Арбитражный суд Псковской области

ул. Свердлова, 36, г. Псков, 180000

http://pskov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А52-2695/2022

город Псков

08 апреля 2025 года

Резолютивная часть решения оглашена 25 марта 2025 года.

Решение в полном объеме изготовлено 08 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Псковской области в составе судьи Бурченкова К.К, при ведении протокола секретарем судебного заседания Глебовой К.М.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Спецтранском» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 180552, Псковская область, Псковский р-н, д. Котово) 

к обществу с ограниченной ответственностью «Экопром» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 603127, 

<

...>) 

третьи лица:

Комитет по тарифам и энергетике Псковской области (адрес: 180001, 

<

...>; ИНН 

<

***>), 

Комитет по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству Псковской области (адрес: 180007, 

<

...> (3 этаж); ИНН 

<

***>)

Прокуратура Псковской области (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 180000, 

<

...>)

о взыскании 1 234 230 руб. 55 коп. убытков,

при участии в заседании:

от истца ФИО1 - представитель по доверенности; 

от ответчика: ФИО2 - представитель по доверенности;

от прокуратуры Псковской области: ФИО3 - представитель по доверенности;

            от Комитета по тарифам и энергетике Псковской области и от Комитета по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству Псковской области: не явились, извещены;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Спецтранском» (далее - истец, Оператор, исполнитель) обратилось с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Экопром» (далее - ответчик, Региональный оператор, заказчик) о взыскании 8 638 836 руб. 18 коп. убытков.

Из оснований иска следует, что между сторонами заключен договор на оказание услуг по обработке твердых коммунальных отходов (далее - ТКО), на основании которого и в соответствии с Территориальной схемой обращения с отходами в Псковской области ответчик все образующиеся на территории                         г. Пскова и Псковского района ТКО, включая крупногабаритные отходы (далее - КГО), должен был доставлять на мусороперерабатывающий комплекс истца, где последний должен был оказать услуги по их обработке и получить за это от заказчика оплату. Однако ответчик от указанной договорной обязанности уклонялся, складируя КГО в ненадлежащем месте по адресу: 

<

...>, чем причинил истцу убытки в виде упущенной выгоды. Факт уклонения ответчика от доставки отходов на мусороперерабатывающий комплекс и их складирование по адресу: 

<

...>, подтверждается проведенной прокуратурой Псковской области проверкой.

Определением от 24.10.2022 суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Комитет по тарифам и энергетике Псковской области (далее - Комитет по тарифам) и Комитет по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству Псковской области (далее - Комитет по строительству и ЖКХ).

В период рассмотрения дела в суде первой инстанции истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) неоднократно уточнял требования, в окончательном виде просил взыскать с ответчика 1 476 546 руб. 72 коп. убытков.

            Решением Арбитражного суда Псковской области от 11.05.2023, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2023, иск удовлетворен.

            Постановлением суда Северо-Западного округа от 19.07.2024 решение Арбитражного суда Псковской области от 11.05.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2023 по делу №А52-2695/2022 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Псковской области.

            Отменяя состоявшиеся по делу судебные акты, суд кассационной инстанции дал указание при новом рассмотрении дела оценить доводы ответчика о том, что при отсутствии в договоре фиксированного объема поставляемых на мусоросортировочный комплекс ТКО (КГО) не может иметь место поставка в неполном объеме; транспортировку отходов на объект истца осуществлял не только ответчик, имелись иные лица, осуществлявшие (которые должны были осуществлять) согласно договору доставку ТКО, КГО на объект обработки истца в спорный период; транспортировка КГО не входит в тариф, установленный Комитетом по тарифам для Регионального оператора; причиной направления мусоровозов в здание (ангар) по адресу: 

<

...> являлся отказ истца от приемки этих отходов; указано на необходимость принять во внимание сведения протокола заседания коллегии Комитета по тарифам об утверждении для истца производственной программы и предельных тарифов на обработку ТКО на 2022-2026 годы с данными об объеме и динамике объема отпуска услуг с 2018 года, отрицательными темпами изменения образования ТКО к 2022 году. 

            30.07.2024 Арбитражным судом Псковской области вынесено определение о назначении дела к судебному разбирательству в суде первой инстанции. 

            Определением суда от 16.01.2025 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора прокуратуру Псковской области.

            При новом рассмотрении дела в суде первой инстанции истец уменьшил размер исковых требований до 1 234 230 руб. 55 коп. убытков. Уточнение исковых требований принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

            В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержал в полном объеме.

            Представитель ответчика в судебном заседании относительно удовлетворения исковых требований возражал, настаивая, что весь объем собираемых отходов в спорный период доставлялся на мусороперерабатывающий комплекс истца.

            Прокурор в судебном заседании указал, что в ходе прокурорской проверки факт укрытия ответчиком ТКО (КГО) по адресу: 

<

...>, нашел подтверждение, в связи с чем были приняты меры реагирования. Указанное обстоятельство, по мнению прокурора, является основанием для взыскания с ответчика убытков в виде упущенной выгоды истца.

            Представители Комитета по тарифам и Комитета по строительству и ЖКХ при новом рассмотрении дела в судебное заседание не явились, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте его проведения.

            В соответствии со статьей 156 АПК РФ спор рассмотрен в отсутствие представителей Комитета по тарифам и Комитета по строительству и ЖКХ.

            Исследовав имеющиеся в деле письменные доказательства и позиции сторон, заслушав представителей истца, ответчика и прокурора, суд установил следующее.

            Ответчик на основании соглашения от 06.06.2018 "Об организации деятельности по обращению с твердыми коммунальными отходами в зоне деятельности регионального оператора №1" (далее - Соглашение №1) и "Об организации деятельности по обращению с твердыми коммунальными отходами в зоне деятельности регионального оператора №2" с 01.01.2019 осуществляет единоличные функции Регионального оператора по обращению с ТКО на территории Псковской области.

