АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А67-2454/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июня 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 17 июня 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО8 а Н.Б.,

судейБедериной М.Ю.,

ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО2, ФИО3 на определение от 24.01.2022 Арбитражного суда Томской области (судья Хасанзянов А.И.) и постановление от 24.03.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Иващенко А.П., Сбитнев А.Ю., Усанина Н.А.) по делу № А67-2454/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Терминал нефтепродукт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО6.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Терминал нефтепродукт» (далее – общество «Терминал нефтепродукт», должник)его конкурсный управляющий ФИО2 (далее – управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО6 (далее также ответчики), приостановлении рассмотрение заявления до завершения расчётов с кредиторами должника.

Определением от 24.01.2022 Арбитражного суда Томской области, оставленным без изменения постановлением от 24.03.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда, заявление управляющего удовлетворено частично, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по заявлению о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3, управляющий обратились с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объёме.

В обоснование жалобы управляющего приведены следующие доводы: действия ФИО7 по безосновательному снятию и расходованию денежных средств должника, а также по фактическому руководству деятельностью должника привели к возникновению неплатёжеспособности организации; ФИО6, исполняя обязанности главного бухгалтера должника, не могла не знать о снятии ФИО4 и ФИО7 в сравнительно небольшой период времени со счётов должника значительных сумм денежных средств без подтверждения их использования в интересах должника; замещение ФИО6 должности главного бухгалтера, а также факт извлечения выгоды вследствие оформления на себя объектов недвижимого имущества, свидетельствуюто наличии у ней статуса контролирующего должника лица (далее – КДЛ); вывод со счетов должника денежных средств способствовал наступлению неплатёжеспособности должника и невозможности за счёт данных средств осуществить погашение требований кредитов.

В обоснование жалобы ФИО3 приведены следующие доводы: судамине учтено, что ФИО4, ФИО6, и ФИО7 участвовали в финансово-хозяйственной деятельности должника, и, соответственно, все их действия являются согласованными; ФИО7 относится к числу КДЛ, поскольку в период финансово-хозяйственной деятельности должника осуществлял деятельность на основании доверенности и локальных нормативных актов; ФИО6, замещающая должность главного бухгалтера должника, относится к числу КДЛ в силу правового статуса, значительно отличающегося от статуса иных работников и обусловленного спецификойеё трудовой деятельности.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационной жалобы, отзыва на неё, пояснений представителей сторон, пришёл к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Терминал нефтепродукт» зарегистрировано в качестве юридического лица 15.10.2015, учредителем и единственным участником общества с момента основания является ФИО4, который обязанности руководителя исполнял до момента признания общества несостоятельным (банкротом) – 18.06.2019.

Решением единственного участника общества «Терминал нефтепродукт» ФИО4 от 27.03.2016 № 5 создан Иркутский филиал общества, директором которого назначен ФИО7 

Между обществом «Терминал нефтепродукт» и ФИО7 заключён бессрочный трудовой договор от 04.04.2016 № 7, в соответствии с которым последний обязался выполнять трудовую функцию директора Иркутского филиала общества.

Согласно пункту 6.1 Положения о филиале «Иркутский» общества «Терминал нефтепродукт» руководство деятельностью филиала осуществляет директор филиала, назначаемый директором общества. Директор филиала действует на основании доверенности, выдаваемой и подписываемой директором общества.

В пункте 6.3 указанного Положения о филиале предусмотрено, что директор филиала распоряжается средствами филиала в пределах и в порядке установленными настоящим Положением и доверенностью; в рамках хозяйственной деятельности филиала самостоятельно совершает сделки от имени общества.

Аналогичные полномочия выданы ФИО7 директором общества «Терминал нефтепродукт» ФИО4 в доверенности от 22.03.2016 № 70 АА 0827038.ФИО6 работала в обществе «Терминал нефтепродукт» в должности главного бухгалтера.

