ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-54937/2020

24 декабря 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд1

Резолютивная часть постановления объявлена     11 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  24 декабря 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  

ФИО2 (по паспорту),

от ФИО2 - представитель ФИО3 (по доверенности от 20.03.2023) и представитель ФИО4 (по доверенности от 20.03.2023, посредством онлайн-связи) 

финансового управляющего ФИО5 (по паспорту),

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-32237/2023) финансового управляющего ФИО6 - ФИО5 

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.08.2023 по делу № А56-54937/2020/сд1 (судья Голоузова О.В.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО5 о признании сделки должника недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6

ответчик: ФИО2

 

об отказе в удовлетворении заявления,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 13.07.2020 по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Банк) возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (далее – должник).

Решением арбитражного суда от 11.05.2021 гражданин ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 финансовый управляющий должника ФИО5 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным брачного договора от 06.07.2018, удостоверенного нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО7 по реестру № 78/255-н/78-2018-3-2, заключенного между ФИО6 и ФИО2 (далее – ответчик) в части признания за ФИО2 права собственности на имущество, приобретенное в браке за счет общих доходов супругов, а именно: квартиру площадью 110,3 кв.м. по адресу: 

<

...> половины, дом 53, квартира 8 и земельного участка площадью 1 615 кв.м. по адресу: Ленинградская обл., р-н Приозерский, с/пос. Запорожское, вблизи п. Запорожское, ДНП Маннергейм плаза, участок № 117, кадастровый номер: 47:03:1306005:124, применении последствий недействительности сделки в виде признания указанного имущества совместной собственностью подлежащей, реализации в рамках процедуры банкротства.

Определением арбитражного суда от 23.08.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции, финансовый управляющий должника ФИО5 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Податель жалобы указывает, что вопреки выводам суда первой инстанции спорный брачный договор заключен в целях уменьшения активов должника, нарушает права кредиторов ФИО6 на удовлетворение требований за счет конкурсной массы должника, является сделкой, совершенной со злоупотреблением правом.

Апеллянт выражает несогласие с выводом суда первой инстанции, согласно которому обязательства ФИО6 перед Банком возникли 14.08.2018 и 17.09.2018, то есть после заключения брачного договора, ссылаясь при этом на решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 02.04.2019 по делу    № 2-3584/2019, которым удовлетворены требования Банка о взыскании солидарно с ООО «Белорусская мебель» (ИНН 

<

***>), ООО «Белорусская мебель (ИНН 

<

***>), ООО «Белорусская мебель СПб», ФИО6 задолженности по договору об открытии возобновляемой кредитной линии от 30.12.2016 № 905EYBNG1UQ1QORQOWZ3F в сумме 2 439 237,11 руб., по договору об открытии возобновляемой кредитной линии от 16.02.2017 № 9055F9ARI6PQ1WOYL2WZ3F в сумме 16 452 744,93 руб., по договору об открытии возобновляемой кредитной линии от 28.12.2017 № 9055L7E3XQ5Q100GL1WZ3F в сумме 14 482 899,44 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 90 000,00 руб., поскольку ФИО6 заключил спорный брачный договор после возникновения у него обязательств как поручителя по названным договорам.

Кроме того, по мнению подателя жалобы, судом первой инстанции сделан неверный вывод об отсутствии у оспариваемой сделки цели причинения вреда кредиторам должника, так как брачный договор заключен в трехлетний период подозрительности до возбуждения дела о банкротства должника в пользу супруги должника, которая является заинтересованным лицом, после чего брак между должником и ответчиком расторгнут.

В этой связи апеллянт полагает, что действия должника по заключению оспариваемого брачного договора и установление супругами раздельного режима владения совместно нажитым в браке имуществом фактически направлены на уменьшение обеспеченности исполнения обязательств должника перед кредиторами.

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда финансовый управляющий должника поддержал апелляционную жалобу.

Ответчик ФИО2 и ее представители возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве

Проверив в порядке статей 266 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

В силу пункта 7 статьи 213.9 и статьи 213.32 Закона о банкротстве с даты введения реструктуризации долгов гражданина у финансового управляющего возникает право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, оспариваться, в том числе, брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов.