            Между истцом (Оператором) и ответчиком (Региональным оператором) 15.11.2018 в целях исполнения законодательства об отходах производства и потребления, а также соглашения №1 заключен договор №3 (далее - договор от 15.11.2018), согласно которому Оператор (исполнитель) обязался оказать услугу по обработке доставляемых Региональным оператором (заказчиком) ТКО (пункт 1.2 договора от 15.11.2018), а Региональный оператор принял обязательства оплачивать данные услуги Оператора (пункт 1.3 договора от 15.11.2018).

            В соответствии с пунктом 2.5 договора от 15.11.2018 фактический объем принимаемых на обработку отходов определяется на основании показаний весового контроля, указываемых Оператором в единой информационной системе учета ТКО Регионального оператора. 

            Согласно пункту 4.1 договора от 15.11.2018 цена единицы услуги (тариф) устанавливается нормативным актом Комитета по тарифам.

            Стоимость услуги за отчетный период определяется как произведение тарифа и фактического количества принятых оператором ТКО, определенного в соответствии с пунктом 2.5 договора (пункт 4.2 договора от 15.11.2018).

            В соответствии с пунктом 1.2 договора от 15.11.2018 под обработкой понимается механическая сепарация и ручная сортировка всех поступающих ТКО на мусоросортировочной линии, а также механическое измельчение КГО на шредере.

            Согласно пункту 2.1 договора от 15.11.2018 обработка ТКО производится Оператором на собственном мусоросортировочном комплексе, расположенном в                      дер. Котово Псковского района Псковской области.

            В силу пункта 2.2 договора от 15.11.2018  транспортирование ТКО на объект обработки и транспортирование остатков ТКО после обработки с объекта обработки до объекта размещения ТКО осуществляется специальным транспортном, принадлежащим региональному оператору, а также специальным транспортом операторов по обращению с ТКО, имеющих заключенные договоры на транспортирование ТКО с региональным оператором. Список специальных транспортных средств, осуществляющих транспортирование ТКО, является приложением 2 к договору.

            Согласно пункту 2.8 договора от 15.11.2018 Региональный оператор осуществляет транспортирование ТКО на объект обработки с территории г. Пскова и Псковского района в порядке, установленном "Территориальной схемой обращения с отходами на территории Псковской области" (далее - Территориальная схема), утвержденной приказом Комитета по строительству и ЖКХ от 15.11.2016 №127 ОД.

            Пунктами 2.1.2 и 2.1.24 Соглашения №1 также установлено, что Региональный оператор обязан соблюдать предусмотренную территориальной схемой схему потоков ТКО и не допускать нарушений схемы потоков ТКО от источников их образования до объектов, используемых для обработки, утилизации, обезвреживания, закрепленной территориальной схемой.

            Территориальной схемой определено, что все ТКО, образующиеся на территории г. Пскова и Псковского района, направляются Региональным оператором на объект обработки - мусоросортировочной комплекс истца, расположенный в дер. Котово Псковского района Псковской области.

            Истец, ссылаясь на анализ показателей массы КГО, входящих в состав ТКО, доставленных ответчиком на его комплекс в августе 2020 года - апреле 2021 в сравнении с августом 2021 года - апрелем 2022 года, указал на значительное снижение такой массы с 8787,24 тонн до 108,9 тонн, что свидетельствует об умышленном прекращении ответчиком их доставки истцу. Одновременно с этим истец обратил внимание на выявление компетентными органами факта размещения ответчиком отходов в непредназначенном для этого здании по адресу: 

<

...>.

            Полагая, что умышленное прекращение Региональным оператором доставки КГО в составе ТКО на мусоросортировочной комплекс и их укрытие в ненадлежащем месте влечет возникновение для Оператора убытков в виде упущенной выгоды, последний 05.05.2022 направил в адрес ответчика претензию с требованием компенсации этих убытков, которая осталась без удовлетворения, что явилось основанием для обращения в суд с рассматриваемым иском.

            Оценив представленные в дело доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд считает заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

            Из материалов дела следует, что сторонами заключен договор возмездного оказания услуг, в силу положений которого исполнитель (истец) обязуется по заданию заказчика (ответчика) оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (статья 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

            С учетом предмета договора от 15.11.2018 отношения сторон также регулируется положениями Федерального закона от 24.06.1998 №89-ФЗ "Об отходах производства и потребления" (далее - Закон об отходах производства и потребления), в соответствии с пунктом 1 статьи 24.6 которого сбор, транспортирование, обработка, утилизация, обезвреживание, захоронение твердых коммунальных отходов на территории субъекта Российской Федерации обеспечиваются одним или несколькими региональными операторами в соответствии с региональной программой в области обращения с отходами и территориальной схемой обращения с отходами.

            Согласно пункту 10 статьи 24.6 Закона об отходах производства и потребления операторы по обращению с твердыми коммунальными отходами, региональные операторы обязаны соблюдать схему потоков твердых коммунальных отходов, предусмотренную территориальной схемой обращения с отходами субъекта Российской Федерации, на территории которого такие операторы осуществляют свою деятельность.

            Гражданское законодательство основывается на том, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного поведения (пункт 4 статьи 1, пункт 1 статьи 309 ГК РФ).

            Согласно пункту 1 статьи 15 ГК РФ лицо, чье право нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

            Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статья 15 названного Кодекса).

            Пунктом 1 статьи 393 ГК РФ определено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

            Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

            В силу пункта 2 статьи 393 ГК РФ убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса. 

            Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

            Для удовлетворения исковых требований о возмещении убытков необходимо установить совокупность следующих обстоятельств: наличие ущерба, противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий, вину причинителя и размер убытков. 

            Бремя доказывания подлежит распределению по правилам, установленным в соответствии с разъяснениями пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). 

            Отсутствие вины доказывается ответчиком.

            По смыслу статей 15, 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.  Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление №7), при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

При этом в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункты 4 - 5 статьи 393 Гражданского кодекса, пункт 3 Постановления №7).