Определениями от 14.08.2019, 25.02.2020 Арбитражного суда Томской области по настоящему делу на ФИО4 возложена обязанность передать управляющему печати, штампы, бухгалтерскую, налоговую отчётность, иную документацию должника за весь период деятельности, материальные и иные ценности, а также принадлежащее должнику имущество. 

До настоящего времени имущество и документация должника управляющему не переданы.

Определением от 05.10.2020 Арбитражного суда Томской области по настоящему делу с ФИО4 в пользу должника взыскано 28 762 100 руб. в возмещение убытков ввиду того, что данным лицом в период исполнения обязанностей руководителя со счетов должника через банкоматы были сняты наличные денежные средства, оправдательных документов, подтверждающих использование денежных средств в интересах должника, не представлено.

Определениями от 01.06.2020, от 16.12.2021 Арбитражного суда Томской области по настоящему делу признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки по подписанию должником акта от 01.05.2018 № 1 на сумму 200 000 руб., акта от 01.06.2018 № 2 на сумму 200 000 руб. об оказании за период с 01.04.2018 по 01.06.2018 услуг и актов: от 01.07.2018 № 3 на сумму 200 000 руб., от 01.08.2018 № 4 на сумму 200 000 руб., от 01.09.2018 № 5 на сумму 200 000  руб., от 01.10.2018 № 6 на сумму 200 000 руб., от 01.11.2018 № 7 на сумму 200 000 руб. об оказании за период с 01.06.2018 по 01.10.2018 услуг по договору на юридическое и бухгалтерское обслуживание от 01.04.2018, заключённому между должником в лице директора ФИО4 и обществом с ограниченной ответственностью «Прогресс».

Определением от 07.05.2021 Арбитражного суда Томской области по настоящему делу с ФИО7 в пользу должника взыскано 2 910 249,69 руб. в возмещение убытков ввиду того, что указанным ответчиком в период исполнения обязанностей руководителя Иркутского филиала общества «Терминал нефтепродукт» со счёта общества произведены расходные операции на общую сумму 2 910 249,69 руб., в то время как документов, подтверждающих использование данных денежных средств на удовлетворение интересов общества, не представлено.

Ссылаясь на совершение противоправных действий ФИО4 и ФИО7, в период с 05.09.2016 по 27.07.2017 по снятию со счётов должника денежных средств в общей сумме 30 509 600 руб., а также на то, что в период с 14.12.2016 по 15.04.2019 за счёт обналиченных денежных средств должника на сопоставимую сумму на имя ФИО6 по договорам уступки права требования приобретено двадцать два объекта недвижимого имущества, что повлекло объективное банкротство должника, кроме того, ФИО4 не исполнена обязанность по передаче документации и имущества должника, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление в части, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия оснований, предусмотренных положениями пункта 4 статьи 10, подпунктов первым и вторым пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении заявления в остальной части,суд указал на отсутствие доказательств причинно-следственная связь между совершением ФИО7 расходных операций на общую сумму 2 910 249,69 руб., составляющих сумму причинённых должнику убытков, и наступлением объективного банкротства должника, а также отсутствия у ФИО6 статуса КДЛ и причинения её действиями вреда должнику.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, отклонив довод управляющего о том, что ФИО7 в спорный период являлся фактическим руководителем должника в связи с неподтверждённым обстоятельством нахождения в его распоряжении банковских карт и электронно-цифровой подписи должника.

Выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам дела и применённым нормам права.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несёт субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. 

Аналогичные правила в настоящее время закреплены в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Учитывая, что предусмотренное пунктом 4 статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) в случае недостаточности имущества должника такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лицпо существу мало отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», к статье 10 Закона о банкротстве может быть применён значительный объём разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

В соответствии с пунктом 16 постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием)и фактически наступившим объективным банкротством.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 названного постановления, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В рассматриваемом случае, управляющий указывал на то, что в период с 05.09.2016 по 27.07.2017 ФИО4 и ФИО7 произвели снятие со счётов должника денежных средств в общей сумме 30 509 600 руб., и в период с 14.12.2016 по 15.04.2019 приобрели на имя ФИО6 по договорам уступки права требования двадцать два объекта недвижимого имущества.

