ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-69115/2020

Дело № А40-153055/20

г. Москва

02 марта 2021 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе судьи И.А. Чеботаревой, 

рассмотрев апелляционную жалобу ООО «ТРАСТ» 

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 06.11.2020 по делу № А40-153055/20 (3-1123), принятое в порядке упрощенного производства

по иску ООО «ТРАСТ» 

к АО СК «УРАЛСИБ ЖИЗНЬ» 

о взыскании задолженности

без вызова сторон

У С Т А Н О В И Л:

ООО «ТРАСТ» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к АО «УРАЛСИБ ЖИЗНЬ» (далее – ответчик) о взыскании суммы страхового возмещения в размере 69 761 руб. 40 коп. 

 Решением Арбитражного суда г. Москвы от 06.11.2020 исковые требования оставлены без удовлетворения.

 Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «ТРАСТ» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. Считает, что срок исковой давности не пропущен, так как срок следует считать с даты отказа в выплате.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик поддержал решение суда в полном объеме.

Дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке ст. 272.1 АПК РФ без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  25.10.2018 между ПАО «БАНК УРАЛСИБ» и ООО «ТРАСТ» был заключен договор об уступке прав (требований) № УСБ00/ПАУТ2018-46 (далее - договор цессии), на основании которого ПАО «БАНК УРАЛСИБ» передало ООО «ТРАСТ» права к Клиентам вытекающие из условий Кредитных договоров / Договоров банковского счета, согласно Акту уступки прав (требований) (Приложение №1 к настоящему договору), в том числе по кредитному договору № 

<

***> от 

<

***> заключенному ФИО1 и ПАО «БАНК УРАЛСИБ». 

По условиям указанного кредитного договора Банк предоставил заемщику кредит в размере 330 000 руб., под 19,50 % годовых, на срок по 19.08.2018. 

В соответствии с п. 2.1. и п. 2.2 договора цессии Банк передал ООО «ТРАСТ» все права (требования) вытекающие из условий Кредитных договоров. 

Таким образом, в договоре уступки прав (требований), заключенном между ПАО «БАНК УРАЛСИБ» и ООО «ТРАСТ», указано, что его предметом является передача всех прав (требований) по договорам, обеспечивающим исполнение обязательств по кредитным договорам, заключенным между цедентом и должниками (заемщики, поручители). 

Согласно Приложения №1 к договору цессии к ООО «ТРАСТ» перешло право требования исполнения кредитных обязательств по кредитному договору в размере – 163868, 90 руб. из которых 159180, 79 руб. размер основного долга. 

На основании Договора цессии, ч. 3 ст. 385, ст.ст.388, 390 ГК РФ Банк передал ООО «ТРАСТ» документы, подтверждающие существование права требования, в том числе кредитный договор № 

<

***> от 

<

***> заключенный между ФИО1 и Банком, заявление на страхование от 

<

***> подписанное ФИО1. 

В день подписания кредитного договора 

<

***> ФИО1 подписал Заявление на страхование, в котором выразил свое согласие быть застрахованным лицом по Договору страхования жизни и здоровья (далее - Договор страхования) заемщика потребительского кредита ОАО «БАНК УРАЛСИБ», в связи с чем просил включить его в список застрахованных лиц. Страховщик - АО СК «УРАЛСИБ ЖИЗНЬ». 

В соответствии с Заявлением на страхование страховым случаем является смерть застрахованного лица от любых причин. Банк является выгодоприобретателем по Договору страхования при наступлении страхового случая в сумме фактической задолженности по кредиту (сумма основного долга и проценты по кредиту). Срок страхования - равен сроку кредитного договора, страховая сумма - равна сумме фактической задолженности по кредиту (сумма основного долга, и проценты по кредиту). 

Таким образом, заемщик ФИО1. в данном случае заключил договор страхования жизни и здоровья как способ обеспечения исполнения своих обязательств в качестве заемщика ПАО «БАНК УРАЛСИБ». 

Таким образом, Банк является выгодоприобретателем и исходя из договора установил за собой право на получение страховой выплаты равной размеру задолженности заемщика в случае его смерти или наступления инвалидности, что свидетельствует о его воле на исполнение кредитного договора, путем получения от страховщика страховой выплаты, которая обеспечивает требование по кредитному договору. 

Учитывая, что в случае полного погашении кредита, участие ФИО1. в программе страхования автоматически прекращается, следовательно, договор страхования от несчастных случаев и болезней был заключен истцом как обеспечительные меры исполнения обязательств по возврату заемных средств по кредитному договору. 

Страховые суммы по этому договору определены пределами суммы выданного кредита и изменяются в течение срока действия этого договора и не могут превышать задолженности застрахованного по кредитному договору. 

Из указанного условия следует, что при отсутствии задолженности заемщика по кредитному договору, договор страхования прекращается. 

Таким образом, заемщик ФИО1 в данном случае заключил договор страхования жизни и здоровья как способ обеспечения исполнения своих обязательств в качестве заемщика кредитного договора № 

<

***> от 

<

***> ПАО «УРАЛСИБ ЖИЗНЬ».

Следовательно, в момент перехода права требования по Кредитному договору, заключенному с ФИО1 к ООО «ТРАСТ» перешло право обращения в Страховую компанию с заявлением о наступлении страхового случая по факту смерти по любой причине ФИО1 и право (требование) получения страховой выплаты, как способ обеспечения исполнения основного кредитного обязательства (п. 3. Договора страхования, ст.329, 384 ГК РФ). 