В частности, вред (убытки) в форме упущенной выгоды подлежит возмещению, если соответствующий доход мог быть извлечен кредитором (потерпевшим) в обычных условиях оборота, либо при совершении специальных приготовлений для его извлечения, но возможность получения дохода была утрачена.

            Из приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что возмещение убытков как мера ответственности носит компенсационный характер и направлено на восстановление имущественного положения потерпевшего лица. Убытки в форме упущенной выгоды подлежат возмещению, если соответствующий доход мог быть извлечен в обычных условиях оборота, либо при совершении предпринятых мер и приготовлений, но возможность его получения была утрачена кредитором вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства должником.

            При этом объективная сложность доказывания убытков, в том числе в форме упущенной выгоды, их размера, равно как и причинно-следственной связи, не должна снижать уровень правовой защищенности участников экономического оборота при необоснованном посягательстве на их права. Отказ в иске о возмещении упущенной выгоды не может быть основан на том, что истец не представил доказательства, которые бы подтверждали получение дохода в будущем не с вероятностью, а с безусловностью (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2023 №305-ЭС22-15150 по делу №А40-135696/2021).

            Исходя из действующей судебной практики (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2023 №305-ЭС23-157, от 06.02.2023 №305-ЭС22-15150 и др.) кредитору (потерпевшему), по крайней мере, необходимо доказать, что в рамках осуществляемой им деятельности у него имелась как таковая возможность получения дохода определенного типа (например, арендная плата), а допущенные контрагентом нарушения, либо незаконные действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц - явились адекватной причиной, по которой эта возможность не была реализована.

Если предназначенное для коммерческого использования имущество приобретается лицом, осуществляющим предпринимательскую или иную экономическую деятельность, то предполагается, что при обычном ходе событий такое лицо, действуя разумно и предусмотрительно, сделало бы необходимые приготовления к началу использования имущества в своей деятельности и, следовательно, доход от ее ведения мог быть получен, по крайней мере, в размере, который является средним (типичным) для данного вида деятельности. Возникновение упущенной выгоды у кредитора в такой ситуации является обстоятельством, которое должник предвидел или мог разумно предвидеть при заключении договора как вероятное последствие его неисполнения или ненадлежащего исполнения.

Иное может быть доказано должником, который в опровержение доводов кредитора вправе представлять доказательства, свидетельствующие о том, что допущенное им нарушение не являлось единственным препятствием для извлечения дохода и существовали иные обстоятельства, которые не позволили бы использовать имущество, либо размер полученного дохода в условиях ведения деятельности кредитором должен был составить меньшую величину.

В рассматриваемом случае положения Закона об отходах производства и потребления, договора от 15.11.2018, Соглашения №1 и Территориальной схемы возлагали на ответчика (Регионального оператора, заказчика) обязанность по доставке всего объема ТКО (в том числе входящего в их состав КГО), образуемого на территории г. Пскова и Псковского района, на мусоросортировочной комплекс истца (Оператора, исполнителя).

Нарушение указанной обязанности, выражающееся в накоплении собранных отходов в иных, не предназначенных для этого местах, а также в умышленном прекращении доставки отходов истцу без наличия для этого уважительных причин, является противоправным поведением, связанным с нарушением обязательств в по договору от 15.11.2018.

В силу приведенных выше положений пунктов 4.1 и 4.2 договора от 15.11.2018 от количества доставленных ответчиком ТКО (КГО) напрямую зависел размер получаемой истцом платы за их переработку, которая определяется путем перемножения тарифа на фактическое количество принятых и переработанных Оператором отходов.

Таким образом, между тем фактом, что отходы не поступали на мусоросортировочной комплекс истца и тем обстоятельством, что последний не получал оплату за их переработку, наличествует прямая причинно-следственная связь. 

Иными словами, уклонение ответчика от доставки ТКО на мусоросортировочный комплекс истца очевидно ведет к невозможности получения платы за их переработку, то есть влечет для последнего возникновение убытков в виде упущенной выгоды, чего ответчик не мог не предвидеть.

С учетом изложенного в случае установления факта умышленного уклонения ответчика от доставки отходов на мусоросортировочный комплекс истца и накопления данных отходов в ином месте будет иметься состав, необходимый для взыскания убытков: ущерб истца (не полученная по договору от 15.11.2018 плата за переработку этих отходов, то есть упущенная выгода), противоправность поведения ответчика (нарушение условий договора от 15.11.2018, Соглашения №1, Территориальной схемы, Закона об отходах производства и потребления), причинная связь между противоправными действиями ответчика и убытками истца.

Делая суждение относительно того, имело ли место уклонение ответчика от доставки отходов на мусоросортировочный комплекс истца, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 1 Закона об отходах производства и потребления твердые коммунальные отходы - это отходы, образующиеся в жилых помещениях в процессе потребления физическими лицами, а также товары, утратившие свои потребительские свойства в процессе их использования физическими лицами в жилых помещениях в целях удовлетворения личных и бытовых нужд. К твердым коммунальным отходам также относятся отходы, образующиеся в процессе деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и подобные по составу отходам, образующимся в жилых помещениях в процессе потребления физическими лицами.

Согласно пункту 2 Правил обращения с ТКО, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 12.11.2016 № 1156, к крупногабаритным отходам (КГО) относятся ТКО (мебель, бытовая техника, отходы от текущего ремонта жилых помещений и др.), размер которых не позволяет осуществить их складирование в контейнерах.

В соответствии с пунктом 3.2 раздела 3 Территориальной схемы в состав ТКО входят отходы из жилищ крупногабаритные (КГО).

Истец, проводя анализ показателя массы КГО, доставленных ответчиком на мусоросортировочный комплекс в августе 2020 года - апреле 2021 в сравнении с августом 2021 года - апрелем 2022 года, указал на значительное (более чем в 80 раз) снижение такой массы с 8787,24 тонн до 108,9 тонн.

