ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-3136/2019

30 ноября 2020 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  24 ноября 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  30 ноября 2020 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В.

судей Брежневой О.Ю., Смольниковой М.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-9457/2020) конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» Акционерного общества «Мираф-Банк» ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 06 августа 2020 года по делу № А46-3136/2019 (судья Н.В. Бацман), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» Акционерного общества «Мираф-Банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2 к ФИО3, Банку ВТБ (публичное акционерное общество) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>),

 

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – представитель ФИО4, доверенность от 13.08.2018, срок три года; 

 

установил:

определением Арбитражного суда Омской области от 16.04.2019 (резолютивная часть от 09.04.2019) заявление акционерного общества «Мираф-Банк» (далее – АО «Мираф-Банк») в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» признано обоснованным, в отношении ФИО3 (далее – ФИО3, должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5 (далее – ФИО5, финансовый управляющий).

Решением Арбитражного суда Омской области от 10.09.2019 (резолютивная часть от 03.09.2019) ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим ФИО3 утверждена ФИО5

АО «Мираф-Банк» обратилось в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании недействительным платежа, совершенного ФИО6 (далее – ФИО6) за ФИО3 по платежному поручению № 13 от 05.10.2018 в пользу Банка ВТБ (публичное акционерное общество) (далее – Банк ВТБ (ПАО), Банк) в счет погашения задолженности по кредитному соглашению № 721/1043-0000530 от 24.12.2013 и применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с Банка ВТБ (ПАО) в пользу ФИО3 денежных средств в размере 5 000 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами с 06.10.2018 по 27.04.2020 в размере 554 457 руб. 30 коп. с 28.04.2020 по день фактического исполнения обязательств, начисленных на сумму долга.

Определением Арбитражного суда Омской области от 02.07.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «МТС Инвест» (далее – ООО «МТС Инвест») в лице конкурсного управляющего ФИО7 (далее – ФИО7).

Определением Арбитражного суда Омской области от 06.08.2020 в удовлетворении заявления АО «Мираф-Банк» отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, АО «Мираф-Банк» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении его требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указал следующее:

- на момент совершения спорной сделки Банк знал о наличии у должника неисполненных обязательств перед другими кредиторами, поскольку являлся участником судебного процесса по разделу имущества ФИО3 (дело № 2-1846/18, рассмотренное Омским районным судом Омской области), представляя в дело судебные акты о взыскании с ФИО3 задолженности по кредитным договорам, при этом на указанный момент должник прекратил исполнять обязательства не только перед АО «Мираф-Банк», но и перед Банком ВТБ (ПАО);

- вывод суда первой инстанции о том, что заявление АО «Мираф-Банк» направлено на пересмотр вступившего в законную силу судебного акта, несостоятелен, так как финансовый управляющий ранее оспаривал договор купли-продажи недвижимого имущества от 04.09.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО6, тогда как АО «Мираф-Банк» оспаривает платеж, совершенный ФИО6 за ФИО3 по платежному поручению № 13 от 05.10.2018 в пользу Банка ВТБ (ПАО);

- денежные средства были перечислены Банку ВТБ (ПАО) не в рамках договора залога, а по договору поручительства, что подтверждается протоколом согласования вывода из залога № 721/000000021295-6 от 03.09.2018, которым принято решение о выводе из залога указанной квартиры, так как сумма всего обеспечения по оценочной стоимости составляла 41 680 500 руб., а остаток задолженности – 18 081 577 руб. 41 коп, что признает Банк; фактически Банк ВТБ (ПАО) отказался от залога квартиры до заключения договора купли-продажи, назначение платежного поручения не может доказывать наличие залога, так как платеж производился третьим лицом в рамках договора купли-продажи, сторонами которого являлись должник и ФИО6, ссылка в платежном поручении на договор залога не может являться основанием считать, что квартира на момент спорного платежа все еще находилась в залоге;

