ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда

Дело № А72-14595/2019

г. Самара

08 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления оглашена 05 апреля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 08 апреля 2022 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ястремского Л.Л.,

судей Дегтярева Д.А., Коршиковой Е.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО11, ФИО2 и ФИО3 на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 21 апреля 2021 года по делу № А72-14595/2019 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, дело № А72-14595/2019 (судья Леонтьев Д.А.)

по иску ФИО11

к акционерному обществу "Региональный Коммерческий Банк" 

о признании недействительными 63 протоколов заседаний Совета директоров ЗАО «РКБ»

присоединившиеся к требованиям ФИО11 лица: ФИО2, ФИО3,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО21, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10,

по исковому заявлению

ФИО3

к акционерному обществу "Региональный Коммерческий Банк" 

о признании недействительными решений общих собраний акционеров,

при участии представителей:

от истца ФИО11  - представитель ФИО12 по доверенности от 04.06.2021;

от ФИО3  – представитель ФИО13 по доверенности от 05.02.2020;

от ответчика АО  "Региональный Коммерческий Банк" - представитель ФИО14 по доверенности от 19.03.2021, представитель ФИО15 по доверенности от 11.10.2021,

от ФИО2 - представитель ФИО16 по доверенности от 16.08.2019;

от третьих лиц - не явились, извещены надлежащим образом.

УСТАНОВИЛ:

ФИО11 (далее - истец) обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с исковым заявлением к акционерному обществу БАНК "РКБ" (далее - ответчик), в котором просил признавать недействительным протокол № 13 заседания Совета директоров ЗАО «РБК» от 26.08.2015 об одобрении сделки по приобретению нежилого помещения у ФИО17, недействительным протокол № 41 заседания Совета директоров ЗАО «РБК» от 27.03.2015 об одобрении сделки по приобретению нежилого помещения у ФИО18 

Определением от 18.09.2019 исковое заявление было принято, возбуждено производство по настоящему делу. 

ФИО3 и ФИО2 обратились с заявлениями о присоединении к иску в порядке п. 6 ст. 181.4 ГК РФ (том 1, л.д. 37, 39). 

Определением от 19.11.2019 суд первой инстанции ходатайства ФИО3 и ФИО2 о присоединении к иску удовлетворил. 

В рамках дела А72-16914/2019 было принято к производству исковое заявление ФИО11 о признании недействительными 68 протоколов заседаний Совета директоров АО Банк «РКБ» за период с 27.01.2014 по 10.08.2016. 

 В рамках указанного дела суд первой инстанции удовлетворил ходатайства ФИО3, ФИО2 о присоединении к иску в порядке п. 6 ст. 181.4 ГК РФ. 

Этим же определением суд удовлетворил заявления бывших членов Правления и кредитного комитета ФИО8, ФИО9, ФИО10 о вступлении в дело в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, а также привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, иных членов Совета директоров: ФИО21, ФИО4, ФИО5, единоличного исполнительного органа – ФИО6, члена коллегиального исполнительного органа ЗАО "РКБ" – Правления – ФИО7 

Этим же определением суд первой инстанции принял заявление истца об уточнении предмета иска, которым истец просил признать недействительными:

1) Протокол  № 51 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 27.01.2014; 

2) Протокол  № 4 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 30.05.2014; 

3) Протокол  № 26 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 21.08.2014; 

4) Протокол  № 29 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 01.09.2014; 

5) Протокол  № 30 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 03.09.2014; 

6) Протокол  № 34 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 09.09.2014; 

7) Протокол  № 36 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 16.09.2014 

8) Протокол  № 37 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 19.09.2014 

9) Протокол  № 38 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 23.09.2014 

10) Протокол  № 42 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 07.10.2014 

11) Протокол  № 44 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 14.10.2014 

12) Протокол  № 47 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 28.10.2014 

13) Протокол  № 10 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 20.11.2014 

14) Протокол  № 20 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 25.12.2014, 

15) Протокол  № 23 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 15.01.2015 

16) Протокол  № 28 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 03.02.2015 

17) Протокол  № 30 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 10.02.2015 

18) Протокол  № 31 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 17.02.2015 

19) Протокол  № 32 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 24.02.2015 

20) Протокол  № 34 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 26.02.2015 

21) Протокол  № 37 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 10.03.2015 

22) Протокол  № 38 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 17.03.2015 

23) Протокол  № 39 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 24.03.2015 

24) Протокол  № 42 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 31.03.2015 

25) Протокол  № 45 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 21.04.2015; 

26) Протокол  № 46 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 28.04.2015: 

27) Протокол  № 49 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 14.05.2015; 

28) Протокол  № 52 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 27.05.2015. 

29) Протокол  № 55 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 22.06.2015. 

30) Протокол  № 02 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 29.06.2015: 

31) Протокол  № 03 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 02.07.2015: 

32) Протокол  № 6 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 20.07.2015; 

33) Протокол  № 8 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 27.07.2015; 

34) Протокол  № 11 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 07.08.2015; 

35) Протокол  № 12 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 17.08.2015; 

36) Протокол  № 14 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 27.08.2015: 

37) Протокол  № 17 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 08.09.2015; 

38) Протокол  № 20 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 22.09.2015: 

39) Протокол  № 26 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 07.10.2015; 

40) Протокол  № 29 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 13.10.2015; 

 41) Протокол  № 31 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 19.10.2015; 

42) Протокол  № 36 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 02.11.2015; 

43) Протокол  № 42 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 23.11.2015; 

44) Протокол  № 46 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 02.12.2015; 

45) Протокол  № 47 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 07.12.2015: 

46) Протокол  № 48 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 14.12.2015; 

47) Протокол  № 49 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 16.12.2015: 

48) Протокол  № 55 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 21.01.2016; 

49) Протокол  № 56 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 27.01.2016: 

50) Протокол  № 65 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 24.02.2016; 

51) Протокол  № 69 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 02.03.2016; 

52) Протокол  № 70 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 17.03.2016: 

53) Протокол  № 73 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 04.04.2016; 

54) Протокол  № 74 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 08.04.2016: 

55) Протокол  № 77 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 22.04.2016; 

56) Протокол  № 80 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 06.05.2016; 

57) Протокол  № 81 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 12.05.2016; 

58) Протокол  № 83 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 19.05.2016; 

59) Протокол  № 86 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 25.05.2016: 

60) Протокол  № 88 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 06.06.2016; 

61) Протокол  № 90 заседания Совета директоров ЗАО «РКБ» от 14.06.2016; 

в силу их ничтожности.

Этим же определением суд первой инстанции суд объединил дела № А72-16914/2019, № А72-14595/2019 в одно производство для совместного рассмотрения, присвоив объединенному делу № А72-14595/2019. 

В рамках дела А72-5129/2020 было принято к производству исковое заявление ФИО3 о признании недействительными решений общего собрания акционеров Банка, оформленных протоколами от 20.05.2014, 25.06.2015, 16.06.2016 и (с учетом уточнения) от 23.04.2013 – в части избрания в состав совета директоров АО «РКБ» ФИО3 

Определением от 15.06.2020 суд объединил дело № А72-5129/2020 с делом № А72- 14595/2019 в одно производство для их совместного рассмотрения, присвоив объединенному делу № А72 -14595/2019. 

Определением от 28.01.2021 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО19

Решением от 21.04.2021 Арбитражный суд Ульяновской области в удовлетворении исковых требований ФИО11 и ФИО3 отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, исковые требования ФИО11 удовлетворить, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права. 

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает следующие доводы. 

Суд первой инстанции, удовлетворяя ходатайство ФИО2 о присоединении к иску в качестве заинтересованного лица, не определил ее процессуальный статус (третье лицо или соистец), не дал оценку позиции ФИО2 относительно как заявленного иска, так и самостоятельных аргументов, тем самым, нарушив конституционное право ФИО2 на судебную защиту. 

Арбитражный суд Ульяновской области рассмотрел исковое заявление ФИО11 с позиции признания крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными, и применении последствий их недействительности, срок исковой давности по которым составляет один год. Самостоятельно изменив исковые требования при принятии решения по делу, суд первой инстанции нарушил принцип законности, равноправия и состязательности арбитражного процесса.

В отсутствие надлежащих доказательств извещения истцов об оспариваемом решении совета директоров указание ответчика об устном извещении истцов само по себе не является достаточным доказательством соблюдения обществом обязанности по извещению истцов как избранных членов совета директоров о проведении заседания совета директоров, решения которого оспариваются истцами в рамках настоящего дела.

ФИО2 перестала быть акционером банка 25.12.2015, в связи с чем утратила право акционера участвовать в общем собрании 16.06.2016.

ФИО2, ФИО11, ФИО3 уведомления о созыве указанных заседаний не получали.

Ответчик не представил в суд доказательства надлежащего уведомления ФИО2 и иных членов Совета директоров Банка о проведении заседания.

Вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности является необоснованным.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить  решение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, исковые требования удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, неправильное применение норм материального права.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает следующие доводы.

Судом при вынесении обжалуемого решения не учтено, что в процессе рассмотрения требования по существу в соответствии с п. 6 ст. 181.4 ГК РФ определением от 19.11.2019 суд первой инстанции удовлетворил ходатайства ФИО3 и ФИО2 о присоединении к иску в качестве заинтересованных лиц.

Присоединяясь с иску ФИО11 заявитель указывала иные основания для оспаривания протоколов, а судом при удовлетворении заявления о пропуске срока исковой давности не учтено, что пропуск срока исковой давности ФИО11 не влечет автоматического утверждения о пропуске срока исковой давности ФИО3

ФИО3 никогда не сообщалось о том, что ее кандидатура утверждена в качестве члена Совета директоров, в силу того, что она не являлась акционером Банка, не могла знать о проведении общего собрания акционеров.

Адрес, указанный в доверенности от 15.04.2013 и Подтверждении от 22.05.2014, является не достоверным с 16.08.2013, что подтверждается приобщенной в материалы дела копией паспорта ФИО3

Судом первой инстанции не раскрываются мотивы отказа в удовлетворении исковых требований ФИО11 ввиду пропуска специального срока исковой давности, с учетом позиции ФИО3, которая присоединилась к иску с иными основаниями для обжалования, а именно - отсутствием статуса акционера.

Доказательств того, что ФИО3 избиралась в состав Совета директоров, о чем была надлежащим образом уведомлена и принимала участие в его работе, ответчик не представил.

К требованиям заявителя применим общий срок исковой давности для оспаривания решений собраний, так как оспаривается само членство в данных собраниях.

Не правомерно применение к истцам как к акционерам и членам совета директоров специальных сроков исковой давности при отсутствии и оспаривании данных статусов.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО11 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить  решение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, исковые требования удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными; неправильное применение норм материального права.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает следующие доводы. 

О существовании оспариваемых протоколов заседаний Совета директоров №13 и №41 истцу стало известно 21.09.2019 после получения от ответчика копий протоколов в электронном виде в ответ на письменный запрос. Месячный срок для обжалования истекал 21.10.2019.

21.10.2019 истец обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с иском о признании недействительными остальных оспариваемых протоколов. Таким образом, специальные сроки исковой давности истцом не пропущены.

Судом первой инстанции не учтено, что ФИО11 продал акции 25.12.2015, в связи с чем, в Годовом собрании акционеров, состоявшемся 16.06.2016 по итогам 2015 г. не мог участвовать, вследствие чего, не мог узнать о совершении банком крупной сделки и сделки с заинтересованностью.