Ответчик, возражая относительно указанного довода, сослался на уменьшение населения Псковской области, большое количество ликвидированных несанкционированных свалок в августе 2020 года - апреле 2021 года, а также на произвольное определение истцом количества КГО в составе ТКО.

Однако, по мнению суда, уменьшение количества населения не могло повлиять на столь существенное (более чем в 80 раз) изменение количества доставляемого истцу ГКО. 

На предложение суда представить данные о количестве ТКО, входящего в состав ликвидированных свалок в период август 2020 года - апрель 2021 в сравнении с августом 2021 года - апрелем 2022 года, ответчик представил лишь сведения о количестве таких свалок (том 6 л.д. 117), без указания данных о количестве входящих в их состав ТКО.

В качестве возражений относительно определения количества укрытых отходов исходя из массы КГО, а не ТКО, ответчик ссылался на то, что истец произвольно осуществлял квалификацию отходов в качестве КГО, в то время как к нему попадали смешанные ТКО, в составе которых масса КГО не учитывалось.

Вместе с тем из материалов дела следует (т. 2 л.д. 40-45), что отнесение поступающих на мусоросортировочный комплекс отходов к КГО осуществлялось на основании актов приема-сдачи, подписанных водителями ответчика.

Кроме того, в силу пункта 14 Постановления Правительства РФ от 12.11.2016 №1156 "Об обращении с твердыми коммунальными отходами и внесении изменения в постановление Правительства Российской Федерации от 25.08.2008 №641" в контейнерах с ТКО складировать крупногабаритные отходы запрещено. Аналогичные положения закреплены в приказе Комитета по строительству и ЖКХ от 29.12.2018 №129-ОД.

Доказательств и обоснований того, что истцом изменился принцип учета массы КГО в составе ТКО в августе 2021 года - апреле 2022 года по сравнению с августом 2020 года - апрелем 2021, ответчик не представил.

При этом определенная истцом масса укрытых ответчиком КГО в период август 2020 года - апрель 2021 в сравнении с августом 2021 года - апрелем 2022 года в количестве 8678,34 тонн (8787,24 тонн - 108,9 тонн) незначительно (не более чем на 10%) отличается от разницы массы доставленных в спорные периоды на мусоросортировочный комплекс ТКО, которая составляет 7917,5 тонн (51 605,3 тонн - 43 687,8 тонн, позиция истца от 06.12.2022, т. 5 л.д. 95-96).

Сам ответчик в позиции от 02.05.2023 подтвердил, что объем собранных им на территории г. Пскова и Псковского района ТКО за август 2021 года - апрель 2022 года (810 060,73 м3) превышает объем ТКО, собранный в период август 2020 года - апрель 2021 (698 263,04 м3), в то время как на мусоросортировочный комплекс истца в августе 2021 года - апреле 2022 года в сравнении с аналогичным периодом прошлого года доставлено на 7917,5 тонн ТКО меньше.

Пытаясь обосновать указанное обстоятельство, представитель ответчика сослался на то, что количество ТКО определяется сторонами в разных величинах: истцом в тоннах, ответчиком в метрах кубических, в то время как расчет ТКО производится Региональным оператором исходя из объемов установленных контейнеров и графика вывоза отходов, при этом услуга считается оказанной вне зависимости от того, заполнен ли контейнер полностью, наполовину или частично.

В тоже время представитель ответчика не представил суду убедительного обоснования того, по каким причинам изменился подход Регионального оператора в определении объема вывезенных отходов в августе 2021 года - апреле 2022 года в сравнении с августом 2020 года - апрелем 2021 настолько, что при объеме ТКО в количестве 810 060,73 м3 его масса, доставленная на мусоросортировочный комплекс истца составила 43 687,8 тонн, в то время как при объеме 698 263,04 м3 масса доставленного ТКО составила 51 605,3 тонн.

Кроме того, в подтверждение доводов об умышленном укрытии ответчиком ТКО в непредназначенном для этого здании по адресу: 

<

...>, истец сослался на материалы проверок компетентных органов.

Так, в ответе заместителя Псковского природоохранного прокурора от 29.04.2022 №72ж-2020 указано, что по результатам проведенной прокуратурой совместно с сотрудниками Северо-Западного межрегионального управления Росприроднадзора и Управления Роспортебнадзора по Псковской области проверки вывялены нарушения требований законодательства об отходах производства и потребления, а также санитарно-эпидемиологического законодательства при эксплуатации ответчиком производственной площадки в районе ул. Железнодорожной в г. Пскове, в частности установлено, что Региональный оператор использует нежилое здание склада №1031 по адресу:                     

<

...>, в качестве места накопления отходов как не относящихся к ТКО (строительные отходы, сучья, ветви), так и относящиеся к таковым (отходы из жилищ крупногабаритные). Согласно представленным данным ответчиком в период с июня 2021 года по февраль 2022 года допускалось транспортирование и накопление образующихся на территории г. Пскова и Псковского района КГО на площадке, расположенной по адресу: 

<

...>.

В ответе и.о. прокурора Псковской области от 16.08.2022 №7-613-2022 также указано, что по результатам проведенной 10.08.2022 выездной проверки установлен факт использования Региональным оператором площадки, расположенной по адресу: 

<

...>, в нарушение схемы потоков отходов, предусмотренных Территориальной схемой.

При этом в ходе проведенной проверки изъяты журналы приема отходов, в которых ответчиком велся учет принятых отходов, в том числе КГО (т. 4 л.д. 93-102).

По результатам выявленных в результате проведенной прокуратурой Псковской области совместно с привлеченными специалистами проверки руководитель Регионального оператора привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 8.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Одновременно с этим апелляционным определением Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 09.12.2022 по делу №66а-3281/2022 признана недействующей со дня принятия Территориальная схема в редакции приказов Комитета по строительству и ЖКХ от 29.12.2020 №100-ОД и от 23.03.2022 №25-ОД, в той мере, в которой приложением 15.11 к приказу от 23.03.2022 №25-ОД установлено место временного накопления вторичных материальных ресурсов по северной зоне по адресу: 

<

...>.

