ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

19.04.2023

 

Дело № А40-240099/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2023 года 

Полный текст постановления изготовлен 19 апреля 2023 года  

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Е.А. Зверевой,  А.А. Дербенева, 

при участии в заседании: 

от ФИО5 – ФИО1, ФИО2, по доверенности от 15.11.2022,

генеральный директора ООО «Неопорт» - ФИО3, генеральный директор, решение участника от 09.03.2023,

от временного управляющего ООО «Неопорт» - ФИО4, лично, паспорт РФ, решение,

рассмотрев 17.04.2023 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО5 

на определение от 18.11.2022

Арбитражного суда города Москвы, 

на постановление от 27.01.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда,

о признании требований ФИО5 обоснованным в размере 8 019 714 руб. 62 коп. основного долга, 429 277 руб. 48 коп. процентов, но подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты),

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Неопорт», 

установил:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.06.2022 в отношении ООО «Неопорт» введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО4.

26.07.2022 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженность в размере 120 773 долл. США 56 центов основного долга, 6 464 долл. США 74 центов процентов.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023, требования ФИО5 признаны обоснованными в размере 8 019 714 руб. 62 коп. основного долга, 429 277 руб. 48 коп. процентов, подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО5  обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2022 в части удовлетворения требований ФИО5 после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требования лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодека Российской Федерации (очередность предшествующая распределению ликвидационной квоты), постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023 отменить и принять по делу новый судебный акт о признании требований ФИО5 обоснованными в размере 8 019 714, 62 руб. основного долга, 429 277, 48 руб. процентов с включением в реестр требований кредиторов должника ООО «Неопорт» в третью очередь, в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам в обжалуемой части.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому временного управляющего ООО «Неопорт», ООО «Неопорт», ООО «Неопорт Агрокомплекс». 

В судебном заседании представитель ФИО5 доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней. 

Представитель временного управляющего должником возражал против доводов кассационной жалобы. 

Генеральный директор должника кассационную жалобу поддержал. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов только в обжалуемой части и в пределах доводов жалобы. 

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

23.04.2018 между ООО «Неопорт» (Должник) и ФИО5 (Кредитор) заключен договор займа №3-3, согласно условиям которого ФИО5 (Заимодавец) передал в собственность ООО «Неопорт» (Заемщик) денежные средства в размере 350 000 долларов США в рублях по курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату передачи денежных средств, а заемщик обязуется вернуть заимодавцу денежную сумму в рублях, эквивалентную 350 000 долларов США, по курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату возврата денежных средств и уплатить проценты на нее в сроки и в порядке, предусмотренные Договором

 Сумма займа предоставляется путем перечисления заимодавцем денежных средств со своего расчетного счета на расчетный счет заемщика. Денежные средства заемщиком получены своевременно и в полном объеме 23.04.2018, согласно условиям договора.

В настоящее время у ООО «Неопорт» имеется задолженность по договору займа в размере 120 773 доллара США 56 центов и проценты за пользование денежными средствами в размере 6464 доллара США 74 цента.

Вышеуказанную сумму задолженности должник бесспорно признает, о чем 08.07.2022 сторонами составлен акт сверки взаимных расчетов по договору займа №3-3 от 23.04.2018 за период 23.04.2018 по 30.05.2022.

Руководствуясь изложенным, ка указали суды, уточненный расчет выглядит следующим образом: дата введения процедуры наблюдения 30.05.2022, курс ЦБ РФ на 30.05.2022 66,4029 руб.

Сумма задолженности 120 773 доллара США 56 центов, что эквивалентно 8 019 714,62 руб. Проценты за пользование денежными средствами 6 464 доллара США 74 цента, что эквивалентно 429 277,48 руб.

Судами при этом также установлено, что ФИО6 является финансовым директором должника ООО «Неопорт» и получает денежное вознаграждение в виде заработной платы (карточки счета 51 за 2019-2021 годы).

В связи с этим суды посчитали, что ФИО6, являясь финансовым директором должника ООО «Неопорт»,  является заинтересованным лицом по отношению к ФИО5.

Суды, руководствуясь пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 №54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», статьей 19 Закона о банкротстве, положениями Федерального закона от 26.07.2006 №135 –ФЗ «О защите конкуренции», пунктом 3.1, 3.2, 3.4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротстве требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, пришли к выводу, что данная сделка имеет признаки компенсационного финансирования, в соответствии с условиями договора займа сроки возврата неоднократно продлевались, а с 2020 года сформировалась задолженность перед другими кредиторами, в связи с чем, финансирование осуществлялось в период финансового кризиса и подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

При этом судом апелляционной инстанции отклонены доводы о том, что судом не оценены доводы относительно отсутствия факта компенсационного финансирования, отсутствия фактов, позволяющих прийти к выводу о наличии у кредитора признаков лица, контролирующего должника, по мнению апеллянта, в деле отсутствуют доказательства заинтересованности кредитора по отношению к должнику; о непринятии судом копии паспортов и свидетельства о расторжении брака является ошибочным, так как вывод суда указывает на недоказанность расторжения брака представленной копией свидетельства, поскольку указанные копии не устанавливают отсутствие совместной деятельности заявителя и финансового директора ООО «Неопорт» ФИО6 Иных доказательств заявителем не представлено.