- ФИО3 могла распоряжаться денежными средствами от продажи квартиры по своему усмотрению, тем не менее, она приняла решение направить денежные средства в погашение задолженности перед Банком в рамках договора поручительства, имея иных кредиторов  на момент перечисления денежных средств, а    Банк, зная, о наличии у должника неисполненных обязательств перед другими кредиторами, принял данный платеж,   осознавая, что такая сделка является оспоримой;

- если предположить, что квартира на момент ее реализации действительно была в залоге у ответчика, не все денежные средства от ее продажи подлежали бы направлению на погашение требований Банка, поскольку дополнительным соглашением № 721/10430000530-з01-д01 от 04.09.2018 залоговая стоимость имущества установлена в размере 4 368 000 руб.; учитывая, что у должника отсутствуют кредиторы первой и второй очереди, Банк ВТБ (ПАО) имел бы право на получение не более 95% от залоговой стоимости квартиры, а именно 4 149 600 руб. за вычетом расходов на реализацию, денежные средства от реализации, превышающие залоговую стоимость в размере 4 368 000 руб., были бы направлены на погашение требований иных кредиторов должника.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, ФИО3 представила отзыв, в котором просила обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Финансовый управляющий представил в материалы дела отзыв, в котором просил обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Определением суда апелляционной инстанции от 22.10.2020 рассмотрение апелляционной жалобы было отложено на 24.11.2020. Информация об отложении размещена на информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО3 указал, что считает доводы, изложенные в апелляционной жалобе, несостоятельными, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

АО «Мираф-Банк», ООО «МТС Инвест», в лице конкурсного управляющего ФИО7, Банк ВТБ (ПАО), финансовый управляющий, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, апелляционную жалобу, отзывы на нее, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для изменения определения Арбитражного суда Омской области от 06.08.2020 по настоящему делу.

Как следует из материалов дела, между ВТБ 24 (ЗАО) (в настоящее время - Банк ВТБ (ПАО)) и ООО «МТС Инвест» (заемщик) заключено кредитное соглашение № 721/1043-0000530 от 24.12.2013 (листы дела 63-67), в соответствии с условиями которого Банк обязался предоставить заемщику денежные средства в сумме 39 000 000 руб. с взиманием за пользование кредитом 16,1% процентов годовых сроком на 84 месяца, а заемщик обязался возвратить полученную сумму и уплатить проценты за пользование кредитом.

Согласно пункту 1.11 кредитного соглашения в обеспечение обязательств заемщика по соглашению заключается, в том числе, договор поручительства № 721/1043-0000530-п03 от 24.12.2013 между Банком и ФИО3, договор об ипотеке № 721/1043-0000530-з03 от 24.01.2014 между Банком и ФИО3

В обеспечение исполнения обязательств заемщика между Банком и ФИО3 24.01.2014 заключен договор об ипотеке № 721/1043-000053-з03 в отношении следующего имущества: квартира, состоящая из трех комнат, общей площадью 156,80 кв.м, расположенная по адресу: 

<

...>; гаражный бокс, назначение: нежилое, общей площадью 20,4 кв.м., адрес (местоположение): г. Омск, многоэтажный гаражный комплекс по ул. Волховстроя, д. 1, бокс 233, кадастровый (или условный) номер: 55-55-01/004/2007-673 (листы дела 68-72).

04.09.2018 между ФИО3 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества (листы дела 73-75), в соответствии с которым продавец передает покупателю следующее недвижимое имущество: квартира, общей площадью 156,80 кв.м, кадастровый номер: 55:55:36:000000:92473, расположенная по адресу: 

<

...>.

В соответствии с пунктом 1.4 договора продавец информирует покупателя, что на объект зарегистрировано обременение в виде ипотеки в пользу Банка ВТБ (ПАО) на основании договора об ипотеке № 721/1043-0000530-з03 от 24.01.2014.

Сторонами определена стоимость квартиры в размере 5 000 000 руб. (пункт 2.1 договора).