В период действия Договора страхования – 29.10.2016 наступила смерть ФИО1 данный факт подтверждает свидетельство о смерти № 812386 выданное специализированным отделом ЗАГС Администрации г. Челябинска.

Страховщик при наступлении страхового случая (смерти застрахованного лица) выплачивает выгодоприобретателю страховую выплату в размере задолженности по кредитному договору, но не более страховой суммы.

Страховая сумма составляет - 330 000 руб. 

Сумма задолженности ФИО1 по кредитному договору составила 163 868 руб. 90 коп.  

По мнению истца, сумма страховой выплаты должна была составить  163 868 руб. 90 коп. 

Согласно Договору страхования и Договору цессии право требования в указанном размере перешло к ООО «ТРАСТ». 

13.05.2019 ООО «ТРАСТ» в адрес Страховщика направило уведомление о наступлении страхового случая исх. № 113968 и документы, необходимые для расчета страховой выплаты.

Оплата в адрес ООО «ТРАСТ» не поступила, страховая выплата со стороны Страховщика не произведена.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в Арбитражный суд г. Москвы с соответствующим заявлением.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из пропуска истцом срока исковой давности.

Поддерживая выводы суда первой инстанции, апелляционный суд исходит из следующего.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 196 ГК РФ). 

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). 

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 ГК РФ). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 966 ГК РФ срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора имущественного страхования, за исключением договора страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, составляет два года. 

29.10.2016. застрахованный ФИО1 умер. 

Банк изначально знал о заключении договора страхования, т.к. сам является страхователем - стороной договора. 

Согласно Графику платежа, являющемуся приложением к кредитному договору от 

<

***> заключенному между ФИО1 и Банком, кредитные платежи осуществляются 19 числа каждого месяца. 

Таким образом, после 29.10.2016 Банк должен был узнать о просрочке выплаты по кредиту со стороны Г.А.АБ. и был обязан уведомить страховщика, предоставив документы. 

С момента смерти ФИО1 (29.10.2016) и до обращения с иском в суд (25.08.2020) прошло почти 4 года, как и с момента первой просрочки по возврату кредитных платежей. 

Договор цессии между Банком и истцом заключен 25.10.2018г. 

Перемена лиц в обязательстве не изменяет порядок исчисления срока давности (ст. 201 ГК РФ). 

Согласно пункту 2 статьи 966 ГК РФ срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, составляет три года. 

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. 

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43), истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела. 

Как разъяснено в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43, по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. 

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

В силу пункта 1 статьи 418 ГК РФ обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.

Как верно установлено судом, действие кредитного соглашения от 

<

***>. прекращено с 29.10.2016 в связи со смертью заемщика. 

Следовательно, исходя из положений статьи 200 ГК РФ, право на иск у истца возникло с момента нарушения права кредитора, и именно с этого момента определяется начало течения срока давности (с учетом того, когда это стало известно или должно было стать известно кредитору). 

Наступление страхового случая означает лишь возникновение права страхователя обратиться с требованием к страховщику о страховой выплате, сама же реализация права на страховую выплату осуществляется в порядке, предусмотренном договором страхования или законом. 

В этой связи, если в договоре страхования или в законе установлен срок для страховой выплаты, то течение срока исковой давности начинается с момента, когда страхователь узнал или должен был узнать об отказе в выплате страхового возмещения или о выплате его в неполном объеме в этот срок, а при несовершении таких действий - с момента окончания срока, установленного для страховой выплаты. 

Таким образом, с учетом установленных по делу фактических обстоятельств, срок предъявления требований к должнику о погашении задолженности должен исчисляться со времени прекращения оплаты по кредитному договору. 

Материалами дела установлено, что 29.10.2016 застрахованный ФИО1 умер, следовательно, с этого периода банку стало известно о неисполнении умершего своих обязательств по кредитному договору. 

Однако только в 2018 году был заключен договор цессии между Банком и ООО «ТРАСТ». 

Исковое заявление было подано в суд 25 августа 2020 года, следовательно, истцом пропущен срок исковой давности. 

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Довод подателя апелляционной жалобы о том, что срок исковой давности следует исчислять с момента получения отказа в страховой выплате, суд отклоняет как основанный на неверном толковании норм права.

Таким образом, в данном случае, моментом, когда ПАО «БАНК УРАЛСИБ» должно было узнать о нарушении своих прав – это момент когда после смерти должника не стали производиться платежи по кредитному договору, а не с момента отказа в страховой выплате страховщиком. 

Заявитель, в том числе первоначальный кредитор имел все возможности позаботиться о своем праве на взыскание денежных средств с должника с момента смерти. 

Однако таких действий последним принято не было.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд считает решение суда по настоящему делу законным и обоснованным, поскольку оно принято по представленному и рассмотренному заявлению, с учетом фактических обстоятельств, материалов дела и действующего законодательства, в связи с чем, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ч. 3 ст. 229, ст. ст. 266, 268, 269, 271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда г. Москвы от 06.11.2020 по делу № А40-153055/20(3-1123), принятое в порядке упрощенного производства оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

            Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 229 АПК РФ.

 

Судья:                                                                                                          И.А. Чеботарева 

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.