АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5812/19 

Екатеринбург

10 марта 2022 г.

Дело № А76-23264/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 марта 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

   председательствующего Савицкой К.А., 

         судей Шершон Н.В., Новиковой О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 26.07.2021 по делу № А76-23264/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 03.02.2022 судебное заседание отложено на 02.03.2022 на 15 ч 20 мин.

В судебном заседании 02.03.2022 приняла участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 09.02.2021). 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 05.04.2018 акционерное общество «Энерготехпром» (далее – общество «Энерготехпром», должник) признано несостоятельным (банкротом); в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 20.11.2020 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении директора и учредителя общества «Энерготехпром» ФИО1  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 11 653 598 руб. 60 коп.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 26.07.2021 заявление конкурсного управляющего ФИО3 удовлетворено, со ФИО1 в пользу общества «Энерготехпром» взыскано 11 653 598 руб. 60 коп. в порядке субсидиарной ответственности.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021 определение суда первой инстанции от 26.07.2021 оставлено без изменения. 

          Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции от 26.07.2021 и постановление апелляционного суда от 22.11.2021, принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам.

         В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на то, что ФИО1 предпринимались необходимые действия, направленные на погашение задолженности перед налоговым органом и другими кредиторами, в частности, в результате принятого налоговым органом решения о замене обеспечительных мер, погрузчик фронтальный SDLG LG 9564 был реализован, а денежные средства от его продажи поступили на расчетный счет акционерного общества «Энерготехпром»; отмечает, что должник обладал достаточными активами чтобы произвести расчеты по имеющимся обязательствам, в том числе и перед налоговым органом. Заявитель жалобы считает, что факт доначисления в ходе проведения налоговой проверки сумм налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет организацией, сам по себе не свидетельствует о невозможности исполнения такой организацией своих обязательств перед налоговым органом; причиной банкротства общества «Энерготехпром» явилось бездействие судебных приставов-исполнителей по реализации арестованного имущества должника, что привело к невозможности погашения задолженности перед налоговым органом.      

ФИО1 обращает внимание на то, что 15.02.2019 следователем Ленинского МСО СУ СК РФ по Челябинской области подполковником юстиции ФИО4 вынесено постановление о прекращении в отношении ФИО1 уголовного дела по основанию, предусмотренному подпунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 199.2 Уголовного Кодекса Российской Федерации; в ходе проведения предварительного расследования по данному делу установлены обстоятельства, исключающие привлечение ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также то, что решение о взыскании налога, сбора, пени, штрафа, процентов за счет имущества налогоплательщика общества «Энерготехпром» принято руководителем налогового органа 22.04.2016, о чем вынесено постановление № 2224, вместе с тем, решение о возбуждении исполнительного производства принято судебным приставом-исполнителем лишь 17.11.2016, то есть спустя более шести месяцев. Таким образом, как полагает заявитель, в установленные и допустимые сроки действия по принудительному взысканию недоимки не производились и данное бездействие не связано с умышленными действиями ФИО1 Помимо этого, в ходе проведения предварительного расследования установлено, что налоговым орган располагал сведениями об имуществе должника и обязан был их предоставить; у конкурсного управляющего не возникло каких-либо проблем по установлению места нахождения имущества должника, после получения сведений о наличии на балансе должника движимого имущества, он обратился к ФИО1, который сообщил место нахождения данного имущества – транспортных средств, при этом последний не препятствовал реализации спорного имущества. Заявитель жалобы указывает на то, что в ходе процедуры банкротства спорное имущество было реализовано, но по причине объективного снижения цены транспортных средств с течением времени, денежные суммы от их реализации в 2019 году значительно ниже, чем могли были быть получены в 2016–2017 годах. ФИО1 не согласен с выводами судов о том, что в судебном заседании не доказано отсутствие вины ответчика в ненадлежащем исполнении должником обязанности по уплате налогов. По мнению заявителя жалобы, констатация судами факта привлечения должника к налоговой ответственности и доначисления налогов, факта конкурсного производства в отношении должника не обеспечивает наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и невозможностью удовлетворения всех требований кредиторов.       

  Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном нормами статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции установил, что оснований для их отмены не имеется.

Как следует из материалов дела, общество «Энерготехпром» зарегистрировано в качестве юридического лица 09.04.2007; единственным учредителем (акционером) общества является ФИО1, он же являлся генеральным директором должника. 

