ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-18850/2020

г. Красноярск

21 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 апреля 2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен 21 апреля 2022 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Макарцева А.В.,

судей: Инхиреевой М.Н., Радзиховской В.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

в соответствии со статьей 153(2) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проводит судебное заседание путем использования системы информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание),

в судебном заседании, с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), участвуют:

от ответчика – акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности»: ФИО2, представитель по доверенности от 16.08.2021 № 1321/21, 

в судебном заседании, находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда участвует:

от истца - открытого акционерного общества «Красноярский завод холодильников БИРЮСА: ФИО3, представитель по доверенности от 10.06.2020 № 148,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» 

на решение Арбитражного суда Красноярского края 

от 19 января 2022 года по делу № А33-18850/2020,  

 

установил:

открытое акционерное общество «Красноярский завод холодильников БИРЮСА (далее – истец, общество «КЗХ БИРЮСА») обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, к акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности» (далее – заявитель, апеллянт, ответчик, общество «СОГАЗ») о взыскании 55 804 142 рублей 60 копеек страхового возмещения.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от  19 января 2022 года иск удовлетворен в полном объеме.

Не согласившись с данным судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой, доводы которой сводятся к следующему:

- истец нарушил подпункт «ж» пункта 42 Правил противопожарного режима РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 25.04.2012 № 390 (далее - Правила), что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями истца и возникновением пожара;

- согласно выводам эксперта (ответ на вопрос № 2) в случае отсутствия готовой продукции и упаковки в непосредственной близости от электрощитов пожара удалось бы избежать, либо ущерб был бы минимальным;

- истец нарушил пункт 3.5.5 договора страхования от 18.02.2019 № 3719 РТ 1024.

Определение о принятии апелляционной жалобы к производству от 16.03.2022 опубликовано на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда в разделе «Картотека арбитражных дел» 17.03.2022 11:02:33 МСК, где лица, участвующие в деле, могли с ним ознакомиться. Определение о принятии апелляционной жалобы к производству выполнено в виде электронного документа, подписанного электронно-цифровой подписью, и считается направленным сторонам посредством его размещения в информационной-телекоммуникационной сети «Интернет».

Истец представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором настаивал на законности обжалуемого судебного акта.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Представитель истца доводы апелляционной жалобы отклонил, настаивал на законности обжалуемого судебного акта.

Третьи лица, извещенные надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, не явились, что не препятствует рассмотрению жалобы в их отсутствие (статья 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При проверке законности и обоснованности решения судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Как следует из материалов дела, между обществом «КЗХ БИРЮСА» (страхователем) и обществом «СОГАЗ» (страховщиком) 18.02.2019 заключен договор страхования № 3719 РТ 1024/КР, в соответствии с которым ответчиком застраховано имущество истца от огня и других опасностей. 

Перечень застрахованного имущества приведен в приложении № 3 к договору страхования. Согласно указанному документу, в числе прочего, ответчиком было застраховано оборудование: 600 Т ПРЕСС 04-01-02 АВ, автоматическая машина контроля 06-01-06 АА, автоматическая линия для намотки главной и пусковой обмотки статора компрессоров к бытовым холодильникам  PF 130A.

Согласно пункту 1.2 указанного договора страхования выгодоприобретателем по договору страхования является Акционерное общество «ЮниКредит Банк» в части непогашенной задолженности Страхователя (истца) перед Банком, Банк утрачивает все права по получению возмещения от Страховщика с момента прекращения действия договора залога. 

Согласно справке-расчету АО «ЮниКредит Банк» от 10.06.2020 исх. № 06/04 обязательства по кредитным соглашениям исполнены истцом в полном объеме, задолженность у истца перед Банком отсутствует. В настоящее время выгодоприобретателем по договору страхования имущества является истец, что подтверждается письмом «ЮниКредит Банка» № 06/97 от 11.06.2019.

Пунктом 2.3 договора страхования установлено, что по каждому страховому случаю предусмотрена франшиза в сумме 700 000 рублей. 