Вывод квартиры из-под залога согласован Банком (протокол от 03.07.2018 (лист дела 21)).

В счет исполнения обязательств по договору купли-продажи недвижимого имущества от 04.09.2018 ФИО6 по платежному поручению № 13 от 05.10.2018 (лист дела 20) перечислила ООО «МТС Инвест» денежные средства в размере 5 000 000 руб. с назначением платежа «оплата по ДКП недвиж. имущ. от 04.09.2018 в счет гаш. зад. по кред. согл. № 721/1043-000530 от 24.12.2013 за залог по договору об ипот. № 721/1043-0000530-303 от 24.01.2015 ФИО3 без налога (НДС)».

Считая, что сделка по перечислению ФИО6 в пользу Банка ВТБ (ПАО) денежных средств является сделкой с предпочтением, подлежащей признанию недействительной на основании статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), АО «Мираф-Банк» обратилось с настоящим заявлением в арбитражный суд.

Отказывая в удовлетворении требований АО «Мираф-Банк», суд первой инстанции исходил из следующего:

- АО «Мираф-Банк» не представлены достоверные доказательства, подтверждающие осведомленность Банка ВТБ (ПАО) о несостоятельности ФИО3 на момент согласования вопроса о выводе имущества из-под залога Банком ВТБ (ПАО) с учетом того, что заемщиком ФИО3 не была, кредитные обязательства обеспечены залогом имущества; 

- доводы АО «Мираф-Банк» и финансового управляющего относительно дифференциации статусов ФИО3 как залогодателя и как поручителя несостоятельны; отчуждение залогового имущества в пользу ФИО6 было произведено с согласия Банка, как залогодателя, выраженного в решении о выводе квартиры из-под залога, при этом основания делать вывод, что Банк вывел имущество из под залога без расчета на встречное предоставление, отсутствуют, поскольку в назначении спорного платежа указано следующее: «оплата по ДКП недвиж. имущ. от 04.09.2018 в счет гаш. зад. по кред. согл. № 721/1043-000530 от 24.12.2013 за залог по договору об ипот. № 721/1043-0000530-303 от 24.01.2015 ФИО3 без налога (НДС)»; вывод имущества (квартиры) из-под залога и продажа его ФИО6 с перечислением спорных денежных средств за залог по договору ипотеки – связанные сделки, в результате которых Банк не включился в реестр ФИО3 с требованием, обеспеченным залогом квартиры, платеж совершен в обеспечение залогового обязательства, иное означало бы, что Банк вывел квартиру из-под залога безвозмездно, что не отвечает целям его деятельности как коммерческой организации;

- настоящее заявление о признании недействительной сделкой платежа направлено на преодоление вступившего в законную силу судебных актов, принятых арбитражным судом по результатам рассмотрения заявления о признании недействительной сделкой договора купли-продажи недвижимого имущества от 04.09.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО6;

- в случае сохранения за Банком ВТБ (ПАО) статуса залогового кредитора в отношении квартиры распределение денежных средств от ее реализации происходило бы в соответствии с пунктом 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве в отсутствие кредиторов первой и второй очередей, в связи с чем удовлетворение требований АО «Мираф-Банк» не является очевидным.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания спорной сделки недействительной на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой Х Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 26.02.2019, оспариваемая сделка совершена 05.10.2018, то есть в течение предусмотренного пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве шестимесячного срока.

Пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) содержит указание на то, что применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в абзацах втором - пятом пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, судам следует иметь в виду, что для признания наличия такого предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий. Кроме того, поскольку данный перечень является открытым, предпочтение может иметь место и в иных случаях.

Если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом (что имело место в рассматриваемом случае), то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если: а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве (сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки); б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 12 постановления № 63).

Таким образом, закон установил правовой механизм, лишающий кредитора, осведомленного о неблагоприятном финансовом положении должника, возможности получить исполнение от должника в приоритетном порядке. Неосмотрительные действия такого кредитора по принятию исполнения с предпочтением влекут для него риск наступления последствий, связанных с возвратом полученного в конкурсную массу и, в определенных случаях, с понижением очередности удовлетворения его требований.

