АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА  

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-61943/18

20 января 2020 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2020 года 

Полный текст постановления изготовлен 20 января 2020 года  

Арбитражный суд Московского округа в составе:  

председательствующего судьи – Мысака Н.Я., судей: Д.В. Каменецкого, Ю.Е. Холодковой при участии в заседании: 

от ОАО «Краснодарский завод «Нефтемаш» - ФИО1 – дов. от 08.07.2019  от конкурсного управляющего АО «Газ и Нефть Транс» - ФИО2 –  дов. от 31.10.2019  

рассмотрев 15 января 2020 года в судебном заседании кассационную жалобу  ОАО «Краснодарский завод «Нефтемаш»,  

на определение от 20 мая 2019 года Арбитражного суда города Москвы на постановление от 18 ноября 2019 года Девятого арбитражного апелляционного суда 

по заявлению ОАО «Краснодарский завод «Нефтемаш» о включении в реестр  требований кредиторов АО «Газ и Нефть Транс» задолженности в размере 1 717  320,24 рублей,  

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) АО «Газ и Нефть  Транс»  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2018 АО "Газ и  Нефть Транс" признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре  ликвидируемого должника, в отношении должника введена процедура  конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена  ФИО3, член ПАУ ЦФО.  

Сообщение об открытии конкурсного производства в отношении должника  опубликовано в газете "Коммерсантъ" N 207 от 10.11.2018.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2019  арбитражный управляющий ФИО3 освобождена от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего АО "Газ и Нефть Транс", конкурсным  управляющим должника утвержден ФИО4.  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ОАО  "Краснодарский завод "Нефтемаш" о включении в реестр требований  кредиторов АО "Газ и Нефть Транс" задолженности в размере 1 717 320,24 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.05.2019, отказано в  удовлетворении заявления ОАО "Краснодарский завод "Нефтемаш" о включении  в реестр требований кредиторов АО "Газ и Нефть Транс" задолженности в  размере 1 717 320,24 руб.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2019  определение Арбитражного суда города Москвы от 20.05.2019 было отменено,  заявление ОАО "Краснодарский завод "Нефтемаш" удовлетворено, в третью  очередь реестра требований кредиторов должника включены требования Завода  в размере 1 561 200, 22 рублей основного долга и пени в размере 156 120,02  рублей в третью очередь с учетом положений пункта 3 статьи 137 Закона о  банкротстве.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 24.09.2019  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2019  

отменено, обособленный спор по заявлению ОАО "Краснодарский завод  "Нефтемаш" направлен на новое рассмотрение в Девятый арбитражный  апелляционный суд.  

При новом рассмотрении постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 18.11.2019 определением Арбитражного суда города  Москвы от 20.05.2019 оставлено без изменения.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением  суда апелляционной инстанции, ОАО «Краснодарский завод «Нефтемаш»  обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в  которой просит определение и постановление отменить, принять новый  судебный акт об удовлетворении заявления в полном объеме.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение  судами норм процессуального и материального права, на несоответствие  выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело  доказательствам, утверждая, что в подтверждение заявленного требования  обществом были представлены достаточные доказательства, при этом судом  первой инстанции не были истребованы дополнительные документы, в том  числе книга продаж за первый квартал 2016; выводы судов о злоупотреблении  правом являются необоснованными.  

В судебном заседании представитель ОАО «Краснодарский завод  «Нефтемаш» доводы кассационной жалобы поддержал.  

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц  участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, обсудив доводы  кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных  судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит  оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной  жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм  материального права и направлены на переоценку исследованных судами  доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного  

процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда  кассационной инстанции.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

Как следует из материалов дела и установлено судами, кредитор  основывает свои требования к должнику на договоре поставки продукции  производственно-технического назначения N КЗН-1 от 08.12.2015.  

В соответствии с договором номенклатура поставляемого товара  согласовывается в спецификациях, согласно п. 5.6 спецификации N 3 от  11.12.2015 г. к договору товар должен быть доставлен должнику в пункт  назначения г. Усть-Кут Иркутской области (местонахождение кредитора  (поставщика) - г. Краснодар), в соответствии с п. 11 спецификации  грузополучателем для должника выступало ООО "Байкал Логистика".  

В своем заявлении кредитор указывал, что продукция была поставлена им в  адрес должника в полном объеме, однако должник полученную продукцию не  оплатил.  