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 16 по Челябинской области (далее – налоговый орган) в отношении общества «Энерготехпром» проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2011 по 31.12.2013, по налогу на доходы физических лиц – за период с 13.05.2013 по 07.10.2014 (срок проведения налоговой проверки: с 08.10.2015 по 04.06.2015), по результатам проверки налоговым органом составлен акт от 03.08.2015 № 27, а также вынесено решение от 02.12.2015 № 54 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. 

На основании данного решения должнику доначислены НДС за период 1–4 кварталы 2011 года, 1–2 кварталы 2012 года и 3–4 кварталы 2013 года в общей сумме 5 809 663 руб., НДФЛ в сумме 1 109 981 руб., начислены соответствующие пени по НДС – в сумме 1 893 084 руб. 72 коп. и по НДФЛ – в сумме 219 161 руб. 09 коп., должник привлечен к ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) за неуплату НДС в виде штрафа в сумме 377 556 руб. и по статье 123 НК РФ за несвоевременное перечисление НДФЛ – в виде штрафа в сумме 221 996 руб. 

Определениями арбитражного суда от 08.11.2017, от 11.04.2018 в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди включены требования уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы России в размере 14 025 174 руб. 22 коп., в том числе 9 315 793 руб. 76 коп. основной задолженности, 4 709 380 руб. 46 коп. пеней и штрафов. 

Определением суда от 08.11.2017 требование уполномоченного органа в размере 2 371 575 руб. 57 коп. основной задолженности признано обоснованным и подлежащим включению во вторую очередь реестра требований кредиторов должника; в размере 6 926 641 руб. 40 коп. основной задолженности, 3 876 584 руб. 42 коп. пени, 571 389 руб. 32 коп. штрафы – в третью очередь реестра требований кредиторов должника, с отдельным учетом требования в части пени и штрафов как подлежащего удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов. 

В том числе в реестр включены доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налогов – 6 817 423 руб. (НДС – в сумме 5 707 442 руб., НДФЛ – в сумме 1 109 981 руб.) 

Определением арбитражного суда от 11.04.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование уполномоченного органа в сумме 17 576 руб. 79 коп. основной задолженности, 261 406 руб. 72 коп. пени и штрафов с отдельным учетом требования в части пени и штрафа как подлежащего удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов. 

Исходя из того, что с учетом частичного погашения в конкурсном производстве, остаток задолженности общества перед уполномоченным органом составляет 11 653 598 руб. 65 коп., конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым требованием.

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя заявленные требования, исходили из следующего. 

  Согласно пункту 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Требования к указанным в настоящем пункте лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены конкурсным управляющим. В случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов.

  Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующего должника лица является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

  Учитывая период возникновения обстоятельств, с которыми конкурсный управляющий связывает ответственность контролирующего должника лица (2015 год), суды пришли к выводу, что в рамках настоящего спора подлежит применению нормы Закона о банкротстве в редакции, существовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

  В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

  причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

  требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

  Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

  Положения абзаца пятого настоящего пункта применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.

  Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

  Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

  При оценке действий директора должника следует руководствоваться разъяснениями, изложенными в пунктах 3 – 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно которым неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации, до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, не отложил принятие решения до получения дополнительной информации.

  Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

  В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

  Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

         Исследовав материалы дела, проанализировав обстоятельства, установленные налоговым органом при проведении выездной налоговой проверки, учитывая, что при проверке в рамках дела № А76-8883/2016 законности решения налогового органа от 02.12.2015 № 54 судами были сделаны выводы о доказанности того обстоятельства, что общества с ограниченной ответственностью «Роском», «Прометснаб», «Уралметснаб» не имели реальной возможности осуществить операции по поставке товаров должнику, следовательно, суды в данном случае констатировали, что должником был создан фиктивный документооборот в отсутствие реальных хозяйственных отношений с названными контрагентами, следовательно, должник совершал платежи в пользу вышеназванных контрагентов, в то время как реальные хозяйственные отношения между ними отсутствовали. Обоснованность совершения соответствующих платежей, разумность и добросовестность действий должника не подтверждена. Кроме того

  Материалами дела подтверждена презумпция, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

  Отсутствие вины в ненадлежащем исполнении должником обязанности по уплате налогов (неправомерном применении налоговых вычетов по НДС по взаимоотношениям с вышеназванными контрагентами) контролирующим должника лицом не доказано.

