ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

12 декабря 2022 года

Дело №А56-29465/2015/суб.1

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 декабря 2022 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Сотова И.В., Тарасовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:  

- ФИО2 по паспорту; 

- от Комитета по строительству Правительства Санкт-Петербурга: представителя ФИО3 по доверенности от 25.08.2022;

рассмотрев в открытом судебном заседании 28.11-05.12.2022 с объявлением перерыва апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-24655/2022) Комитета по строительству Правительства Санкт-Петербурга на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.06.2022 по обособленному спору № А56-29465/2015/суб.1 (судья Шевченко И.М.), принятое по заявлению о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройСервис», 

 

установил:

ФИО4 29.04.2015 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «СтройСервис» (далее – ООО «СтройСервис»).

Определением суда первой инстанции от 04.06.2015 заявление ФИО4 принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 22.10.2015 заявление ФИО4 признано обоснованным, в отношении ООО «СтройСервис» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена Огиря (в последующем — ФИО5) Екатерина Дмитриевна.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 07.11.2015 № 205.

Решением суда первой инстанции от 11.04.2016 ООО «СтройСервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена Огиря (в последующем — ФИО5) Е.Д.

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 16.04.2016 № 66.

Конкурсный управляющий Огиря (в последующем — ФИО5) Е.Д. 04.04.2017 обратилась в суд первой инстанции с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам ООО «СтройСервис» в размере 74 629 596 руб. 42 коп.  

Определением суда первой инстанции от 25.04.2022 ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «СтройСервис».

Определением суда первой инстанции от 30.06.2022 в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности отказано. 

Определением суда первой инстанции от 24.08.2022 процедура конкурсного производства в отношении ООО «СтройСервис» прекращена по правилам пункта 9 статьи 45 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней от 03.11.2022, 02.12.2022 Комитет по строительству Правительства Санкт-Петербурга (далее – Комитет по строительству), ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 30.06.2022 по обособленному спору № А56-29465/2015/суб.1 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, ответчиком не была передана истребуемая у него документация общества, что затруднило выявление активов должника, а также установлению причин существенного снижения активов в 2014 году по сравнению с 2013 годом; при управлении обществом ответчик совершил ряд сделок, причинивших существенный вред организации, в результате чего у должника могли появиться признаки несостоятельности. 

В отзывах от 05.10.2022, 03.11.2022, 07.11.2022 и 05.12.2022 ФИО2 просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения. 

26.11.2022 ФИО2 также заявил ходатайства:

- о допросе в качестве свидетелей ФИО6 (ранее коммерческого директора ООО «СтройСервис»), ФИО7 (представителя конкурсного управляющего ФИО5), арбитражного управляющего ФИО5;

- об истребовании у ФИО7 и арбитражного управляющего ФИО5 документов ООО «СтройСервис» (всего 49 наименований).

В настоящем судебном заседании представитель Комитета по строительству поддержал доводы апелляционной жалобы и ранее изложенных правовых позиций. ФИО2 и его представитель возражали по мотивам, приведенным в соответствующих отзывах, а также поддержали ранее заявленные ходатайства об истребовании дополнительных доказательств и вызове свидетелей. Представитель Комитета по строительству просил в удовлетворении заявленных ходатайств отказать. 

Рассмотрев заявленное ответчиком ходатайство о вызове свидетелей, апелляционный суд не находит оснований для его удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) по ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в арбитражном процессе.

По смыслу части 1 статьи 88 АПК РФ удовлетворение ходатайства о вызове и допросе в качестве свидетелей определенных лиц представляет собой право, а не обязанность суда. Кроме того, наличие у суда такого права предполагает оценку необходимости вызова лица для дачи показаний.

Рассмотрев заявленное ФИО2 ходатайство о вызове свидетелей, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что показаниями свидетелей, исходя из заявленных оснований, не могут быть установлены обстоятельства, имеющие значение для настоящего дела на стадии апелляционного производства, ввиду чего в удовлетворении ходатайства следует отказать.

Ходатайство об истребовании дополнительных доказательств, судом апелляционной инстанции также отклоняется. 

В силу части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

Исходя из данной нормы, удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств является правом, а не обязанностью суда.

При рассмотрении ходатайства об истребовании доказательств суд должен проверить обоснованность данного процессуального действия с учетом принципов относимости и допустимости доказательств, и при отсутствии соответствующей необходимости, вправе отказать в его удовлетворении.

