АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ МОРДОВИЯ

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

 

Дело № А39-4045/2017

город Саранск

19 октября 2017 года

Резолютивная часть решения объявлена 17 октября 2017 года.

Решение в полном объеме изготовлено 19 октября 2017 года.

Арбитражный суд Республики Мордовия в лице судьи   Макеевой С.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело 

по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Некоммерческому партнерству Футбольный клуб "Мордовия" (

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании задолженности в сумме 150 000 долларов США и процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 5086 долларов 21 цент США, 

и встречному иску Некоммерческого партнерства Футбольный клуб "Мордовия" (

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании договора недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки и взыскании 12 448 720 рублей,

при участии:

от истца: (ответчика по встречному иску): ФИО3 – представителя по доверенности от 11.09.2017, 

от ответчика: (истца по встречному иску): ФИО4 – представителя по доверенности от 13.07.2017, 

у с т а н о в и л:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, истец, ответчик по встречному иску) обратился в Арбитражный суд Республики Мордовия с иском к Некоммерческому партнерству Футбольный клуб "Мордовия" (далее – НП ФК "Мордовия", Клуб, ответчик, истец по встречному иску) о взыскании задолженности по договору в сумме 150 000 долларов США и процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 5086 долларов 21 цент США.

В обоснование иска указано, что 21.01.2015 между ним и НП ФК "Мордовия" заключен договор № 21/01, в соответствии с которым он за вознаграждение (350 000 долларов США) взял на себя обязанность от имени Клуба заключить трудовой договор с футболистом ФИО5 Свои обязанности по договору он выполнил, в то время как Клуб не оплатил ему 150 000 долларов США. В связи с чем, просит взыскать с Клуба задолженность и проценты за пользование чужими денежными средствами. 

НП ФК "Мордовия" обратился в Арбитражный суд Республики Мордовия со встречным иском к ИП ФИО2 о признании договора недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки и взыскании 12 448 720 рублей.

В обоснование иска указано, что спорный договор является мнимым. В момент заключения договора футбольная команда Клуба находилась в Турции в г.Анталья с 13 по 29.01.2015. Ни директор Клуба, ни футболист ФИО5 не могли встречаться с ИП ФИО2 и обсуждать условия трудового договора. До заключения спорного договора между НП ФК "Мордовия" и ФИО5 был заключен идентичный трудовой договор, текст которого является копией спорного договора. Спорный договор подписан директором ФИО6, который в соответствии с Уставом Клуба не мог самостоятельно заключить такую крупную сделку. На момент заключения договора его стоимость составляла 22 745 170 рублей. Сумма вознаграждения по договору в пользу ИП ФИО2 значительно превышает сумму ежегодного дохода футболиста по спорному договору, что противоречит Регламенту РФС. В связи с чем, просит признать спорный договор мнимым, применить последствия недействительности сделки, взыскав с ИП ФИО2 в пользу Клуба 12 448 720 рублей.  

В судебном заседании представитель ИП ФИО2 – ФИО3 иск поддержала, встречный иск не признала. В отзыве на встречный иск указано, что детали трудового договора обсуждались с Председателем Совета членов Партнерства ФИО7, с футболистом детали обсуждались при помощи сети Интернет. Условия спорного договора фактически выполнены, трудовой договор с футболистом заключен. Крупные сделки в соответствии с Уставом Клуба касаются лишь сделок, связанных с отчуждением или возможностью отчуждения имущества стоимостью 25-50% от всего имущества Партнерства. В настоящем случае это не является предметом оспариваемого договора. Размер вознаграждения ИП ФИО2 является законным. Регламент РФС  нормой права не является и применению не подлежит. 

Представитель НП ФК "Мордовия" – ФИО4 в судебном заседании встречный иск поддержала, исковые требования ИП ФИО2 не признала по основаниям, изложенным во встречном иске. 

Выслушав доводы сторон, исследовав письменные материалы дела и представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующим выводам. 

Материалами дела установлено, что 21.01.2015 между ИП  ФИО2 (Юрист) и НП ФК "Мордовия" (Клуб) в лице директора ФИО6 заключен договор № 21/01, согласно условиям которого, Клуб поручает Юристу осуществить посреднические и иные действия от имени и за счет Клуба, направленные на заключение трудового договора или иного договора (контракта), предусматривающего денежное вознаграждение или иные виды поощрений в пользу футболиста в связи с его выступлением за Клуб, между Клубом и футболистом ФИО5 (пункт 1.1). Юрист на условиях, оговоренных с Клубом, проводит предварительные переговоры, подготавливает предварительные соглашения и договоры, оказывает иные услуги,  способствующие заключению Трудового договора между Клубом и футболистом (пункт 1.2).

