет проверку определения от 16.10.2017 только в обжалуемой части.

Исследовав материалы дела, проверив в порядке, предусмотренном статьями 266, 268, 272 АПК РФ правильность применения судом норм материального и процессуального права, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, судебная коллегия считает, что определение суда первой инстанции в обжалуемой части не подлежит отмене или изменению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (пункт 2 статьи 71 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 35) в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В силу названных норм права в круг доказывания по спорам об установлении размера требований кредиторов в обязательном порядке входят обстоятельства возникновения долга. При этом подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, ее размер.

Настаивая на обоснованности требования в размере 60 000 рублей, кредитор указал, что право требования к должнику в указанной сумме перешло к ФИО2 от общества с ограниченной ответственностью «Аудитконсул» (далее – ООО «Аудитконсул») по договору цессии, в связи с чем данное требование не связано с правоотношениями, возникшими вследствие выхода участника из состава хозяйственного общества.

Как установлено судом, вступившим в законную силу решением от 05.05.2016 по делу № А59-5321/2013 удовлетворен иск ФИО2 (участника) к ООО «Технопарк» о взыскании 6 933 525 рублей действительной стоимости доли вышедшего участника общества. 

В рамках указанного спора в целях определения рыночной стоимости чистых активов ООО «Технопарк» была проведена судебная экспертиза, порученная ООО «Аудитконсул».

По результатам рассмотрения иска участника общества судебные расходы по выплате 60 000 рублей вознаграждения эксперту ООО «Аудитконсул» отнесены на ответчика ООО «Технопарк» кА кна проигравшую сторону.

Впоследствии между ООО «Аудитконсул» (Кредитор) и гражданином ФИО2 (Новый кредитор) заключен договор уступки права требования (цессии) от 29.09.2016, по условиям которого Кредитор уступил Новому кредитору установленное решением суда от 05.05.2016 по делу         № А59-5321/2013 право требования к ООО «Технопарк» в сумме 60 000 рублей.

Проверяя доводы апелляционной жалобы о необходимости удовлетворения требования ФИО2 о включении 60 000 рублей в реестр требований кредиторов должника, коллегия приходит к выводам, аналогичным сделанным судом первой инстанции. 

Так, абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве прямо предусмотрено, что конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам за исключением, в частности, учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

С даты вынесения арбитражным судом определения о введении процедуры наблюдения не допускаются удовлетворение требований учредителя (участника) должника о выделе доли в имуществе должника в связи с выходом из состава его учредителей (участников), выплата действительной стоимости доли и доходов по паям, а также распределение прибыли между этими лицами (абзацы 5 и 9 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

С учетом изложенного учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием, не могут являться конкурсными кредиторами в деле о банкротстве.

При разъяснении практики применения абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 2 определения от 27.01.2011 № 75-О-О указал, что непризнание учредителей (участников) должника конкурсными кредиторами не противоречит законодательству о банкротстве, поскольку характер обязательств учредителей (участников) должника непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Кроме того, закон не лишает их права претендовать на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

Исходя из совокупности правовых норм пункта 1 статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункта 8 статьи 63 ГК РФ, в случае ликвидации общества его участники вправе получать удовлетворение своих требований только после удовлетворения требований иных конкурсных кредиторов юридического лица. Аналогичные положения приведены также в пункте 5 статьи 103, пункте 1 статьи 148 Закона о банкротстве.

Согласно позиции, изложенной Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в Постановлении Президиума от 30.11.2010                № 10254/10, из смысла пункта 7 статьи 63, абзаца пятого пункта 1 статьи 67 ГК РФ, абзаца 8 статьи 2, абзаца 5 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве следует, что требования по выплате участнику (акционеру) ликвидируемого хозяйственного общества за счет имущества данного общества денежных средств при прекращении отношений, связанных с владением этим участником (акционером) долями (акциями), не могут конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами - участниками гражданского оборота: участники (акционеры) должника вправе претендовать лишь на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами. 

Данный порядок предопределен тем, что именно участники (акционеры) хозяйственного общества-должника, составляющие в совокупности высший орган управления обществом (общее собрание участников (акционеров)), ответственны за эффективную деятельность самого общества и, соответственно, несут определенный риск наступления негативных последствий своего управления им.

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что обязательство должника по возмещению судебных расходов возникло в результате рассмотрения спора о выплате действительной стоимости доли, которое по своей правовой природе является обязательством, вытекающим из участия в обществе, коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что издержки, которые были понесены в связи с рассмотрением данного иска, следует расценивать как требования, неразрывно связанные с таким обязательством. При этом совершение уступки права требования в настоящем случае не влияет на основание возникновения обязательства, поскольку в силу статьи 384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому кредитору на тех условиях, которые существовали к моменту его перехода.

Таким образом, требование ФИО2 в размере 60 000 рублей не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника, но может быть удовлетворено после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. 

В отношении требования апеллянта о включении в реестр требований кредиторов требования, возникшего на основании договора аренды транспортного средства от 01.03.2010, коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом, между ФИО2 (Арендодатель) и ООО «Технопарк» в лице генерального директора ФИО2 (Арендатор) заключен договор аренды транспортного средства от 01.03.2010.

В соответствии с условиями указанного договора Арендодатель передает Арендатору во временное владение и пользование, принадлежащий ему на праве собственности автомобиль - TOYOTA LAND CRUISER PRADO, а Арендатор обязуется уплачивать ежемесячную арендную плату в размере 50 000 рублей.