По договору страхования страховым случаем является, в числе прочего, гибель утрата или повреждение застрахованного имущества в результате пожара (пункт 3.1). 

 В соответствии с подпунктом 1 пункта 3.5.5 договора страхования не являются застрахованными случаи утраты, гибели, повреждения застрахованного имущества, если их непосредственной причиной явилось нарушение страхователем установленных законами и/или иными нормативными актами норм и правил противопожарной безопасности, промышленной безопасности, норм и правил эксплуатации, хранения, охраны имущества, норм и правил санитарно-эпидемиологической безопасности, соблюдение которых для страхователя является обязательным.

  Договор страхования от 18.02.2019 заключен в соответствии с Правилами страхования имущества юридических и физических лиц от огня и других опасностей, в редакции от 11.11.2014, являющимися приложением № 1 к договору страхования № 3719 РТ 1024/КР от 18.02.2019.

С учетом указанных правил  после получения всех необходимых документов и сведений (по перечню пункта 12.1 Правил) страховщик рассматривает их в течение 30 рабочих дней с даты получения последнего из необходимых документов (пункт 12.3). «В течение указанного срока страховщик:

12.3.1 если произошедшее событие признано страховым случаем – составляет страховой акт и осуществляет страховую выплату;

12.3.2 если произошедшее событие не признано страховым случаем или принято решение об отказе в страховой выплате – направляет письмом в адрес лица, обратившегося за выплатой, обоснование принятого решения.» (пункт 12.3 Правил).

Согласно материалам дела, 26.04.2019 в корпусе № 90, расположенном по адресу: г. Красноярск, проспект имени газеты «Красноярский рабочий», 29, стр. 68 произошел пожар.

 В результате пожара пострадало следующее застрахованное имущество истца: 600 Т ПРЕСС 04-01-02 АВ, автоматическая машина контроля 06-01-06 АА, автоматическая линия для намотки главной и пусковой обмотки статора компрессоров к бытовым холодильникам  PF 130A.

Истец, полагая, что наступил страховой случай, направил ответчику уведомление об указанном событии, которое ответчиком получено 29.04.2019. 

Представителями ответчика в лице экспертов экспертной организации LABB Expert LLC 13 и 14 мая 2019 года произведен осмотр места пожара, произведена оценка и экспертиза. 

 Письмом от 29.05.2019 № СГ-60307 ответчик сообщил истцу о необходимости предоставления дополнительных документов с указанием перечня. 

Дополнительные документы получены ответчиком 21.11.2019.

30 января 2020 года письмом № СГ-10472 ответчик уведомил истца, что рассматривает материалы по событию без указания сроков рассмотрения.

12 февраля 2020 года истцом направлена ответчику претензия, которая получена ответчиком 13.02.2020. Претензия осталась без ответа.

Письмом № СГ-31637 от 20.03.2020 ответчик запросил у истца дополнительные документы, которые истец направил ответчику 28.04.2020 (ответчик получил 30.04.2020) письмом № 106 от 28.04.2020.

В материалы дела представлены  бухгалтерские документы истца (документы строгой отчетности): инвентарная карточка учета объекта 000347169 от 12.03.2021,  сличительная  ведомость № 27 от 01.05.2019, приказ № 424а от 29.04.2019, инвентаризационная опись основных средств № 27 от 01.05.2019, сличительная ведомость результатов инвентаризации основных средств № 27 от 01.05.2019, протокол заседания рабочей инвентаризационной комиссии от 10.06.2019, акт порчи застрахованного имущества в результате пожара, акт о списании групп объектов основных средств № 26 от 10.06.2019 о комиссионном списании сгоревшего оборудования.  

Также представлены материалы об отказе в возбуждении уголовного дела, в том числе заключение комиссии пожарных экспертов № 40-2019 (Эксперты пришли к  выводу, что очаг пожара находится в электрическом шкафу, размещенном в восточной части колонны 1-4, расположенной в центральной части здания корпуса относительно западной стены. Наиболее вероятной непосредственной причиной возникновения пожара явилось воспламенение пожарной нагрузки в результате теплового проявления пожароопасного аварийного режима работы в виде разлета искр при первичном коротком замыкании в электросети (электрооборудовании), размещенном на восточной стороне колонны 1-4 в здании склада корпуса 90 ОАО «КЗХ «Бирюса», расположенного по адресу: г. Красноярск, пр.им. газеты Красноярский рабочий, 29 (Заключение комиссии экспертов № 40-2019)).