Согласно пункту 3.1 договора, за выполнение поручения по настоящему договору Клуб выплачивает Юристу вознаграждение в размере 350 000 долларов США. Оплата производится в рублях по курсу ЦБ РФ на день выплаты путем перечисления денежных средств на расчетный счет Юриста в следующем порядке: 150 000 долларов США в срок до 28.02.2015,  100 000 долларов США в срок до 31.05.2015, 100 000 долларов США в срок до 31.07.2015.

Согласно отчету юриста от 02.02.2015, юрист по поручению Клуба в период с 21.01.2015 по 01.02.2015 совершил комплекс действий, в результате которых между Клубом и футболистом ФИО5 заключен трудовой договор: 21.01.2015 – проведение встречи с руководством НП ФК "Мордовия", обсуждение деталей трудового договора футболиста ФИО5, заключен договор (3 часа); 23.01.2015 – 31.01.2015 – встреча с футболистом, обсуждение деталей перехода, обсуждение текста трудового договора, консультации Клуба по действующему законодательству и нормам РФС и ФИФА (10 часов); 01.02.2015 - подписание трудового договора между футболистом и Клубом (3 часа); 02.01.2015 – подписание акта выполненных работ (1 час).

Акт приемки оказанных услуг в рамках договора № 21/01 от 21.01.2015 подписан 02.02.2015 ИП ФИО2 и директором НП ФК "Мордовия" ФИО6 без каких-либо замечаний и возражений. В соответствии с пунктом 4 Акта приемки Клуб обязуется выплатить Юристу вознаграждение в сумме 350 000 долларов США. 

В счет выполнения вышеуказанного условия договора НП ФК "Мордовия" перечислило на расчетный счет ИП ФИО2 12 448 720 рублей, что подтверждается выпиской операций по лицевому счету и платежными поручениями № 167 от 31.03.2015 на сумму 2 338 572 рубля, № 221 от 16.04.2015 на сумму 3 030 198 рублей, № 121 от 25.02.2016 на сумму 3 819 640 рублей и № 344 от 27.05.2016 на сумму 3 260 310 рублей.   

Перечисленные обстоятельства участвующими в деле лицами не оспариваются.  

Неполная оплата НП ФК "Мордовия" услуг по договору № 21/01 от 21.01.2015 послужила основание для обращения ИП ФИО2 в суд с настоящим иском.

Оценив с соблюдением положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные по делу доказательства, суд не усматривает оснований для взыскания с НП ФК "Мордовия" спорной задолженности ввиду наличия оснований для признания спорного договора недействительной сделкой.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Федерального закона «О некоммерческих организациях» от 12.01.1996 № 7-ФЗ, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом или иными федеральными законами, к исключительной компетенции высшего органа управления некоммерческой организацией относится, в частности, определение приоритетных направлений деятельности некоммерческой организации, принципов формирования и использования ее имущества…. Вопросы, отнесенные настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами к исключительной компетенции высшего органа управления некоммерческой организацией, не могут быть переданы им для решения другим органам некоммерческой организации, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом или иными федеральными законами.

В силу пункта 7.12.3 Устава НП ФК "Мордовия", утвержденного внеочередным Общим собранием НП ФК "Мордовия" 20.08.2010, к компетенции Совета членов Партнерства (высшего органа управления Партнерства) относится принятие решений о совершении крупных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения Партнерством прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет от 25% до 50% стоимости имущества Партнерства, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок.  

В соответствии с пунктами 7.20, 7.21 Устава, единоличным исполнительным органом партнерства является директор, который руководит текущей деятельностью Партнерства и решает вопросы, которые не составляют исключительную компетенцию Общего собрания членов Партнерства и Совета членов Партнерства, определенную настоящим уставом. 

На момент заключения спорного договора директором НП ФК "Мордовия" являлся ФИО6

По состоянию на 31.12.2014 стоимость имущества НП ФК "Мордовия" составила 64 347 000 рублей, что подтверждается данными о бухгалтерской (финансовой) отчетности в  налоговой декларации за 2014 год.

Согласно сведениям Центрального Банка Российской Федерации, курс доллара на 21.01.2015 составлял 64,9862 рубля за 1 доллар США. 

