ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-10220/24-117-66

13 сентября 2024 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 16 августа 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 13 сентября 2024 года.

Арбитражный суд г. Москвы в составе: 

Председательствующего - судьи Большебратской Е.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Воробьевым И.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению 

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТРАНСНОВАЛОДЖИК" (105187, РОССИЯ, Г. МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ СОКОЛИНАЯ ГОРА, ВОЛЬНАЯ УЛ., Д. 35, СТР. 19, ПОМЕЩЕНИЕ 316, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 18.04.2016, ИНН: 

<

***>) 

к ФИО1 

о привлечении к субсидиарной ответственности, 

при участии: согласно протоколу,

установил:

ООО "ТРАНСНОВАЛОДЖИК" (далее также – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о привлечении ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ТРАНС ГАРАНТ" (125319, РОССИЯ, Г. МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ АЭРОПОРТ, АКАДЕМИКА ФИО2 УЛ., Д. 12, ЭТАЖ/ПОМ. 1/VII, КОМ./ОФИС 1/А3Я, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 20.09.2016, ИНН: 

<

***>, КПП: 771401001, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР: ФИО3, Дата прекращения деятельности: 29.06.2023), а также о взыскании судебных издержек в сумме 35 000 руб.

Представитель истца на удовлетворении исковых требований настаивает.

Ответчик явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, извещен надлежащим образом.

Ранее, ФИО1 заявил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствии, по существу заявленных требований возражает по доводам отзыва на иск и дополнений к нему.

На основании ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствии ответчика.

Изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2019 по делу № А40-171514/19 с ООО "ТРАНС ГАРАНТ" в пользу ООО "ТРАНСНОВАЛОДЖИК" взысканы 60 000 руб. долга по оплате оказанных услуг, 1 095 руб. 21 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 24.03.2019 по 17.06.2019, с последующим начислением на сумму долга (60 000 руб.) исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, начиная с 18.06.2019 по день фактической оплаты долга, а также 2 444 руб. расходов по оплате государственной пошлины по иску.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2020 по делу № А40-171514/19 с ООО «ТРАНС ГАРАНТ» в пользу ООО "ТРАНСНОВАЛОДЖИК" взысканы судебные расходы в сумме 66 434,48 руб.

22.06.2023 Савеловским ОСП г. Москвы были окончены исполнительные производства №№ 93470/23/77035-ИП, 93472/23/77035-ИП, возбужденные в отношении ООО «ТРАНС ГАРАНТ», в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях.

29.06.2023 ООО «ТРАНС ГАРАНТ» исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

По состоянию на 29.06.2023, начиная с 16.12.2019, единственным участником и генеральным директором значился ФИО3

Обязанности генерального директора ООО «ТРАНС ГАРАНТ» до 16.12.2019 исполнял ФИО1, будучи также в период до 20.02.2019 100% его участником, в период с 20.02.2019 до 12.03.2019 участником с долей в 99,91%, остальные 0,09% и впоследствии 100% долей до ФИО3 принадлежали ООО «АЛГОРИТМ» (ИНН 

<

***>, 03.07.2023 исключено из ЕГРЮЛ).

Учитывая, что задолженность перед ООО "ТРАНСНОВАЛОДЖИК" возникла непосредственно при участии ФИО1 как контролирующего общество лица, а последующие его действия по выходу из состава участников, по сложению полномочий генерального директора и передаче их номинальным участникам/ руководителю, свидетельствуют о недобросовестном и неразумном поведении ответчика, что является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТРАНС ГАРАНТ».

Согласно п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества с ограниченной ответственностью (далее также - общество) из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ. 

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (Определение от 03.07.2014 № 1564-О). 

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (п. 4 ст. 65.2 ГК РФ).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица. 

По смыслу п. 3.1 ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, ст. ст. 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. 

Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 ст. 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй п. 2 ст. 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании п. 3.1 ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью". 