Решения, оформленные оспариваемыми протоколами, истец не принимал, следовательно, указанные решения являются нелегитимными ввиду отсутствия кворума для их принятия. поскольку от ФИО2 и ФИО3 поступили ходатайства о присоединении к иску в связи с тем, что они также не присутствовали на указанных заседаниях Совета директоров Банка, не участвовали в голосовании, о проведении заседаний не извещались.

Приговором суда по делу №1-1/2021 от 11.02.2021, вынесенным Самарским районным судом г.Самары установлено, что Совет директоров никогда не собирался, и не проводил голосование. 

ФИО11 продал акции 25.12.2015, в связи с чем не мог участвовать в общем собрании 16.06.2016.

Вывод суда первой инстанции о применении к спорным отношениям месячного срока исковой давности является несостоятельным.

Учитывая, что ФИО3 акционером банка в 2014, 2015, 2016 годах не являлась, то в отношении нее применяется общий срок исковой давности.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021 Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд принял к производству апелляционную жалобу ФИО3 на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 21 апреля 2021 года по делу № А72-14595/2019. Рассмотрение апелляционной жалобы в судебном заседании назначено на 10 августа 2021 года на 17 час. 10 мин.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021 Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд принял к производству апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 21 апреля 2021 года по делу № А72-14595/2019. Рассмотрение апелляционной жалобы в судебном заседании назначено на 10 августа 2021 года на 17 час. 10 мин.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021 Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд принял к производству апелляционную жалобу ФИО11 на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 21 апреля 2021 года по делу № А72-14595/2019. Рассмотрение апелляционной жалобы в судебном заседании назначено на 10 августа 2021 года на 17 час. 10 мин.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд определением от 18.08.2021 перешел к рассмотрению дела № А72-14595/2019 по общим правилам искового производства, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2021 суд признал Бесфамильную Н.В., ФИО2 присоединившимися к требованиям ФИО11 Признал ФИО11, ФИО2 присоединившимися к требованиям ФИО3 Решение Арбитражного суда Ульяновской области от 21.04.2021 отменил. Принял по делу новый судебный акт. Исковые требования ФИО11 и присоединившейся к этому требованию группы лиц удовлетворил, признал недействительными решения Совета Директоров ЗАО «РБК», оформленные протоколом Совета директоров ЗАО «РКБ» от 27.01.2014.

Исковые требования Бесфамильной И.В. и присоединившейся к этому требованию группы лиц удовлетворил, признал недействительными решения общего собраний акционеров ЗАО «РБК», оформленные следующими протоколами: от 20.05.2014. 25.06.2015, 16.06.2016, 23.04.2013 в части избрания в состав совета директоров ЗАО «РКБ» ФИО3

Дополнительным постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2021 признаны недействительными решения Совета Директоров ЗАО «РБК», оформленные следующими протоколами: протоколом № 13 заседания Совета директоров ЗАО «РБК» от 26.08.2015 об одобрении сделки по приобретению нежилого помещения у ФИО17, протоколом № 41 заседания Совета директоров ЗАО «РБК» от 27.03.2015 об одобрении сделки по приобретению нежилого помещения у ФИО18

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 25.02.2022 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2021 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 25.02.2022 дополнительное постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2021 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

Судом кассационной инстанции по требованиям ФИО11 о признании недействительными протоколов заседаний совета директоров Банка приведены положения ст. 68 Федерального закона от 26.12.1095 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах), пункта 5 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 111 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункта 6.1 Положения о совете директоров Банка, указано на необходимость установления по рассматриваемому делу когда решения могли быть общедоступными (при этом общедоступность сведений предполагается, пока лицом, права которого нарушены принятием решения, не доказано иное), оценки представленных по делу отделением по Ульяновской области Волго-Вятского главного Центрального банка Российской Федерации документов, а также приведенных возражений по данным о дате и времени перелетов заявителей, по справке от 21.08.2019 № 21/401/41/51- 2583.

Судом кассационной инстанции по требованиям ФИО3 об оспаривании протоколов собраний акционеров указано на то, что судом при исключении из числа доказательств доверенности от 15.04.2013, подтверждения от 22.05.2014, не исследованы признанные недействительными протоколы от 23.04.2013, 25.06.2015, 16.06.2016, не указано нормативное обоснование признания их недействительными, не установлено с какого времени заявленные по иску протоколы были общедоступными.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2022 апелляционные жалобы ФИО11, ФИО2 и ФИО3 на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 21 апреля 2021 года по делу № А72-14595/2019 приняты на новое рассмотрение, судебное заседание назначено на 05.04.2022.

В судебном заседании представитель ответчика заявил ходатайство о приобщении к материалам дела отзыва на апелляционные жалобы с дополнительными документами, ранее направленного через сайт «Мой Арбитр».

Представитель ФИО3 пояснил, что дополнительные документы представленные с отзывом получены не были.

Представитель ответчика в судебном заседании передала копии дополнительных документов представителю ФИО11, представителю ФИО3, представителю ФИО2

Представитель ответчика пояснила, что в суде кассационной инстанции данные документы представлялись, но были возвращены ответчику, поддержала ходатайство о приобщении документов к материалам дела.

Представитель  ФИО11 ходатайствовал о приобщении к материалам дела письменной позиции, разрешение ходатайства о приобщении дополнительных документов к материалам дела оставил на усмотрение суда.

Представитель ФИО3 разрешение ходатайства о приобщении дополнительных документов к материалам дела оставил на усмотрение суда.

Представитель  ФИО2 ходатайствовал о приобщении к материалам дела пояснений по делу.

Суд представленные письменные пояснения приобщил к материалам дела; отзыв с дополнительными документами приобщил к материалам дела.

Представитель ФИО11 апелляционную жалобу поддержал, просил исковые требования удовлетворить.

Представитель ФИО3 свою апелляционную жалобу поддержал, просил удовлетворить требования в полном объеме.

Представитель ФИО2 свою апелляционную жалобу поддержал.

Представители ответчика возражали против удовлетворения апелляционных жалоб, просили решение суда первой инстанции оставить без изменений.

Третьи лица, извещенные надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, явку представителей в суд не обеспечили.

Суд, руководствуясь статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассматривает дело и апелляционную жалобу в отсутствие третьих лиц.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный пришел к вывoду, что заявленные требования являются необоснованными и удовлетворению не подлежат. 

По делу заявлены требования ФИО11 о признании недействительными 63 протоколов заседаний совета директоров Банка со ссылкой на то, что членом совета директоров не являлся, не участвовал в заседаниях совета директоров, о наличии названных протоколов ему стало известно после ознакомления с материалами дела № А72-14829-35/2016.

С частью приложений по делу № А72-14829-35/2016 представитель истца ознакомился 15.08.2019 и обратился 02.09.2019 с иском о признании недействительными протоколов заседаний совета директоров Банка от 27.03.2015 № 41, от 26.08.15 № 13. После получения 21.09.2019, приложенных к заявлению ответчика по делу № А72-14829-35/2016 протоколов заседаний совета директоров Банка, истец 21.10.2019 обратился в суд о признании, с учетом уточнения заявленных требований, недействительными 61 протокола, со ссылкой также на то, что членом совета директоров Банка не являлся, не участвовал в заседаниях совета директоров, о наличии названных протоколов ему стало известно после ознакомления с материалами дела № А72-14829-35/2016. Определением от 18.09.2019 суд удовлетворил ходатайство ФИО3 и ФИО2 о присоединении к иску в качестве заинтересованных лиц.

Конкурсным управляющим заявлено о пропуске срока исковой давности по требованиям о признании недействительными протоколов заседаний совета директоров Банка оспаривающими их лицами.

В соответствии с абз. 2 п." 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из разъяснений, изложенных в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", следует, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

В этом случае принудительная (судебная) зашита прав независимо от того, имело ли место в действительности такое нарушение, невозможна, в связи с чем. исследование иных обстоятельств дела не может повлиять на характер вынесенных судебных решений (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.06.2007 № 452-0-0).

В соответствии со ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего нрава и о том. кто является надлежащим ответчиком но иску о защите этого права.

В силу п. 1 ст. 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком. Правила ст. 195. п. 2 ст. 196 и ст. ст. 198 - 207 ГК РФ распространяются также на специальные сроки давности, если законом не установлено иное.

Согласно Закону об акционерных обществах правом обжалования решения совета директоров обладают член совета директоров, не участвовавший в голосовании или голосовавший против принятого решения (пункт 5 статьи 68 Закона), а также акционер (пункт 6 статьи 68 Закона).

В соответствии с п. 5 ст. 68 Закона об акционерных обществах член совета директоров (наблюдательного совета) общества, не участвовавший в голосовании или голосовавший против решения, принятого советом директоров (наблюдательным советом) общества в нарушение порядка, установленного настоящим Федеральным законом, иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, вправе обжаловать в суд указанное решение в случае, если этим решением нарушены его права и законные интересы. Такое заявление может быть подано в суд в течение одного месяца со дня, когда член совета директоров (наблюдательного совета) общества узнал или должен был узнать о принятом решении.

В силу пункта 5 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации РФ решение собрания может быть оспорено в суде в течение 6 месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не позднее чем в течение 2 лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующего гражданско-правового сообщества.

Решение собрания вправе оспорить в суде участник соответствующего гражданско-правового сообщества, не принимавший участия в собрании или голосовавший против принятия оспариваемого решения в силу пункта 3 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пункт 5 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации, введен в действие с 01.09.2013, то есть позднее вышеуказанных норм статьи 68 Закона об акционерных обществах.

Из пункта 111 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что сроки оспаривания решений, установленных в пункте 5 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются в случаях, когда иные сроки не установлены специальными законами.

В названном пункте указанного постановления Пленума также разъяснено, что общедоступным с учетом конкретных обстоятельств дела может быть признано размещение информации о принятом решении собрания на доске объявлений, в средствах массовой информации, сети «Интернет», на официальном сайте соответствующего органа, если такие способы размещения являются сложившейся практикой доведения информации до участников данного гражданско-правового сообщества, а также ссылка в платежном документе, направленном непосредственно участнику, оспаривающему решение.

Общедоступность сведений предполагается, пока лицом, права которого нарушены принятием решения, не доказано иное.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что рассматриваемые по делу решения были общедоступными, оспаривающие их лица имели возможность узнать о совершении Банком сделок и одобрении их Советом директоров не позднее проведения годовых собраний акционеров

Согласно материалам дела истцы не являются на дату подачи исковых требований по делу акционерами Банка - ФИО11, ФИО2 продали акции общества 25.12.2015, ФИО3 не являлась акционером банка в 2014, 2015, 2016 (имела статус акционера до 30.09.2013).

В период 2013-2015 г. совет директоров Банка состоял исключительно из основных акционеров Банка с долями в уставном капитале: ФИО21- 61,7 %, ФИО2- 15.5%, ФИО11- 5.7-6,7%, ФИО3- 6,7% (2013 г.) и председателя правления Банка (ФИО20, ФИО6).

В порядке пункта 6.1 Положения члены совета директоров обязаны присутствовать на общих собраниях акционеров и отвечать на вопросы участников собрания (том 2 л.д. 69-83, том 7 л.д. 142-157).

Акционеры Банка участвуют в годовых собраниях акционеров, в банке совмещались функции владения (контроля) и управления, в связи с чем применимы положения п. 3 постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.06.2018 № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" в силу которых ФИО11 (и заинтересованные лица) узнали об оспариваемых протоколах не позднее даты проведения годовых общих собраний по итогам годов, в которых были совершены оспариваемые сделки.

Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.06.2018 № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" в тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена С нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать то обстоятельство, что общество публично раскрывало сведения; также предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка одобрения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка.