В связи с неисполнением обязательств по договору N КЗН-1 от 08.12.2015, у  должника образовалась задолженность в размере 1 717 320,24 руб.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №  35, в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о  банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов  осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих  требований между должником и лицами, имеющими право заявлять  соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование  кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле  о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть  

признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные  доказательства наличия и размера задолженности.  

По смыслу норм права, регулирующих порядок установления размера  требований кредиторов в делах о банкротстве, не подтвержденные судебным  решением требования кредитора могут быть установлены лишь при условии,  если представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

Цель проверки судом требований кредиторов состоит, прежде всего, в  недопущении включения в реестр требований кредиторов необоснованных  требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных  интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и  его учредителей (участников).  

Проверка обоснованности требования кредитора состоит в оценке  доказательств, представленных в подтверждение наличия перед ним денежного  обязательства.  

О применении вышеуказанных правил в деле о банкротстве также указано и  в п. 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5  (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  27.12.2017, где сказано, что к доказыванию обстоятельств, связанных с  возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются  повышенные требования.  

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы  для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями  высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные  стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не  только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми  кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать  разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности,  так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок  (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования  задолженности.  

На основании статьи 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по  договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий  предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок  или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для  использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не  связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.  

Возражающий кредитор ПАО Банк «Югра» в судебном заседании суда  первой инстанции заявлял доводы о мнимости договора поставки, указывая на  то, что договоры содержат нереальные для независимых участников рынка  условия.  

С учетом указанных возражений, судами исследованы представленные в  материалы дела доказательства и сделаны выводы об отсутствии экономической  целесообразности заключения договора, а также, что сам договор поставки  является мнимой сделкой, направленной на искусственное создание  кредиторской задолженности, что является злоупотреблением правом по смыслу  ст. 10 ГК РФ и нарушает имущественные права остальных кредиторов должника.  

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, обстоятельства дела, которые, согласно закону, должны быть  подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в  арбитражном суде иными доказательствами.  

Как указал апелляционный суд, доставкой груза в ООО "Байкал Логистика"  должно было заняться ООО "КУБЭКС КАРГО СЕРВИС" на основании  заключенного между ним и кредитором договора доставки N 17-15 от  10.04.2015, данный договор предусматривает составление товаротранспортной  накладной.  

Согласно данному договору, а) размеры одного отправления (места) не  должны превышать: длина - 270 см, максимальный размер (суммы измерений)  330 см. Вес одного отправления (места) не должен превышать 30 кг, б) передача  каждого отправления заказчиком исполнителю сопровождается подписанием  сторонами сопроводительного документа (раздел - "УСЛОВИЯ ДОСТАВКИ").  

В заявленной кредитором в качестве доказательства реальности исполнения  договора поставки товарно-транспортной накладной N 50 (грузоотправитель:  кредитор, грузополучатель: ООО "Байкал Логистика" для должника, плательщик:  должник) прямо указывается количество мест в отправлении - 23, общий вес  направления - 6 600 кг.  

Тогда как в соответствии с условиями договора N 17-15 от 10.04.2015  максимальный вес отправления, занимающего 23 места не должен превышать  690 кг (23 мест x 30 кг = 690).  

Как указали суды, кредитором не были предоставлены документы,  предусмотренные договором N 17-15 от 10.04.2015, а именно: сопроводительный  документ, который в соответствии с договором является документом  исполнителя, сопровождающим отправление, в котором указывается адрес  отправителя и получателя, количество мест, размер и вес отправления, место,  дата и время его передачи исполнителю (раздел "ТЕРМИНОЛОГИЯ", 1 стр.  договора), счет на оплату.  

Согласно правовой позиции, сформированной в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле  о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только  через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но  и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4  Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении  монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает  доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура  корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать  формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать  влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской  деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой  

сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным  (независимым) участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с  участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований  в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки  недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению  соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть  возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения  сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного  соглашения (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-3С16- 20056(6)).  

К кредиторским требованиям аффилированных лиц подлежит применению,  повышенный стандарт доказывания.  

Согласно правовой позиции, сформированной в определении Верховного  Суда Российской Федерации N 305-ЭС18-3009 от 23.07.2018, во избежание  необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к  доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности  должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное  исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и  широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие  обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.  

Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных  доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и  позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама  возможность по исполнению сделки.  

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не  участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр,  объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем  доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить  убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные  

доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду  усомниться в действительности или заключенности сделки.  

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться  проверкой соответствия документов установленным законом формальным  требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том  числе об экономических, физических, организационных возможностях  кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление  документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015  N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации").  

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее  заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно  обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие  кредиторы.  

В Определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411  сформулирован аналогичный правовой подход в отношении мнимой сделки  применительно к отношениям, регулируемым Федеральным законом "О  несостоятельности (банкротстве)".  

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для  включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из  доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание  искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку,  следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или  отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является  установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение  включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение  приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих  обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).  

Как установил апелляционный суд и указано в разделе 3.4 "Представление  займов подконтрольным организациям на этапе развития" акта налоговой  

проверки ООО "УБР-1", ПАО Банк "Югра" производил выдачу ссуд  организациям, которым присуща убыточная деятельность, отрицательное  значение чистых активов, высокая долговая нагрузка, существенное сокращение  выручки.  

Исходя из анализа движения товарно-денежных потоков 90% поставщиков  и заказчиков ООО "УБР-1" являются участниками схемы, созданной из  организаций, обладающими признаками "проблемных", с целью ухода от  налогообложения, минимизации налоговых обязательств, обналичивания  денежных средств. Обналичивание денежных средств осуществляется путем  совершения фиктивной сделки, предметом которой служит обязанность  исполнителя выполнить работы, оказать услуги, либо осуществить поставку  товарно-материальных ценностей заказчику, которая фактически не  исполняется.  

Актом налоговой проверки N 17-15/15 от 16.10.2018 установлено  следующее:  

из офиса ООО "УБР-1" изъяты внутренние документы, в том числе чистые  листы с печатями иных организаций, ООО "Мултановское", ООО "Сургуттранс",  ООО "Капсстрой";  

ООО "УБР-1" не представлен перечень работ по бурению и строительству  нефтяных скважин для вступления в СРО Ассоциации строительных компаний;  

использование формального документооборота, неправомерное принятие  вычета НДС ООО "УБР-1";  

выявлены обстоятельства мнимости заключенной сделки между ООО "УБР- 1" и АО "Каюм Нефть", на основании которой неправомерно принят НДС к  вычету в сумме 224 967 720,39 рублей;  

единая бухгалтерия аффилированных лиц, в том числе ООО "Восток  Бурение", предоставление налоговых деклараций всех участников происходит с  одного IP-адреса, за подписью одного уполномоченного лица;  

единая служба подбора персонала; 

документальное подтверждение аффилированности ООО "УБР-1" и ООО  "Восток бурение";  

одно доверенное лицо на операции с денежными средствами, а также  единые e-mail адреса группы аффилированных лиц;  

выдача кредитов, в обеспечение которых предоставлено несоразмерное  движимое имущество, большая часть сделок пролонгировалось несколько раз,  причем на нерыночных условиях, в том числе "Восток Бурение";  

ставка займа, выдаваемые аффилированным лицам между собой, 8,5%  является изначально экономически нецелесообразным; одна организация  инвестирует начало деятельности большинства поставщиков и покупателей  ООО "УБР-1", что свидетельствует о единой схеме;  

бывший руководитель ООО "УБР-1" имеет право действовать от имени  ООО "Восток-Бурение", что документально подтверждает аффилированность  данных лиц;  

нахождение участников схемы по одним адресам регистрации;  формальное перераспределение между участниками схемы персонала;  

признаки согласованности действий участников единой схемы;  

90% поставщиков и заказчиков ООО "УБР-1" являются участниками схемы;  

анализ заявления о включении в реестр ООО "УБР-1" выявил, что основная  сумма задолженности образовалась по договорам, заключенным в преддверии  процедуры банкротства. Наличие обстоятельств, которые свидетельствуют о  создании формального документооборота с контрагентами, отсутствие  намерения заключать сделки, осуществлять реальную хозяйственную  деятельность;  

раскрытие одной их вексельной схемы создания фиктивной задолженности,  которые применяются участниками схемы с целью создания кредиторской  задолженности перед подконтрольным лицом, преимущественного положения  перед остальными кредиторами в деле о банкротстве;  

прямое указание на участие в межсубъектной схеме ООО "Хортица", ООО  "Дримнефть, ООО "Бурнефть", ЗАО "Иреляхнефть", ООО "УБР-1";  

установлена аффилированность лиц, включающихся в реестр требований  кредиторов ООО "УБР-1" на основании мнимых сделок.  

