ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки                                                                                        Дело № А63-7515/2022

05.07.2024                                                                        

Резолютивная часть постановления объявлена 02.07.2024

Полный текст постановления изготовлен 05.07.2024

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Годило Н.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мизиевым Ш.Ю., при участии в судебном заседании финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 (лично), представителя ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 19.11.2021), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 и ФИО1 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.04.2024 по делу № А63-7515/2022, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник, ФИО1) в арбитражный суд обратился финансовый управляющий с заявлением о признании сделки по отчуждению транспортного средства Lexus GX 460, 2017 года выпуска, VIN 

<

***>, заключенной между ФИО1 и ФИО4 (далее - ФИО4), недействительной, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 денежных средств в сумме 4 560 000 рублей в счет оплаты стоимости автомобиля марки - Lexus GX 460, 2017 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>) (с учетом уточнений). 

Определением от 29.04.2024 в удовлетворении заявления о признании недействительной сделки отказано. Распределены судебные расходы.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий должника и должник обратились в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт о признании недействительной сделки. 

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали доводы апелляционных жалоб в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 АПК РФ.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение от 29.04.2024 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 инициировано дело о признании  несостоятельной (банкротом).

Определением суда от 24.05.2022 возбуждено производство по делу  о несостоятельности (банкротстве) ФИО1

Решением суда от 05.07.2022 (резолютивная часть решения объявлена 28.06.2022), ФИО1 признана банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Сведения о признании должника банкротом в порядке статьи 28 Закона о банкротстве опубликованы в периодическом издании - газете «Коммерсантъ» от 30.07.2022 № 137 (7338).

В рамках осуществления возложенных полномочий и обязанностей финансовый управляющий ФИО2 установил, что 05.03.2020 между ФИО1 и ФИО4 заключен договор купли-продажи автомобиля марки - Lexus GX 460, 2017 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>. В соответствии с договором, автомобиль приобретен покупателем за 3 500 000 руб. Продавец получил от покупателя 3 500 000 руб.

Полагая, что действия по продаже спорного имущества совершены в период подозрительности, установленной нормами статей 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

-стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

-должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

-после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 4 пункта 6 постановления № 63, установленные абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33-34 статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

В соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие:

-неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок;

-известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой);

-осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании его банкротом (абзац 4 пункта 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Оспаривание сделки по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве направлено на защиту имущественного положения должника с целью наиболее полного удовлетворения требований кредиторов в процедуре банкротства, в связи с чем, сделка может быть признана недействительной при наличии доказательств того, что она причинила явный ущерб ввиду совершения ее на заведомо и значительно невыгодных для должника условиях.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» разъясняется, что о наличии явного ущерба для стороны сделки свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного должником в пользу контрагента. При этом другая сторона должна знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно для любого обычного контрагента в момент заключения сделки.

Аналогичные критерии неравноценности встречного исполнения содержатся также в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в пункте 93 которого разъяснено, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления №63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления Пленума). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемый договор купли-продажи заключен 05.03.2020, заявление о признании должника банкротом принято к производству определением суда от 24.05.2022, т.е. в течение трехлетнего срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Апелляционная коллегия судей, исследовав и оценив представленные в материалы  дела доказательства, соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии совокупности обстоятельств, свидетельствующих о недействительности оспариваемой сделки по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно: об отсутствии надлежащих доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок; осведомленности ответчика на момент заключения сделок о неплатежеспособности должника или наличии у него признаков недостаточности имущества, и цели причинения вреда кредиторам.

Данный вывод апелляционная коллегия судей согласуется со следующим.

При обращении с рассматриваемым требованием финансовым управляющим указано, что оспариваемый договор заключен при наличии у должника неисполненных обязательств и признаков неплатежеспособности.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

В обоснование довода о неплатежеспособности должника финансовый управляющий указывает на неисполненные обязательства перед АО «Тойота Банк» по кредитному договору № AN-18/34667 от 30.01.2018 (определением от 20.12.2022 требования банка включены в реестр требований кредиторов должника).