По смыслу части 1 статьи 65 АПК РФ и приведенных в Постановлении № 63 разъяснений бремя доказывания признаков недействительности сделки лежит на оспаривающем ее лице.

Вместе с тем соответствующих доказательств АО «Мираф-Банк» не представлено.

Так, ООО «Мираф-Банк» не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих о совершении спорной сделки с оказанием предпочтения Банку перед другими кредиторами должника в отношении удовлетворения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции правильно указал, что отчуждение залогового имущества в пользу ФИО6 было произведено с согласия Банка, как залогодателя, выраженного в решении о выводе квартиры из залога. 

При этом основания для вывода о том, что Банк вывел имущество из-под залога без расчета на встречное предоставление, отсутствуют, поскольку в назначении спорного платежа указано следующее: «оплата по ДКП недвиж. имущ. от 04.09.2018 в счет гаш. зад. по кред. согл. № 721/1043-000530 от 24.12.2013 за залог по договору об ипот. № 721/1043-0000530-303 от 24.01.2015 ФИО3 без налога (НДС)». 

Основания считать, что денежные средства были перечислены ПАО «ВТБ Банк» не в рамках договора залога, а по договору поручительства № 721/1043-0000530-п03 от 24.12.2013, отсутствуют, поскольку, исходя из буквального толкования назначения платежа, с учетом последующего поведения сторон (статья 431 Гражданского кодекса Российской Федерации), платеж совершен во исполнение залогового обязательства. Иное означало бы, что Банк вывел квартиру из-под залога безвозмездно, что, как верно указал суд первой инстанции,  не отвечает целям его деятельности, как коммерческой организации, и не является разумным поведением. Обратное АО «Мираф-Банк» не доказано.

Доводы подателя жалобы в этой части направлены на   формальную оценку отдельных действий сторон договора залога в отрыве от их действительной воли и взаимоувязанности их действий единой целью – целью  прекращения залога взамен на оплату цены имущества залогодателем или за счет залогодателя.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что при сохранении залога не все денежные средства от продажи залогового имущества в деле о банкротстве подлежали бы направлению на погашение требований Банка, так как дополнительным соглашением № 721/10430000530-з01-д01 от 04.09.2018 залоговая стоимость имущества установлена в размере 4 368 000 руб.

Учитывая, что у должника отсутствуют кредиторы первой и второй очереди, Банк имел бы право на получение не более 95% от залоговой стоимости квартиры, а именно 4 149 600 руб. за вычетом расходов на реализацию.

По мнению ООО «Мираф-Банк», денежные средства от реализации, превышающие залоговую стоимость в размере 4 368 000 руб., были бы направлены на погашение требований иных кредиторов должника.

Между тем правовая позиция ООО «Мираф-Банк» относительно необходимости принятия во внимание оценочной стоимости залогового имущества, установленной дополнительным соглашением № 721/10430000530-з01-д01 от 04.09.2018, основана на неверном толковании содержащихся в Законе о банкротстве, в частности в статье 213.17 Закона о банкротстве, норм права и противоречит сложившейся судебной практике.

Так, согласно правовой позиции, изложенной в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017), оценочная стоимость заложенного имущества принимается во внимание на стадии рассмотрения вопроса об обоснованности требования залогового кредитора, носит, по своей сути, учетный характер и применяется в дальнейшем для целей отражения требования залогового кредитора в реестре, определения объема его прав при голосовании на собраниях кредиторов должника и при принятии решений в рамках процедур банкротства.

Однако обязательство должника признается обеспеченным залогом в целом независимо от упомянутой учетной оценки заложенного объекта (за исключением случая, когда обязательство обеспечивалось залогом не в полном объеме, а только в части). Окончательная стоимость заложенного имущества для целей проведения расчетов формируется в момент его реализации. В случае продажи заложенного имущества по цене, превышающей оценочную стоимость, объем реально погашаемых требований залогового кредитора зависит от фактически полученной выручки и не ограничен оценочной стоимостью.

