ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-33501/2023

Дело № А40-29984/19

Г. Москва

10 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июля 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июля 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Назаровой С.А.,  

судей Бальжинимаевой Ж.Ц. и Комарова А.А. 

при ведении протокола помощником судьи Сербул К.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2023 по делу № А40- 29984/19, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «СОГЛАСИЕ 77» - ФИО1, о приостановлении производства по определению размера субсидиарной ответственности до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Согласие 77»,

 

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего должника – ФИО2 доверенность от 24.04.2023;

ФИО1 – лично, личность удостоверена по паспорту, ФИО3 доверенность от 19.11.2020;

от АО «Кифа» - ФИО4 доверенность от 10.01.2023;

ООО «Голд Шуз» - Маху В.Ф. доверенность от 10.03.2022;

ФИО5 – лично, паспорт;

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2019 ООО «СОГЛАСИЕ 77» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6, член Ассоциации МСОПАУ, ИНН 

<

***>. 

Сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 3 от 11.01.2020.

В Арбитражный суд города Москвы 17.06.2020 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «СОГЛАСИЕ 77» о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО5, ФИО9 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СОГЛАСИЕ 77».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.05.2022 отказано в удовлетворении заявления о вынесении в отношении конкурсного управляющего ООО «СОГЛАСИЕ 77» ФИО6 частного определения; заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СОГЛАСИЕ 77» -ФИО7 и ФИО8; в остальной части требования отказано.

Приостановлено производство по определению размера субсидиарной ответственности до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятого апелляционного арбитражного суда от 11.08.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 12.05.2022 по делу № А40-29984/19 оставлено без изменений, а апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «СОГЛАСИЕ 77», ФИО8, ООО «БРАЗИС-ОБУВЬ»– без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа 19.10.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 12.05.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2022 по делу № А40-29984/19 в части отказа ФИО1 в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Согласие 77» – отменено, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 12.05.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2022 по делу № А40- 29984/19 – оставлено без изменений, кассационные жалобы – оставлены без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2023 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «СОГЛАСИЕ 77» привлечена ФИО1, производство по определению размера субсидиарной ответственности  приостановлено до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением, ФИО1 обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт, в обоснование ссылаясь на нарушение  судом  норм материального и процессуального права.

            В судебном заседании ФИО1  и е представитель настаивали на  удовлетворении апелляционной жалобы, заявлено ходатайство о вызове свидетеля, мотивированное новыми доводами, приведенными конкурсным управляющим в отзыве на апелляционную жалобу.

Апелляционным судом отказано в удовлетворении заявленного ходатайства, в связи  с  отсутствием оснований, предусмотренных ст. 88 АПК РФ.

            Представители  конкурсного управляющего должника, АО «Кифа» в судебном заседании возражали  против  удовлетворения апелляционной жалобы.

            Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, с учетом указаний  суда  округа, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Суд округа, направляя спор на новое рассмотрение, указал на то, что суд не указал мотивы, по которым отклонил выводы о фактической подконтрольности должника ФИО1 Также суда   не учтено, что  вступившими в законную силу постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2021 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.09.2021, и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2021 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.09.2021, было установлено что сам ФИО8, учредителем и генеральным директором должника являлся номинально и его руководство фактически не осуществлял, передав возможность осуществлять от его имени финансово-экономическую и организационно-распорядительную деятельность должника ФИО1 Фактически доступ к программе «Банк-клиент» также находился у ФИО1, в связи с чем, операции по переводу денежных средств осуществлялись по усмотрению ФИО1, являвшейся фактическим владельцем должника. С учетом изложенного, установили суды, ФИО8 имел прямую финансовую зависимость от общества «Авенир» и непосредственно подчинялся ФИО1 Также, суд округа указал  на  статьи  16, 69  АПК РФ,  разъяснения пункта 4 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской   Федерации   от   29.04.2010   №   10/22   «О   некоторых   вопросах, возникающих   в   судебной   практике   при  разрешении   споров,   связанных   с защитой права собственности и других вещных прав», определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 309-ЭС20-2354(1,2) и от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480.

Как следует из материалов дела, доводы конкурсного управляющего сводятся к тому, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в связи с тем, что ее действиями (бездействиями) причинён существенный вред правам и законным интересами кредиторов либо указанные действия/бездействия являлись причиной банкротства должника и (или), существенно ухудшили финансовое положение должника.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, исходил из представления им надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности данного лица по обязательствам должника. 