Исключениями из данного правила являются случаи, когда 1) информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) 2) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом). Доказательств для применения указанных исключений оспаривающими решения лицами не представлено.

В соответствии с абзацем 3 пункта 1 статьи 47 Закона об акционерных обществах годовое общее собрание акционеров проводится в сроки, устанавливаемые уставом общества, но не ранее чем через два месяца и не позднее чем через шесть месяцев после окончания финансового года.

Истцы (заинтересованные лица) осуществляли полномочия членов Совета директоров по созыву и утверждению повесток дня собраний акционеров, обеспечивали подготовку предложений Совета директоров - общему собранию акционеров о включении в список кандидатов в члены Совета директоров Банка.

Существенных нарушений порядка подготовки и проведения собраний акционеров допущено не было.

На годовых собраниях акционеров Банка утверждались годовые отчеты, годовая (финансовая) отчетность, принимались решения об увеличении уставного капитала утверждался устав Банка и изменения в него, утверждались отчеты совета директоров банка, формировали Совет директоров Банка:

- протоколы годовых общих собраний акционеров Банка от 22.04.2013, от 20.05.2014, протоколы об итогах голосования на данных годовых общих собраниях акционеров (том 3 л.д. 139-144; том 1 л.д. 51- 66, том 3 л.д. 134-138);

- протоколы годовых общих собраний акционеров Байка от 25.06.2015, от 16.06.2016, протокол об итогах голосования на общем собрании акционеров от 25.06.2015, протоколы счетной комиссии об итогах голосования на ГОСА, списки лиц, осуществляющих права по ценным бумагам (на участие в ОСА) (том 1 л.д. 71-92, том 3 л.д. 128-132, том 4 л.д. 19-37; том 3 л.д. 122-126, том 4 л.д. 19-37).

Из представлявшейся при проведении общих собраний информации и материалов можно было сделать вывод о совершении сделок, одобренных Советом директоров.

Из материалов дела следует, что состав основных средств после совершения 2 сделок с заинтересованностью о приобретении объектов недвижимости в размере 36, 3 млн. руб. (протоколы заседаний совета директоров от 26.08.2015 № 13 и от 27.03.2015 № 41) размер основных средств увеличился на большую сумму- 46, 2 млн.руб. (основные средства на 01.01.2015 - 122.9 млн. руб., на 01.01.2016 - 169.2 млн. руб.); а размер ссудной задолженности юридических лиц постоянно существенно увеличивался и за спорный период увеличился более чем в 2 раза (на 01.10.2014 - 1266,2 млн. руб., на 01.01.2015 - 1470, 2 млн. руб., на 01.01.2016 - 2 482,4 млн. руб., на 01.07.2016 - 2 548,4 млн. руб.) (Таблица «Анализ изменения основных балансовых данных Банка», том 2 л.д. 143-144).

Из материалов дела также следует, что АО "РКБ" до отзыва у нее лицензии публично раскрывало сведения о годовых отчетах и годовой (финансовой) отчетности па сайте Банка России и веб-сайте АО Банк "РКБ" (письмо Отделения по Ульяновской области Банка России от 16.01.2020, том 2 л.д. 16).

В материалах дела имеются доказательства участия в проведении собраний акционеров через доверенных лиц, документы об извещении о проведении собраний акционеров, в т.ч. годовых, и их результатах (т. 1, л.д. 70-74, том 11 л.д. 58-62, том 13 л.д. 65-77).

В материалах дела имеются уведомления ФИО11 о предстоящих годовых собраниях акционеров АО Банка "РКБ" и отчетах об итогах голосования с его подписями о получении, в частности им получены:

- 27.02.2014 уведомление о внеочередном общем собрании акционеров 06.03.2014:

- 29.08.2014 уведомление о внеочередном общем собрании акционеров 29.10.2014;

- 25.08.2014 уведомление о внеочередном общем собрании акционеров 15.09.2014:

- 03.06.2015 уведомление о годовом собрании акционеров 25.06.2015;

- 01.07.2015 уведомлением об итогах голосования на годовом общем собрании акционеров 25.06.2015;

- 11.11.2015 - уведомлением о внеочередном общем собрании акционеров 14.12.2015. В ходе судебного разбирательства представитель ФИО11 пояснил, что данные документы не получал, подписи на этих документах ему не принадлежат, однако заявлений об их фальсификации не сделал.

В материалах дела имеются уведомления ФИО2 о предстоящих годовых собраниях акционеров Банка, в частности ею получены:

- 13.02.2014 уведомление о внеочередном общем собрании акционеров 06.03.2014;

- 19.08.2014 уведомление о внеочередном общем собрании акционеров 29.10.2014 ;

- 25.08.2014 уведомление о внеочередном общем собрании акционеров 15.09.2014;

- 03.06.2015 уведомление о годовом общем собрании акционеров 25.06.2015 :

- 11.11.2015 уведомление о внеочередном общем собрании акционеров 14.12.2015. Участие в собраниях акционеров осуществлялось истцами (заинтересованными лицами) через доверенных лиц по доверенностям, в т.ч. нотариальным.

На годовом общем собрании акционеров 25.05.2015 от акционеров ФИО11 и ФИО2 (по нотариальной доверенности) участвовал представитель ФИО6

При этом поскольку в порядке пункта 6.1 Положения о совете директоров члены совета директоров обязаны присутствовать на общих собраниях акционеров вне зависимости от факта делегирования полномочий на участие в собраниях акционеров представителям, ФИО11 (заинтересованные липа) обязаны были лично присутствовать на всех собраниях акционеров, в т.ч. годовых.

Таким образом, истец (заинтересованные лица), являясь акционерами (членами совета директоров) Банка, реализуя свои права и обязанности акционеров (членов совета директоров) имели возможность узнать о совершении Банком сделок и одобрении их Советом директоров в 2014-2015 г.г. по результатам годовых собраний акционеров не позднее второго квартала 2015, 2016 г.г. (последний срок, установленный законом для проведения годового общего собрания акционеров).

Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что лица, оспаривающие решения совета директоров банка, имели возможность узнать об этих решениях ранее проведении годовых собраний акционеров (при добросовестном поведении), учитывая общедоступность для членов органов управления банка информации о принимаемых ими решениях и возможность их незамедлительного получения

Акционер (член органа управления) должен занимать активную позицию в отношении деятельности общества, действовать разумно и с должной долей заинтересованности в хозяйственной деятельности общества, в связи с чем, действуя разумно и с должной долей заинтересованности в хозяйственной деятельности общества, не мог не знать о наличии оспариваемых протоколов, учитывая также факты проведения Банком общих собраний акционеров, публичного раскрытия годовых отчетов и годовой бухгалтерской отчетности.

Согласно ст. 67 ГК РФ, а также положениям главы 13 Закона об акционерных обществах, как акционеры общества, обладали безусловными правами, а именно: участвовать в управлении делами общества; получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его документацией в установленном законом и Уставом общества порядке.

Участник корпорации вправе принимать участие в управлении делами общества, получать информацию по веем вопросам деятельности общества, знакомиться с документацией общества в порядке ст. 65.2 ГК РФ и ст. 31 Закона об акционерных обществах.

В соответствии с пунктами 7.3, 12.9 положения о Совете директоров АО «РКБ» банк обязан обеспечить постоянное хранение проколов заседаний Совета директоров Банка по месту нахождения его исполнительных органов, Банк обязан обеспечить акционерам, а также членам Совета директоров Банка доступ к протоколам заседаний Совета директоров (по требованию члена Совета директоров предоставлять удостоверенные копии этих документов секретарь Совета директоров должен незамедлительно) (том 7, л.д. 142-157).

Так, оспаривается значительная часть решений органа управления Банком - 14 протоколов заседания Совета директоров периода 2014 г., 33 протокола - периода 2015 г. и 14 протоколов - 2016 г., что свидетельствует о том, что истцы действуют недобросовестно и не могли не знать о состоявшихся в эти периоды заседаниях Советов директоров.

Компетенция совета директоров также предполагает непрерывное активное участие членов совета директоров в осуществлении хозяйственной деятельности Банка.

В соответствии с п. 6, 7.1 положения о Совете директоров Банка члены Совета директоров обязаны принимать активное участие в обсуждении вопросов, выносимых на рассмотрение Совета директоров Банка, и в случае невозможности личного присутствия на заседании представлять при необходимости в письменной форме свое мнение по рассматриваемым вопросам, их деятельность является непрерывной и не ограничивается участием в принятии решений Совета директоров Банка.

При этом самоустранение членов Совета директоров Банка от реализации своих прав по управлению делами Банка, их пассивное поведение само по себе не может служить основанием для иного порядка исчисления начала срока исковой давности.

Полномочия ФИО11 и ФИО2 как членов Совета директоров прекращены 16.06.2016, ФИО3 - после отзыва у Банка лицензии. Соответственно при проявлении должной заботливости и осмотрительности члены совета директоров имели возможность ознакомиться с принятыми решениями органов управления самостоятельно ранее проведения годовых собраний акционеров.

По окончании финансового 2014. 2015 гг., 1-ого полугодия 2016г. по отчетности на 01.07.2016 они могли узнать о принятых решениях и оспорить их в установленный законом срок. Кроме того, их бездействие свидетельствует о согласии с принятыми решениями.

Не могут быть приняты во внимание ссылки истца (заинтересованных лиц) на свидетельские показания работников территориального органа надзора о том, что на годовых собраниях акционеров Банка 20.05.2014 (по итогам 2013), 25.06.2015 (по итогам 2014), 16.06.2016 (по итогам 2015) ФИО11, ФИО3, ФИО2 не присутствовали.

Порядок проведения (фиксации) собраний акционеров и удостоверения принятых на них решений императивно урегулированы законом, которые подтверждаются, в первую очередь, письменными, а не свидетельскими показаниями.

Согласно положениям п. 3 ст. 67.1 ГК РФ принятие общим собранием участников акционерного общества решения и состав участников акционерного общества, присутствовавших при его принятии, в отношении публичного акционерного общества подтверждается лицом, осуществляющим ведение реестра акционеров такого общества и выполняющим функции счетной комиссии (п. 4 ст. 97 ГК РФ), а в отношении непубличного акционерного общества - нулем нотариального удостоверения или удостоверения лицом, осуществляющим ведение реестра акционеров такого общества и выполняющим функции счетной комиссии (пп. 1 и 2 п. 3 статьи 67.1 ГК РФ).

Участие в собраниях акционеров осуществлялось истцами (заинтересованными лицами) через доверенных лиц по доверенностям, в т.ч. нотариальным. Указанное свидетельствует о принятии на собраниях акционеров от их имени решений наделенными полномочиями лицами.

Доводы ФИО11 и ФИО2 о том, что они не могли принимать участие в собраниях акционеров по итогам 2015 и 2016 г.г. не могут быть приняты во внимание.

ФИО11 и ФИО2 обосновывают пропуск срока исковой давности тем обстоятельством, что 25.12.2015 продали акции и перестали быть акционерами Банка, в связи с чем не имели возможности участвовать в годовом общем собрании, состоявшемся 16.06.2016.

ФИО11 вплоть до 16.06.2016 исполнял свои обязанности члена Совета директоров, то есть до указанного момента имел возможность ознакомиться со всеми Принимаемыми Советом директоров решениями.

Вне зависимости oт утраты статуса акционера на дату проведения годового собрания акционеров 16.06.2016 по итогам 2015 г. указанные лица, в силу порядка и. 6.1 Положения о совете директоров были обязан лично присутствовать на указанном собрании акционеров, только после проведения которого прекратился их статус как членов Совета директоров.