  При этом судами отмечено, что при выбранной контролирующим должника лицом схеме ведения бизнеса ответчик не мог не осознавать, что размер занижаемой им налоговой базы, применительно к масштабам экономической деятельности должника, является значительным и в случае выявления таких неправомерных действий подконтрольное ему юридическое лицо утратит возможность отвечать по своим обязательствам перед кредиторами, бюджетом Российской Федерации.

         Исследовав и оценив по правилам главы 7 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив, что ФИО1, как контролирующим должника лицом, не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что использованный должником метод ведения бизнеса отвечал принципу добросовестности, а также доказательств опровергающих обстоятельства, установленные судебными актами по делу № А76-8883/2016, исходя из того, что размер убытков по состоянию на момент признания должника банкротом составлял 14 025 174 руб. 20 коп., задолженность в размере 14 532 423 руб. 90 коп. была включена в реестр требований кредиторов общества «Энерготехпром», учитывая, что в ходе процедуры конкурсного производства было реализовано движимое имущество должника, а денежные средства поступившие на расчетный счет должника были направлены на частичное погашение требований кредиторов, суды нижестоящих инстанций заключили, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен 11 653 598 руб. 65 коп., в том числе 6 944 218 руб. 19 коп. (задолженность по налогам) и 4 709 380 руб. 46 коп. (пени и штрафы).    

  Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, а также учитывая, что при выбранной контролирующим должника лицом схеме ведения бизнеса ответчик не мог не осознавать, что размер занижаемой им налоговой базы, применительно к масштабам экономической деятельности должника, является значительным и в случае выявления таких неправомерных действий подконтрольное ему юридическое лицо может утратить возможность отвечать по своим обязательствам перед кредиторами, бюджетом Российской Федерации, суды признали наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

  Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

  Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела считает указанные выводы судов правильными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, основанными на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

  Ссылки заявителя на обстоятельства отсутствия вины в уклонении от исполнения обязательств по уплате налогов, установленные постановлением о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 от 15.02.2019, вынесенное следователем Ленинского МСО СУ СК РФ по Челябинской области, как верно отмечено судом апелляционной инстанции, не являются основанием для освобождения контролирующего должника лица от субсидиарной ответственности; отсутствие состава преступления предусмотренного статьей 199.2 Уголовного Кодекса Российской Федерации (сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов, сборов, страховых взносов) не являются безусловным основанием для вывода об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. В данном случае установлено, что создание соответствующей схемы ведения бизнеса привело к возникновению налоговых недоимок и к невозможности исполнения обязательств перед кредиторами. Доводы ФИО1 о том, что ответчиком предпринимались попытки оплаты задолженности, сами по себе не свидетельствуют об отсутствии вины руководителя должника. Стоимость имущества, имеющегося у должника не покрывала размера причиненных убытков при выбранной контролирующим должника лицом схеме ведения бизнеса, что не мог не осознавать ответчик. Доказательств того, что у должника имелось имущество, необходимое для полного удовлетворения требований кредиторов, в ходе конкурсного производства не установлено. 

  Иные приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства также являлись предметом исследования судов обеих инстанций, кроме того, аналогичны доводам, приводимым при проверке судом апелляционной инстанции обоснованности принятия судом первой инстанции о наличии оснований для привлечения кассатора к субсидиарной ответственности; указанные доводы получили надлежащую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов.

  Таким образом, учитывая, что нарушений норм права, являющихся основанием для изменения или отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено, следует признать, что обжалуемые определение и постановление являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

 При подаче кассационной жалобы ФИО1 уплачена государственная пошлина в сумме 3000 руб. по чеку-ордеру ПАО Сбербанк от 16.12.2021 (операция 108). В связи с тем, что Налоговым кодексом Российской Федерации государственная пошлина при обжаловании в кассационном порядке судебных актов, принятых по результатам рассмотрения заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности не предусмотрена, ошибочно уплаченная государственная пошлина подлежит возврату из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 26.07.2021 по делу № А76-23264/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину по кассационной жалобе в размере 3000 (три тысячи) рублей, ошибочно уплаченную по чеку-ордеру Сбербанка от 16.12.2021 (операция 108).

  Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийК.А. Савицкая 

СудьиН.В. Шершон 

О.Н. Новикова