Как установлено апелляционным судом, из выписок усматривается, что  операции по счетам должника имеют транзитный характер и поступившие  суммы сразу перечислялись аффилированным лицам.  

Кроме того, апелляционный суд также указал, что в рассматриваемом  случае о мнимости договоров поставки свидетельствуют также следующие  обстоятельства.  

Само по себе формальное подписание договора, дополнительных  соглашений к нему, спецификаций не может являться достоверным  доказательством реальности поставки товара при отсутствии документально  подтвержденных сведений об условиях приобретения заявителем товара, его  хранения, перевозки, разгрузки, оприходования товара должником (пункт 26  Постановления Пленума ВАС РФ N 35).  

Суды пришли к выводу, что договор содержит нереальные для независимых  участников рынка условия. Так, в соответствии с договором поставка товара  осуществляется в течение 45 дней с 11.12.2015 г., в свою очередь, покупатель  производит оплату товара в течение 30 дней с момента поставки товара в пункт  назначения. Таким образом, заявитель указывает на возможность направления  товара даже без минимальной предоплаты, что невозможно в рамках обычной  хозяйственной деятельности.  

В соответствии с договором поставщик находился в г. Краснодаре, а место  назначение груза г. Усть-Кут, расстояние между двумя объектами составляет 5  800 км.  

Суды также приняли во внимание, что заявителем не представлены  доказательства дальнейшего движения груза, учитывая, что в соответствии с  договором принимает товар ООО "Байкал Логистика", а не должник.  

Суды также учли, что заявитель не предпринимал никаких действий по  взысканию задолженности в судебном порядке (более 2 лет 7 месяцев), что  свидетельствует о злоупотреблении правом (ст. 10 ГК РФ) и искусственном  создании фиктивной кредиторской задолженности.  

Данное обстоятельство указывает на отсутствие у заявителя интереса в  возврате суммы долга и отсутствие экономической целесообразности в  

заключении договора поставки, а также о том, что указанный договор заключен  исключительно с намерением создать задолженность перед Кредитором, что  является злоупотреблением правом и нарушает имущественные права остальных  кредиторов должника.  

Такое поведение Общества не соответствует обыкновениям гражданского  оборота, не отвечает принципу добросовестности и разумности действий  участников гражданских правоотношений. Кредитором не представлены в  материалы дела доказательства, опровергающие недобросовестность в его  действиях по отношению, в первую очередь, к независимым кредиторам  должника.  

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по  себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац  четвертый п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)").  

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами  доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц,  руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно  определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили  имеющие существенное значение для дела обстоятельства, установив, что в  материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства, подтверждающие  реальность взаимоотношения сторон, пришли к обоснованному и правомерному  выводу об отказе во включении требований в заявленной сумме в реестр  требований кредиторов.  

В соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм  процессуального права является основанием для изменения или отмены  решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или  могло привести к принятию неправильного решения, постановления. Таких  нарушений судами не допущено.  

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной  жалобы, подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании  норм материального и процессуального права и направленные на переоценку  доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме  того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в  суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.  

Ссылка заявителя кассационной жалобы на то, что судом неверно  применены нормы закона, что повлекло за собой вынесение незаконного  судебного акта, судом кассационной инстанции отклоняется, поскольку иная  оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств  дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении  дела судебной ошибки.  

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых актов, нарушений норм  процессуального права судами, которые могли бы явиться основанием для  отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.  Судами первой и апелляционной инстанции были установлены все  существенные для дела обстоятельства, изучены все доказательства по делу, и  им дана надлежащая правовая оценка. Выводы судов основаны на всестороннем  и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права  применены правильно.  

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат  отклонению как направленные на переоценку выводов судов по фактическим  обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, является недопустимым при проверке судебных  актов в кассационном порядке.  

Оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в  кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.  

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 20 мая 2019 года и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 ноября 2019  года по делу № А40-61943/18 оставить без изменения, кассационную жалобу -  без удовлетворения.  

Председательствующий судья Н.Я. Мысак 

Судьи: Д.В. Каменецкий   Ю.Е. Холодкова