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой  инстанции, сделанные к с учетом  указаний  суда округа. 

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий

На основании пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. 

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В соответствии с положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступившими последствиями (банкротством должника).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности (нормы статей 15, 393 ГК РФ) для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), презумпция, заложенная в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11, предполагает, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности того, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3). Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают, в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -Постановление № 53).

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 27.12.2018) «О несостоятельности (банкротстве)» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2019), пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Следовательно, ответственность установленная Законом о банкротстве не является формальным составом, необходимо установить какие негативные последствия для процедуры конкурсного производства и формирования конкурсной массы повлекли действия (бездействия) ответчиков, на которые управляющий ссылается в обоснование заявленных требований.

Как следует из материалов дела, в обоснование довода о правомерности привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должника указал, что в результате проверки наличия признаков преступления УВД по ВАО ГУ МВД России по г. Москве было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 03.03.2020, которым установлено, что фактическим владельцем должника являлась ФИО1, которая, в свою очередь, является единоличным исполнительным органом и учредителем общества «Авенир», начиная с 25.06.2014 по настоящее время, и, соответственно, в 2018 году одновременно являлась законным представителем работодателя ФИО8

По мнению конкурсного управляющего, ФИО1 является фактически контролирующим Должника лицом, поскольку ООО «ТК «Авенир» является по отношению к ООО «Согласие 77» фактически аффилированным лицом.

Кроме того, из доводов заявления следует, по результатам анализа представленных сведений из ПАО «Сбербанк» об IP-адресах, с которых осуществлялся вход в Банк-Клиент ООО «Согласие 77», конкурсным управляющим установлен факт совпадения по IP-адресv компьютера с которого осуществлялся вход в Банк- Клиент ООО «ТК «Авенир» и ООО «Согласие 77», а именно на протяжении 2017-2018 годов неоднократно осуществлялся вход с компьютера, которому присвоен IP-адрес 212.16.10.66.

Из материалов дела следует, что 21.07.2022 следователем по ОВД 1-го отдела СЧ СУ УВД по ВАО ГУ МВД России по г. Москве вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемой в отношении ФИО1

Так, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого следователь установил следующие обстоятельства: ФИО1 совершила мошенничество (ч.7 ст. 159 УК РФ); ФИО1, имея умысел, направленный на хищение денежных средств и имущества, принадлежащего ООО «Бразис-Обувь» путем обмана, сопряженного с намеренным неисполнением договорных обязательств в 2017 году разработала план хищения денежных средств и имущества ООО «Бразис-Обувь»; ФИО1 убедила в экономической выгодности договора с заранее учрежденным и зарегистрированным по ее указанию неустановленными соучастниками ООО «Согласие 77», деятельностью которого она фактически руководила; За период с 01.11.2017 по 30.11.2018 ООО «Согласие 77» под ее (ФИО1) фактическим руководством, с целью создания видимости добросовестной экономической деятельности реализовала и исполнила частично договорные обязательства, а оставшиеся денежные средства незаконно присвоила себе.

Кроме того, в ходе проверки наличия признаков преступления УВД по ВАО ГУ МВД России по г. Москве были получены свидетельские показания ФИО10 и ФИО11, свидетельствующие о ведущей роли ФИО1 в принятия управленческих решения, влияющие на деятельность организации.

Согласно представленным в рамках проверки показаниям ФИО8, учредителем и генеральным директором ООО «Согласие 77» он являлся номинально и руководство ООО «Согласие 77» фактически не осуществлял, передав возможность осуществлять от его имени финансово-экономическую и организационно-распорядительную деятельность ООО «Согласие 77» ФИО1 Фактически доступ к программе «Банк-клиент» ООО «Согласие 77» находился у ФИО1, в связи с чем операции по переводу денежных средств ООО «Согласие 77» осуществлялись по усмотрению ФИО1

Согласно абзацу 2 пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления от 21.12.2017 № 53), документы, полученные в ходе производства по делам об административных правонарушениях и уголовным делам, могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается заявитель, предъявивший требование о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности. Такие материалы не имеют для суда заранее установленной силы и подлежат оценке наряду с другими доказательствами.

В соответствии с абзацем 2 пункта 56 постановления от 21.12.2017 № 53, протоколы допросов свидетелей в рамках уголовного дела могут быть приняты арбитражным судом в качестве письменных доказательств.