В данном случае апелляционным судом учтена достаточность представленных по делу доказательств, в связи с чем оснований для удовлетворения ходатайства представителя ФИО2 об истребовании не имеется.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО2 являлся учредителем и генеральным директором ООО «СтройСервис».

В соответствии с правовой позицией заявителя, ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника. 

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на совершение ФИО2 убыточных сделок от имени общества, которые привели к банкротству предприятия, притом, что ответчик не передал истребуемую у него документацию. 

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, конкурсный управляющий обратился в суд первой инстанции с заявлением по настоящему делу.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы спора доказательства, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказал. 

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона№ 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона№ 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как указал заявитель, убыточные сделки совершены ответчиком в период с 01.03.2014 по 28.05.2014, а обязанность по передаче документации общества возникла с 11.04.2016, следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Данное основание для привлечения к субсидиарной ответственности не утратило своей актуальности и в настоящее время содержится в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ныне действующей редакции Закона № 266-ФЗ.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и новой нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Таким образом, заявитель обязан доказать совершение контролирующим должника лицом сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Из разъяснений пунктов 16 и 17 постановления Пленума № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

При этом субсидиарная ответственность контролирующего должника лица наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472, суд должен проверить, каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

Как указывает заявитель, по воле должника общество совершило сделки, которые впоследствии были признаны недействительными, а именно: 

- договор купли-продажи от 28.05.2014, в рамках обособленного спора «сд.4» суд применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 2 110 000 руб.; 

- платежи, совершенные должником в пользу ФИО2, на общую сумму 751 000 руб.; Петроградский районный суд Санкт-Петербурга решением от 22.05.2017 по делу № 2-2-1228/2017 признал эти платежи недействительными;

- договор купли-продажи от 01.03.2014, по которому должник реализовал в пользу ООО «Техника-Строй» погрузчик-экскаватор, суд в рамках обособленного спора «сд.10» признал договор недействительным, обязал возвратить имущество в конкурсную массу.

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции, сам факт заключения недействительных сделок не является безусловным основанием для привлечения руководителя общества к субсидиарной ответственности, поскольку заявитель в соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ должен доказать, что именно данные сделки находятся в причинно-следственной связи с объективным банкротством должника.

Однако в данном случае конкурсный управляющий, равно как и Комитет по строительству не указали, как заключение вышеуказанных сделок повлияло на финансовое состояние должника и ухудшило его до той степени, что организация стала обладать признаками неплатежеспособности.

Кроме того, конкурсным управляющим не была указана дата наступления у общества признаков объективного банкротства. 

В заявлении также не были указаны конкретные обстоятельства, сделки, действия и (или) бездействие ответчика, с которыми связано наступление у должника признаков несостоятельности, притом, что ущерб в результате заключения сделок составил 6 361 000 руб., тогда как размер кредиторской задолженности составляет 74 629 596 руб. 42 коп.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что конкурсный управляющий не доказал причинно-следственную связь между действиями по заключению сделок и банкротством общества.

Как пояснил ответчик в возражениях на доводы подателя апелляционной жалобы от 03.11.2022, экономическое положение должника в 2014 году не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованные действия. Действия ФИО2 являлись добросовестными и были направлены на выведение должника из кризисной ситуации, уменьшение расходов, получение дохода, который позволит погасить часть имеющейся задолженности, предотвращение еще большего ущерба для кредиторов.

Поскольку заявителем не доказана причинно-следственная связь между совершенными сделками на незначительную сумму и банкротством должника, учитывая, что при рассмотрении сделок были применены последствия их недействительности в виде взыскания денежных средств и возвращения имущества в пользу должника, ФИО2 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию.

В части привлечения ответчика за непередачу документации должника апелляционный суд отмечает следующее.

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующего обстоятельства - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В связи с принятием Закона № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу, однако основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в ее пункте 4, не устранены и в настоящее время содержатся в статье 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 постановления Пленума № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Следует заметить, что само по себе непредставление ответчиком конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности должника, не образует состав правонарушения, предусмотренный абзацем четвертым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Как указал заявитель, определением суда первой инстанции от 22.01.2016 по обособленному спору № А56-29465/2015/истреб. ФИО2 был обязан передать временному управляющему должника документацию общества. При этом на основании данного определения взыскателю был выдан исполнительный лист, впоследствии предъявленный к исполнению. Определением от 12.09.2016 по обособленному спору № А56-29465/2015/истреб. суд первой инстанции истребовал у ФИО2 аналогичный пакет документов для передачи его конкурсному управляющему. 

