ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-11020/2020

29 августа 2022 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     22 августа 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 августа 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Бурденкова Д.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1

при участии:  представители не явились, извещены

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-14776/2022) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.04.2022 по обособленному спору № А56-11020/2020/суб.1 (судья  Шведов А.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «ПАРК ДВА» к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПАРК ДВА»,

установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление НАО «АКРОСПОРТ» о признании ООО «ПАРК ДВА» (далее – должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением от 19.02.2020 заявление принято; возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве). 

Решением от 03.07.2020, резолютивная часть которого объявлена 17.06.2020, ООО «ПАРК ДВА» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО3 Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 11.07.2020 № 121. 

В суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО «ПАРК ДВА» ФИО2 и приостановлении производства по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 12.04.2022 суд первой инстанции привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПАРК ДВА», приостановил производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица до окончания расчетов с кредиторами.

В апелляционной жалобе ФИО4, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 08.11.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование требований заявитель указывает, что судом первой инстанции необоснованно не учтено, что документация должника фактически у ответчика отсутствует, передана на хранение бухгалтеру организации.

Отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в отсутствие представителей.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, выписки из единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «ПАРК ДВА», указанное общество создано 03.03.2016 по решению единственного участника ФИО2, который с момента образования общества по дату открытия в отношении него процедуры конкурсного производства исполнял обязанности единоличного исполнительного органа.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПАРК ДВА» конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указав, что ответчик не передал конкурсному управляющему документацию должника, что повлекло невозможность в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, а также совершил от имени должника сделки, включая  указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, в результате которых имущественным правам кредиторов причинен существенный вред. Между тем, установить размер ответственности на данный момент невозможно, поскольку в рамках конкурсного производства не завершены расчеты с кредиторами.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции установив, что контролирующим должника лицом были совершены сделки, которые стали причиной возникновения признаков объективного банкротства у должника и причинили ему ущерб в существенном размере, факт нарушения обязанности по передаче документации в порядке абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Действия, оцениваемые управляющим, как повлекшие неплатежеспособность должника, имели место до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, следовательно, к спорным правоотношениям в указанной части подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий (бездействия) контролирующих лиц в том числе в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц", по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления N 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

В соответствии с положениями гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый пункта 4 статьи 10  Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, должником были заключены сделки с контрагентами: с ООО «Кристалл» - договоры займа от 17.10.2018 №ПД-3 и договор аренды оборудования от 24.03.2016 №НН/1, с  ООО «К-4»  - договор займа от 21.11.2017 №ПД-5 и договор краткосрочной субаренды коммерческой недвижимости от 09.09.2016 №СПб1, требования по которым установлены судом первой инстанции в рамках настоящего дела о банкротстве.

При этом, в рамках рассмотрения указанных обособленных споров судом установлено, что сделки, на которые ссылались кредиторы ООО «Кристалл» и ООО «К-4» в обоснование своих требований, совершены должником с заинтересованными по отношению к нему лицами, общества являлись лицами, контролирующими должника, формально совершая указанные сделки, их стороны преследовали цель перекладывания рисков вновь создаваемого бизнеса (развлекательного батутного парка) на ООО «ПАРК ДВА», одновременно обеспечивая вывод активов в пользу ООО «К-4» и ООО «Кристалл». 

Кроме того, как верно отмечено судом, на дату совершения указанных сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед НАО «Акроспорт» по договору поставки от 11.01.2016 №005, установленные  вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.09.2019 по делу №А56-41550/2019.

Установив указанные обстоятельства, суд признал требования ООО «Кристалл» и ООО «К-4», основанные на спорных сделках, подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, в результате действий контролирующих должника лиц по заключению недействительных сделок были существенно нарушены права должника и его кредиторов, должник стал обладать признаками объективного банкротства.

Поскольку в результате заключения спорных сделок был причинен существенный вред кредиторами, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц.

