№ 09АП-73086/2023

Дело № А40-97232/21

г. Москва

08 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2023 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 08 декабря 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.Г. Ахмедова,

судей Ю.Л. Головачевой, Ж.Ц. Бальжинимаевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда города Москвы от 07.09.2023 по делу №А40-97232/21 о привлечении в части ФИО3, ФИО2, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Кайрос ИТ».

При участии в судебном заседании:

От ООО «ИТ РЕШЕНИЕ» - ФИО4 по дов. от 05 ноября 2022

От ФИО3 - ФИО5 по дов. от 18.02.2023

От ФИО2 - ФИО5 по дов. от 06.10.2023

От ФИО1 – ФИО6 по дов. от 30.01.2023

Иные лица не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.09.2022 ООО «Кайрос ИТ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7, ИНН 

<

***>, член СРО Союз АУ «Возрождение». Адрес для направления корреспонденции: 115446, 

<

...>.

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете "Коммерсантъ" №182 от 01.10.2022.

В Арбитражный суд города Москвы 13.09.2022 поступило заявление конкурсного кредитора должника ООО «ИТ Решения» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кайрос ИТ» ФИО3, ФИО2, ФИО8, ФИО1.

Определением Арбитражного суда города Москвы объединено в одно производство для совместного рассмотрения заявление конкурсного кредитора должника ООО «ИТ Решения» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кайрос ИТ» ФИО3, ФИО2, ФИО8, ФИО1 и заявление временного управляющего ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кайрос ИТ» ФИО3, ФИО2, ФИО8, ФИО1.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2023 к участию в настоящем обособленном споре привлечен ФИО10 в качестве соответчика.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.05.2023 заявление конкурсного кредитора должника ООО «ИТ Решения» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кайрос ИТ» ФИО10 выделено в отдельное производство.

В судебном заседании Арбитражного суда города Москвы 18.08.2023 рассматривалось вышеуказанное заявление конкурсного кредитора должника ООО «ИТ Решения» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кайрос ИТ» ФИО3, ФИО2, ФИО8, ФИО1 и заявление временного управляющего ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кайрос ИТ» ФИО3, ФИО2, ФИО8, ФИО1 по существу.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 07.09.2023 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены ФИО3, ФИО2, ФИО1. В удовлетворении заявленных требований к иному ответчику ФИО8 отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО3, ФИО2, ФИО1 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых выражают несогласие с определением суда первой инстанции от 07.09.2023, просят отказать в удовлетворении заявленных в рамках обособленного спора требований о привлечении к субсидиарной ответственности.

В обоснование доводов жалобы апеллянты ссылаются на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

В материалы дела приобщен письменный отзыв конкурсного кредитора ООО «ИТ решения» на апелляционную жалобу, поскольку он заблаговременно раскрыт перед иными участниками обособленного спора.

В судебном заседании апелляционного суда представители ответчиков по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2, ФИО1 поддержали доводы апелляционных жалоб. Представитель конкурсного кредитора ООО «ИТ решения» против удовлетворения апелляционных жалоб возражал.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Подателями апелляционных жалоб ФИО2 и ФИО3 заявлены ходатайства о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы.

Ходатайство апелляционным судом удовлетворено, срок на подачу апелляционной жалобы восстановлен апелляционным судом исходя из (1) сроков обжалования - 10 дней, за исключением нерабочих дней, (2) даты опубликования в "Картотеке арбитражных дел" полного текста обжалуемого определения суда первой инстанции (10.09.2023, воскресенье), узнать о публикации судебного акта ответчики могли только в первый рабочий день, 11.09.2023, (3) даты обращения заявителей ФИО2 и ФИО3 с апелляционными жалобами (25.09.2023, исходя из почтового штемпеля на конвертах).

В апелляционных жалобах ответчики указали причины несогласия с судебным актом:

1) наращивание кредиторской задолженности документально не подтверждено и не может являться основанием для применения субсидиарной ответственности;

2) размер субсидиарной ответственности ответчиков по ст. 61.12 Закона о банкротстве подлежал определению в виде точной суммы, но фактически не был определен;

3) не имеется доказательств, что прежний генеральный директор должника ФИО2 в период кризиса ухудшил финансовое положение должника;

4) у арбитражного суда первой инстанции не имелось оснований банкротство должника поставить в вину ответчикам.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, полагает необходимым отменить обжалуемое определение.

ФИО1 начиная с 20.11.2018 являлся единственным учредителем должника. С 05.09.2017 по 21.11.18 генеральным директором являлся ФИО8, с 22.11.2018 по 05.09.2019 – ФИО2, с 06.09.2019 по 16.09.2021 - ФИО3

Сторонами по делу не оспаривается, что указанные лица в отношении должника являются контролирующими должника лицами (п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве). 