Вместе с тем истец, обосновывая свои доводы о том, что с августа 2021 года ответчик умышленно фактически прекратил доставку КГО на мусороперерабатывающий комплекс, указал на тот факт, что согласно приказу Комитета по тарифам от 02.12.2020 №200-ТКО с 01.07.2021 для Оператора произошло значительное увеличение тарифа за обработку ТКО с 705,03 руб. за 1 тонну до 1000,83 руб. за 1 тонну. С учетом этого оказался также увеличен и предельный единый тариф Регионального оператора, и потому для ответчика повысилась экономическая выгода от прекращения доставки отходов истцу и их укрытия в задании по адресу: 

<

...>, при том, что договор аренды указанного объекта заключен ответчиком 07.07.2021, то есть непосредственно после увеличения соответствующего тарифа.

Обосновывая утверждение о том, что из состава ТКО ответчик исключил доставку на  мусороперерабатывающий комплекс Оператора именно КГО, истец сослался на то, что с учетом характеристик данных отходов (отсутствие, в отличие от иных ТКО, эффекта разложения и как следствие посторонних запахов), их размещение в неподготовленном для этого месте наиболее целесообразно.

Помимо прочего истец в обоснование заявленных требований сослался на общедоступные сведения о том, что 15.11.2021 в здании по адресу: 

<

...>, произошло возгорание мусора (т. 5 л.д. 37-38). При этом именно в ноябре 2021 года, то есть в месяц произошедшего возгорания, когда доставка КГО в несанкционированное место складирования оказалась временно недоступной, на мусороперерабатывающий комплекс истца поступило наибольшее количество КГО (81,62 тонн за ноябрь 2021 года из 108,9 тонн, доставленных за 9 месяцев).

Таким образом, истцом представлено достаточное количество согласующихся между собой доказательств, а также убедительное обоснование того факта, что ответчик в период с августа 2021 года по апрель 2022 года умышленно прекратил доставку КГО на мусороперерабатывающий комплекс Оператора, осуществляя их накопление в непредназначенном для этого месте по адресу: 

<

...>.

При этом в ходе повторного рассмотрения дела после отмены решения от 11.05.2023 суд привлек в качестве третьего лица без самостоятельных требований прокуратуру Псковской области, а также истребовал материалы проверок по заявлениям истца в отношении ответчика.

Из содержания данных документов (письмо от 21.10.2021 №72ж-2020) следует, что изначально Псковская природоохранная прокуратура не выявила нарушений в деятельности ответчика в части укрытия отходов в непредназначенном для этого месте, на что ссылался представитель ответчика в ходе рассмотрения настоящего дела.

Аналогичные выводы изложены в письмах Комитета по строительству и ЖКХ от 26.10.2021 №СТ-09-2598, от 21.10.2021 №СТ-09-2559.

Вместе с тем в последующем по результатам проведенных прокуратурой Псковской области дополнительных проверочных мероприятий такие нарушения были установлены, в отношении руководителя ответчика было возбуждено дело об административном правонарушении, 12.08.2022 в его адрес, а также в адрес председателя Комитета по строительству и ЖКХ внесено представление об устранении нарушений федерального законодательства.

Согласно направленному в прокуратуру Псковской области ответу Врио Губернатора Псковской области от 16.09.2022 исх. ВЕ-06-4292 представителями Комитета по строительству и ЖКХ 22.08.2022 осуществлен выезд на эксплуатируемую Региональным оператором площадку по адресу: 

<

...>, на которой зафиксировано наличие ТКО.

Комитетом по строительству и ЖКХ в адрес Регионального оператора направлено требование в срок до 12.10.2022 устранить размещение ТКО по указанному выше адресу и не допускать повторения подобной ситуации.

Более того, факт незаконного размещения ответчиком ТКО по адресу: 

<

...>, установлен вступившем в законную силу решением Псковского городского суда от 04.12.2023 по делу №2-4924/2023, которым удовлетворены исковые  требования прокурора о запрете Региональному оператору использовать соответствующие здания для осуществления деятельности по обращению с отходами производства и потребления, об обязании произвести его очистку от отходов.

В данном судебном акте отклонены заявляемые также и в настоящем деле доводы Регионального оператора о том, что задание по адресу: 

<

...>, эксплуатировалось в качестве станции перегруза отходов, не относящихся к ТКО. Суд пришел к выводу, что хранящиеся в данном здании отходы относятся именно к ТКО.

В материалы настоящего дела (том 9 л.д. 64-73) прокурором представлены документы о принудительном исполнении решения суда от 04.12.2023 по делу №2-4924/2023.

Региональный оператор являлся ответчиком по делу №2-4924/2023, а потому решение суда от 04.12.2023 в силу части 3 статьи 69 АПК РФ имеет для него преюдициальное значение.

Кроме того, в материалы настоящего дела (том 9 л.д. 77-79) прокурором представлено постановление о возбуждении уголовного дела №12401580031000474 по факту совершения преступления, предусмотренного частью 1 статьи 171 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также постановление о признании истца потерпевшим по данному делу, из содержания которых следует, что в результате эксплуатации Региональным оператором здания по адресу: 

<

...>, в целях размещения отходов производства и потребления истцу причинен ущерб в размере 4 007 033 руб.                   13 коп.

При рассмотрении настоящего дела прокурор пояснил, что  уголовное дело №12401580031000474 находится на стадии предварительного расследования, имеются перспективы его направления в суд, однако маловероятно, что это произойдет ближайшее время.