Несмотря на то, что годовое собрание акционеров по итогам 2016 не проводилось, при добросовестном поведении при прекращении членства в органе управления, они могли ознакомиться с имеющейся документацией о всей деятельности совета директоров и Банка за период своего участия в его деятельности, доказательств о препятствиях в получении какой-либо информации ими не представлено.

Также существенная часть обжалуемых протоколов заседаний Совета директоров относится к 2014 г., в течение которого указанные лица являлись акционерами Банка и продолжали ими оставаться на момент проведения годового общего собрания акционеров по результатам 2014 (дата проведения собрания - 25.06.2015), извещение о проведении которого ими было получено.

Таким образом, на дату обращения ФИО11 в суд 03.09.2019 и 21.10.2019, а соответственно и присоединения в последующем к его требованиям заинтересованных лиц, требование о признании недействительными решений Совета директоров общества за период с 27.01.2014 по 14.06.2016 предъявлено за пределами срока исковой давности.

Пропущен как срок исковой давности для признания недействительными решений, установленный в п. 5 ст. 68 Закона об АО (1 месяц), так и срок, установленный п. 5 ст. 181.4 ГК РФ (6 месяцев, но не позднее чем в течение 2 лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными).

Учитывая правовую позицию, изложенную в абзаце 3 пункта 111 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", на истце лежит обязанность по доказыванию невозможности ознакомления с оспариваемыми протоколами до ознакомления с материалами дела № А72-14829-35/2016 и получения протоколов от конкурсного управляющего в августе-сентябре 2019.

Вместе с этим, доказательств наличия каких-либо препятствий к ознакомлению с оспариваемыми протоколами и принятыми решениями и их своевременному оспариванию материалы дела не содержат.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в отношении требований ФИО11 и присоединившихся к этим требованиям лиц об оспаривании 63 протоколов заседаний совета директоров сроки исковой давности истекли. 

ФИО3 оспаривает решения общего собрания акционеров Банка, оформленных протоколами от 23.04.2013, 20.05.2014, 25.06.2015, 16.06.2016, в части избрания её в состав совета директоров, указывает на непредставление доказательств ее избрания в состав совета директоров, неуведомление об избрании уведомлена и неучастие в его работе.

Из материалов дела следует, что ФИО3 вступила в настоящее дело № А72-14595/2019 в качестве заинтересованного лица 19.11.2019. Согласно ее пояснениям именно с этого момента она узнала, что является членом совела директоров АО Банк «РКБ». С исковым заявлением обратилась в суд 08.05.2020.

ФИО3 имела статус акционера до 30.09.2013 не являлась акционером банка в 2014, 2015, 2016, являлась членом совета директоров с 16.04.2010 до отзыва у Банка лицензии.

Конкурсным управляющим заявлено о пропуске срока исковой давности по требованиям ФИО3 (заинтересованных лиц) о признании недействительными протоколов общих собраний акционеров Банка.

В соответствии с пунктом 7 статьи 49 Закона об акционерных обществах заявление о признании недействительным решения общего собрания акционеров может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда акционер узнал или должен был узнать о принятом решении и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания его недействительным. Предусмотренный настоящим пунктом срок обжалования решения общего собрания акционеров в случае его пропуска восстановлению не подлежит, за исключением случая, если акционер не подавал указанное заявление под влиянием насилия или угрозы.

В силу пункта 5 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации РФ решение собрания может быть оспорено в суде в течение 6 месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не позднее чем в течение 2 лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующею гражданско-правового сообщества.

Решение собрания вправе оспорить в суде участник соответствующего гражданско-правового сообщества, не принимавший участия в собрании или голосовавший против принятия оспариваемого решения в силу пункта 3 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пункт 5 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации, введен в действие с 01.09.2013, то есть позднее вышеуказанных норм статьи 65 Закона об акционерных обществах.

Из пункта 111 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015№ 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первойГражданскою кодекса Российской Федерации» следует, что сроки оспаривания решений,установленных в пункте 5 статьи 181.4 Гражданскою кодекса Российской Федерации,применяются в случаях, когда иные сроки не установлены специальными законами.

В названном пункте указанного постановления Пленума также разъяснено, что общедоступным с учетом конкретных обстоятельств дела может быть признано размещение информации о принятом решении собрания на доске объявлений, в средствах массовой информации, сети «Интернет», на официальном сайте соответствующего органа, если такие способы размещения являются сложившейся практикой доведения информации до участников данного гражданско-правового сообщества, а также ссылка в платежном документе, направленном непосредственно участнику, оспаривающему решение.

Общедоступность сведений предполагается, пока лицом, права которого нарушены принятием решения, не доказано иное.

ФИО3 на дату проведения собрания акционеров 22.04.2013 являлась акционером Банка, а на даты проведения собраний акционеров 20.05.2014, 25.06.2015, 16.06.2016, не являясь акционером Банка, но исходя из Положений о совете директоров Банка должна была участвовать в данных собраниях как член совета директоров.

Исследование оспариваемых протоколов от 22.04.2013, 25.06.2015, 16.06.2016, свидетельствует о несостоятельности доводов ФИО3 о непредставлении доказательств ее избрания в состав Совета директоров.

Пунктом 1 статьи 60 Закона об акционерных обществах предусмотрен порядок формирования совета директоров акционерного общества, согласно которому его члены избираются общим собранием акционеров на срок до следующего годового общего собрания. Аналогичные положения содержатся в п. 11.4 Устава Банка, п. 3.3 Положения о Совете директоров Банка (том 2, л.д. 69-83).

Следовательно, Закон об акционерных обществах не содержит положений о досрочном прекращении полномочий отдельных членов совета директоров общества, а также не предусматривает последствия досрочного сложения полномочии членами совета директоров по собственной инициативе и признание членов совета директоров выбывшими. Уведомлений об отказе от своих полномочий истцами (заинтересованными лицами) в материалы дела не представлялось.

Согласно п.п. 2. 3 ст. 52 Закона об акционерных обществах к информации (материалам), подлежащей предоставлению липам, имеющим право на участие в общем собрании акционеров, при подготовке к проведению общего собрания акционеров общества, относятся в том числе сведения о кандидате (кандидатах) в исполнительные органы общества, совет директоров (наблюдательный совет) общества.

22.04.2013 на годовом общем собрании акционеров избран Совет директоров в составе ФИО21, ФИО11, ФИО3, ФИО2, ФИО20 

В собрании от акционеров ФИО11, ФИО3 и ФИО2 участвовал представитель ФИО20 (протокол годового обищего собрания акционеров Банка от 22.04.2013, протокол об итогах голосования на годовом общем собрании акционеров Банка от 22.04.2013, том 3 л.д. 139-144).

ФИО3, являвшаяся акционером Банка с 27.04.2010 по 30.09.2013, была зарегистрирована для участия в данном собрании акционеров и по 4 вопросу повестки дня проголосовала за избрание Совета директоров в указанном составе

Соответственно, ФИО3 обеспечила членство в Совете директоров на период с 22.04.2013 до 20.05.2014 (следующего годового общего собрания акционеров), осуществляла полномочия члена Совета директоров по созыву и утверждению повестки дня собрания акционеров, обеспечивала подготовку предложений Совета директоров общему собранию акционеров о включении в список кандидатов, в члены Совета директоров Банка

21.04.2014 Председателем Правления Банка ФИО20 в Главное управление Банка России по Ульяновской области в соответствии с п. 6.1. Положения Банка России № 408-П в целях выполнения требований статьи 16 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" направлены полученные уведомления от лиц, занимающих должности, указанные в частях 4 и 6 статьи 11.1 Федерального закона "О банках и банковской деятельности ", в т.ч. уведомления членов Совета директоров ФИО11, ФИО3 и ФИО2 (том 4 л.д. 54).

Аналогичным образом формировался Совет директоров Банка до отзыва у Банка лицензии.

20.05.2014 на годовом общем собрании акционеров избран Совет директоров Банка в составе ФИО21, ФИО11, ФИО3, ФИО2, ФИО20 В собрании от акционеров от ФИО11 участвовал представитель ФИО6, от ФИО2 представитель по нотариальной доверенности ФИО10 (протокол годового общего собрания акционеров Банка от 20.05.2014, протокол об итогах голосования на годовом общем собрании акционеров Банка от 20.05.2014 (том 1 л.д. 51-66, том 3 л.д. 134-138).

24.05.2014 в Главное управление Центрального банка Российской Федерации по Ульяновской области Председателем Совета директоров Банка направлено уведомление об избрании 20.05.2014 па годовом общем собрании акционеров Банка состава Совета директоров Банка в указанном составе и персональные данные членов Совета директоров. В уведомлении указано, что Состав Совета директоров по сравнению в составом Совета директоров, избранным на годовом общем собрании акционеров 22.04.2013, не изменился (том 1 л.д. 68-69).

Из отчета Совета директоров ЗАО «РКБ» о работе в 2014 г., утвержденного решением Совета директоров от 11.06.2015 № 54, следует, что первоначальный состав Совета директоров утвержден на годовом общем собрании акционеров 20.05.2014 (ФИО21 III.- председатель Совета директоров, ФИО2 - заместитель председателя Совета директоров, члены Совета директоров - ФИО11, ФИО3, ФИО20), действующий состав директоров утвержден на внеочередном общем собрании акционеров Банка 29.10.2014 (ФИО21- председатель Совета директоров, ФИО2- заместитель председателя Совета директоров, члены Совета директоров - ФИО11, ФИО3, ФИО6) (том 1 л.д. 124-126).

25.05.2015 на годовом общем собрании акционеров избран Советдиректоров Банка в составе ФИО21, ФИО11, ФИО3, ГоликовойМ.А., ФИО6, в собрании от акционеров ФИО11 и ФИО2 (понотариальной доверенности) участвовал представитель ФИО6 (протокол годовогообщего собрания акционеров Банка от 25.05.2015, протокол об итогах голосования нагодовом общем собрании акционеров Нанка от 25.05.2015, том 1 л.д. 71-92, том 3 л.д. 128-132, письмо АО «Регистраторское общество «Статус» от 30.07.2020 с приложениемпротокола счетной комиссии об итогах голосования на ГОСА 25.05.2015, список лиц,осуществляющих права по ценным бумагам (на участие в ОСА) на 02.06.2015 том 4 л.д. 19-37).

16.06.2016 на годовом общем собрании акционеров Банка избран Совет директоровБанка в составе ФИО21, ФИО3, ФИО6, ФИО5,ФИО4В-А. (протокол годового общего собрания акционеров Банка от 26.06.2016 том 3 л.д. 122-12; письмо АО «Регистраторское общество «Статус» от 30.07.2020 с приложением протокола счетной комиссии об итогах голосования на ГОСА 26.06.2016, список лиц, осуществляющих права по цепным бумагам (на участие в ОС А) на 11.05.2016 том 4 л.д. 19-37). 

В материалах дела также содержатся уведомления Банка в адрес ФИО11, ФИО2 о проведении общих собраний акционеров (в т.ч. уведомления от 14.08.2014, 03.06.2015 о проведении собраний акционеров от 29.10.2014, 25.06.2015), уведомления от 01.07.2015 об итогах голосования на годовом общем собрании акционеров от 25.06.2015 с их личными подписями о получении (том 11 л.д. 58-62, том 13 л.д. 65-77).