Из выписки ЕГРЮЛ в отношении должника (том 1 л.д. 48-61) следует, что основным видом деятельности должника являлось консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления (код ОКВЭД 70.22), дополнительным – деятельность по созданию и использованию баз данных и информационных ресурсов (код ОКВЭД 63.11.1), деятельность по проведению финансового аудита (код ОКВЭД 69.10.1), деятельность по оказанию услуг в области бухгалтерского учета (код ОКВЭД 69.20.2).

Экономические показатели деятельности должника по состоянию на отчетные даты 01.01.2019, 01.01.2020, 01.01.2021 проанализированы в анализе финансового состояния должника, подготовленном временным управляющим (том 2 л.д. 77-121).

В определении от 07.09.2023 приведены 3 основания привлечения к субсидиарной ответственности:

1) невыполнение руководителем должника требований об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве (ст. 61.12 Закона о банкротстве);

2) непередачей документов руководителем должника конкурсному управляющему, что повлекло невозможность формирования конкурсной массы (подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве);

3) совершение действий или бездействия, существенно ухудшившего финансовое положение должника, после момента, когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности (подп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве) (фактически речь идет об усугублении финансового состояния должника).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015). 

В качестве критического момента для деятельности должника заявители обособленного спора о субсидиарной ответственности конкурсный кредитор должника ООО «ИТ Решения» и конкурсный управляющий указали ноябрь 2019 года исходя из двух событий, негативно повлиявших на экономическое положение должника:

1) полученная от ООО «ИТ Решения» претензии от 30.12.2019 об оплате выполненных работ за период с 01.10.2019 по 24.11.2019 не была оплачена должником;

2) направив должнику уведомление от 18.12.2019, ООО «КорпКонсалтинг» отказалось от услуг должника как субподрядчика в процессе разработки компьютерных программ «1С:Предприятие» для крупного заказчика ПАО «НОВАТЭК», уведомление получено должником 25.12.2019.

Апелляционный суд принимает указанные обстоятельства как неоспоренные иными сторонами обособленного спора. Соответственно, надлежит прийти к выводу, что датой объективного банкротства для должника надлежит принимать дату 25.12.2019 с учетом следующего.

Договор с ООО «КорпКонсалтинг» от 08.08.2018 (с учетом увеличения объема выполняемых работ, отраженного в дополнительных соглашениях от 03.12.2018 и от 05.08.2019) исполнялся сторонами в течение продолжительного периода времени и являлся договором, приносящим доход должнику. Об иных договорах, которые приносили бы должнику существенный доход, в материалах обособленного спора доказательств не имеется.

Существенность доходов от указанного контрагента проиллюстрирована в «Анализе финансового состояния должника» (том 1 л.д. 112) – в 2018 году – более 95 процентов доходов должника, в 2019 году – более 72 процентов.

Как понимает апелляционный суд, отказ от исполнения договора со стороны ООО «КорпКонсалтинг» был связан с тем, что генеральный заказчик ПАО «НОВАТЭК» осуществил расторжение договора, по отношению к которому договор между должником и ООО «КорпКонсалтинг» являлся субподрядным. В тексте обжалуемого определения имеется вывод, что причиной отказа ООО «КорпКонсалтинг» от договора с должником является нарушение сроков выполнения работ, но доказательств вины в данном нарушении на стороне генерального директора должника в материалах обособленного спора не имеется (для невыполнения планов работ может быть много причин, но не все из них могут быть поставлены в вину генеральному директору). Соответственно, надлежит прийти к выводу, что основным мотивом расторжения договора с должником был отказ от соответствующего договора более высокого уровня со стороны ПАО «НОВАТЭК».

По причине расторжения доходного договора с основным для должника заказчиком ООО «КорпКонсалтинг» должник в свою очередь лишился возможности оплачивать выполненные работы своему субподрядчику ООО «ИТ Решения».

Апелляционный суд приходит к выводу, что именно отказ от договора со стороны ООО «КорпКонсалтинг» явился критическим моментом в процессе несостоятельности должника, после которого должник лишился возможности исполнять свои обязательства перед кредиторами. Таким образом, датой объективного банкротства надлежит признавать 25.12.2019 (арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу, что это был ноябрь 2019 года).

В отношении оснований привлечения к субсидиарной ответственности по подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в связи с непередачей документов руководителем должника конкурсному управляющему, что повлекло невозможность формирования конкурсной массы, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу, что последний из генеральных директоров ФИО3 передал документы конкурсному управляющему должника в полном объеме (акт приема-передачи – том 2 л.д. 88 с оборотом). Не имеется оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве кого-либо из ответчиков. 