Ссылаясь на то, что ответчик не признал случай страховым и не направил истцу уведомление об отказе в страховой выплате по истечении 30 дней, истец обратился в суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции иск удовлетворил в полном объеме. Руководствуясь пунктом 3.5.5 договора страхования, а также выводами судебной экспертизы от 23.09.2021 № H2102019, отраженными на странице 125 экспертизы, пришел к выводу о наличии оснований и их доказанности истцом для взыскания суммы страхового возмещения с ответчика. 

При вынесении обжалуемого судебного акта арбитражный суд руководствовался положениями статей 929, 942, 944, 945 Гражданского кодекса Российской Федерации, закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-I «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее – Закон № 4015-I).

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

Апелляционным судом установлено, между сторонами сложились отношения, регулируемые нормами главы 48 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Предметом настоящего иска является материально-правовое требование истца к ответчику о взыскании суммы страхового возмещения.

Выражая несогласие с выводами суда первой инстанции, апеллянт ссылается на нарушение истцом подпункта «ж» пункта 42 Правил, что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями истца и возникновением пожара. Также апеллянт отмечает, что согласно выводам эксперта (ответ на вопрос № 2) в случае отсутствия готовой продукции и упаковки в непосредственной близости от электрощитов пожара удалось бы избежать, либо ущерб был бы минимальным. Кроме того, заявитель полагает, что истец нарушил пункт 3.5.5 договора страхования.

По мнению суда апелляционной инстанции, данные доводы являются обоснованными исходя из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закон № 4015-I страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам. 

Пунктом 1 статьи 929 ГК РФ установлено, что по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В материалы дела представлено заключение комиссии экспертов ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы № 93 «Испытательная пожарная лаборатория МЧС России» № 40-2019 (далее – Заключение МЧС). 

На странице 18 Заключения МЧС (т.2, л.д.25) указано, что в соответствии с пожарно-технической методологией очаг пожара – это место первоначального возникновения пожара. На странице 19 Заключения МЧС эксперты поясняют, что между понятиями «очаг пожара» и «очаг горения», принятыми в пожарно-технической методологии, имеются существенные отличия. Как следует из определения (понятия) об очаге пожара – это место первоначального горения (тление, воспламенение, самовоспламенение, возгорание, самовозгорание и др.), а очаг горения – это вторичный очаг, как правило, возникающий на стадии развития пожара.  Очаг (очаги) горения – зона (зоны) экстремально высоких термических поражений, не являющаяся, тем не менее, очагом пожара и возникающая по причине сосредоточения повышенной пожарной нагрузки в данной зоне, более благоприятных условий воздухообмена, неэффективного или запоздалого тушения и др. Очаг горения – он же очаг вторичный, выделяют местные и изолированные очаги горения. Очаги горения изолированные – очаги горения, возникающие и находящиеся вне основной зоны горения и расположенные на некотором удалении от нее. Такие зоны формируются за счет разлета горящих частиц, загорания за счет лучистого теплового потока от горящих объектов, падения вниз горящих фрагментов конструкций, стекания расплавленных полимеров и т.д.