Существенных нарушений порядка подготовки и проведения собраний акционеров допущено не было. Устав Банка не содержит требований к предложениям о выдвижении кандидатов в состав Совета директоров, исковое заявление ФИО3 не содержит ссылок на соответствующие требования внутренних документов о наличии сведений о согласии кандидатов при выдвижении кандидатов в состав Совета директоров Банка. Императивные требования, предписывающие указывать в протоколах общих собраний акционеров подобные сведения, отсутствуют (отзыв конкурсного управляющего к судебному заседанию от 16.07.2020, том 3 л.д.118-121).

В отношении позиции ФИО3 о том, что она не давала согласие на избрание в орган управления, ей никогда не сообщалось, что ее кандидатура утверждена в качестве члена Совета директоров следует отметить, что уведомление членов Совета директоров законодательством и внутренними регулятивными документами не предусмотрено.

Ссылки Бесфамильной на то, что она не подписывала доверенность от 15.04.2013, не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований, поскольку ФИО22, кроме доверенности от 15.04,2013, выдавались доверенности ФИО21 III. от 11.04.2011 на право представления интересов в годовом общем собрании акционеров 15.04.2011, от 10.07.2012 на право представления интересов в общем собрании акционеров 26.07.2012, т.е. в периоды, когда она также являлась членом Совета директоров.

Также в силу п. 6.1 Положения о Совете директоров Банка члены Совета директоров Обязаны присутствовать на общих собраниях акционеров и отвечать на вопросы участников собрания. Соответственно, вне зависимости от делегирования полномочий на участие в собраниях акционеров представителям, ФИО11, ФИО3 и ФИО2 обязаны были лично присутствовать на всех указанных собраниях акционеров.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что в период проведения оспариваемых заседаний Совета директоров Банка (с 27.01.2014 по 14.06.2016) ФИО11, ФИО3, ФИО2 непрерывно являлись членами Совета директоров. Информация о персональном составе Совета директоров была им известна, без их участия невозможно было бы подтверждение требованиям к деловой репутации.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что рассматриваемые по делу решения общих собраний акционеров (их результаты) были общедоступными.

В соответствии с требованиями Федерального закона статьи 8 Федерального закона от 02.12.1900 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» кредитная организация обязана в установленном нормативными актами Банка России порядке раскрывать неограниченному кругу лиц на своем официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» информацию о квалификации и об опыте работы членов совета директоров (наблюдательного совета) кредитной организации, лиц. занимающих должности единоличного исполнительного органа, его заместителей, членов коллегиального исполнительного органа, главного бухгалтера, заместителя главного бухгалтера кредитной организации.

Информации о составе органов управления имелась в открытом доступе. АО «РКБ» публично раскрывало сведения на сайте Банка России и веб-сайте АО Банк «РКБ» до отзыва у него лицензии (том 2л.д. 16).

На официальном сайте АО Банк «РКБ» в сети «Интернет» осуществлялась публикация сведений о липах, входивших в состав органов управления с 2014 по 2016 гг.

В частности, на 25.10.2012, 02.04.2014 на сайте Папка были опубликованы сведениясоставе органов управления Банка, подтверждающие вхождение истцов(заинтересованных лиц) ФИО11, Бесфамильной НI.В., ФИО2 в составСовета директоров, с 24.06.2016 опубликованы измененные сведения- в составе Советадиректоров указана ФИО3 (нотариальный протокол осмотра доказательствот 17.01.2022, выполненный нотариусом г. Самары ФИО23 - информации,размещенной на сайте https://weborchiveorg.ru, в отношении архива сайта http: RCBBANK.RU).

Вместе с тем, эти доказательства, непосредственно размещенные на сайте АО Банк«РКБ» http:/ RCBBANK.RU, были с сайта уничтожены.

В сентябре 2015 г. Отделением по Ульяновской области Волго-Вятского главного управления Банка России проводился анализ информации о квалификации и опыте работы членов Совета директоров, лиц, занимающих должности единоличного исполнительного органа, его заместителей, членов коллегиального исполнительного органа, главного бухгалтера, заместителя главного бухгалтера ЗАО «РКБ».

При проведении анализа было проверено соответствие раскрытой информации требованиям части 10 статьи 8 Федерального закона «О банках и банковской деятельности, Указания Банка России № 3639-У, а также данным Книги государственной регистрации кредитных организаций и установлено расхождение (нарушения) в отношении размещенной на официальном сайте Банка информации о квалификации и опыте работы членов Совета директоров Банка - ФИО21, ФИО11, ФИО3, ФИО2, ФИО6 Банку указано на необходимость актуализации информации, размещенной на официальном сайте Банка, проинформировать о проделанной работе не позднее 07.10.2015 (письмо Отделения по Ульяновской области Волго-Вятского главного управления Банка России от 29.09.2015 № Т473-3-20/9926 ДСП «О раскрытии информации»).

Решения общих собраний акционеров (их результаты) являются для участников корпорации общедоступными.

В соответствии с требованиями пункта 4 статьи 62 Закона об акционерных обществах (п. 4 в ред. Федерального закона от 21.12.2013 № 379-ФЗ) решения, принятые общим собранием акционеров, и итоги- голосования могут оглашаться на общем собрании акционеров, в ходе которого проводилось голосование, а также должны доводиться до сведения лиц. включенных в список лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров не позднее четырех рабочих дней после даты закрытия общего собрания акционеров или даты окончания приема бюллетеней при проведении общего собрания акционеров в форме заочного голосования. Аналогичные положения содержатся в пункте 10.27 Устава Банка.

В силу части 1 статьи 91 Закона об акционерных обществах общество обязано обеспечить акционерам доступ к документам, предусмотренным пунктом 1 статьи 89 настоящего Федерального закона. Частью 1 статьи 89 данного закона (в ред. Федерального закона от 04.10.2010 № 264-ФЗ) установлено, что общество обязано хранить, в том числе, протоколы общих собраний акционеров, заседаний совета директоров (наблюдательного совета) общества, ревизионной комиссии (ревизора) общества и коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции).

Также сведения об оспариваемых решениях содержались в открытом доступе данных Федеральной налоговой службы. В силу положений пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" содержащиеся в государе шейных реестрах сведения и документы являются открытыми и общедоступными.

Оспариваемые решения общих собраний участников общества 22.04.2013, 20.05.2014, 25.06.2015, 16.06.2016 состоялись, по результатам которых внесены сведения в ЕГРЮЛ. связанные (либо не связанные) с внесением изменений в учредительные документы общества в соответствующие даты (01.07.2013, 29.09.2015, 03.12.2015, 18.08.2016).

Следовательно, ФИО11, ФИО3, ФИО2, в период проведения спорных заседаний Совета директоров с 27.01.2014 по 14.06.2016 являлись членами Совета директоров, знали о его персональном составе, ФИО6 в период проведения спорных заседаний Совета директоров с 29.10.2014 по 14.06.2016 (в том числе и в период с 20.11.2014 по 22.06.2015) также являлся членом Совета директоров.

Таким образом, на дату обращения ФИО3 в суд 08.05.2020, а соответственно и присоединения в последующем к ее требованиям заинтересованных лиц, пропущен как срок исковой давности для признания недействительными решений, установленный в пункте 7 статьи 68 Закона об АО (3 месяца), так и срок, установленный пунктом 5 статьи 181.4 ГК РФ (6 месяцев, но не позднее чем в течение 2 лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными).

При этом, при установлении обстоятельств истечения срока давности для требований об оспаривании решения общего собрания акционеров от 22.04.2013 подлежит применению Специальный срок давности (3 месяца), установленный пунктом 7 статьи 49 Закона об акционерных обществах, что влечет отказ в требованиях ФИО3 в любом случае, в т.ч. при определении начала течения срока давности моментом вступления ее 19.11.2019 в настоящее дело.

Доказательств наличия каких-либо препятствий к ознакомлению с оспариваемыми протоколами (в т.ч. протоколом от 22.04.2013) и принятыми решениями и их своевременному оспариванию материалы дела не содержат.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что представленные отделением по Ульяновской области Волго-Вятского главного Центрального банка Российской Федерации по делу документы подтверждают сведения о составе (периодах вхождения) органов управления Банка.

Порядок избрания членов совета директоров в банк строго регламентирован законодательством (не только внутренними локальными актами Банка) и при избрании ФИО3 в его состав исполнительный орган банка обязан направить данные о кандидатуре в Центральный банк Российской Федерации.

На момент проведения собрании акционеров Банка (2014 - 2016 г.г.) Банк России контролировал созыв собрании в соответствии с Приказом ФСФР России от 02.02.2012 № 12-6/пз-н (ред. от 30.07.2013) «Об утверждении Положения о дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения общею собрания акционеров» (Зарегистрировано в Минюсте России 28.05.2012 № 24341).

В Отделение по Ульяновской области Вол го- Вятского главного управления о Банка России Председателем Правления Банка регулярно направлялись Уведомления о проведении Общих собраний акционеров Банка, с предоставлением всех документов, предусмотренных Приказом № 12-6/пз-н.

На основании требования ст. 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 "О банках и банковской деятельности" кредитная организация обязана в письменной форме уведомить Банк России об избрании (освобождении) члена совета директоров (наблюдательного совета) в трехдневный срок со дня принятия такого решения, а лица, осуществляющее функции члена совета директоров (наблюдательного совета) финансовой организации, должны соответствовать установленным требованиям к деловой репутации. В этой связи на основании статьи 60 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" Банк России аккумулирует актуальные сведения о лицах, фактически осуществляющих (осуществлявших) указанные функции.

Сведения о лицах, включенных в состав Совета директоров вносятся в централизованную базу данных Банка России в соответствии с Положением Банка России от 25.10.2013 № 408-11 "О порядке оценки соответствия квалификационным требованиям и требованиям к деловой репутации лиц, указанных в статье 11.1 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" и статье 60 Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)", и порядке ведения базы данных, предусмотренной статьей 75 Федеральною закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" (утв. Банком России 25.10.201 3 № 408-11) (далее - Положение № 408-П).

В соответствии с и. 3.2 Положения № 408-П в случае изменения в составе совета директоров (наблюдательного совета) кредитная организация в трехдневный срок со дня принятия решения об избрании (освобождении) члена совета директоров (наблюдательного совета) в письменной форме уведомляет об этом уполномоченное подразделение центрального аппарата Банка России или территориальное учреждение Банка России, осуществляющие надзор за ее деятельностью (далее в настоящей главе - подразделение Банка России).

К указанному уведомлению по каждому члену совета директоров (наблюдательного совета) кредитной организации прилагаются следующие документы:

письменное подтверждение членом совета директоров (наблюдательного совета) кредитной организации отсутствия оснований, установленных статьей 16 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», для признания его деловой репутации несоответствующей, а также соблюдения установленных федеральными законами ограничений, указанных в подпункте "г" пункта 2.9 Положения № 408-П;

оригинал справки о наличии (отсутствии) судимости, выданной Министерством внутренних дел Российской Федерации (один экземпляр):

выписка из реестра дисквалифицированных лиц о конкретном дисквалифицированном лице либо справка об отсутствии в реестре дисквалифицированных лиц информации о запрашиваемом лице, выданная Федеральной налоговой службой.

Соответственно, надлежащим доказательством в отношении сведений о составе (периодах вхождения лип в органы управления) органов управления кредитных организаций являются официальные данные Байка России (его территориальных органов).

Письмом отделения по Ульяновской области Волго-Вятского ГУ Банка России от 24.11.2017 представлены сведения о составе акционеров, руководителей, Совета директоров Банка, согласно которым практически одновременно в 2010 г. был сформирован Совет директоров АО Банк «РКБ» в следующем составе: председателя ФИО21 - с 16.04.2010 по дату отзыва у Банка лицензии, членов - ФИО11, ФИО2 с 16.04.2010 по 16.06.2016, ФИО3 - с 16.04.2010 по дату отзыва у Банка лицензии, в последующем также ФИО6 - с 15.04.2011 по 22.04.2013 и с 29.10.2014 по дату отзыва у Банка лицензии (т. 1 л.д. 47-51).