Исходя из правового подхода, изложенного в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П и разъяснений, данных в пункте 56 постановления N 53, именно на конкурсном управляющем как заявителе в обособленном споре о привлечении к субсидиарной ответственности лежит бремя доказывания совершения ответчиками действий повлекших невозможность погашения требований кредиторов, а ответчики в свою очередь вправе опровергнуть предъявленные к ним требования с предоставлением соответствующих доказательств о том, что их действия не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункты 18 и 19 постановления N 53).

В материалах дела отсутствуют доводы и доказательства, что ответчики по заявлению совершили какие-либо конкретные недобросовестные действия или сделки, которые повлекли бы банкротство должника или усугубили бы финансовое состояние должника.

Выводы арбитражного суда первой инстанции о том, что именно действия ответчиков привели к наращиванию кредиторской задолженности и отсутствию возможности исполнения принятых на себя обязательств перед кредиторами не подкреплены доказательствами.

При этом основанием привлечения к субсидиарной ответственности являются виновные действия или бездействие, в силу которых возникла неплатежеспособность должника либо которые повлекли утрату возможности погашения требований кредиторов, но не невыполнение экономических показателей, указанных в Анализе финансового состояния должника.

В настоящем обособленном споре возникновение долгов должника перед кредиторами в периоде до 01.01.2019 не установлено.

Кроме того, при определении экономического состояния общества по состоянию на 01.01.2019 руководитель был праве исходить из соотношения активов и пассивов должника.

В соответствии с ч. 2 ст. 30 Закона об обществах с ограниченной ответственностью стоимость чистых активов общества (за исключением кредитных организаций) определяется по данным бухгалтерского учета в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с Порядком определения чистых активов, утвержденных приказом Минфина России от 28.08.2014 N 84н "Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов" стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются.

В бухгалтерском балансе должника (имеется в Анализе финансового состояния должника, том 2 л.д. 77-121) по состоянию на 01.01.2019 у должника имелась дебиторская задолженность в сумме 33 423 тыс. руб. (л.д. 101), кредиторская задолженность в сумме (37 858 тыс. руб. (л.д. 104). То есть размер чистых активов должника имел отрицательное значение. В течение какого периода времени имел место быть такого рода дисбаланс, из материалов дела установить возможности не имеется.

Апелляционный суд полагает, что, с учетом специфики деятельности должника (разработка компьютерных программ) у него не имелось объективной необходимости располагать значительными и дорогостоящими активами, именно поэтому стоимость основных средств была невелика (на 01.01.2019 – 248 тыс. руб., на 01.01.2020 – 243 тыс. руб.), также для такого рода предприятия не имеется необходимости в значительных запасах (на 01.01.2019 – 1 тыс. руб., на 01.01.2020 – 0 руб.).

Из определения Арбитражного суда города Москвы от 12.05.2023 по настоящему делу (том 1 л.д. 64-68) следует, что в период с мая по декабрь 2019 года учредитель должника ФИО1 предоставил должнику займы на сумму 7 558 000 руб. 00 коп. В указанном определении период, когда должник оказался в ситуации имущественного кризиса, не определен. Однако из (1) действий ФИО1 по передаче должнику займов и (2) отсутствия в материалах дела информации о новых проектах должника необходимо прийти к выводу, что займы ФИО1 были переданы для обеспечения текущих нужд должника.

На основании приведенной совокупности обстоятельств апелляционный суд вынужден в целом критично отнестись к доводам конкурсного управляющего и конкурсного кредитора о том, что и до 25.12.2019 экономическая ситуация у должника была исключительно негативной.

Кризисное состояние могло быть вызвано и внешними экономическими причинами, и действиями контролирующих должника лиц, в отсутствие доказательств суд не имеет возможности указать такие обстоятельства как основание привлечения к субсидиарной ответственности.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

Надлежит прийти к выводу, что в настоящем случае банкротство должника – следствие именно экономических обстоятельств, внешних по отношению к должнику, но не конкретных действий (бездействия) контролирующих должника лиц.

Также апелляционный суд принимает во внимание, что в рамках настоящего дела до сих пор не имеется ни одного разрешенного обособленного спора о признании сделок недействительными, что можно было бы поставить в вину контролирующим должника лицам (рассмотрение двух заявлений конкурсного управляющего к ФИО11, ФИО12, ФИО13 о признании сделок недействительными назначено в арбитражном суде первой инстанции на 27.11.2023). 

В анализе финансового состояния должника (л.д. 111) имеется ссылка временного управляющего, что основной причиной неплатежеспособности должника тот считал перечисление должником в адрес ООО «Авангард Сервис ККМ» 12 008 800 руб. 00 коп. Но в судебном процессе пока подобные выводы не подтверждены, обращения в суд не последовали.