Одновременно с этим суд отмечает, что позиция ответчика относительно факта прекращения доставки ТКО (КГО) истцу и их накопления по адресу: 

<

...>, на протяжении судебного разбирательства была явно непоследовательной и противоречивой: изначально истец указанный факт отрицал; в последующем представлена позиция от 24.10.2022, согласно которой истец с учетом решения по рассмотренному Псковским областным судом административному делу №3а-17/2022 использовал мусороперерабатывающий комплекс в дер. Котово незаконно, что исключает удовлетворение требований истца о взыскании убытков, при этом представитель ответчика в судебном заседании на вопрос суда подтвердил факт накопления ТКО по адресу: 

<

...>; затем в позиции от 31.01.2023 (т. 5 л.д. 116, второй абзац сверху) представитель ответчика сообщил о временном складировании ТКО на соответствующем складе с последующей доставкой данных отходов на мусороперерабатывающий комплекс истца; после того, как в определении от 01.02.2023 суд предложил ответчику представить имеющуюся первичную документацию относительно объема ТКО, доставленного на склад по ул. Железнодорожная д. 45, с представлением доказательств последующего перемещения данных ТКО к истцу, представитель ответчика вновь занял позицию отрицания факта накопления ТКО по адресу: 

<

...>.

Из содержания постановления суда Северо-Западного округа от 19.07.2024 также следует, что в качестве обоснования складирования ТКО по адресу: 

<

...>, ответчик указывал на отказ истца в их приеме, то есть как таковой факт нахождения отходов в данном здании не оспаривался.

С учетом изложенного суд полагает, что в рамках настоящего дела установлен факт противоправного поведения ответчика по уклонению от доставки отходов на мусоросортировочный комплекс истца и их укрытию в непредназначенном для этого месте, что привело к возникновению у ответчика убытков в виде упущенной выгоды ввиду невозможности получить плату за переработку укрытых отходов.

Довод Комитета по тарифам о повторном получении истцом в случае удовлетворения заявленных требований средств на одни и те же цели (обработку отходов) судом отклоняется, поскольку представители третьего лица не оспаривали, что истец в спорный период не обращался с соответствующим заявлением о корректировки (увеличении) тарифа.

При этом суд полагает необходимым отметить, что возмещение убытков Оператора путем увеличения тарифа на обработку ТКО привело бы к увеличению единого тарифа Регионального оператора, что послужило бы дополнительным экономическим стимулом для ответчика продолжать противоправное поведение по укрытию ТКО от их доставки на мусороперерабатывающий комплекс истца и их накоплению в непредназначенном для этого месте.    

Принимая во внимание достоверно установленный факт укрытия ответчиком отходов, а также представленные им же самим сведения, согласно которым объем собранных им ТКО за август 2021 года - апрель 2022 года (810 060,73 м3) превышает объем ТКО, собранный в период август 2020 года - апрель 2021                   (698 263,04 м3), данные протокола заседания коллегии Комитета по тарифам об утверждении для истца производственной программы и предельных тарифов на обработку ТКО на 2022-2026 годы с отрицательными темпами изменения образования ТКО к 2022 году не свидетельствуют об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Оценивая довод ответчика о том, что в отсутствие в договоре от 15.11.2018 фиксированного объема поставляемых на мусоросортировочный комплекс ТКО (КГО) не может иметь место их поставка в неполном объеме, суд отмечает, что в данном случае основанием для взыскания убытков является не сам по себе факт уменьшения количества доставляемых истцу отходов, что теоретически действительно могло бы быть обусловлено уменьшением их образования по независящим от Регионального оператора причинам, а умышленные противоправные действия ответчика по укрытию данных отходов в несанкционированном месте при их фактическом образовании.

Вместе с тем суд отмечает, что, несмотря на отсутствие условий о фиксированном количестве ТКО, положения договора от 15.11.2018, Соглашения №1 и Территориальной схемы возлагали на ответчика обязанность по доставке всего объема ТКО, образуемого на территории г. Пскова и Псковского района, исключительно на мусоросортировочной комплекс истца.

Умышленное уклонение истца от доставки ТКО (КГО), фактически собранных на территории г. Пскова и Псковского района, на мусоросортировочный комплекс истца является противоправным, поскольку все образуемые отходы должны были быть доставлены на переработку истцу, после чего последний должен был получить плату за данную переработку, в то время как ответчик размещал фактические образовавшиеся отходы в неустановленном для этого месте.

Оценивая довод ответчика о том, что транспортировку отходов на объект истца осуществлял не только Региональный оператор, имелись иные лица, осуществлявшие (которые должны были осуществлять) согласно договору от 15.11.2018 доставку ТКО (КГО) на объект обработки истца в спорный период, суд исходит из следующего.

Из положений договора от 15.11.2018, Соглашения №1 и Территориальной схемы однозначно следует, что Региональный оператор являлся единственным лицом, которое имело право на осуществление сбора ТКО на территории г. Пскова и Псковского района и его доставку на комплекс истца для переработки.

Между тем с целью проверки доводов ответчика о том, что фактически, вопреки положениям договора от 15.11.2018, Соглашения №1 и Территориальной схемы, деятельностью по доставке ТКО на объект обработки истца в спорный период осуществляли и иные лица, суд неоднократно (определения от 29.10.2024, 19.11.2024) предлагал ответчику представить дополнительное обоснование того, кем конкретно, помимо Регионального оператора, в какой период и при каких обстоятельствах осуществлялась транспортировка ТКО на полигон истца.

Однако данные сведения стороной ответчика суду представлены не были, в судебном заседании 25.03.2025 (2-3 минуты аудиозаписи) представитель ответчика подтвердил, что соответствующие данные и доказательства у него отсутствуют.

В тоже время истец объективно лишен возможности доказать отрицательный факт, а именно представить доказательства того, что иные лица, помимо ответчика, ТКО на его перерабатывающий комплекс в спорный период не доставляли. 

При таких обстоятельствах соответствующие возражения ответчика судом отклоняются. 

С целью проверки доводов ответчика о том, что причиной направления мусоровозов в здание (ангар) по адресу: 

<

...>, являлся отказ истца от приемки этих отходов, суд неоднократно (определения от 03.09.2024, 01.10.2024, 29.10.2024, 19.11.2024) предлагал представить доказательства в обоснование этого утверждения (статья 65 АПК РФ), чего сделано не было; в судебном заседании 25.03.2025 (2-3 минуты аудиозаписи) представитель ответчика подтвердил, что соответствующие доказательства у него отсутствуют.