Правовое значение для установления признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества имеет момент наступления обязанности по исполнению денежного обязательства, а не дата вынесения судебного акта и выдача исполнительного листа для его принудительного исполнения. Данный правовой подход соответствует сложившейся судебной практике (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.12.2019 N Ф08-11585/2019 по делу N А53-12658/2017).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума N 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Однако, наличие задолженности перед одним кредитором не является основанием для выводов о неплатежеспособности должника при заключении спорных сделок. Кроме того, наличие просрочки платежа само по себе не указывает на наличие признаков объективного банкротства.

Из Картотеки арбитражных дел следует, что долги перед ресурсоснабжающими организациями у должника возникли, начиная с конца 2020 года; перед ПАО «Сбербанк» должник вышел на просрочку с 07.09.2020. Из решения о признания должника банкротом следует, что просрочка перед АО «Тойота Банк» также возникла в конце 2020года. 

При таких обстоятельствах, апелляционный суд полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что на момент совершения сделки должник обладал признаками объективного банкротства.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в определении Верховного суда Российской Федерации от 17.12.2020 N 305-ЭС20-12206, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно.

Из изложенного следует, что поскольку на момент совершения оспариваемой сделки между лицами у должника отсутствовала неплатежеспособность, следовательно, отсутствует квалифицирующий признак - как причинение вреда правам кредиторов (ввиду отсутствия кредиторов на момент совершения сделки).

Принимая во внимание изложенное, апелляционная коллегия судей приходит к выводу о том, что в данном случае заключением оспариваемой сделки не причинен вред правам кредиторов.

Относительно наличия равноценности и финансовой возможности приобретения спорного имущества суд первой инстанции обосновано исходил из следующего.

Из материалов дела следует, что договор купли-продажи заключен в письменной форме, в договоре изложены все существенные условия, денежные средства переданы в момент подписания договора в размере 3 500 000 рублей, что подтверждается подписью должника в договоре.

Из разъяснений абзаца 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» следует, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Указанные разъяснения применяются и при рассмотрении споров о признании недействительными сделок, условия которых предусматривают передачу (оплату) наличных денежных средств.

В подтверждение наличия финансовой возможности ФИО4 для приобретения спорного автомобиля представлены выписки движения денежных средств по счетам. 

Согласно выписке по расчетному счету № 

<

***>, принадлежащему ФИО4, открытому в ПАО «Сбербанк России» на 15.03.2019 остаток по счету составляет 42 727,17 USD (2 794 446, 65 рублей). 

Согласно выписке по расчетному счету № 

<

***>, принадлежащему ФИО4, открытому в АО «Райффайзенбанк», 22.02.2019 ФИО4 открыт срочный вклад, внесены денежные средства в размере 7 500 000 рублей, в период с 25.02.2019 по 29.10.2019 ответчиком осуществлялось частичное снятие денежных средств (9 625 000 рублей) с последующим пополнением (движение денежных средств по счету на сумму 22 473 284, 49 рубля).

Таким образом, представленными в материалы дела доказательствами подтверждено наличие у ФИО4 финансовой возможности исполнить обязательств по оспариваемому договору купли-продажи.

С целью оценки равноценности сделки суд первой инстанции в рамках рассмотрения обособленного спора назначил проведение судебной оценочной экспертизы.

Проведение экспертизы поручено обществу с ограниченной ответственностью «Оценэкс-Юг», эксперту ФИО5. На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: Определить рыночную стоимость транспортного средства Lexus GX 460, 2017 года выпуска, VIN 

<

***>, по состоянию на 05.03.2020?». 

По результатам проведенной экспертизы экспертом в заключении №2-ОЭЮ/2024 от 19.01.2024 сделан следующий вывод: рыночная стоимость спорного транспортного средства по состоянию на 05.03.2020 составила 3 298 000 рублей.

