АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 февраля 2022 года

Дело №

А21-14232/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Кравченко Т.В., Троховой М.В.,  

при участии конкурсного управляющего ФИО1 (определение от 22.09.2020, паспорт),

рассмотрев 21.02.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 19.04.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2021 по делу № А2114232/2018, 

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 18.06.2019 общество с ограниченной ответственностью «ТДМ», адрес: 238210, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество, должник), признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении Общества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6. 

Определением суда от 02.06.2020 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом. 

Определением суда от 22.09.2020 конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

Компания «ДеЛаваль Экспорт АБ», Швеция (далее – Компания), являющаяся конкурсным кредитором Общества, обратилась в арбитражный суд с заявлениями, в которых просила признать  недействительными трудовые договоры, заключенные Обществом с ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5.

Определением суда от 02.02.2021 обособленные споры по рассмотрению указанных заявлений объединены в одно производство.

Определением суда первой инстанции от 19.04.2021 трудовой договор от 01.11.2018, заключенный Обществом с ФИО2, трудовой договор от 03.09.2018, заключенный между Обществом с ФИО3, трудовой договор от 24.09.2018, заключенный Обществом с ФИО4, трудовой договор от 01.10.2018, заключенный Обществом с ФИО5, признаны недействительными.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2021 указанное определение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 просят отменить определение от 19.04.2021 и постановление от 16.09.2021, направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы ее податели ссылаются на необоснованность вывода апелляционного суда о том, что доказательства, подтверждающие исполнение ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 трудовых обязанностей, при рассмотрении настоящего обособленного спора не были представлены, приводят доказательства, подтверждающие представление юристом ФИО2 интересов Общества при рассмотрении многочисленных споров, указывают, что ФИО4 и ФИО5 восстановлены документы бухгалтерского учета Общества, которые не были переданы бывшим руководителем должника его ликвидатору, а электриком ФИО3 демонтированы порядка 500 объктов оборудования.

Податели жалобы указывают, что документы, относящиеся к трудовым отношениям ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, были переданы конкурсному управляющему ФИО6, который уволил перечисленных сотрудников в связи с ликвидацией должника; полагают, что конкурсный управляющий ФИО1 скрыла указанные документы от суда.

В представленном в электронном виде отзыве конкурсный управляющий ФИО1 считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО1 возражала против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица  надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, в Единый государственный реестр юридических лиц 27.11.2017 внесена запись о принятии решения о ликвидации Общества и назначении ликвидатором ФИО7.

Общество в лице ликвидатора ФИО7 01.11.2018 заключило с ФИО2 трудовой договор, по условиям которого ФИО2 принята на работу в  должности юриста с ежемесячным окладом в размере 90 000 руб.

Общество в лице ликвидатора ФИО7 03.09.2018 заключило с ФИО3 трудовой договор, по условиям которого ФИО3 принят на работу в должности электрика с ежемесячным окладом в размере 70 000 руб.  

Общество в лице ликвидатора ФИО7 24.09.2018 заключило с ФИО4 трудовой договор, по условиям которого ФИО4 принята на работу в должности секретаря делопроизводителя с ежемесячным окладом в размере 80 000 руб.

Общество в лице ликвидатора ФИО7 01.10.2018 заключило с ФИО5 трудовой договор, по условиям которого ФИО5 принята на работу в должности менеджера по финансовым проектам с ежемесячным окладом в размере 90 000 руб.

Определением суда от 30.11.2018  принято к производству заявление Компании о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 18.06.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлениями, рассматриваемыми  в рамках настоящего обособленного спора, Компания сослалась на то, что трудовые договоры с ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 заключены должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; указала, что на даты  заключения названных трудовых договоров у Общества имелись признаки неплатежеспособности, о которых ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 не могли не знать, в связи с чем полагала, что имеются предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) основания для признания данных договоров недействительными.

Заявитель также полагал, что оспариваемые трудовые договоры являются мнимыми, заключены при наличии признаков злоупотребления правом, в связи с чем имеются предусмотренные статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания для признания их недействительными (ничтожными) сделками.