Суд первой инстанции указал, что в указанном Заключении МЧС эксперты пришли к выводу, что очаг пожара находится в электрическом шкафу (щите), размещенном в восточной части колонны 1-4, расположенной в центральной части здания корпуса относительно западной стены. Наиболее вероятной непосредственной причиной возникновения пожара явилось воспламенение пожарной нагрузки в результате теплового проявления пожароопасного аварийного режима работы в виде разлета искр при первичном коротком замыкании в электросети (электрооборудовании), размещенном на восточной стороне колонны 1-4 в здании склада корпуса 90 ОАО «КЗХ БИРЮСА», расположенного по адресу: г. Красноярск, пр.им. газеты Красноярский рабочий, 29.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что коме указанного выше,  экспертами МЧС установлены и отражены в Заключении МЧС (т.2, л.д.42) обстоятельства, которые прямо или косвенно способствовали возникновению и дальнейшему распространению пожара от очага пожара по площади и в объеме здания корпуса 90, из них:

- складирование холодильников местами перекрывало доступ к электроустановкам, что затрудняло оперативное обслуживание электрических сетей с электрооборудованием;

- кровля здания корпуса 90 периодически подтекала под действием атмосферных осадков.

Кроме этого, в Заключении МЧС указано, что холодильники также ставили не в соответствии с планировкой помещения, а вплотную к электрощитам (шкафам).

На странице 37 Заключения МЧС (т.2, л.д.44) указано, что комиссия пожарно-технических экспертов пришла к выводу о том, что непосредственно на объекте пожара и электроустановках, относящихся к нему, были допущены нарушения пункта 1.1.21 ПУЭ, не обеспечивающие защиту от воздействия окружающей среды и требований подпункта «ж» пункта 42 Правил в части складирования (размещения) готовой продукции (холодильников) в здании корпуса 90 общества «КЗХ БИРЮСА». 

В суде апелляционной инстанции представитель истца указывал на то, что спорное помещение является складом готовой продукции.

Спорное помещение действительно является складом готовой продукции, однако данный факт не свидетельствует о допустимости хранения в непосредственной близости от электрического шкафа (щита) легковоспламеняющихся и горючих материалов – картона и пенопласта, из которых выполнена упаковка холодильников.

Данный вывод также содержится в экспертном заключении от 23.09.2021 № Н2102019 (т.3, л.д. 189). Эксперт отметил, что в соответствии с требованиями подпункта «ж» пункта 42 Правил противопожарного режима РФ размещать (складировать) в электрощитовых (у электрощитов), у электродвигателей и пусковой аппаратуры горючие (в том числе легковоспламеняющиеся) вещества и материалы запрещается.

Эксперт также указал, что нормативными правовыми актами РФ и документами по пожарной безопасности расстояния от горючих (в том числе легковоспламеняющихся) веществ и материалов до электрощитов, электродвигателей и пусковой аппаратуры не нормированы.

Апелляционный суд обращает внимание, что данный вывод был неправильно понят судом первой инстанции и истцом, поскольку отсутствие в подпункте «ж» пункта 42 Правил противопожарного режима РФ расстояния до электрощитов, электрических шкафов указывает лишь на то, что ни на каком, ни на большом, ни на маленьком  расстоянии горючие (в том числе легковоспламеняющиеся) вещества и материалы хранить нельзя ввиду потенциальной опасности содержимого электрощитов, электрических шкафов под воздействием электрической энергии как источника повышенной опасности.

Апелляционный суд также обращает внимание, что электрощит и электрический шкаф в терминологии пожарной безопасности является идентичным понятием, что следует из Заключения  МЧС (т.2, л.д.39). 

Возможность хранения готовой продукции в легковоспламеняющейся упаковке истцу можно было бы получить путем устройства помещения электрощитовой и размещения электрического щита (шкафа) в этом помещении, а не на колонне в складе. В противном случае фактически весь склад становится помещением электрощитовой с запретами, налагаемыми в соответствии с требованиями подпункта «ж» пункта 42 Правил противопожарного режима РФ (в действовавшей на момент произошедшего события редакции).

Анализируя выводы эксперта в совокупности, апелляционная инстанция приходит к выводу, что действуя разумно и осмотрительно, хранить легковоспламеняющиеся материалы возможно только в отдельном помещении (не в помещении, где расположены электрощиты (шкафы)), либо на максимально дальнем расстоянии, которое невозможно будет преодолеть температурному излучению и разбрызгиванию раскаленных частиц металла от поврежденной электропроводки. Отступая от данных условий, истец принимает на себя те риски, которые могут последовать и последовали в данном случае.  