Согласно абз. 4 ст. 11.1 Закона о банках и банковской деятельности члены совета директоров (наблюдательного совета) кредитной организации и кандидаты на указанные должности должны соответствовать требованиям к деловой репутации, установленным статьей 16 данного закона, а также требованиям к квалификации, устанавливаемым в соответствии с федеральными законами.

В соответствии с Положением о порядке оценки соответствия квалификационным требованиям и требованиям к деловой репутации лиц. указанных в ст. 11.1 ФЗ "О банках и банковской деятельности" и ст. 60 ФЗ "О Центральном банке РФ (Банке России)" (утв. Банком России 25.10.2013 № 408-П) к уведомлению по каждому члену совета директоров (наблюдательного совета) кредитной организации прилагаются следующие документы: письменное подтверждение членом совета директоров кредитной организации отсутствия оснований, установленных ст. 16 ФЗ "О банках и банковской деятельности", для признания его деловой репутации несоответствующей, а также соблюдения установленных федеральными законами ограничений, указанных в подпункте "г" пункта 2.9 настоящего Положения; оригинал справки о наличии (отсутствии) судимости, выданной Министерством внутренних дел Российской Федерации (один экземпляр) РФ; выписка из реестра дисквалифицированных лиц о конкретном дисквалифицированном лице либо справка об отсутствии в реестре дисквалифицированных лиц информации о запрашиваемом лице, выданная Федеральной налоговой службой. Протокол заседания общего собрания участников (акционеров) кредитной организации, на котором было принято решение об избрании (об освобождении) члена совета директоров 7 (наблюдательного совета), не позднее 15 календарных дней после закрытия общего собрания направляется кредитной организацией в подразделение Банка России.

04.08.2020 Центральным банком Российской Федерации в материалы дела представлены запрошенные судом документы, в т.ч. документы, представляемые Банком в Банк России в соответствии с Положением о порядке оценки соответствия квалификационным требованиям и требованиям к деловой репутации лиц, указанных в ст. 11.1 ФЗ "О банках и банковской деятельности" и ст. 60 ФЗ "О Центральном банке РФ (Банке России)", утв. Банком России 25.10.2013 № 408-П) уведомления в Центральный Банк России: справки об отсутствии судимости, об отсутствии в реестре дисквалифицированных лиц в отношении указанных лиц, подтверждения о соответствии требованиям к деловой репутации в отношении ФИО11, ФИО3, ФИО2 (том 4 л.д. 46-58, том 1 л.д. 70-74, том 11 л.д. 51-63, том 13 л.д. 65-77).

ФИО11, ФИО2, Бесфамильной П.В. для подтверждения требований к деловой репутации представляли следующие документы:

- справки об отсутствии в реестре дисквалифицированных лиц;

- справки об отсутствии судимости;

- уведомления в Центральный Банк России;

- подтверждения о соответствии требованиям к деловой репутации.

При этом судебная почерковедческая экспертиза проводилась в отношении только 1 из данных документов (подтверждения о соответствии требованиям к деловой репутации ФИО3), остальные документы не оспорены.

24.05.2014 в Главное управление Центрального банка Российской Федерации по Ульяновской области Председателем Совета директоров Банка направлено Уведомление об избрании члена совета директоров кредитной организации (далее - Уведомление).

Согласно Уведомлению оригиналы справок об отсутствии судимости, выданные Министерством внутренних дел Российской Федерации, и оригиналы справок об отсутствии в реестре дисквалифицированных лиц информации о запрашиваемом лице, выданные Федеральной налоговой службой Российской Федерации, в отношении членов Совета директоров представлялись в адрес Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Ульяновской области письмом № 945 от 21.04.2014, письмом ФИО21 от 31.03.2014.

В соответствии с Приказом МВД России 07.11.2011 № 1121 «Об утверждении Административного регламента Министерства внутренних дел РФ по предоставлению государственной услуги по выдаче справок о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования» для предоставления государственной услуги заявителем представляется заявление, копии заполненных страниц документа, удостоверяющем о личность лица, подлежащею проверке. Получить справку об отсутствии судимости может либо физическое лицо, либо его представитель, полномочия представителя должны быть подтверждены нотариально заверенной доверенностью.

При этом истцами (заинтересованными лицами) не представлены доказательств того, что данные справки не получались, либо получались в других целях, не заявлялись ходатайства об исключения данных документов из числа доказательств по делу.

Таким образом, наличие в материалах дела справки об отсутствии судимости свидетельствует о том. что указанные лица лично либо через своего представителя предпринимали действия по получению данных документов в целях избрания в состав Совета директоров. Если бы ФИО3 не принимала никакого участия и не имела никакого отношения к деятельности Банка, то в представленным Банком России документах не могли бы содержаться справка об отсутствии судимости в отношении нее и другие документы.

При этом за исключением частичного оспаривания ФИО3 решений собраний акционеров и 2 документов, указанные документы не оспаривались, заявлений о их фальсификации не заявлялось.

Также дополнительными доказательствами избрания ФИО3 в состав совета директоров являются следующие документы, имеющиеся в материалах дела:

- письмо председателя Правления Банка ФИО20 от 21.04.2014 в ГУ Банка России по Ульяновской области с приложением уведомлении членов Совета директоров ФИО11, ФИО3 и ФИО2 об их соответствии (несоответствии) квалификационным требованиям »(или) требованиям к деловой репутации (том 4 л.д. 54);

- уведомление Председателя Совета директоров ФИО21 от 24.05.2014 в ГУ Банка России по Ульяновской облает об избрании 20.05.2014 на годовом общем собрании акционеров Банка состава Совета директоров Банка и персональные данные членов Совета директоров (согласно уведомлению представлены оригиналы справок об отсутствии судимости, выданные МВД России, и оригиналы справок об отсутствии в реестре дисквалифицированных лиц информации и о запрашиваемом лице, выданные ФНС России) {том 1 л.д. 68-69);

- уведомления Банка в Центральный Банк России о членах органов управления, справки об отсутствии судимости, выданные МВД России, об отсутствии в реестре дисквалифицированных лиц в отношении указанных лиц. подтверждения о соответствии требованиям к деловой репутаций в отношении ФИО11, ФИО3,  ФИО2 (том 4 л.о. 46-58);

- отчет Совета директоров ЗАО «РКБ» о работе в 2014 г. с указанием сведений о составе Совета директоров (том 1 л.д. 124-126).

Относительно доводов об отсутствии доказательств избрания в Совет директоров ФИО6 в период с 20.11.2014 по 22.06.2015 следует отметить, что данное обстоятельство выходит за пределы заявленных требований, заявляются в отношении лица, не обращавшегося за защитой в суд.

Также, как указывалось ранее, письмом отделения по Ульяновской области Волго-Вятского ГУ Банка России от 04.11.2013 представлены сведения о составе Совета директоров Банка, согласно которым ФИО6 являлся его членом в периоды с 15.04.2011 по 22.04.2013 и с 29.10.2014 по дату отзыва у Банка лицензии (т.1 л.д. 50).

Также из отчета Совета директоров ЗАО «РКБ» о работе в 2014 г. следует, что действующий состав директоров был утвержден на внеочередном общем собрании акционеров Банка 29.10.2014, в который вошел и ФИО6 (том 1 л.д. 124-126).

Следовательно информация о персональном составе Совета директоров Банка была известна членам Совета директоров, без их участия невозможно было подтверждение требованиям к деловой репутации.

Кроме того, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в действиях истцов (привлеченных лиц) имеются признаки злоупотребления правом в связи с наличием цели, направленной на уклонение от возможности привлечения их и иных контролировавших Банк лиц к субсидиарной ответственности.

Причиной обращения с исками о признании недействительными решений органов управления Банком (собрания акционеров, Совета директоров) стало предъявление 30.07.2019 конкурсным управляющим банка в рамках дела № А72-14829/2016 требования о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих банк, в числе которых находятся члены Совета директоров ФИО6, ФИО11, ФИО3, ФИО21, ФИО2, ФИО5, ФИО4, в связи с одобрением и совершением сделок, причинивших вред банку.

В соответствии с пунктами 3. 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконною или недобросовестного поведения.

Согласно пунктам 1. 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему нрава полностью пли частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (аналогичные выводы содержит постановление 13 арбитражного апелляционного суда от 23.12.2019 по делу № А21-2594/2014).

Суд учитывает, что банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (н., ст.ст. 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 "О банках и банковской деятельности" (далее- Закон о банках и банковской деятельности).

В соответствии с абз.1 ст. 11.1 Закона о банках и банковской деятельности органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган.

К компетенции совета директоров (наблюдательного совета) кредитной организации относится общее руководство ее деятельностью. Согласно п. 4 ст. 65.3 ГК РФ к компетенции данного органа управления относится также контроль деятельности исполнительных органов.

Профессиональная компетентность членов совета директоров кредитной организации должна обеспечивать всестороннее исполнение данным органом управления возложенных на него полномочий (письмо Банка России от 15.10.2019 № 14-2-3-ОЭ/27970).

Таким образом, законодательство относит Совет директоров к органам управления банком, наделенным своими особыми нравами и обязанностями, а, следовательно, и ответственностью.

К заявлениям обратившихся в суд лиц об отрицании ими избрания в состав членов Совета директоров, неучастия в его работе, в т.ч. и в спариваемых заседаниях, суд относится критически.

В феврале 2015 г. Отделение по Ульяновской области Волго-Вятского главного управления Банка России указывало Банк) на риски - совмещение функций владения (контроля) и управления в Банке, нарушение принципа независимости Совета директоров поскольку в состав Совета директоров входят акционеры (ФИО21, ФИО11, ФИО2 с общей долей участия 82,92%), председатель правления (ФИО6) (письмо Отделения по Ульяновской области Волго-Вятского главного управления Банка России от 13.02.2015 № 3-20/1645 ДСП «О результатах классификации»).

Согласно Положению о совете директоров банка от 23.04.2013 количественный состав членов совета директоров не может быть менее чем 5 человек. Член совета директоров Банка может не быть акционером Банка (пункты 3.2; 3.5).

В целом 3 из 5 членов Совета директоров Банка, являвшихся в разные периоды и акционерами, отрицают свое участие не только в 63 его заседаниях, но и во всех заседаниях Совета директоров в период 2014-2010 гг., при этом Бахитов М.В., ФИО2 также заявляли, что не являлись членами совета директоров.

При этом в материалах дела имеется отчет Совета директоров ЗАО «РКБ» о работе в 2014 г. с указанием сведений о количестве проведенных заседаний - 103, который не оспаривался истцами (том 1 л.д. 124-126).

Однако доказательств того, что данными лицами произведены какие-либо действия, поданы заявления в правоохранительные органы (органы следствия) о масштабных противоправных действиях в отношении них со стороны оформивших оспариваемые решения либо представлявших информацию об их вхождении в состав органа управления в Банк России лиц (Гакилова P.1Ш., ФИО20, секретарей собрания), несмотря на то, что с момента инициирования настоящего спора прошло более 2 лет, не представлено.