Во исполнение принятых обязательств Арендодатель по акту приема-передачи от 01.03.2010 передал Арендатору вышеуказанный автомобиль.

Как утверждает заявитель, за период 01.03.2010 по 01.03.2013 долг по договору аренды от 01.03.2010 составил 1 800 000 рублей, что подтверждается подписанным ФИО2 со стороны кредитора и должника актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 01.03.2013.

04.03.2013 между ФИО2 (Кредитор) и ООО «Технопарк» в лице генерального директора ФИО2 (Должник) заключено соглашение о добровольном исполнении обязательств, в котором предусмотрено, что оплата 1 800 000 рублей задолженности Должника перед Кредитором производится на условиях отсрочки платежа в срок до 04.03.2016, что признается коммерческим кредитом, предоставленным под 15 % годовых. 

В связи с неоплатой задолженности Арендодатель начислил арендатору проценты в размере 1 178 383 рублей 57 копеек (по состоянию на 14.07.2017), которые также просил включить в реестр требований кредиторов должника.

Оценив доводы ФИО2 и представленные в их обоснование документы, суд первой инстанции пришел к выводу о мнимости заключенного между кредитором и ООО «Технопарк» договора аренды от 01.03.2010, при этом правомерно руководствовался следующим.

Из пункта 1 статьи 170 ГК РФ следует, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении (Постановление Президиума ВАС РФ от 05.04.2011 № 16002/10 по делу № А73-15601/2009).

Таким образом, установление судом порочности воли каждой из ее сторон является обязательным условием признания сделки мнимой. Если хотя бы у одной из сторон имелась воля на создание правовых последствий от оспариваемой сделки, то мнимый характер сделки исключается. Указанная позиция отражена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05.

Возражая против отказа суда в удовлетворении требований в данной части, ФИО2 подчеркнул платежеспособность должника на момент заключения договора аренды от 01.03.2010, а также указал на действительную волю сторон к совершению договора аренды от 01.03.2010. В подтверждение указанного довода заявитель жалобы представил акт приема-передачи автомобиля от 01.03.2010, акты сверки взаимных расчетов за период с 01.03.2010 по 31.12.2010, с 01.01.2011 по 31.12.2011, с 01.01.2012 по 31.12.2012, с 01.01.2013 по 01.03.2013, уведомление о расторжении с 01.03.2013 договора аренды от 01.03.2010, заключенное между ФИО2 и ООО «Технопарк» соглашение о добровольном исполнении обязательств от 04.03.2013.

Вместе с тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих передачу имущества, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Так, из содержания экспертного заключения, составленного в рамках дела № А59-5321/2013 в целях определения действительной стоимости чистых активов ООО «Технопарк», не усматривается, что в распоряжение эксперта предоставлялись договор аренды от 01.03.2010 и соглашение от 04.02.2013. Определяя стоимость доли ФИО2 и исследуя кредиторскую задолженность ООО «Технопарк», эксперт не установил наличия задолженности по договору аренды от 01.03.2010. Из бухгалтерской отчетности должника, исследованной при проведении экспертизы, также не усматривается отражение кредиторской задолженности ООО «Технопарк» перед ФИО2

В то же время, являясь руководителем общества, его учредителем с 33,4 % долей участия, ФИО2 должен был действовать добросовестно и разумно в интересах ООО «Технопарк», в том числе контролировать сведения, вносимые в бухгалтерские документы должника, и принимать необходимые и достаточные меры для достижения максимального положительного результата от экономической деятельности предприятия.

Между тем, доказательств использования арендуемого транспортного средства в хозяйственной деятельности общества либо наличия такой необходимости апеллянтом не представлено. Кредитором также не обосновано, каким образом заключение соглашения о добровольном исполнении обязательств от 04.03.2013 с условием о начислении процентов (15 % годовых) при наличии у общества финансовых затруднений способствовало бы сохранению устойчивого финансового состояния должника и осуществлению нормальной хозяйственной деятельности. Кроме того, учитывая утверждение заявителя о платежеспособности должника в период заключения договора аренды от 01.03.2010 и соглашения от 04.03.2013, апелляционный суд полагает, что при реальном наличии арендных правоотношений общество не имело препятствий для своевременных выплат арендодателю, а последний, в случае возникновения задолженности, мог обратиться за ее взысканием в судебном порядке ранее возникновения дела о банкротстве.

Анализ изложенных обстоятельств в их совокупности позволяет сделать вывод о фиктивности арендных правоотношений между директором ООО «Технопарк» ФИО2 и самим обществом.

Таким образом, определение суда первой инстанции в части отказа ФИО2 во включении в третью очередь реестра требований кредиторов 1 800 000 рублей задолженности и  1 178 383 рублей 57 копеек является правомерным и не подлежит отмене или изменению.

Доводы апелляционной жалобы кредитора фактически представляют собой ранее сформированную им позицию по делу, между тем все обстоятельства возникшего спора и доказательства в обоснование данной позиции были исследованы судом первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку.

Нарушений норм процессуального и материального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.  

Уплаченная ФИО2 при подаче апелляционной жалобы государственная пошлина в размере 3 000 рублей подлежит возврату заявителю из федерального бюджета, поскольку в соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба по данной категории дел не облагается государственной пошлиной.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Сахалинской области от 16.10.2017 по делу № А59-9/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 26.10.2017.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение одного месяца.

 

Председательствующий

 

Е.Н. Шалаганова

Судьи

 

К.П. Засорин

 

Л.А. Мокроусова