То есть документально не подтверждены доводы заявителей (конкурсного управляющего и конкурсного кредитора), что какие-либо действия или бездействие ответчиков усугубили экономическую ситуацию у должника. Напротив, следует обратить внимание, что в 2018 и 2019 годах должником с ООО «КорпКонсалтинг» заключались дополнительные соглашения в целях увеличения объема выполняемых для указанного подрядчика работ.

Таким образом, апелляционный суд приходит к выводу, что в настоящем случае не доказаны основания привлечения к субсидиарной ответственности по подп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

С учетом даты объективного банкротства 25.12.2019 генеральный директор должника был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом 25.01.2020, а при его бездействии учредитель ФИО1 – 04.02.2020 (п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве).

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Применительно к гражданским правоотношениям невыполнение руководителем организации требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Для целей разрешения вопроса о привлечении руководителя к ответственности за неподачу заявления о банкротстве установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

При наличии обязательств, возникших после истечения срока, установленного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве, и при рассмотрении заявления о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности по статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности подлежит определению одновременно с привлечением к субсидиарной ответственности.

Расчет размера субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве стороны в материалы обособленного спора не представляли.

В обжалуемом определении такой размер ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве судом не устанавливался.

Размер субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом определяется исходя из объема обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, в обжалуемом определении не устанавливался.

Апелляционный суд проанализировал Реестр требований кредиторов должника (том 1 л.д. 127-145) и общедоступную информацию «Картотеки арбитражных дел» на предмет возникновения у должника обязательств перед кредиторами после 25.01.2020.

Для кредитора ИП ФИО14 с размером требований 511 939 руб. 00 коп. обязательства у должника возникли на основании подписанного 31.07.2019 акта выполненных работ по программированию, то есть данное лицо не является новым кредитором. 

Для кредитора ООО «Цифровые коммуникации» с размером требований 2 598 504 руб. 18 коп. обязательства у должника возникли на основании подписанного 09.08.2019 договора займа, то есть данное лицо не является новым кредитором. 

Для кредитора ООО «Смарт АйТи» с размером требований 1 258 984,04 руб. обязательства у должника возникли на основании подписанного 01.04.2019 договора сопровождения программного продукта, то есть данное лицо не является новым кредитором. 

Для кредитора ООО «КорпКонсалтинг» с размером требований 11 855 417,25 руб. обязательства у должника возникли на основании подписанного 08.08.2018 договора, то есть данное лицо не является новым кредитором. 

Для кредитора ФНС России с размером требований 687 731 руб. 63 коп. при включении их в реестр требований кредиторов в действительности было установлено, что они возникли в том числе в 1 и 2 квартале 2020 года (исходя из текста кредиторского требования, имеется в «Картотеке арбитражных дел» по дате 06.09.2021). Однако данное лицо не является новым кредитором, обязательства перед ним возникали и погашались в течение продолжительного периода времени существования должника.

Для кредитора ООО «ИТ Решения» с размером требований 7915784 руб. 00 коп. обязательства у должника возникли на основании подписанного 07.02.2019 договора, не оплачены работы за период с 01.10.2019 по 24.11.2019, то есть данное лицо не является новым кредитором. При этом судебные расходы, связанные со взысканием кредитором задолженности с должника (62 267 руб. 00 коп.) не могут рассматриваться как самостоятельное обязательство, они возникли вследствие возникновения основной задолженности должника из договора от 07.02.2019.

Апелляционный суд пришел к выводу, что после 25.01.2020 и 04.02.2020 обязательств у должника не возникло, соответственно, размер субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО1 по ст. 61.12 закона о банкротстве равен нулю.

В отношении ответчика ФИО2 апелляционный суд пришел к выводу, что он после прекращения деятельности в качестве генерального директора должника (по 05.09.2019) в деятельности общества не участвовал, не имеется в материалах дела доказательств, что он после увольнения с должности руководителя продолжал осуществлять фактическое руководство деятельностью должника, или утаивал документы о деятельности должника от своего правопреемника ФИО3 или конкурсного управляющего, или имел практическую возможность после наступления у должника имущественного кризиса обратиться в суд с заявлением должника.

Таким образом, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями ст. 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями действующего законодательства, арбитражный суд первой инстанции неверно определил правовую природу спорных правоотношений, не полностью выяснил имеющие значение для дела обстоятельства, при этом выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Таким образом, определение от 07.09.2023 подлежит отмене в связи с отсутствием правовых оснований для привлечения ФИО3, ФИО2, ФИО1  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 07.09.2023 по делу №А40-97232/21 отменить, а апелляционные жалобы удовлетворить.

В удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                        А.Г. Ахмедов

 

Судьи:                                                                                                Ю.Л. Головачева

 

                                                                                                             Ж.Ц. Бальжинимаева