Материалами дела, в том числе Заключением МЧС, подтверждено, что готовая продукция и упаковка хранились в непосредственной близости от электрощитов (шкафов) и даже вплотную.

Согласно экспертному заключению 23.09.2021 № Н2102019 (т.3, л.д. 189), короткие замыкания, проходящие в таких условиях, сопровождаются сильными температурными излучениями, разбрызгиванием раскаленных частиц металла от поврежденной электропроводки на расстояние до 5 метров, последующим горением изолирующего слоя электропроводки. Данные температурные воздействия послужили причиной возгорания картонной упаковки холодильников. Быстрое распространение пламени было обусловлено тем, что используемые материалы в качестве упаковки холодильников являются горючими (картон, полиэтилен, пенопласт).

Эксперт также отметил, что в данном случае специальные технические условия по обеспечению пожарной безопасности здания и помещений цеха готовой продукции, содержащих компенсирующие мероприятия и дополнительные требования пожарной безопасности, разработаны не были (т.3, л.д. 192).

Согласно экспертному заключению от 23.09.2021 № Н2102019 (т.3, л.д. 193), обеспечение отсутствия готовой продукции, содержащей горючие материалы, в помещении № 1 и, в частности, в непосредственной близости к очагу пожара (электрощиту, смонтированному на колонне в осях 9/У) послужило бы решению задачи, направленной на исключение (предотвращение) пожара.

Таким образом, выводы, содержащиеся в Заключении МЧС и экспертном заключении 23.09.2021 № Н2102019, указывают на нарушение правил хранения готовой продукции и легковоспламеняющихся материалов (картонной упаковки). Данные обстоятельства послужили причиной распространения пожара после возгорания в электрическом шкафу (щите).

Суд первой инстанции пришел к выводу, что последующее распространение огня в виде возгорания картонной упаковки, кровли является второстепенным очагом горения и не является непосредственной причиной пожара. Пожароопасный режим, воспламенение и высокотемпературные частицы возникли до возгорания упаковки. Упаковка загорелась уже в результате возникшего пожара в электрическом шкафу. Следовательно, отсутствует прямая причинно-следственная связь между действиями ответчика и гибелью застрахованного имущества.

На основании изложенного ранее, апелляционная коллегия не соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и гибелью застрахованного имущества.

Действия истца, выразившиеся в хранении готовой продукции, а также картонной упаковки в непосредственной близости и даже вплотную от электрощитов (шкафов), т.е. на не безопасном расстоянии от возможного источника возгорания, является нарушением подпункта «ж» пункта 42 Правил противопожарного режима РФ и, соответственно, исключает страховой случай согласно пункта 3.5.5 договора страхования от 18.02.2019 № 3719 РТ 1024. Такие действия истца послужили причиной распространения пожара, поскольку сильные температурные излучения и разбрызгивание раскаленных частиц металла от поврежденной электропроводки достигли легковоспламеняющихся материалов.  

В рассматриваемом случае застраховано следующее оборудование: 600 Т ПРЕСС 04-01-02 АВ, автоматическая машина контроля 06-01-06 АА, автоматическая линия для намотки главной и пусковой обмотки статора компрессоров к бытовым холодильникам  PF 130A, однако это не освобождает истца от соблюдения Правил пожарной безопасности и пункта 3.5.5 договора страхования.

Судом первой инстанции также не принят во внимание вывод экспертного заключения от 23.09.2021 № Н2102019 (т.3, л.д. 215) в отношении вопроса № 2 о том, что при соблюдении требования монтажа, технического обслуживания и ремонта средств пожарной безопасности здания, исключении размещения у электрощитовых, электродвигателей и пусковой аппаратуры легковоспламеняющихся материалов действительный размер ущерба оборудования составил бы 0 рублей 0 копеек.

Таким образом, в случае отсутствия в непосредственной близости от электрического шкафа легковоспламеняющихся материалов (картонной упаковки), а также готовой продукции, учитывая, что изоляция электропроводов имеет незначительную массу, а электропроводка располагалась в металлических трубах, которые препятствуют свободному доступу кислорода к кабелю, при возникновении возгорания вероятным итогом явилось бы замозатухание.        