Во всяком случае, если от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, то исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению. 

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения. 

По смыслу названного положения ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика. 

Таким образом, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в п. 3.1 ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью". 

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами. 

Как следует из материалов дела, общество исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Впервые запись о недостоверности сведений о юридическом лице внесена налоговым органом 25.05.2021.

16.12.2021 налоговым органом проведено обследование заявленного адреса юридического лица.

21.12.2021 внесены соответствующие изменения.

31.03.2022 налоговым органом вновь внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице.

14.11.2022 принято решение о предстоящем исключении ЮЛ из ЕГРЮЛ.

29.06.2023 состоялось прекращение юридического лица в административном порядке (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Названные действия производились в отсутствии контроля ФИО1 и не свидетельствуют о номинальности последующих контролирующих общество лиц, поскольку сопровождались исполнением требований налогового органа (по состоянию на декабрь 2021 года) о подтверждении адреса юридического лица, смены адреса ООО "ТРАНС ГАРАНТ" с ул. Беговая, 7 пом. II на ул. Академика ФИО2, 12, этаж/ пом. 1/ VII ком./офис 1/А3Я.

ООО «АЛГОРИТМ», в свою очередь, не являлось фирмой-однодневкой, занималось аналогичными видами деятельности, что и ООО "ТРАНС ГАРАНТ".

ФИО3 также не значится массовым руководителем.

Указанное, по убеждению суда, исключает довод истца о том, что ФИО1 передал руководство ООО "ТРАНС ГАРАНТ" номинальным лицам в целях избежания субсидиарной ответственности.

Более того, на момент вхождения в состав участников последовательно ООО «АЛГОРИТМ» и ФИО3 в отношении ООО "ТРАНС ГАРАНТ" уже состоялись решения судов о взыскании задолженности, возбуждены исполнительные производства, о чем указанные лица не могли не знать.

Кроме того, из полученных судом выписок по расчетным счетам ООО "ТРАНС ГАРАНТ", в период действия ФИО1 в качестве генерального директора обществом выплачивалась заработная плата, велась активная хозяйственная деятельность.

Ссылка истца на то, что в период с 11.01.2019 по 16.04.2019 ФИО1 со счетов организации были сняты денежные средства в общей сумме 895 200 руб. в условиях ведения обществом деятельности юридического лица не представляется суду недобросовестным и неразумным, не свидетельствует о намеренном выводе денежных средств контролирующим общество лицом.

Предпринимательской деятельности присущ риск, то есть вероятность возникновения убытков, недополучения предпринимателем дохода или даже его разорения. Любой предприниматель, безусловно, несет множество рисков при осуществлении своей деятельности. В силу различных обстоятельств, не зависящих от его воли (изменение рыночной конъюнктуры, падение курса национальной валюты, банкротство партнеров, исчезновение с рынка необходимых для ведения предпринимательской деятельности товаров, военные действия, правительственные меры, ограничивающие экономический оборот, и т.д. и т.п.), коммерческие расчеты предпринимателя могут не оправдаться, и он, в лучшем случае, не получит запланированной прибыли, а в худшем - разорится вследствие понесенных убытков.

Учитывая изложенное, суд полагает, что оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности не имеется, поскольку институт субсидиарной ответственности применяется только в случае незаконных, недобросовестных действий контролирующих лиц, нарушивших интересы кредиторов, но не может применяться в случае принятия неверных управленческих решений, находящихся в пределах обычного делового предпринимательского риска, что имеет место быть в настоящем деле.

При этом, суд не дает оценку действиям ООО «АЛГОРИТМ» и ФИО3 на указанный предмет.

На основании ст. 110 АПК РФ судебные расходы, в том числе расходы по государственной пошлине и расходы по оплате услуг представителя относятся на истца. 

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 180-181 АПК РФ, суд 

решил:

В иске отказать. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд

Судья                                                                                     Е.А. Большебратская