Одновременно суд апелляционной инстанции указал, что факт расторжения брака 07.09.2022 не исключает обязанность заявителя раскрыть мотивы его бездействия по истребованию в претензионном, судебном порядках, предоставленных еще в 2018 году заемных средств, тем самым опровергнув выводы о компенсационном финансировании, подтвержденные разумными сомнениями обычной хозяйственной деятельности сторон договора займа. Апеллянт не опровергнул отсутствие его контроля над должником при взаимосвязи с финансовым директором должника ФИО6

Должность финансового директора общества сама по себе опосредует контроль над финансовыми патоками общества, с учетом чего, ввиду не обоснования заявителем отсутствия родства с ФИО6, заявителю необходимо было обосновать допустимыми и относимыми доказательствами отсутствие у ФИО6 указанного контроля над должником, чего заявителем сделано не было. Вместе с тем суд отметил, что столь длительное бездействие заявителя по истребованию заемных средств указывает на его фактическую аффилированность с должником при столь значительной сумме займа в 350 000 долларов США.

Суд апелляционной инстанции также отметил, что срок возврата займа неоднократно продлевался, что дополнительно свидетельствует о заключении договора займа на условиях, недоступных иным участникам рынка.

При этом доводы о том, что ФИО5 обращался с претензией и с исковым заявлением о возврате суммы займа в июле 2021 года отклонены судом апелляционной инстанции как не имеющие в настоящем случае значения, поскольку заявление о признании ООО «Неопорт» было принято и производство по делу было возбуждено в 2021 году.

Суды установили, что на момент указанного компенсационного финансирования ООО «Неопорт» имело долг перед в размере 2 607 098 руб. по договор поставки №Б-09/СЗР от 18.02.2019, перед ИП ФИО7, требования по которому включены в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда города Москвы от 22.08.2022 по настоящему делу, требование ФИО7 подтверждено решением Арбитражного суда города Москвы от 30.08.2021 года по делу № А40-135847/21.

Также в 2020 году у должника возникли обязательства должника перед конкурсными кредиторами ООО «Агро Эксперт Груп» и ООО «Первая Приморская семенная компания», требования которых включены в реестр требований кредиторов ООО «Неопорт» определениями Арбитражного суда города Москвы от 29.08.2022 и от 02.12.2022 по настоящему делу соответственно.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что изложенные обстоятельства указывают на обязанность ФИО5 раскрыть действительный смысл и мотивы его длительного финансирования должника в условиях финансового кризиса должника, чего заявителем сделано не было, в связи с чем суд пришел к правильному выводу о компенсационном финансировании.

Ссылка заявителя на существование прибыли в период 2018-2020 годах отклонена судом апелляционной инстанции как не исключающая  финансового кризиса должника при неудовлетворенных требований конкурсных кредиторов ИП ФИО7, ООО «Агро Эксперт Груп» и ООО «Первая Приморская семенная компания».

Суд апелляционной инстанции также указал, что ссылка заявителя на предоставленный от ПАО Сбербанк заем подтверждает его осведомленность о необходимости заемных средств для должника в условиях финансового кризиса.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций в обжалуемой части правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.   

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодека Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

В случаях, если Закон о банкротстве или другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от наличия между лицами отношений связанности (аффилированности), наличие или отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом.

В соответствии со статьёй 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2016 №135- ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В связи с аффилированностью кредитора к такому требованию необходимо применить повышенный стандарт доказывания в деле банкротстве, как это установлено пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» от 22.06.2012 июня, в связи с взаимосвязанностью (аффилированностью) должника и кредитора, на заявителе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве, как это установлено пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 года).

Согласно пункту 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" (утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 года) требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. Кроме того, после наступления согласованного в договоре срока возврата займа контролирующее должника лицо не принимало мер к его истребованию.

Такое поведение было обусловлено тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника.

Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Пунктом 3.4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" (утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 года) установлено, что не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

В соответствии с пунктом 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" (утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 года), согласно которому разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 8 подпункта 3.1 пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" (утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 года), при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности и добросовестности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность. Поэтому, в ситуации, когда из оборота одного члена группы был изъят актив в пользу другого члена группы, предполагается, что в основе операции по последующему погашению долга первого перед независимым кредитором лежит договоренность между членами группы, определяющая условия взаиморасчётов.

Аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности договорных отношений.

Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой кредитной сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков.

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2016 года № 308-ЭС16-1475).

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Сам по себе факт аффилированности кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Пытаясь взыскать спорную задолженность, кредитор совершает действия исключительно с намерением причинить вред другому лицу, заведомо недобросовестно осуществляют гражданские права.

Изложенное свидетельствует о наличии признаков компенсационного финансирования со стороны кредитора в условиях имущественного кризиса и получения контроля над процедурой банкротства в целях уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов должника.

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям добросовестных кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в обжалуемой части  основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы  от 18.11.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023 по  делу № А40-240099/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.   

          Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи:             Е.А. Зверева 

                                                                             А.А. Дербенев