Следовательно, цена спорного договора на момент его заключения составляла 22 745 170 рублей (350000х64,9862), что более 25% от стоимости имущества НП ФК "Мордовия". При таких обстоятельствах, директор НП ФК "Мордовия" не имел полномочий на заключение спорного договора без одобрения Совета членов Партнерства. 

Показания свидетеля ФИО6 о том, что спорный договор им был подписан с согласия и по указанию Председателя Совета членов НП ФК "Мордовия" ФИО7, не имеют правового значения для разрешения настоящего спора, поскольку, согласно Уставу НП ФК "Мордовия",  полномочиями одобрять крупные сделки ни Председатель общего собрания членов футбольного клуба, ни Председатель Совета членов Партнерства не наделены. Одобрение таких сделок относится к исключительной компетенции Совета членов Партнерства.

Довод представителя ИП ФИО2 о том, что денежные средства нельзя отнести к имуществу, является несостоятельным, поскольку в силу пункта 2 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации, вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом.

Кроме того, довод НП ФК "Мордовия" о несоразмерности вознаграждения, определенного спорным договором для выплаты ИП ФИО2, нашел свое подтверждение в судебном заседании.  

В договоре № 21/01 от 21.01.2015 указано, что он заключен в соответствии с пунктом 4 статьи 2 Регламента РФС по агентской деятельности. Согласно пункту 8.9 договора, стороны дают согласие подчиняться уставу, регламентам и иным документам, а также решениям ФИФА, конфедераций и соответствующих Национальных ассоциаций, а также положениям национального законодательства государства, на территории которого осуществляется исполнение настоящего договора. 

Регламент Общероссийской общественной организации "Российский футбольный союз" (далее - РФС) по агентской деятельности утвержден Постановлением Исполкома РФС № 154/8 от 18.12.2013. В пункте 3 статьи 14 Регламента указаны те же требования, что и в вышеупомянутом пункте 8.9 спорного договора.

В этой связи, довод представителя истца (ответчика по встречному иску) о том, что нормы Регламента РФС при разрешении настоящего спора не применимы, является несостоятельным.

В соответствии с пунктом 2 статьи 2 Регламента РФС, клуб вправе использовать услуги агента/зарубежного агента и заключать с ним агентский договор… На основании пункта 3 статьи 2 Регламента, футболистам и клубам запрещается использовать любые услуги, указанные в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, лиц, не являющихся агентами/зарубежными агентами, кроме случаев, установленных в пункте 4 настоящей статьи.  В пункте 4 статьи 2 Регламента РФС указано, что запрет, установленный пунктом 3 настоящей статьи, не распространяется на физическое лицо, которое имеет высшее юридическое образование, в соответствии с законодательством Российской Федерации или в эквивалентном качестве за пределами Российской Федерации. 

Согласно статье 27 Регламента РФС, в случаях, если настоящим регламентом не урегулированы отношения, связанные с деятельностью Агентов, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяются положения настоящего регламента, регулирующие сходные отношения (аналогия закона). При невозможности использования аналогии закона права и обязанности агентов, футболистов, а также РФС, его органов и должностных лиц определяются исходя из общих начал и смысла законодательства и регламентных норм (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости. 

Из вышеизложенных норм Регламента следует, что его нормы, регулирующие деятельность агентов в части их вознаграждения по аналогии применяются к деятельности лиц, указанных в пункте 4 статьи 2 Регламента, и к ИП ФИО2 в частности. 

На основании пункта 3 статьи 16 Регламента РФС, сумма вознаграждения агента рассчитывается на основе процентов от валового ежегодного дохода футболиста, которого агент добился для него при обсуждении трудового договора, а также изменений и дополнений к уже действующему трудовому договору, в том числе бонусы за подписание контракта – подъемные. 

В силу пункта 8 статьи 16 Регламента РФС, агент/зарубежный агент, заключивший агентский договор с клубом, вправе получить вознаграждение, размер которого устанавливается агентским договором и не может превышать:  10% от валового дохода, указанного в пункте 3 настоящей статьи и причитающегося футболисту по трудовому договору с соответствующим клубом, заключенному с участием агента; 10% от трансферной выплаты, указанной в соответствующем трансферном контракте и соответствующим клубом, заключенном с участием агента/зарубежного агента; 10% от валового дохода, указанного в пункте 3 настоящей статьи и причитающегося футболисту по трудовому договору с клубом за оставшийся срок его действия, в случае оказания агентом услуг по содействию в безвозмездном переходе этого футболиста клубу, из которого переходит футболист. Исключением из данных ограничений может быть исключительно дополнительное вознаграждение агенту, установленное пунктом 11 статьи 14 настоящего Регламента, в соответствии с которым агентским договором может быть предусмотрено дополнительное вознаграждение агенту, которое выплачивается в размере не более 30% от положительной разницы суммы, отраженной в трансферном договоре по переходу футболиста от суммы, отраженной в трансферном договоре по последующему переходу футболиста в иной клуб, если такой переход осуществлен в течение действия первоначального трудового договора, содействие в заключении которого клубу оказал агент. 