Таким образом, ввиду отсутствия доказательств обратного, предполагается, что в результате противоправных действий ответчика полное погашение требований кредиторов невозможно.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, также имеет значение вина субъекта ответственности и причинно-следственная связь между действиями (бездействием) контролирующего должника лица и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, суд первой инстанции, установив, что совершение ФИО2 указанных сделок привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов на значительную сумму, обоснованно привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по указанным основаниям.

Оценив доводы жалобы в части привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации должника, суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы в данной части.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Основание для освобождения от ответственности контролирующего должника лица в этом случае предусмотрено лишь пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в силу которого контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Как разъяснено в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 24 Постановления N 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежит обязанность по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с заявлением о привлечении вышеуказанного лица к субсидиарной ответственности, указывал, что ответчик не передал конкурсному управляющему документацию должника, что повлекло невозможность в полном объеме удовлетворить требования кредиторов.

Как усматривается из материалов дела, конкурсный управляющий ООО «Парк Два» ФИО3 направил генеральному директору должника ФИО2  запрос о  предоставлении бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

ФИО2 обязанность по передаче конкурсному управляющему документации и ценностей должника не исполнила.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.06.2021 по настоящему делу удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании бухгалтерской и иной документации, а также имущества должника у ФИО2   Вместе с тем, указанные документы в полном объеме не переданы. 

Ввиду отсутствия правоустанавливающих документов проведение инвентаризации, оценки основных средств должника в полном объеме, работы по анализу и взысканию дебиторской задолженности, существенно затруднены, и, как следствие, затруднена работа по формированию и реализации конкурсной массы.

Вместе с тем, информация о составе данного имущества, о его местонахождении и иные документы и сведения в отношении данного имущества, которые позволили бы включить его в конкурсную массу и в последующем реализовать, конкурсному управляющему не представлены. Судом установлено, что ответчиком не переданы документы, подтверждающие фактическое наличие основных средств, запасов, дебиторской задолженности либо каких-либо иных активов должника в размерах, отраженных в бухгалтерском балансе. 

Вместе с тем, из представленных конкурсным управляющим доказательств, в том числе бухгалтерского баланса общества, следует, что у должника имелись активы, за счет которых могла быть сформирована конкурсная масса и частично погашены требования кредиторов. Отсутствие первичных документов, подтверждающих наличие данных активов, исключает их реализацию в рамках дела о несостоятельности и получение выручки в соответствующей сумме. Ввиду отсутствия документов бухгалтерского учета и отчетности должника, его права на имущество не подтверждены, активы предприятия установить невозможно.

Доказательства передачи документации и иных материальных ценностей должника в полном объеме в течение трех дней с даты признания должника банкротом, а также после вынесения судебного акта об истребовании документации от 30.06.2021 в материалах дела отсутствуют.

 

Оценив представленные в материалы дела документы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что отсутствие первичной документации должника в полном объеме явилось объективным препятствием для формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

Доводы подателя жалобы о том, что документация должника передана на хранение бухгалтеру организации, не принимается апелляционным судом во внимание, поскольку сводятся к несогласию с вступившим в законную силу судебным актом и не опровергает выводы суда о неисполнении ответчиком соответствующей обязанности в полном объеме  и наступлении соответствующих негативных последствий.

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что конкурсным управляющим доказана непосредственная причинно-следственная связь между вменяемыми бывшему руководителю должника ФИО2  неправомерными действиями, связанными с непредставлением бухгалтерской и иной документации, и невозможностью пополнения конкурсной массы, суд первой инстанции усмотрел правовые основания для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному основанию.

Поскольку на момент рассмотрения заявления конкурсного управляющего отсутствовали сведения об окончании расчетов с кредиторами, суд первой инстанции обоснованно приостановил рассмотрение обособленного спора до завершения расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении заявления конкурсного управляющего фактические обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, проверены доводы и возражения сторон, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Наличия оснований для отмены определения по безусловным основаниям, не усматривается, апелляционная жалоба ФИО2  удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 12.04.2022 по делу № А56-11020/2020/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.В. Аносова

Судьи

 

Д.В. Бурденков

 И.В. Юрков