В то же время, как правильно указал суд первой инстанции, в случае сохранения за Банком ВТБ (ПАО) статуса залогового кредитора в отношении спорной квартиры распределение денежных средств от ее реализации происходило бы в соответствии с пунктом 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве, тогда как конкурсные кредиторы первой и второй очередей у ФИО3 отсутствуют, обратное АО «Мираф-Банк», являющимся кредитором третьей очереди, не доказано.

При этом заявителем не доказано, что расходы на реализацию залогового имущества были бы менее 10% от  стоимости его реализации, то есть у иных кредиторов в деле о банкротстве имелась бы возможность претендовать на хотя бы какую-то выручку прямо или опосредованно.

Более того, общеизвестным для подателя жалобы обстоятельством является  реализация  предметов залога в делах о банкротстве с  существенным дисконтом, намного превышающим первоначальную оценку. 

Реализация предмета залога в деле о банкротстве  при восстановлении залога могла бы ухудшить положение подателя жалобы как кредитора третьей очереди в связи с возникновением существенных необеспеченных залогом требований иного кредитора третьей очереди.

Как следует из банковских и мемориальных ордеров Банка ВТБ (ПАО) от 05.10.2018 (приложены к письменным пояснениям финансового управляющего от 28.07.2020), поступившие от ФИО6 по спорной сделке денежные средства в сумме 5 000 000 руб. были распределены им следующим образом: 5 595 руб. 42 коп. пени, из которых: 1 356 руб. 08 коп. – пени по процентам, 4 239 руб. 34 коп. – пени, 4 993 680 руб. 17 коп., из которых 4 280 000 руб. – основной долг, 537 566 руб. 09 коп. – просроченная задолженность, 176 114 руб. 08 коп. – просроченные проценты.

В то же время в случае, если бы перечисленные Банку по спорной сделке денежные средства в сумме 5 000 000 руб. были бы выручены от продажи залогового имущества на торгах в деле о банкротстве ФИО3, как цена залогового имущества, сформированная в момент его реализации, они были бы в полном объеме направлены на погашение основного долга ФИО3 перед Банком в сумме 4 993 680 руб. 17 коп., как это фактически имеет место быть в результате совершения спорной сделки, за исключением направления 5 595 руб. 42 коп. на погашение пени.

Учитывая изложенное, основания для признания недействительным спорного платежа в части 4 993 680 руб. 17 коп. в соответствии со статьей 61.3 Закона о банкротстве отсутствуют в связи с недоказанностью того обстоятельства, что платеж на данную сумму совершен с оказанием Банку предпочтения в удовлетворении его требований перед другими кредиторами должника, тогда как в условиях погашения требований Банка, как залогового кредитора, им было бы получено меньшее удовлетворение, чем в результате совершения спорной сделки.

Кроме того, основания для признания платежа в части 4 993 680 руб. 17 коп., а также платежа в части 5 595 руб. 42 коп. недействительными в соответствии со статьей 61.3 Закона о банкротстве отсутствуют, поскольку заявителем жалобы не доказана осведомленность Банка о неплатежеспособности должника.

К обстоятельствам, имеющим юридическое значение для настоящего спора, как правильно установил суд первой инстанции, относится недобросовестность кредитора, получившего предпочтительное удовлетворение своих требований - его осведомленность о наличии у должника неисполненных и просроченных денежных обязательств перед иными лицами.

Согласно пункту 12.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

Также в силу абзаца 4, 5 пункта 12 указанного Постановления № 63 при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах (неплатежеспособности или недостаточности имущества), во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации). Доказательств таких обстоятельств в материалы дела не представлено.