Экспертное заключение № 2-ОЭЮ/2024 от 19.01.2024 принято судом первой инстанции в качестве одного из доказательств по делу, поскольку данное заключение соответствуют требованиям, предъявляемым законом, экспертами полно и всесторонне исследованы представленные по делу доказательства, даны пояснения по вопросам, поставленным на их разрешение.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, из материалов дела не усматриваются. Процедура назначения и проведения экспертизы соблюдена, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, эксперт компетентен в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием, имеет соответствующий опыт и квалификацию, обоснованных отводов эксперту не заявлено.

Экспертиза назначена и проведена по правилам, предусмотренным в статьях 82 и 83 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем, суд первой инстанции обосновано принял заключение эксперта в качестве надлежащего доказательства по делу.

Принимая во внимание результаты экспертизы, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что спорный автомобиль реализован должником по рыночной цене. Цена спорного автомобиля, согласно выводам эксперта, составляет 3 298 000 руб. Согласно договору купли-продажи, спорный автомобиль приобретен ФИО4 за 3 500 000 руб., в связи с чем доводы финансового управляющего о неравноценном характере сделки обоснованно отклонены судом первой инстанции, как несостоятельные.

Квалифицирующими признаками  подозрительной сделки,  указанной в  пункте 2  статьи  61.2  Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Данная норма содержит указания на конкретные обстоятельства, при установлении которых сделка должника может быть признана арбитражным судом недействительной как подозрительная, что препятствует произвольному применению этих норм с целью обеспечения баланса экономических интересов кредиторов должника и иных его контрагентов, получивших исполнение.

Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).

Указанные выводы приведены в определении Верховного Суда Российской Федерации № 310-ЭС22-7258 от 01.09.2022.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве, в целях названного Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Финансовый управляющий не представил доказательств осведомленности ответчика о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемой сделки.

Доводы об аффилированности ответчика по отношению к должнику финансовым управляющим не заявлены.

Доводы должника о том, что фактически денежные средства от ФИО4 по договору купли-продажи от 05.03.2020 в размере 3 500 000 рублей она не получала, обоснованно отклонены судом первой инстанции на основании следующего.

Пунктом 1 статьи 160 ГК РФ предусмотрено, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Согласно положениям статьи 162 ГК РФ нарушение предписанной законом формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки на показания свидетелей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 408 ГК РФ нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства.

В силу части 1 статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

При расчетах между физическими лицами в соответствии с положениями статьи 408 ГК РФ исполнение обязательств подтверждается распиской в получении исполнения. Гражданский кодекс Российской Федерации особых требований к форме расписки, в частности требования о ее составлении на отдельном листе, не устанавливает.

Следовательно, стороны договора купли-продажи могут включить в текст договора положение о том, что на момент подписания договора расчеты между сторонами произведены полностью или, что в момент подписания договора произошла передача денег между покупателем и продавцом. Запрет на осуществление расчетов между физическими лицами и индивидуальными предпринимателями наличными денежными средствами законодательством Российской Федерации не установлен.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на то, что конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации), гарантирующий защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, недопустимость введения таких ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

В тексте договора от 05.03.2020 содержится отметка должника, согласно которой ФИО1 денежные средства по договору получила.

О фальсификации доказательств в суде ни финансовым управляющим, ни должником не заявлено.

Таким образом, с учетом положений статьи 431 ГК РФ, подписав указанный договор лично, ФИО1 подтвердила факт оплаты стоимости и, соответственно, надлежащего исполнения покупателем обязательств по договору купли-продажи.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.05.2018 № 58-КГ18-11.

Доводы должника о том, что фактически транспортное средство Lexus GX 460 передано на непродолжительное время кредитору ФИО4, в обеспечение исполнения обязательств супруга по договору займа, обоснованно отклонены судом первой инстанции на основании следующего.

В обоснование доводов в указанной части должником представлена копия расписки от 28.11.2020.