Суд первой инстанции в обжалуемом определении указал, что в судебном заседании от 28.06.2022 допросил свидетеля ФИО6, которая пояснила, что просьбе ФИО2 25.05.2016 она подъехала в ООО «ВЧ «Консалт», где хранились документы должника, и отвезла документы (папки и диски) в офис конкурсного управляющего Огири (в последующем – ФИО5) Е.Д., расположенному по адресу: 

<

...>. Документы принял ФИО7, который представился представителем конкурсного управляющего Огири (в последующем – ФИО5) Е.Д., однако акты приема-передачи подписать отказался, указав, что конкурсный управляющий подпишет их потом и отдаст ФИО2

Апелляционная инстанция критически относится к пояснениям                 ФИО6 относительно передачи документов, поскольку документы якобы были переданы в мае 2016 года, в то время как в сентябре 2016 года суд первой инстанции принял судебный акт об обязании ФИО2 передать документацию общества в адрес конкурсного управляющего, то есть суд пришел к выводу о непередаче документов. При этом на обстоятельства передачи документов при рассмотрении спора об истребовании не приводилось, в связи с чем у апелляционного суда не имеется оснований полагать, что в отсутствии подписанных сторонами актов приема-передачи документация общества была передана в полном объеме.

В то же время указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота.

То есть, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Однако признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Само по себе абстрактное указание на затруднения при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Учитывая экстраординарный характер субсидиарной ответственности, то есть то, что она является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 постановления Пленума № 53), заявитель не может быть освобожден от бремени обоснования своего требования в той степени, в которой такое обоснование ему доступно.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий как заявитель по спору, а также Комитет по строительству, являющийся подателем апелляционной жалобы, в соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ должны доказать, что неисполнение ФИО2 обязанности по представлению документов должника, подтверждающих его активы, повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Следовательно, является существенным вопрос о наличии причинно-следственной связи между непередачей документов и невозможностью формирования конкурсной массы.

Комитет по строительству в апелляционной жалобе указывает, что непередача документов существенно повлияла на формирование конкурсной массы, воспрепятствовала выявлению активов и установлению причин их значительного снижения в 2014 году по сравнению с 2013 годом.

Вместе с тем из материалов дела следует, что непередача документов должника в полном объеме не препятствовала деятельности конкурсного управляющего, который провел работу в процедуре по взысканию дебиторской задолженности (направлены претензии 45 юридическим лицам, возбуждены исковые производства: дела № А56-78190/2016, № А56-78244/2016, № А56-78245/2016 и т.д.), а также по оспариванию сделок должника. Часть дебиторской задолженности была взыскана управляющим непосредственно, часть реализована на торгах. 

Как правильно указал суд первой инстанции, указанная работа была бы невозможна в отсутствии каких-либо документов в принципе.

Доказательств того, что конкурсному управляющему требовались какие-либо иные документы для формирования конкурсной массы и они были затребованы у ФИО2 не представлено.

Ни заявитель, ни Комитет по строительству не указывают конкретных документов, отсутствие которых не позволило сформировать конкурсную массу и которые были злонамеренно сокрыты ответчиком.

При этом в материалах дела также отсутствуют доказательства наличия причинно-следственной связи между отсутствием документации у конкурсного управляющего и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. 

Лишь сам по себе факт непередачи документации должника арбитражному управляющему безусловным основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности не является, должна быть установлена именно причинно-следственная связь между указанным нарушением и невозможностью погашения требований кредиторов. 

Исходя из всех фактических обстоятельств дела не следует, что активы, отраженные в бухгалтерском балансе должника за 2013-2014 годы, являлись реальными и ликвидными, однако были выведены в пользу контролирующих должника либо аффилированных с ним лиц, а непередача документации должника обусловлена намерением создать препятствия в поиске указанных активов и их возврату в конкурсную массу.

Ввиду непредставления в материалы дела доказательств наличия причинно-следственной связи между отсутствием документации у конкурсного управляющего и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, суд первой инстанции правомерно посчитал отсутствующими основания для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований.

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для  его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.06.2022 по обособленному спору № А56-29465/2015/суб.1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

 

Судьи

 

И.В. Сотов

 М.В. Тарасова