Доводы ФИО3 о том, что она узнала, что является членом совета директоров АО Банк «РКБ» с момента вступления 19.11.2019 в дело № А72-14595/2019 в качестве заинтересованного лица, суд оценивает как злоупотребление правом

ФИО3 первоначально в ходатайстве от 18.11.2019 о присоединении к иску ФИО11, иске от 08.05.2020 не оспаривала свое участие в составе Совета директоров, а лишь указывала, что на заседаниях Совета директоров от 27.03.2015 и 26.08.2015 не присутствовала, не участвовала в голосовании, о проведении заседаний не уведомлялась (том 1 л.д. 37).

Только в мае 2020 г. ФИО3 при подаче иска по делу № А72-5129/2020 изменила позицию и указала, что никогда не заявляла о своем желании избираться в состав Совета директоров, не получала уведомлений об избрании (исковое заявление ФИО3, том 3 л.д.63-69, том 5 л.д. 3-9).

В судебном заседании 23.11.2020 до назначения экспертизы ФИО3 не отрицала факт выдачи ею доверенности на участие в собрании акционеров, подтвердила, что справку об отсутствии судимости получала сама по запросу Гакилова Р.В., указывала, что «точно помнит как давала доверенность на собрание акционеров» (6 мин. 39 сек) «справку об отсутствии судимости сама брала» (6 мин. 58 сек.) , «запрашивал Гакилов», (7 мин. 07 сек.) , «один или два раза» (7 мин. 15 сек.), «лицо, которому давались доверенность, каким-то образом связывался с ней» (7 мин. 55 сек.) (пояснения, том 9 л.д. 8, том 11 л.д. 20).

В ходе судебного процесса ФИО3 не заявлялось о неправомерных действиях руководства Банка пли неустановленных лип. в результате которых по ее мнению был утвержден незаконный состав Совета директоров с ее участием, обращение в суд преследует цель но аннулированию легитимности принятых совместно с Гакиловым P.Ш. решений.

В свою очередь, позиция Бахитова М.В. и ФИО2 по присоединению к ее требованиям нелогична, поскольку, не имея намерения принимать участие в деятельности банка, они же ее и себя неоднократно избирали в состав совета директоров.

При рассмотрении дела Бахитова М.В. и ФИО2  не указывали, что в период 2014-2016 гг. в составе Совета директоров числилось иное лицо, не представили доказательств возражений против избрания всех их членами совета директоров, равно выражения в своего несогласия по поводу неучастия в его деятельности ФИО3

В силу п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что отсутствие доказательств письменного извещения о проведении заседаний совета директоров не свидетельствует о фактическом проведении оспариваемых заседаний совета директоров в требуемом на данный момент порядке

Оспариваемые протоколы заседаний Совета директоров Банка соответствуют требованиям законодательства и внутренним документам Банка.

Согласно п. 4 ст. 68 Закона об акционерных обществах протокол заседания совета директоров (наблюдательного совета) общества подписывается председательствующим на заседании, который несет ответственность за правильность составления протокола.

Аналогичные положения содержатся в п. 12.9 положения о Совете директоров АО «РКБ». Также в случае учета при определении наличия кворума и результатов голосования по вопросам повестки дня письменного мнения члена Совета директоров Банка, отсутствующего на заседании Совета директоров банка, полученные от членов Совета директоров Банка письменные мнения по вопросам повестки дня приобщаются в виде приложений к протоколу.

Указанные требования были соблюдены при составлении спорных протоколов, протоколы подписаны председателем Совета директоров Гакиловым Р.Ш и секретарем (в частности, начальником юридического отдела Радаевой О.В) Заявления о фальсификации указанных документов не подавались, претензии к подписавших им лицам отсутствуют.

Из содержания оспариваемых протоколов следует, что все присутствовавшие члены Совета директоров голосовали единогласно «ЗА», каких-либо записей об особом мнении членов Совета директоров протоколы не содержат.

Из содержания оспариваемых протоколов заседаний Совета директоров от 26.08.2015 № 13 и от 27.03.2015 № 41 следует, что на заседаниях 27.03.2015, 26.08.2015 все присутствовавшие члены Совета директоров (ФИО11, ФИО3, ФИО21, ФИО2, ФИО6) голосовали единогласно «ЗА» одобрение сделок (не принимал участие в голосовании в заседании 27.03.2015 по одобрению сделки с заинтересованностью по приобретению нежилого помещения у ФИО18 председатель Совета директоров ФИО21 как заинтересованное лицо), каких-либо записей об особом мнении членов Совета директоров протоколы не содержат.

Доводы ФИО11 о том, что юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации (месту жительства) со ссылкой па п. I ст. 165.1 ГК РФ в данном случае не обоснован для практики применения в кредитных организациях.

Согласно и. 12.2. положения о Совете директоров Банка уведомление о проведении заседания может направляться его членам не только в письменной форме, но и иным удобным для них образом (в т.ч. посредством почтовой, телеграфной, телефонной, электронной или иной связи).

Отсутствие документов у конкурсного управляющего о ходе заседаний совета директоров не освобождает истцов от обязанности представить сведения о порядке проведения заседаний совета директоров в иные периоды.

Оспаривая неуведомление о заседаниях обратившиеся в суд лица не приводят доводов каким образом осуществлялся на практике созыв заседаний Совета директоров, какой способ связи для них являлся наиболее удобным, не представили доказательств их уведомления на практике по другим заседаниям в 2014-2016 г.г..

Доказательства, подтверждающие фактическое участие истцов (заинтересованного лица) в требуемым ими в настоящее время порядке в заседаниях совета директоров банка в иные периоды, не затрагивающие спорные заседания, не представлены, сведения о порядке проведении заседаний совета директоров как органа, в компетенцию которого входит решение всех вопросов общего руководства деятельностью Банка, в иные периоды не представлены, что не свидетельствует о том. что Припятью в спорные периоды решения являлись отличными от порядка иных периодов принятия советом директоров решений с участием данных лиц.

Третьи лица ФИО8, ФИО10 также указывали, что «...председатель Совета директоров ФИО21 - имел с ФИО11 тесные хозяйственные связи.... что наиболее удобным был телефонный способ связи, председательствующий обзванивал оставшихся четверых» (том 2 л.д. 11-15).

Более того. 3 из 5 членов Совета директоров утверждают, что они не принимали участия в работе Совета директоров. При этом поскольку одновременно оспаривается значительная часть решений органа управления за 3 гола, в случае, если бы истцы действительно не принимали участие в заседания органа управления, протоколы по результатам которых они оспаривают, считали принятие решений с нарушением компетенции, последующее их неоспаривание в связи со своим неучастием, принятием с нарушением компетенции в пределах сроков давности может свидетельствовать о том, что члены Совета директоров знали о порядке оформления заседаний Совета директоров без их участия (либо при устном согласовании с ними), принятия с компетенцией, и фактически одобряли принятые решения.

ФИО2 поясняла, что «вообще не участвовала в заседаниях Совета директоров» (протокол допроса ФИО2 от 18.01.2021. том 11 л.д.98-88), «неизвестные лица изготавливали сфальсифицированные документы» (пояснения в судебном заседании суда кассационной инстанции 01.02.2022).

Неучастие лиц в заседаниях совета директоров по сути являлось одной из форм их волеизъявления как членов указанных органов и не освобождает их от статуса членов совета директоров, а также обязанности действовать в интересах банка разумно и добросовестно. Соответственно, если практика проведения заседаний совета директоров в данном банке и была «порочной», то она на протяжении 3 лет существовала с одобрения всех членов совета директоров.

Ссылки ФИО11 и ФИО2 на то, что из приговора Самарского районного суда г. Самары от 11.02.2021 по уголовному делу ЛЬ 1-1/2021 (1-75/2020) следует, что совет директоров никогда не собирался и не проводил голосование, протоколы заседания совета директоров составлялись при необходимости и для видимости отчетности для Банка России не могут быть положены в основу недействительности решений.

Данные сведения не могут служить доказательством неуведомления истца о собраниях совета директоров, они не означают, что решения не принимались. С учетом факта использования спорных решений для реализации определенных целей, на основании которых в последующем осуществлялись сделки и кредитование заемщиков, использования их для отчетности перед Банком России, напротив, следует вывод о принятии таких решений.

Кроме того, из буквального прочтения стр. 71 следует указание на факт формального принятия решений кредитным комитетом, что свидетели ФИО6, ФИО10, ФИО8, засекреченные свидетели также показали, что «все члены Совета директоров были полностью подконтрольны Абдрашитову и Гакилову, какую-либо деятельность они в Банке не вели, управленческие решения не принимали, протоколы приносили фактически после принятия решении по кредитным заявкам...», при этом ни один из допрошенных свидетелей не смог пояснить, как проходило их рассмотрение, засекреченный свидетель пояснил, что «в конечном счете, им представлялся документ, подписанный всеми членами Совета» (т.11 л.д.100-141). При этом по данному уголовному делу рассматривались обстоятельства принятия решений по иным кредитам (договоры потребительского кредитования с 20 физическими лицами), не связанным с настоящим делом.

К показаниям членов органов управления суд апелляционной инстанции относится критически с учетом обстоятельств, указывающих на устранение членов Совета директоров от участия в управлении Банком.

В протоколе допроса Радаевой О.В. (секретарь совета директоров, начальник юридического отдела) указано, что «заседания кредитного комитета проходили удаленно..., поэтому она подписывала протокол заседания кредитного комитета позже. Если сумма кредита заемщика была крупной (свыше 5% от капитала банка), проводилось заседание Совета директоров. Они проводилось аналогичным образом, что и заседание кредитного комитета» (т. 11 л.д. 84-93, т. 12 л.д. 8-15 Вместе с тем указанное свидетельствует о недобросовестности истцов (заинтересованных лиц), являвшихся членами совета директоров в указанный период, поскольку в период деятельности Банка и контроля за его деятельностью Банку России представлялись документы о контроле со стороны органов управления банка за крупными кредитными рисками, которые оспорены только после отзыва у банка лицензии.

Ссылки ФИО11 и ФИО2 на то, что из протоколов допроса ФИО6 и Радаевой О.В. из материалов уголовного дела по факту злоупотребления полномочиями руководителями Банка (том 11 л.д. 84-93, т. 12 л.д. 8-15), следует, что заседания Совета директоров фактически не проводились, также несостоятельны.

Протоколы допроса указанных свидетелей не содержат таких оценок.

В протоколе допроса ФИО6 (председатель Правления Банка) указано, что «в случае если сумма кредитования составляла более 5% от капитала банка, кредитная заявка должна была согласовываться с Советом директоров, ФИО21 говорил ему, что ему необходимо обсудить с иными членами Совета директоров (акционерами Банка), возвращал ему подписанный протокол об одобрении от имени совета директоров крупных сделок, прокол подписывался Гакиловым Р.Ш., по указанной причине он посчитал, что ФИО21 не согласовывал подписание протокола с иными акционерами, входившими в состав Совета директоров. ...Все акционеры Банка, за исключением ФИО21 и ФИО17 были номинальными и фактически какой-либо деятельность с Банком не занимались, ... я слышал... что указанным людям, которые являлись номинальными акционерами, выплачивались деньги со стороны ФИО21 и ФИО17 Примерно в конце 2013-в начале 2014 г.... сотрудники Банка стали понимать, что в кредитном портфеле Банка стали появляться юридические лица, осуществлявшие схемы технического кредитования. Примерно с середины 2014 г., как я считаю, сотрудники Банка и я в том числе были полностью осведомлены о состоянии кредитного портфеля Банка...».

В протоколе допроса Радаевой О.В. (начальник юридического управления) указано, что «Заседания кредитного комитета проходили удаленно... Поэтому я подписывала протокол заседания кредитного комитета позлее. Гели сумма кредита заемщика была крупной (свыше 5% от уставного капитала банка), проводилось заседание Совета директоров. Оно проводилось аналогичным образом, что и заседание кредитного комитета».