Согласно правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7) конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации суд анализирует поведение привлекаемого к ответственности лица и должника.

О наличии подконтрольности, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, суд должен принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированной на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», суд должен оценить существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно- следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности и банкротстве» в пункте 7 разъяснено следующее.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Судом первой инстанции учтено, что вступившими в законную силу постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2021 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.09.2021, и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2021 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.09.2021, было установлено, что ФИО8, учредителем и генеральным директором должника являлся номинально и его руководство фактически не осуществлял, передав возможность осуществлять от его имени финансово-экономическую и организационно-распорядительную деятельность должника ФИО1

Фактически доступ к программе «Банк-клиент» также находился у ФИО1, в связи с чем, операции по переводу денежных средств осуществлялись по усмотрению ФИО1, являвшейся фактическим владельцем должника.

С учетом изложенного, судом было установлено, что ФИО8 имел прямую финансовую зависимость от общества «Авенир» и непосредственно подчинялся ФИО1 ФИО8 также являлся представителем группы компаний «Авенир» в арбитражных судах по делам №№ А40-51579/13, А40-22708/15, А40-79056/15, А40-79056/15, А40-171351/15, А40-50945/17, А40-61202/15.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО8 не являлся самостоятельной фигурой при принятии решений в отношении хозяйственной деятельности должника, а являлся «рядовым» сотрудником группы компаний «Авенир», руководство которой осуществлялось ФИО1, генеральным директором и учредителем общества «Авенир».

Фактически должник входил в группу компаний «Авенир» и был полностью подотчетен ФИО1, все хозяйственные решения принимались указанным лицом.

Согласно показаниям ФИО8, доступ к банковскому счету должника имела исключительно ФИО1

Согласно части 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Принципу обязательности судебного акта соответствует пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве, которым установлено, что разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Тем самым, преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П).

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным в абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело.

Согласно пункту 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий также ссылается на сделки, совершенных должником, причинивших, по мнению заявителя, имущественный вред правам кредиторов.

Так, судом признана недействительной сделка должника по перечислению  денежных средств ООО «СОГЛАСИЕ 77» в пользу ООО «Торговая Компания «Авенир» по договору комиссии №1ТКАВ от 08.09.2017 в размере 85 845 831,77 руб. (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2021 по делу № А40-310520/19).

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда по делу №А40-29984/2019 установлено, что совершение 08.09.2017 ничтожной (притворной) сделки -Договора комиссии № 1ТКАВ от 08.09.2017 предполагает мнимую передачу товара на комиссию между взаимозависимыми лицами, что направлено на вывод денежных средств с расчетных счетов ООО «Согласие 77», а оформление представленных документов реализовано с участием зависимого лица - ООО «ТК «Авенир». Данные обстоятельства свидетельствуют об умышленном увеличении кредиторской задолженности Должника, что приведет к причинению вреда Конкурсным кредиторам ООО «Согласие 77».

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом по настоящему делу установлена мнимость правоотношений между должником и ООО «ТК Авенир».

Из доводов возражений ответчика следует, что ФИО1 не участвовала в рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной в качестве самостоятельного лица (участника спора), в связи с чем, по мнению ответчика, оснований для признания определений суда о признании сделок недействительными в качестве имеющих преюдициальное значение для настоящего спора не имеется.

Вместе с тем, согласно части 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

При этом, в случае если суд придет к иным выводам по сравнению с выводами, сделанными в рамках, вступивших в законную силу судебных актов, такие выводы должны быть подробно мотивированы и обоснованы относимыми и допустимыми доказательствами.

Поскольку ФИО1 не участвовала в указанном обособленном споре по сделке, то она имела право в рамках настоящего спора приводить возражения и представлять доказательства того, что перечисление денежных средств по оспоренной сделке были обоснованными, что имелись встречные обязательства, что договор был реальным и цена этой сделки разумной.

Вместе с тем, в порядке ст. 65 АПК РФ такие доказательства суду не представлены.

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 названного Постановления).

Таким образом, вина лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, в случае банкротства юридического лица - должника и причинения в результате этого вреда имущественным правам кредиторов должника заключается в нарушении принципа «действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно», в непринятии им всех возможных мер, которые требовались от него как от осмотрительного и заботливого руководителя при осуществлении руководства текущей деятельностью юридического лица исходя из условий оборота.