Ссылка истца, отраженная в отзыве на апелляционную жалобу, относительно недопустимости постановки перед экспертами вопросов о праве и правовых последствиях оценки доказательств, а именно ответа на вопрос № 2, отклоняется судом апелляционной инстанции ввиду несостоятельности, поскольку данный вопрос и ответ на него не содержит выводов о праве и правовых последствиях оценки доказательств. Кроме того, вопросы направленные эксперту, суд первой инстанции формулировал с учетом мнения истца и ответчика, которые пришли к согласию относительно списка вопросов и их содержания, исходя из обстоятельств дела.  

Апелляционный суд также полагает необходимым отметить следующее.

Согласно пункту 1  статьи 959 ГК РФ в период действия договора имущественного страхования страхователь (выгодоприобретатель) обязан незамедлительно сообщать страховщику о ставших ему известными значительных изменениях в обстоятельствах, сообщенных страховщику при заключении договора, если эти изменения могут существенно повлиять на увеличение страхового риска. Значительными во всяком случае признаются изменения, оговоренные в договоре страхования (страховом полисе) и в переданных страхователю правилах страхования.

Страховщик, уведомленный об обстоятельствах, влекущих увеличение страхового риска, вправе потребовать изменения условий договора страхования или уплаты дополнительной страховой премии соразмерно увеличению риска. Если страхователь (выгодоприобретатель) возражает против изменения условий договора страхования или доплаты страховой премии, страховщик вправе потребовать расторжения договора в соответствии с правилами, предусмотренными главой 29 настоящего Кодекса (пункт 2 статьи 959 ГК РФ).

В материалы дела представлен «Дополнительный лист» (т.1, л.д.42-45), в котором отражены основные сведения об объекте и территории страхования, в том числе материалы стен и межэтажных перекрытий, о наличии средств пожаротушения и др.

Таким образом, при заключении договора страхования оценивались страховые риски.

Исходя из того, что в перечне основных сведений об объекте и территории страхования, отраженных в «Дополнительном листе», отсутствует указание на наличие в непосредственной близости от электрощита (шкафа) готовой продукции и легковоспламеняющейся картонной упаковки, истцу следовало в соответствии со статьей 959 ГК РФ уведомить страховщика об увеличении страховых рисков.

Само по себе название помещения «склад готовой продукции» не позволяет, как ошибочно полагает истец, нарушать Правила противопожарного режима РФ и хранить  легковоспламеняющуюся картонную упаковку в непосредственной близости либо вплотную от электрического шкафа.

На основании изложенного, учитывая выводы, содержащиеся в экспертном заключении от 23.09.2021 № Н2102019 и Заключении МЧС, оценивая имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимной связи, принимая во внимание содержание пункта 3.5.5 договора страхования, апелляционная инстанция приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями истца и наступившими последствиями, следовательно, отсутствию оснований для страхового возмещения и удовлетворения иска.

В соответствии с пунктами 3 и 4 части 1 статьи 270 АПК РФ основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции является несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

Согласно статье 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

На основании изложенного, решение Арбитражного суда Красноярского краяот 19 января 2022 года по делу № А33-18850/2020 подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении искового заявления полном объеме. 

Расходы по уплате государственной пошлины за апелляционное обжалование в размере 3000 рублей, а также расходы за проведение судебной экспертизы в размере 830 000 рублей подлежат взысканию с акционерного общества «Красноярский завод холодильников БИРЮСА» в пользу ответчика на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Руководствуясь статьями 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 19 января 2022 года по делу № А33-18850/2020 отменить. Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Красноярский завод холодильников БИРЮСА» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 833 000 рублей, из которых 830 000 рублей – расходы за проведение судебной экспертизы, оплаченные платежным поручением от 06.10.2020 № 22104, 3000 рублей – государственная пошлина за апелляционное обжалование. 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

Председательствующий

А.В. Макарцев

Судьи:

М.Н. Инхиреева

 

В.В. Радзиховская