К тому же по смыслу пункта 15 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) условием признания недействительной сделки по оплате кредита является не предполагаемая осведомленность Банка о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества у должника, а доказанный факт того, что в его распоряжении действительно имелись сведения о наличии у должника уже просроченных денежных обязательств перед конкурсными кредиторами, которые не были погашены до возбуждения дела о банкротстве, что позволяло сделать однозначный вывод о получении предпочтения при удовлетворении его требований.

То есть для признания спорной сделки недействительной АО «Мираф-Банк» было обязано доказать, что Банк должен был знать о наличии у должника требований конкретных кредиторов с просроченным сроком исполнения обязательств перед ними на дату совершения спорной сделки.

В подтверждение данного обстоятельства АО «Мираф-Банк» указало, что на момент совершения спорного перечисления у должника имелась задолженность перед АО «Мираф-Банк» по кредитным договорам по № 120-10 от 23.09.2010, № 75-13 от 18.07.2013.

Так, определением Арбитражного суда Омской области 16.04.2019 по делу № А46-3136/2019 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО8 включено требование АО «Мираф-Банк» в размере 78 784 351 руб. 70 коп., в том числе: 59 324 969 руб. 90 коп. - основной долг, 1 988 258 руб. 87 коп. - сумма просроченных процентов, 750 430 руб. 82 коп. - сума повышенных и не оплаченных процентов, 15 972 965 руб. 79 коп. - сумма повышенных процентов, 644 690 руб. 41 коп. - сумма неустойки, 103 035 руб. 91 коп. - сумма оплаченной государственной пошлины.

Из материалов дела следует, что Банк не оспаривает наличие иных обязательств должника на момент совершения оспариваемых сделок, однако факт своей осведомленности о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, а также о наличии иных кредиторов, отрицает.

При этом, вопреки установлениям части 1 статьи 65 АПК РФ, достоверные и достаточные доказательства обратного конкурсным управляющим в материалы дела не представлены.

В обоснование осведомленности Банка о наличии у должника неисполненных обязательств перед другими кредиторами на дату совершения спорного платежа АО «Мираф-Банк» указало, что Банк ВТБ (ПАО) являлся участником судебного процесса по разделу имущества должника по делу № 2-1846/18, рассматриваемому Омским районным судом Омской области, в рамках которого АО «Мираф-Банк» представляло решения о взыскании с должника задолженности по кредитным договорам, а также просроченной задолженности по процентам, что подтверждается решением Омского районного суда Омской области от 13.09.2018 по делу № 2-1846/18 (листы дела 22-29), то есть Банк не мог не знать, что должник перестал исполнять обязательства перед АО «Мираф-Банк» с 07.03.2018.

Между тем суд апелляционной инстанции не считает приведенные доводы АО «Мираф-Банк» обоснованными, поскольку, как установлено определением Арбитражного суда Омской области от 11.03.2020 по настоящему делу, договор ипотеки № 721/1043-000053-з03 от 24.01.2014 являлся действующим по состоянию на дату заключения между должником и ФИО6 договора купли-продажи от 04.09.2018 и на дату совершения спорного платежа (05.10.2018).

Банк ВТБ (ПАО) представил в Омский районный суд Омской области сопроводительное письмо от 27.08.2018 (листы дела 50-51), согласно которому договор об ипотеке № 721/1043-000053-з03 от 24.01.2014 является действующим, Банк просил рассмотреть спор в отсутствие его представителя и сообщил, что оставляет вопрос о разделе имущества сторон при сохранении ипотеки в пользу Банка, а также о расторжении брака на усмотрение суда.

То есть из процессуального поведения Банка в рамках дела № 2-1846/18 следует, что в условиях действия договора об ипотеке и сохранения за ним прав залогодержателя Банк не был заинтересован в участии в рассмотрении дела о разделе имущества должника, поскольку итоги его рассмотрения Омским районным судом Омской области не могли оказать какое-либо  отрицательное влияние на вероятность погашения ФИО3 задолженности перед Банком ВТБ (ПАО).