В силу пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (абзац первый).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно (абзац второй).

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств:  сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63).

В соответствии с разъяснениями пункта 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В статье 2 Закона о банкротстве даны понятия недостаточности и неплатежеспособности должника: недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное

Поскольку заявление о признании должника банкротом принято к производству определением арбитражного суда от 13.07.2020, Брачный договор между должником и ответчиком, совершенный 06.07.2018, может быть оспорен по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, между должником ФИО6 и ФИО2 07.10.1998 заключен брак, что подтверждается свидетельством о заключении брака серии 

<

...>, выданным отделом ЗАГС Невского района Санкт-Петербурга.

Между должником ФИО6 и его супругой ФИО2 06.07.2018 заключен брачный договор серии 78 АБ № 5335061, удостоверенный нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО7 (далее – Брачный договор).

Брак между ФИО6 и ФИО2 расторгнут 14.08.2018.

Финансовый управляющий должника полагает, что Брачный договор является недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ, поскольку заключен в целях уменьшения активов должника, причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО6 при злоупотреблением правом со стороны должника и ответчика при том, что Брачный договор заключен после обращения Банка в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО6 в целях избежания возможного обращения взыскания на принадлежащее ФИО6 имущество, то есть при наличии у должника на дату заключения Брачного договора неисполненных обязательств перед Банком, что свидетельствует о неплатежеспособности должника.

Судом первой инстанции установлено, что между Банком и ООО «Белорусская мебель» (заемщик) заключены договоры об открытии кредитной линии от 30.12.2016 № 9055EYBNG1UQ1Q0RQ0WZ3F, от 16.02.2017 №F9055F9ARI6PQ1W0YL2WZ3F, от 28.12.2017 № 9055L7E3XQ5Q1O0GL1WZ3F, в обеспечение исполнения обязательств по которым Банком заключены следующие договоры поручительства, в том числе с должником ФИО6: 

- от 30.12.2016 № 9055EYBNG1UQ1Q0RQ0WZ3FП01;

- от 16.02.2017 № 9055F9ARI6PQ1W0YL2WZ3FП01;

- от 28.12.2017, № 9055L7E3XQ5Q1O0GL1WZ3Fn01.

В связи с неисполнением заемщиком обязательств по кредитным договорам Банком направлены требования в адрес поручителей  ООО «Белорусская мебель», ООО «Белорусская мебель СПб» и ФИО6 об уплате долга по кредитам.

В связи с непогашением долга 08.10.2018 Банк обратился в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском о взыскании задолженности с ООО «Белорусская мебель» и его поручителей ООО «Белорусская мебель», ООО «Белорусская мебель СПб», ФИО6

Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 02.04.2019 по делу № 2-3584/19, оставленным без изменения апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 11.12.2019 по делу № 33-24198/19, с ООО «Белорусская мебель» и его поручителей ООО «Белорусская мебель», ООО «Белорусская мебель СПб», ФИО6 в пользу Банка солидарно взыскана задолженность по кредитным договорам и расходов по оплате государственной пошлины в сумме 33 664 881,48 руб.

Решением арбитражного суда от 10.11.2020 требования Банка в размере 33 664 881,48 руб., из них 33 007 432,47 руб. основного долга, 567 449,01 руб. неустойки, 90 000 руб. расходов по государственной пошлине включены в реестр требований кредиторов ФИО6 с отнесением в третью очередь удовлетворения требований кредиторов, требование в части неустойки в силу пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве учтено в реестре требований кредиторов отдельно как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности.

Таким образом, долг ФИО6 перед Банком возник вследствие неисполнения основным заемщиком (ООО «Белорусская мебель») обязательств по обеспечиваемой сделке.

Как следует из разъяснений, данных в пунктах 1, 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», поручитель не является должником в основном обязательстве, а исполняет свою собственную обязанность в указанном объеме. Требования к поручителю, связанные с нарушением должником основного обязательства, могут быть предъявлены кредитором лишь при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства.

В этой связи суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что на дату заключения Брачного договора у ФИО6 собственных обязательств перед Банком не имелось, судебных актов о взыскании с основного заемщика ООО «Белорусская мебель» долга также не имелось, что свидетельствовало бы об осведомленности ФИО6 как поручителя о возможном предъявлении к нему требований по обязательствам ООО «Белорусская мебель».