Основанием для удовлетворения заявленных требований послужил вывод суда первой инстанции о наличии оснований для признания оспариваемых трудовых договоров мнимыми сделками.

Апелляционный суд согласился с указанным выводом и постановлением от 16.09.2021 оставил определение суда первой инстанции от 19.04.2021 без изменения.

Проверив  законность  обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе и в возражениях относительно указанной жалобы,  Арбитражный    суд   Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат. 

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 3 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63),  по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться выплаты заработной платы, в том числе премий.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В данном случае заявление о банкротстве Общества  принято судом первой инстанции к производству определением от 30.11.2018, оспариваемые трудовые договоры  заключены менее чем за год до указанной даты, то есть в пределах срока подозрительности, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 Постановления № 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Таким образом для признания недействительными трудовых договоров, заключенных   Обществом с ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, достаточно доказать неравноценность встречного исполнения, предоставленного  указанными лицами.

Согласно разъяснениям, приведенным в  абзаце третьем пункта 8 Постановления № 63,  неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Доказательства того, что условия трудовых договоров, заключенных   Обществом с ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, существенно в худшую для должника сторону отличаются от условий, при которых в сравнимых обстоятельствах заключаются аналогичные  трудовые договоры, при рассмотрении настоящего обособленного спора не были представлены,  соответственно, обстоятельства, позволяющие сделать выводы о наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания названных трудовых договоров недействительными, судами первой и апелляционной инстанций установлены не были.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Оспариваемые трудовые договоры заключены  в пределах срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, таки образом, могут быть признаны недействительными по данному основанию.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного  Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

 б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Обстоятельства, позволяющие сделать выводы о том, что оспариваемые  трудовые договоры заключены Обществом в лице ликвидатора ФИО7 исключительно с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, а также о том, что в результате заключения названных трудовых договоров такой вред был причинен, при этом ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5  знали или должны была знать об указанной цели должника, при рассмотрении  настоящего обособленного спора не были установлены.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной. 

Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Неисполнение одной из сторон своих обязательств не свидетельствует о мнимом характере сделки. Если намерений обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не имеется.

В определении от 19.04.2021 судом первой инстанции  в нарушение пунктов 1 и 2 части 4 статьи 170 АПК РФ  не указаны доказательства, на которых основан вывод суда о наличии оснований для признания оспариваемых трудовых договоров мнимыми сделками.

Апелляционный суд, в силу части 1 статьи 268 АПК РФ  повторно рассмотрев настоящий обособленный спор по имеющимся и дополнительно представленным доказательствам, соглашаясь с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для признания оспариваемых трудовых договоров мнимыми сделками, исходил из того, что ни ответчиками, ни должником не представлены доказательства фактического исполнения ФИО2, ФИО3, ФИО4 и  ФИО5 трудовых функций, предусмотренных оспариваемыми трудовыми договорами.

Вместе с тем  при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательства, опровергающие доводы ответчиков о том, что  ФИО2 представляла интересы должника при рассмотрении споров в арбитражном суде,  ФИО3 осуществлял обслуживание и демонтаж принадлежащего Обществу электрооборудования, ФИО4 и  ФИО5  выполняли работы по восстановлению бухгалтерской и иной документации должника, не были представлены.

По мнению суда кассационной инстанции, ответ налогового органа от 06.12.2019, из которого следует, что Общество представило сведений о доходах физических лиц по форме 2-НДФЛ за 2018 год, на который сослался апелляционный суд, не может служить достаточным основанием для вывода о мнимости оспариваемых трудовых договоров.

С учетом изложенного послуживший основанием для принятия обжалуемых судебных актов вывод судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для признания оспариваемых трудовых договоров мнимыми сделками, по мнению суда кассационной инстанции, не может быть признан соответствующим фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, что в силу части 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Так как обстоятельства, необходимые для принятия решения по существу настоящего обособленного спора, установлены судами первой и апелляционной инстанций не полностью, дело следует направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 19.04.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2021 по делу № А2114232/2018 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд Калининградской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

Т.В. Кравченко

 М.В. Трохова