Согласно пояснениям представителя Банка ВТБ (ПАО) в суде первой инстанции кредитная задолженность перед ним в сумме около 18 000 000 руб. была обеспечена имуществом стоимостью около 40 000 000 руб., в связи с чем необходимость постоянного мониторинга финансовой состоятельности должника и группы его компаний у Банка отсутствовала.

Из материалов дела следует, что АО «Мираф-Банк» было привлечено судом общей юрисдикции к участию в деле № 2-1846/18 только 07.09.2018, что подтверждается протоколом судебного заседания от 07.09.2018 (листы дела 52-53), АО «Мираф-Банк» привлечено к участию в деле определением Омского районного суда Омской области от 07.09.2018 (листы дела 54-56).

При этом Банк ВТБ (ПАО) в судебном заседании 07.09.2018 не участвовал, следовательно, знать о наличии у ФИО3 задолженности перед АО «Мираф-Банк» на указанную дату не мог.

В то же время согласие на продажу квартиры, являющейся предметом залога, Банк дал еще 31.08.2018, договор купли-продажи соответствующей квартиры заключен между ФИО3 и ФИО6 04.09.2018, то есть до привлечения АО «Мираф-Банк» к участию в деле № 2-1846/18 и представления им в суд общей юрисдикции документов, их которых, по мнению АО «Мираф-Банк», Банк должен был узнать о наличии у ФИО3 неисполненных обязательств перед ним.

Решение Омского районного суда Омской области от 13.09.2018 по делу № 2-1846/18, как утверждает АО «Мираф-Банк» в письменных пояснениях от 29.07.2020, было направлено участвующим в деле лицам 21.09.2019, то есть также после принятия Банком решения о выводе квартиры из-под залога, при этом срок осуществления платежа по договору купли-продажи от Банка не зависел (иное из материалов дела не следует), доказательства, подтверждающие получение Банком копии соответствующего судебного акта в ту или иную конкретную дату (в том числе дату, предшествующую дате платежа), в материалы дела не представлены.

При таких обстоятельствах доводы АО «Мираф-Банк» о том, что Банк на дату совершения спорной сделки должен был знать о наличии у ФИО3 задолженности перед ним в связи с его участием в судебном процессе по делу № 2-1846/18, противоречат имеющимся доказательствам и являются недоказанными.

Какие-либо иные доводы в подтверждение осведомленности Банка на дату совершения спорной сделки о наличии у ФИО3 неисполненных обязательств перед другими кредиторами, в частности пред АО «Мираф-Банк», последним не заявлялись.

С учетом изложенного суд первой инстанции правильно заключил, что осведомленность Банка ВТБ (ПАО) на дату совершения спорного платежа о наличии у ФИО3 неисполненных обязательств перед другими кредиторами, в частности пред АО «Мираф-Банк», надлежащим образом не подтверждена, АО «Мираф-Банк» не доказана.

Включение в реестр требований кредиторов задолженности перед иными лицами, равно как факт наличия у должника на дату совершения спорного платежа подтвержденной судебными решениями задолженности, сами по себе не означают, что об указанной задолженности было или должно было быть известно Банку ВТБ (ПАО) на дату совершения спорного платежа.

При таких обстоятельствах сделка по перечислению ФИО6 денежных средств в сумме 5 000 000 руб. по платежному поручению № 2 от 05.10.2018 не подлежит признанию недействительной на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Омской области.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. при подаче апелляционной жалобы в связи с отказом в ее удовлетворении суд апелляционной инстанции по правилам статьи 110 АПК РФ относит на подателя жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской области от 06 августа 2020 года по делу № А46-3136/2019 (судья Н.В. Бацман), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» Акционерного общества «Мираф-Банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2 к ФИО3, Банку ВТБ (публичное акционерное общество) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>), оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-9457/2020) конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» Акционерного общества «Мираф-Банк» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.В. Зорина

Судьи

 

О.Ю. Брежнева

 М.В. Смольникова