При этом из представленных материалов прокурорской проверки (справка от 08.08.2022, заключение по результатам проверки от 15.08.2022) следует, что факт приостановки приема отходов со стороны истца имел место 04.07.2022, 25.07.2022-26.07.2022.

Из содержания вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Псковской области от 04.09.2024 по делу №А52-1345/2024 следует, что ответчик  обращался в УФАС России по Псковской области с жалобой на действия истца по  приостановлению приема ТКО, имевшие место начиная с ноября 2023 года.

Таким образом, доказательств того, что факт приостановки приема отходов со стороны истца имел место именно в спорный период (август 2021 года - апрель 2022 года), ответчик не представил, в то время как истец данный факт отрицал.

Одновременно с этим суд отмечает, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции до момента вынесения решения от 11.05.2023 доводы об уклонении истца от приемки отходов ответчиком не заявлялись.

При таких обстоятельствах соответствующие возражения ответчика судом отклоняются.

Таким образом, в состязательном судебном процессе (статьи 8, 9, 65 АПК РФ) ответчик не представил доказательств того, что имелись какие-либо иные причины неполучения истцом прибыли от переработки отходов, помимо противоправных действий ответчика по умышленному укрытию этих отходов.

По сути в ходе повторного рассмотрения дела в суде первой инстанции возражения ответчика сводились исключительно к недоказанности факта укрытия отходов, в то время как данное обстоятельство установлено, помимо прочего, вступившим в законную силу решением суда, а также к отсутствию в договоре от 15.11.2018 условий о конкретном количестве доставляемых отходов, в то время как истцу вменялся не сам факт снижения такого количества, а умышленные действия по укрытию отходов.   

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что допущенное ответчиком нарушение являлось "conditio sine qua non" - необходимым условием наступления убытков истца в виде упущенной выгоды, а потому имеются основания для их взыскания.

Разрешая вопрос о конкретном размере убытков истца от противоправных действий ответчика, суд исходит из следующего. 

Как указано выше, в силу положений действующего законодательства (пункт 5 статьи 393 ГК РФ) и актов его толкования высшей судебной инстанцией размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Истец, определяя количество укрытых ответчиком отходов, произвел сравнение массы КГО, доставленных на мусоросортировочный комплекс в августе 2020 года - апреле 2021 (8787,24 тонн) с массой КГО, доставленных с августа 2021 года - по апрель 2022 года 108,9 тонн (снижение более чем в 80 раз), в то время как ответчиком объективных причин снижения массы доставленных на мусоросортировочный комплекс Оператора КГО не приведено.

Истец полагает, что единственным возможным способом определить количество укрытых ответчиком КГО является вычитание из массы отходов, доставленных в августе 2020 года - апреле 2021 (8787,24 тонн), массы отходов, доставленных с августа 2021 года по апрель 2022 года (108,9 тонн), что составляет 8678,34 тонн.

Указанный показатель незначительно (не более чем на 10%) отличается от разницы массы доставленных в спорные периоды на комплекс ТКО, которая составляет 7917,5 тонн (51 605,3 тонн - 43 687,8 тонн), при этом достоверность фиксации истцом поступавшей на его мусоросортировочный комплекс массы ТКО ответчиком не оспорена.

Вместе с тем судом в ходе рассмотрения настоящего дела установлен факт несанкционированного накопления ответчиком отходов по адресу: 

<

...>.

При этом в ходе проведенной проверки изъяты журналы приема отходов, в которых ответчиком велся учет отдельно по КГО (т. 4 л.д. 93-102).

При рассмотрении дела в суде представитель ответчика высказал сомнения относительно того, что указанные журналы были изъяты у Регионального оператора.

В тоже время прокурор в судебном заседании настаивал, что журналы были изъяты именно у ответчика.

У суда нет оснований полагать, что соответствующие доказательства при проведении проверки должностными лицами прокуратуры были сфальсифицированы. 

Из материалов дела не следует, что конкретные журналы, изъятые при проведении прокурорской проверки, в полном объеме фиксировали объем укрытых отходов и являлись единственной отчетной документации по данному вопросу, а потому суд не может исходить из указанных в них данных о количестве укрытых отходов при расчете размера убытков.  

Однако суд полагает, что у ответчика имелась реальная возможность представить сведения о количестве как КГО, так и ТКО в целом, укрытых им в спорный период и не доставленных на мусоросортировочный комплекс истца, от чего ответчик уклонился.

Между тем в силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, а потому, уклонение ответчика от предоставления сведений о точном количества укрытых им отходов не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

Одновременно с этим суд учитывает, что ответчиком представлены сведения о том, что в период с августа 2020 года по апрель 2021 года им собрано                           698 263,04 м3, а за август 2021 года - апрель 2022 года - 810 060,73 м3.

При этом из материалов дела следует, что стороны ведут учет количества ТКО в различных величинах: истец в тоннах, а ответчик в метрах кубических.

Однако, исходя из утвержденных приказом Комитета по делам строительства и ЖКХ от 27.12.2018 №124-ОД нормативов накопления твердых коммунальных отходов, для многоквартирных и индивидуальных домов (основной источник образования ТКО) 1 метр кубический ТКО соответствует                              111,82 килограмм ТКО.

Исходя из указанной пропорции, при объеме собранных в августе 2021 года - апреле 2022 года ТКО 810 060,73 м3 их масса должна была бы составить порядка 91 000 тонн, в то время как на мусоросортировочный комплекс истца доставлено 43 687,8 тонн.

Таким образом приведенный истцом расчет не доставленных ему отходов (8678,34 тонн КГО) не является очевидно завышенным, в то время как ответчик от оказания содействия суду в установлении количества укрытых им отходов уклонился.