Определением суда первой инстанции от 25.08.2023 должнику предложено представить письменные пояснения, в которых обосновать в обеспечение каких обязательств ФИО6 (бывшего супруга должника) был передан автомобиль, с учетом того, что оспариваемый договор купли-продажи заключен 05.03.2020, а расписка о получении ФИО6 денежных средств от ФИО4 в сумме 4 000 000 рублей датирована 28.11.2020, то есть существенно позже даты договора купли-продажи.

19 сентября 2023 года должником представлены письменные пояснения, в которых указано, что от ФИО6 (бывшего супруга) должнику стало известно, что в период до 2020 года последний занимал у ФИО4 денежные средства (точный размер неизвестен). В начале 2020 года у ФИО6 возникли финансовые трудности, и он не смог надлежащим образом исполнять свои обязательства по оплате долга и процентов, в связи с чем в марте 2020 года должник передал транспортное средство в счет исполнения обязательств займа бывшего супруга. Составив расписку 28.11.2020, ФИО6 и ФИО4 фактически подвели итог предшествующих заемных правоотношений, зафиксировав в оспариваемой сделке сумму ранее возникшей задолженности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Из содержания названной нормы следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Вместе с тем доказательств того, что займ, оформленный распиской от 28.11.2020, был предоставлен ФИО4 бывшему супругу должника в период ранее марта 2020 года в материалы дела не представлено.

При изложенных обстоятельствах, в отсутствие доказательств обратного, апелляционный суд приходит к выводу, что по состоянию на 05.03.2020 (на день заключения  договора купли-продажи транспортного средства) между ФИО4 и ФИО6 отсутствовали заемные взаимоотношения. 

В виду того, что довод должника о передаче автомобиля в счет ранее предоставленного в заем долга, документально не подтвержден, он обосновано не принят во внимание судом первой инстанции.

Данный вывод апелляционного суда согласуется со следующим.

Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Из оспариваемого договора купли-продажи следует, что в договоре отсутствуют условия о том, что транспортное средство передано ФИО4 в счет исполнения обязательств ФИО6 Условия договора содержат указание на передачу денежных средств одной стороной и передачу транспортного средства – другой стороной.

Учитывая совокупность установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отчуждении автомобиля должником  по рыночной цене.

Принимая во внимание  факт реального получения должником денежных средств по договору купли-продажи автомобиля и соразмерность цены, определенной экспертом сумме, переданной ФИО4 за спорное транспортное средство, апелляционный суд приходит к выводу о том, что в данном случае отсутствуют признаки совершения сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, а также совершение сделки при неравноценном встречном требовании, а равно отсутствуют обстоятельства, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Данный вывод апелляционного суда основывается на следующем.

Из материалов дела следует, что полис ОСАГО оформлен на ФИО4 в 2020 и 2021 годах, то есть ФИО4 фактически владел (управлял) транспортным средством и нес бремя содержания имуществом.

Сам по себе факт заключения договора в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом не является основанием для вывода о том, что целью этой сделки являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов. Апелляционный суд исходит из того, что управляющий не представил доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что, приобретая автомобиль, покупатель (ФИО4) действовал недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника, а не преследовал обычную цель приобретения имущества.

В случае недоказанности хотя бы одного из указанных в пункте 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве обстоятельств, в признании сделки недействительной по данному основанию должно быть отказано.

Таким образом, финансовым управляющим не доказано наличие совокупности условий для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку требование о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению, то в силу статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6. Закона о банкротстве оснований для применения последствий, в том числе указанных заявителем, не имеется.

Учитывая изложенное, апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции обосновано отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля от 05.03.2020.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется. 

В целом доводы апелляционных жалоб выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, вместе с тем согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 23.04.2013 № 16549/2012, исходя из принципа правовой определенности, судом апелляционной инстанции не может быть отменено решение (определение) суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу решения коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело документов.

Таким образом, судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ и являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

В абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что заявление об оспаривании сделки по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве уплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 110 АПК РФ государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на апеллянта.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.04.2024 по делу № А63-7515/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий 

Судьи                                                                              

             Н.В. Макарова

             З.А. Бейтуганов

             Н.Н. Годило