В настоящем случае размер вознаграждения не должен превышать 10% от валового дохода футболиста ФИО5 и причитающегося ему по трудовому договору с НП ФК "Мордовия".

Согласно пункту 7.1 трудового договора от 01.02.2015, заключенного между ФИО5 и НП ФК "Мордовия", ежемесячный должностной оклад футболиста составляет 1 200 000 рублей. Следовательно, годовой доход составит 14 400 000 рублей.

В настоящем случае, вознаграждение ИП ФИО2 по спорному договору значительно превышает 10% от валового дохода футболиста. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 2 Регламента РФС, клуб вправе использовать услуги агента/зарубежного агента и заключать с ним агентский договор исключительно в следующих случаях: для содействия в заключении первого трудового договора между футболистом и клубом, для содействия в переходе (трансфере) футболиста из одного клуба в другой и для содействия в заключении трудового договора между футболистом и клубом, если предыдущий трудовой договор футболиста был с иным клубом. 

В судебном заседании установлено и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что 02.06.2014 между ООО ФК «Камаз» и НП ФК "Мордовия" был заключен трансферный контракт о переходе футболиста на условиях «аренды» без трансферной выплаты. В соответствии с условиями контракта, футболист ФИО5 уволен из ООО ФК «Камаз» в порядке перевода в НП ФК "Мордовия".

03.06.2014 между ФИО5 и НП ФК "Мордовия" был заключен срочный трудовой договор на период с 03.06.2014 по 30.01.2015.

Согласно пункту 5 трансферного контракта ООО ФК «Камаз» обязуется принять на работу ФИО5 с 31.01.2015.  

30.01.2015 ФИО5 уволен из НП ФК "Мордовия" в связи с истечением срока действия временного перевода, 31.01.2015 он был принят на работу в ООО ФК «Камаз» и в этот же день уволен в связи с истечением срока действия трудового договора.

01.02.2015 ФИО5 принят на работу в НП ФК "Мордовия".  

Условия и положения трудовых договоров от 03.06.2014 и от 01.02.2015 года являются абсолютно идентичными, что участвующими в деле лицами не оспаривалось.   

Из отчета ИП ФИО2 от 02.02.2015 следует, что 21.01.2015 он провел встречу с руководством НП ФК "Мордовия", обсуждал детали трудового договора футболиста, заключил договор (3 часа); с 23.01.2015 по 31.01.2015 встречался с футболистом, обсуждал детали перехода, обсуждал текст трудового договора, консультировал Клуб по действующему законодательству и нормам РФС и ФИФА (10 часов); 01.02.2015 подписал трудовой договор между футболистом и Клубом (3 часа); 02.01.2015 подписал акт выполненных работ (1 час).

Однако, в соответствии с приказом НП ФК "Мордовия" № 2/6 от 12.01.2015 футбольная команда «Мордовия» направлена в служебную поездку в г.Анталья (Турция) для участия в УМО и учебно-тренировочном сборе на период с 13.01.2015 по 29.01.2015.

Свидетель ФИО6 (на момент заключения спорного договора директор НП ФК "Мордовия") в судебном заседании показал, что лично с ИП ФИО2 он не встречался. 

ИП ФИО2 не представлены доказательства исполнения каких-либо действий с 21.01.2015 по дату возвращения футболистов из поездки и оказания консультативных услуг Клубу. Доказательств, подтверждающих проведение встреч и обсуждение условий трудового договора с Председателем Совета членов Партнерства ФИО7, также не представлено. 

Довод представителя истца (ответчика по встречному иску) об общении ИП ФИО2 с ФИО5 посредством многофункционального интернета мессенджера Скайп никакими объективными данными не подтвержден, в связи с чем, является несостоятельным. Ни спорный договор, ни отчет ИП ФИО2 о проделанной работе ссылок на возможность применения либо фактическое применение многофункционального интернета мессенджера Скайп не содержат.  