Согласно пункту 2 статьи 401 и пункту 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывания отсутствия вины возлагается на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

В соответствии со свидетельскими показаниями и предоставленными в материалы доказательствами судом установлено, что ФИО1 была создана такая система управления, согласно которой при ее фактическом управлении совершалось значительное количество сделок в отношении аффилированных к ней лиц на условиях, ухудшающих имущественное положение Должника, тогда как формально управление Должником было закреплено за третьими лицами ФИО7, ФИО8.

Материалы дела также содержат достоверные доказательства того, что ФИО1 руководила, согласовывала совершение сделок, либо давала обязательные указания на их совершение.

Так, судом установлено, что у ФИО1 имелся доступ к бухгалтерии должника, либо к расчетному счету, в том числе к электронному банку.

В судебном заседании, представитель ФИО1 приобщил к материалам дела 920 577 кассовых чеков о реализации товара.

Так, 24.03.2023 бывшим бухгалтером ООО «Согласие 77» ФИО12 нотариусу города Москвы ФИО13 на нотариальный осмотр быт представлен личный кабинет ООО «Согласие 77» в системе Контур (Оператор фискальных данных). Нотариусом установлено, что после входа в личный кабинет системы Контур, у ООО «Согласие 77» за период с 01.09.2017 по 31.12.2018 имеется 920 577 кассовых чеков о реализации товара. По мнению ответчика, по результатам проверки каждого чека из выборки установлено, что они являются корректными, т.е. факт реализации товара является подтверждённым.

Вместе с тем, конкурсный управляющий ссылался на то, что ему не была передана вся документация и информация относительно деятельности должника, которая находится в распоряжении ФИО1

Суд пришел к выводу, что вышеуказанными действиями ФИО1 подтверждает, что она имеет доступ к деятельности должника и может давать какие-либо указания бывшим работникам должника.

При этом суд критически оценил представленный документ о нотариальном  осмотре, поскольку как следует из материалов дела, для совершения нотариального действия (осмотр доказательств в сети «Интернет») ФИО1 не уведомляла конкурсного управляющего как заинтересованное лицо.

Согласно ст. 103 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. ВС РФ 11.02.1993 № 4462-1) при выполнении процессуальных действий по обеспечению доказательств нотариус руководствуется соответствующими нормами гражданского процессуального законодательства Российской Федерации.

Нотариус извещает о времени и месте обеспечения доказательств стороны и заинтересованных лиц, однако неявка их не является препятствием для выполнения действий по обеспечению доказательств. Обеспечение доказательств без извещения одной из сторон и заинтересованных лиц производится лишь в случаях, не терпящих отлагательства, или когда нельзя определить, кто впоследствии будет участвовать в деле.

Таким образом, совокупность вышеизложенных обстоятельств свидетельствует о том, что ФИО1 являлся конечным бенефициаром и фактическим руководителем должника, по указанию которого осуществлялись финансовые операции Должника.

Учитывая изложенное, суд первой  инстанции пришел к законному выводу о наличии всей совокупности условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

Субсидиарная ответственность применяется как дополнительная ответственность: если имущества юридического лица недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, то долги могут быть взысканы из личного имущества руководителя этого юридического лица.

Таким образом, ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Верховный суд Российской Федерации в определении от 30.08.2017 № 305-КГ17- 1113 указал, что не отражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки.

Все иные доводы и аргументы проверены судом и не опровергают доводов, приведенных заявителем в обоснование заявленного требования.

В соответствии со статьей 1018 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 ГК РФ. На основании разъяснений пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно.

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Доводы ответчика по сути сводятся к несогласию с выводами суда о том, что ФИО1 является лицом, контролирующим должника.

Соответствующие доводы возражений ответчика обоснованно были отклонены судом первой инстанции, поскольку статус ФИО1 как контролирующего должника лица установлен судебным актом по настоящему делу, вступившим в законную силу.

Доводы апелляционной жалобы, не содержат фактов, которые влияли бы на обоснованность и законность судебного акта. Заявителем апелляционной жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции. 

По сути, доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и им дана надлежащая оценка.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о принятии судом первой инстанции оспариваемого определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, и выполнении указаний  суда  округа. 

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2023 по делу № А40- 29984/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      С.А. Назарова 

 

Судьи:                                                                                               Ж.Ц. Бальжинимаева 

 

                                                                                                           А.А. Комаров