Судами установлено, что ФИО7 является КДЛ по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве, поскольку с 27.03.2016 являлся директором Иркутского филиала общества.

В тоже время надлежащих доказательств того, что банковские карты, выданные на имя ФИО4, были переданы ФИО7, судам не представлено.

Вместе с тем несмотря на то, что вступившим в законную силу определением суда от 07.05.2021 по настоящему делу установлено, что ФИО7 в период исполнения обязанностей руководителя Иркутского филиала общества «Терминал нефтепродукт» причинены убытки в размере произведённых расходных операции на общую сумму 2 910 249,69 руб. управляющим не представлено доказательств того, что применительно к масштабам деятельности должника их причинение осложнило хозяйственную деятельность, повлекло объективное банкротство должника и привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов, в этой связи суды пришли к обоснованным выводам о том, что указанные действия ФИО7, в том числе с учётом недоказанности причинения существенного вреда имущественным правам кредиторовне могут служить основанием для привлечения контролирующих должника лицк субсидиарной ответственности.

В силу положений статьи 2 Закона о банкротстве, определяющей основные понятия, используемые в данном законе, и в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ к контролирующим должника лицам относятся лица, имевшее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок.

Как разъяснено в пункте 3 постановления № 53, лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Исходя из вышеизложенных норм права и разъяснений, в рассматриваемом случае, подлежат установлению обстоятельства, свидетельствующие о наличии у главного бухгалтера ФИО6 возможности давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числепо совершению сделок и определению их условий.

При этом судами отмечено, что доводы управляющего о том, что ФИО6 являлась выгодоприобретателем из незаконного/недобросовестного поведения руководителя должника, извлекла неправомерные доходы от сделок с должником, необоснованно получала его активы документально не подтверждены. Сведений о том, что уровень отношений между КДЛ был настолько доверительным, что позволял оформлять на имя ФИО6 имущество, за счёт денежных средств иных лиц, контролирующих должника (независимо от источника их происхождения), не приведено. 

Ссылаясь на вину главного бухгалтера ФИО6 в доведении должника до банкротства, управляющий не раскрыл, насколько в данном случае вменяемоеей в вину совершение ФИО4 действий по снятию со счётов должника денежных средств соответствовало целям и задачам её трудовой деятельности, связанной с выполнением обязанностей по организации ведения бухгалтерского учёта во исполнение требований законодательства, действующего на момент спорных отношений.

Материалами дела не подтверждается, что при выполнении своих должностных обязанностей ФИО6 могла самостоятельно, а не по указанию ФИО4, распоряжаться крупными денежными суммами, принимать какие-либо ключевые деловые и хозяйственные решения, заключать сделки или давать кому-либо указанияна их совершение.

Проанализировав фактические обстоятельства настоящего дела о банкротстве, доводы и возражения участников процесса, исследовав представленные в материалы дела доказательства, установив, что ФИО4 фактически определял направления хозяйственной деятельности должника, круг его контрагентов, характер и условия совершаемых сделок, в то время как ФИО6 подобными полномочиями не обладала, обязательных для исполнения указанным лицом и должником в его лице указаний давать не могла, равно как и не имела возможности иным образом определять поведение должника в хозяйственном обороте, суды обоснованно признали, что контролирующим деятельность должника лицом с позиции законодательства о банкротстве является ФИО4, тогда как ФИО6 указанным статусом не обладает, на основании чего правомерно отказали в удовлетворении заявления в оспариваемой части.

Приведённые заявителями в кассационных жалобах доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, её обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательств по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Таким образом, оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 24.01.2022 Арбитражного суда Томской области и постановление от 24.03.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А67-2454/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

ПредседательствующийН.Б. ФИО8

СудьиМ.Ю. ФИО9

О.В. Жирных