Суд апелляционной инстанции отмечает, что то обстоятельство, что протоколы заседаний Совета директоров кроме председателя Совета директоров не подписаны другими его членами не может служить основанием для удовлетворения требовании об их недействительности по данному основанию, поскольку достаточные доказательства того, что истцы не принимали участия в соответствующих заседаниях Совета директоров, при рассмотрении настоящего обособленного спора представлены не были.

Участвующим в деле лицами неоднократно ставилось под сомнение представление истцами документов об их отсутствии в дни заседаний, заявлялись возражения по данным о дате и времени перелетов заявителей, указывалось что время вылета позволяло участвовать в заседаниях и др.

Представленные справки авиакомпаний, справка от 21.08.2019 № 21/401/41/51- 2583 о пересечении ФИО11 границы РФ имеют отношение только к части оспариваемых заседаний, и при невозможности в соответствующие дни участвовать в заседании 1-ого члена совета директоров не свидетельствуют о недостаточности кворума для приятия решений.

В материалах дела имеются возражения на таблицу с данными о перелетах, свидетельствующими об отсутствии перелетов в даты большинства заседаний совета директоров, несовпадении перелетов с датами заседании, отсутствии посадочных талонов, указано на то. что из полученных на запросы суда ответов от ФСБ России следует, что поименный учет пересекающих границу лиц не предусмотрен, приложение к справке не заверено ( Т. 11 л.д. 22, л.д. 26-27).

В материалах дела нет доказательств одновременного отсутствия истца (заинтересованных лиц) на спорных заседаниях, факт объективной невозможности участия истцов во всех спорных заседаниях не доказан.

Доказательства своевременного уведомления совета директоров о невозможности участвовать в заседаниях совета директоров, и исполнять обязанности, предусмотренные Уставом и Положением о совете директоров, также отсутствуют.

Зная о предусмотренной законодательством, внутренними документами Банка ответственности членов совета директоров за деятельность банка, а также за исполнение органами Банка решений совета директоров, истцы, как они поясняют фактически «самоустранились» от руководства Банком.

С учетом изложенного доводы истца (заинтересованных лиц) о том, что они не принимали участия в них и не голосовали по соответствующим вопросам повестки дня, подлежат отклонению как неподтвержденные.

Доводы истцов (заинтересованных лиц) о том, что принимаемые на заседаниях совета директоров решения не должны были одобряться, т.к не превышали не только 25% активов банка, но и 5% активов (150 млн. руб.), противоречат материалам дела.

Согласно пункту 1 статьи 65 Закона об акционерных обществах в компетенцию совета директоров (наблюдательного совета) общества входит решение вопросов общего руководства деятельностью общества, за исключением вопросов, отнесенных настоящим Федеральным законом к компетенции общего собрания акционеров.

В соответствии с Положением о совете директоров к компетенции совета директоров Банка наряду с решениями вопросов общего руководства деятельностью банка, относились также утверждение стратегии управления рисками и капиталом кредитной организации, одобрение крупных сделок (сделок с заинтересованностью, сделок со связанными с банком лицами, если указанные сделки превышаю установленный лимит совершения этих сделок), а также иные вопросы, предусмотренные законодательством РФ (том 2 л.д. 69-83, том 7 л.д. 142-157).

Как следует из материалов дела, по практике Байка кредитным комитетом в период с 2014 по 2016 г.г. вопросы об одобрении сделок по предоставлению кредитов либо пролонгации ранее предоставленных кредитов на постоянной основе выносились на рассмотрение совета директоров, при этом кредитный комитет Банка не является органом управления кредитной организации по смыслу Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 "О банках и банковской деятельности» (оспариваемые протоколы 'заседаний совета директоров, том 6 л.д. 43-163, том 7л.д. 1-83).

Так, решения о выдаче кредитов в размере, превышающем 5% от собственных средств (капитала) Банка принимались при одобрении Советом директоров Банка после рассмотрения вопроса на Кредитном комитете Банка. Крупным кредитным риском является сумма кредитов, гарантий и поручительств в пользу одного клиента, превышающая в размере 5 % собственных средств (капитала) кредитной организации.

Поскольку размер одобряемых кредитов превышал 5% от собственного капитала Банка согласование таких решений с Советом директоров являлось необходимым, и в отсутствие такого одобрения выдача кредитов была бы невозможной (данная позиция излагалась в пояснениях Конкурсного управляющего от 24.02.2021, том 11 л.д. 43-50). Такое одобрение оформлялось документально, что подтверждается в т.ч. следующими доказательствами:

- протоколами заседаний кредитного комитета Банка, в которых в разделе «Категория кредитного риска» в случае представления кредитных продуктов в сумме более 5% капитала Банка (с учетом действующих кредитных договоров) указывалось, что представление кредита требует одобрения Совета директоров Банка (том 9 л.д. 95-151, том 10 л.д. 1-132)\

- протоколами допроса ФИО6 (член Совета директоров, Председатель Правления Банка) и Радаевой О.В. (секретарь Совета директоров) из материалов уголовного дела, в которых указано, что "в случае если сумма кредитования заемщика была крупной (более 5% от капитала банка), кредитная заявка должна была согласовываться с Советом директоров" (том 11 л.д. 84-93, т. 12 л.д. 8-15).

- пояснениями третьих лиц (членов Правления, членов кредитного комитет Банка), по настоящему делу, доводы излагались в пояснениях Конкурсного управляющего. Так, ФИО8 указывала, что «протоколы кредитного комитета пересылались пост фактум для подписания, под протокол Совета директоров формировалось кредитное досье» (том 11 л.д. 19, 43-50, 89-93).

Исходя из разъяснений, данных в п. 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62. при опенке разумности поведения входивших в состав органов управления лиц в спорах о возмещении убытков суды обязан учитывать соблюдение обычно требующихся процедур исходи из установленной в банке практики, что должно было быть оценено и по данному делу.

При этом в условиях технического характера одобренных ссуд их значительный для практики Банка размер свидетельствует о неразумности контролирующих должника лиц, принявших решение об их предоставлении. В протоколе допроса ФИО6 указывал, что «примерно в конце 2013- в начале 2044 г.... сотрудники Банка стали понимать, что в кредитном портфеле Банка стали появляться юридические лица, осуществлявшие схемы технического кредитования, а примерно с середины 2014 г.. сотрудники Банка и он в том числе были полностью осведомлены о состоянии кредитного портфеля Банка...».

При этом крупный кредитный риск определяется по сумме кредитов заемщика, а не отдельно по кредиту. Так, в случае одобрения последующих кредитов при наличии у заемщика предшествующих кредитов, кредитный комитет сопоставлял превышение всех кредитных продуктов 5% капитала Банка, указывая «предоставление кредита (с учетом действующих кредитных договоров) составляет более 5% капитала Банка».

Соответственно, согласно сложившейся в Банке практике Совет директоров являлся обязательным участником процедуры кредитования по данным вопросам, одобрял выдачу кредитов.

Суд принимает во внимание, что и крупные сделки необходимо рассматривать как несколько взаимосвязанных сделок, связанных единой хозяйственной целью, последствиями совершения которых являлось прекращение деятельности Банка. Так, применительно к п. 1. ст. 78 Закона об акционерных обществах о взаимосвязанности сделок помимо прочего могут свидетельствовать такие признаки как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, непродолжительный период между совершением нескольких сделок.

Также подлежали одобрению сделки по выдаче кредитов техническим юридическим лицам, поскольку в отношении заемщиков установлены факты, свидетельствующие об Отсутствии у заемщиков реальной деятельности, сомнительность операций по счетам, плохое финансовое положение, отсутствие надлежащего обеспечения по ссудам.

Необоснованно и указание на то, что кредиты не превышали 50 млн. руб. В большинстве случаев сумма кредитов с учетом действующих кредитных договоров существенно превышала эту сумму (по заемщикам № 1-4 перечня ООО «Волгамонтажпроект-Транс, ООО «Омега», ООО «СТКСтрой Эксперт», ООО «Аверс» суммы выданных кредитов превышали 100 млн. руб. и др.) (приложение 2.1 к заявлению о субсидиарной ответственности «Перечень сделок и операций, причинивших Банку ущерб (выдача кредитов техническим заемщикам юридическим лицам)», том 7 л.д. 84-91).

Также истцом не мотивирован перечень принятых решений из оспариваемых протоколов, которые он считает не соответствующими компетенции, поскольку имелись решения и по иным вопросам, а не только кредитованию заемщиков, в частности: 

- по одобрению 2 сделок с заинтересованностью (протоколы заседаний совета директоров № 41 и 13);

- в части принятия решений по вопросам одобрения не связанных со спором о субсидиарной ответственности крупным сделкам (одобрение крупной сделки в размере 2 400 млн. руб. с ЗАО АКБ «Газбанк», утверждение стратегии развития Банка на 2016 г., бизнес-плана Байка на 2016 г. и др. (протоколы заседания совета директоров от 24.02.2016 № 65, том 7, л.д. 19-22, том 9л.д. 109-111).

Оспариваемые решения Совета директоров (протоколы заседаний совета директоров № 41 и 13) принимались с реализацией компетенции по одобрению сделок в отношении которых имеется заинтересованность (со связанными с банком лицами).

Протоколом № 41 Совета директоров от 27.03.2015 сделка по покупке нежилого помещения, расположенного по адресу: Самарская область, город Самара, пр. Карла Маркса, д. 29 А, за 22 345 000 руб. у ФИО18 одобрена как сделка с заинтересованностью, что указано в протоколе.

Протоколом № 13 Совета директоров от 26.08.2015 одобрена сделка по покупке нежилого помещения, расположенного по адресу: Самарская область, Красноярский район, пос. Волжский, Жилгородок, д. 29, за 14 000 000 руб. у ФИО17 (акционер Банка, занимал должность советника председателя Правления Банка, являлся заемщиком Банка, а также связанным лицом с иными заемщиками Банка).

В соответствии со ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В этом случае принудительная (судебная) защита прав независимо от того, имело ли место в действительности такое нарушение, невозможна, в связи с чем, исследование иных обстоятельств дела не может повлиять на характер вынесенных судебных решений (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.06.2007 № 452-0-0).

На момент обращения Истцов в суд с настоящими исковыми требованиями предусмотренный п. 7 ст. 49 и п.5 ст.68 ФЗ «Об акционерных обществах» сроки исковой давности по заявленным требованиям истекли.

В этой связи пропуск срока исковой давности в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ является основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

В связи с тем, что Бахитову М.Ф. судом первой инстанции была предоставлена отсрочка уплаты госпошлины на срок до окончания рассмотрения дела, то в соответствии со ст. 110 АПК РФ подлежит взысканию с ФИО11 в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 366 000 (триста шестьдесят шесть тысяч) рублей.

Поскольку судом первой инстанции при принятии решения были нарушены нормы процессуального права, влекущие отмену решения арбитражного суда первой инстанции в любом случае, решение суда первой инстанции на основании части 4 статьи 270 АПК РФ подлежит отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении исковых требований.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине в связи с рассмотрением апелляционных жалоб подлежат отнесению на заявителей жалоб.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Ульяновской области от 21 апреля 2021 года по делу № А72-14595/2019 отменить.

Принять новый судебный акт.

Исковые требования ФИО11, ФИО2, ФИО3 оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО11 в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 366 000 (триста шестьдесят шесть тысяч) рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                           Л.Л. Ястремский

Судьи                                                                                                               Д.А. Дегтярев

                                                                                                                          Е. В. Коршикова