С учетом совокупности указанных обстоятельствах суд полагает возможным согласиться с определенной истцом массой укрытых ответчиком КГО в размере 8678,34 тонн, определенной исходя из разницы массы КГО, доставленных в августе 2021 года - апреле 2022 года и августе 2020 года по апреле 2021 года, взятой за основу при расчете убытков.

Определяя конкретный размер убытков (позиция от 08.12.2022, т. 5 л.д. 95-96), истец учел установленные Комитетом по тарифам общие расходы на обработку ТКО в сумме 68 306 260 руб.; определил общие расходы на обработку              1 тонны КГО, исходя из их процентного соотношения к количеству ТКО, что составило 162,04 руб. на тонну КГО; после этого умножил количество укрытых КГО (8678,34 тонн) на общие некомпенсированные расходы по их обработке (162,04 руб. за тонну), а также применил коэффициент на прибыль 5%, рассчитав таким образом убытки в размере 1 476 546 руб.  72 коп.

Суд неоднократно предлагал ответчику и третьим лицам представить возражения относительно методики и арифметической верности произведенного истцом расчета убытков. 

Соответствующих возражений суду не представлено.

В судебном заседании 02.05.2023, а также 25.03.2025 представитель ответчика подтвердил, что если исходить из верности определения истцом количества укрытых отходов, возражения по методике расчета убытков и её арифметической верности у него отсутствуют.

При этом относительно доводов ответчика о том, что транспортировка КГО не входит в тариф, установленный Комитетом по тарифам для Регионального оператора, суд отмечает следующее.

Согласно приведенным выше положениям статьи 1 Закона об отходах производства и потребления, пункта 2 Правил обращения с ТКО и пункта 3.2 раздела 3 Территориальной схемы крупногабаритные отходы (КГО) в ходят в состав твердых коммунальных отходов (ТКО).

Из производственной программы в области обращения с твердыми коммунальными отходами на 2022-2026 годы (том 2 л.д. 57-70) также следует, что  в составе ТКО отдельно выделяются КГО. 

Иными словами, данные понятия соотносятся как часть (КГО) и целое (ТКО), а потому отсутствие тарифа для КГО не является основанием для отказа в иске, поскольку количество укрытых КГО соответствует количеству укрытых ТКО.

При этом истец в проведенном расчете определил общие расходы на обработку 1 тонны КГО, исходя из их процентного соотношения к количеству ТКО, что составило 162,04 руб. на 1 тонну ГКО.

  В тоже время, если исходить из предусмотренного пунктом 4.2 договора от 15.11.2018 алгоритма расчета стоимости услуг истца, согласно которому эта стоимость определяется как произведение тарифа и фактического количества принятых оператором ТКО, размер платы за обработку отходов (упущенной выгоды) значительно превышал бы такой размер по расчету истца, поскольку в спорный период тариф (от 670,47 руб. до 1000,83 руб. за 1 тонну ТКО) кратно превышал принятую истцом в расчете сумму 162,04 руб. за 1 тонну КГО.

 Таким образом, проведенный истцом расчет размера убытков положение ответчика явно не ухудшает.

В постановлении от 19.07.2024 суд округа указал, что по смыслу норм действующего законодательства не имеется оснований считать упущенной выгодой предусмотренную контрактом оплату за работы, которые фактически подрядчиком не выполнялись, получение оплаты в любом случае обусловлено передачей заказчику результатов качественных и полных работ.

При этом согласно сформировавшемуся на уровне высшей судебной инстанции правовому подходу (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.11.1997 №3924/97, от 21.05.2013 №16674/12, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2023 №305-ЭС22-15150) расчет упущенной выгоды определятся исходя из дохода, который мог бы получить истец при нормальном ведении своей деятельности, за вычетом затрат, не понесенных им в результате допущенного контрагентом нарушения (стоимости неизрасходованного сырья, неоплаченной электроэнергии и т.д.).

С учетом изложенного суд в определении от 17.12.2024 предложил истцу представить расчет и документы относительно возможной экономии, возникшей в связи с неосуществлением работ с не поступившим от ответчика объемом отходов.

Соответствующие пояснения, расчеты и документы истцом представлены (позиция от 13.01.2025), из них следует, что к сэкономленным расходам можно отнести непонесенные затраты на оплату топлива для работы измельчителя КГО, что составило 242 316 руб. 17 коп., в связи с чем размер исковых требований был уменьшен до  1 234 230 руб. 55 коп. (1 476 546 руб. 72 коп. - 242 316 руб. 17 коп.).

Суд при отложении дела 16.01.2025 предлагал ответчику представить дополнительную позицию относительно иной возможной экономии (помимо указанной истцом экономии топлива), возникшей в связи с неосуществлением работ с непоступившим объемом отходов, чего сделано не было.

В судебном заседании 25.03.2025 представитель ответчика подтвердил суду, что не может предметно указать на наличие у истца иных сэкономленных расходов.

При таких обстоятельствах суд полагает заявленные требования о взыскании с ответчика в пользу истца 1 234 230 руб. 55 коп. убытков в виде упущенной выгоды обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины за подачу иска подлежат отнесению на ответчика и взысканию в пользу истца в размере 25 342 руб. 00 коп. исходя из уточненного размера исковых требований 1 234 230 руб. 55 коп. с учетом первоначально поступления иска в суд до вступления в силу Федерального закона от 08.08.2024 №259-ФЗ "О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах".

Учитывая уменьшение размера исковых требований при изначальной уплате государственной пошлины в размере 66 194 руб. государственная пошлина в сумме 40 852 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 49, 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Экопром» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Спецтранском» 1 234 230 руб. 55 коп. убытков, а кроме того, расходы по уплате государственной пошлины в размере 25 342 руб. 00 коп.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Спецтранском» из средств федерального бюджета госпошлину в сумме  40 852 руб. 00 коп.

На решение в течение одного месяца после его принятия может быть подана апелляционная жалоба в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Псковской области.

Судья                                                                                                            К.К. Бурченков