Спорный договор от 21.01.2015 заключен в г.Москве, в то время как директор Клуба ФИО6 находился в это время в Турции вместе с футбольной командой. Указанное обстоятельство свидетельствует о подписании спорного договора задним числом по приезду директора из Турции, что представителем ИП ФИО2 подтверждено в судебном заседании.  

На основании изложенного, суд не усматривает какого-либо исполнения договора ИП ФИО2, соразмерного указанному в нем вознаграждению. Доказательств оказания Клубу или ФИО5 каких-либо консультационных услуг юридического характера в суд не представлено. 

Футболист ФИО8 до заключения трудового договора 01.02.2015 состоял в трудовых отношениях с НП ФК "Мордовия" и с 03.04.2014 находился в распоряжении НП ФК "Мордовия". Следовательно, руководство Клуба, в том числе его директор ФИО6 и имеющийся в штате Клуба юрист имели возможность вести переговоры с футболистом об условиях перехода в НП ФК "Мордовия" на постоянной основе.

Более того, текст и условия трудового договора от 01.02.2015 являются идентичными тексту и условиям трудового договора от 03.06.2014.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что стороны согласовали практически все существенные условия трудового договора, которые устроили футболиста, до заключения спорного договора с ИП ФИО2

Таким образом, не усматривается, что действия сторон при заключении оспариваемого договора были добросовестными.

В предмет доказывания по требованию о признании договора от 21.01.2015 мнимой сделкой входят обстоятельства реальности действий сторон договора по его исполнению и установления действительной воли сторон при заключении указанного договора.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Между тем, как разъяснено в абзаце 2 пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.07.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», судам следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Оценив спорный договор на предмет наличия признаков его недействительности по основаниям, предусмотренным в пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд установил, что сторонами при заключении договора № 21/01 от 21.01.2015 допущено злоупотребление правом, поскольку был создан пакет документов, формально отвечающих требованиям действующего законодательства Российской Федерации, с целью последующего вывода денежных средств с расчетного счета НП ФК "Мордовия" за услуги, которые реально не оказывались и в которых не было никакой необходимости.

На основании изложенного, исковые требования ИП ФИО2 о взыскании с НП ФК "Мордовия" задолженности в сумме 150 000 долларов США удовлетворению не подлежат. Требование о взыскании  процентов за пользование чужими денежными средствами является производным от первоначального, в удовлетворении которого судом отказано, в связи с чем, требование о взыскании процентов также удовлетворению не подлежит.

Принимая во внимание вышеперечисленные обстоятельства, встречные требования НП ФК "Мордовия" о признании спорного договора недействительным подлежат удовлетворению.

На основании пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Руководствуясь указанными правовыми нормами, суд удовлетворяет требование НП ФК "Мордовия" и, применяя последствия недействительности сделки, взыскивает с ИП ФИО2 в пользу НП ФК "Мордовия"12 448 720 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В настоящем случае, требования ИП ФИО2 оставлены без удовлетворения, в связи с чем, понесенные им расходы по оплате государственной пошлины возмещению ответчиком (истцом по встречному иску) не подлежат.  

Поскольку иск НП ФК "Мордовия" удовлетворен, понесенные им расходы по оплате государственной пошлины в сумме 6000 рублей подлежат возмещению ИП ФИО2 

Вместе с тем, НП ФК "Мордовия" предоставлялась отсрочка от уплаты госпошлины в сумме 85 244 рубля до рассмотрения иска по существу. Следовательно, госпошлина в указанном размере подлежит взысканию с ИП ФИО2 в доход федерального бюджета.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд

р е ш и л:

исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО2 к Некоммерческому партнерству Футбольный клуб "Мордовия" о взыскании задолженности по договору № 21/01 от 21.01.2015 в сумме 150 000 долларов США и процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 5086 долларов 21 цент США оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования Некоммерческого партнерства Футбольный клуб "Мордовия" удовлетворить.

Признать недействительным договор № 21/01 от 21.01.2015, заключенный между Некоммерческим партнерством Футбольный клуб "Мордовия" и  индивидуальным предпринимателем ФИО2.

Взыскать с  индивидуального предпринимателя ФИО2 (

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Некоммерческого партнерства Футбольный клуб "Мордовия" (

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) оплаченную по договору № 21/01 от 21.01.2015 денежную сумму в размере 12 448 720 рублей и расходы по оплате государственной пошлины в сумме 6000 рублей.   

Взыскать с  индивидуального предпринимателя ФИО2 (

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 85 244 рубля.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Мордовия в течение месяца со дня вынесения решения.

В таком же порядке решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                          С.Н. Макеева