Сроки возврата долга по кредитным договорам установлены 29.12.2018 (по кредитному договору от 30.12.2016 № 9055EYBNG1UQ1Q0RQ0WZ3F), 15.02.2019 (по кредитному договору от 16.02.2017 № 9055F9ARI6PQ1W0YL2WZ3F ), 27.12.2020 (по кредитному договору от 28.12.2017 № 9055L7E3XQ5Q1O0GL1WZ3F ), что установлено решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 02.04.2019 по делу № 2-3584/19.

Следовательно, на дату заключения Брачного договора срок начала исполнения обязательств перед Банком основным заемщиком (ООО «Белорусская мебель») и, соответственно, ФИО6, как поручителем по основному обязательству не наступил.

Требования к ФИО6 об уплате долга предъявлены Банком лишь 14.08.2018 и 17.09.2018, а иск о взыскании долга заявлен в суд 08.10.2018 (то есть после заключения Брачного договора от 06.07.2018). 

При изложенных обстоятельствах довод финансового управляющего о наличии у ФИО6 на дату заключения Брачного договора от 06.07.2018 задолженности перед Банком получил надлежащую оценку и обоснованно отклонен судом первом первой инстанции как несостоятельный.

Также суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в результате заключения спорного Брачного договора.

В силу позиции, закрепленной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258 по делу № А09-12768/2018, ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016         № 5-КГ16-174 указано, что реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения брачного договора не должна ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например, вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе либо лишения одного из супругов полностью права на имущество, нажитое в период брака.

Поскольку брачный договор направлен на урегулирование вопроса раздела всего имущества супругов, которое не исчерпывается лишь тем, что непосредственно поименовано в брачном договоре, вопрос о равнозначности долей супругов подлежит рассмотрению применительно ко всему разделенному имуществу, а не только к тому, что непосредственно поименовано в тексте брачного договора.

Пунктом 2.2 Брачного договора определено, что имущество, приобретенное его сторонами в период брака до заключения настоящего договора, перестает быть их совместным имуществом, на такое имущество устанавливается режим совместной собственности (собственности одного из супругов). Вещи (недвижимые и движимые) являются собственностью того из супругов, на имя которого они оформлены (зарегистрированы).

Судом первой инстанции установлено, что согласно пункту 2.2 Брачного договора в результате его заключения в пользу ФИО2 поступило следующее имущество:

- квартира по адресу: 

<

...> половины, дом 53,  кв. 8 (прямо указана в пункте 2.2 Брачного договора);

- земельный участок, расположенный по адресу: Ленинградская обл., р-н Приозерский, с/пос. Запорожское, вблизи п. Запорожское, ДНП Маннергейм плаза, участок № 117, кадастровый номер: 47:03:1306005:124 (прямо указан в пункте 2.2 Брачного договора).

В пользу ФИО6 поступило нижеперечисленное имущество:

- квартира по адресу: 

<

...> (прямо указана в пункте 2.2 Брачного договора);

- земельный участок, расположенный по адресу: Ленинградская обл., р-н Приозерский, с/пос. Запорожское, вблизи п. Пятиречье, участок № 55, кадастровый номер: 47:03:1307003:287 (прямо указан в пункте 2.2. Брачного договора).

Применительно к абзацу третьему пункта 2.1 и абзацам третьему и пятому пункта 2.2 Брачного договора доли (вклады) в уставном капитале хозяйственных товариществ и обществ, производственных кооперативов, признаются принадлежащими тому супругу, на чье имя они оформлены; супруги договорились признать раздельной собственностью также все имущество, которое будет приобретено ими в браке после заключения настоящего брачного договора.

С учетом данных положений Брачного договора в личную собственность должника ФИО6 также перешли зарегистрированные на его имя:

- автомобиль Мицубиси Спейс Вагон, VIN: 

<

***>, номер X823ME78, 1998 г.в. (дата приобретения – 05.08.2003, дата отчуждения – 27.07.2021);

- автомобиль Лифан Х50, VIN: 

<

***>, 2016 г.в. (дата приобретения – 23.04.2016, дата отчуждения – 28.02.2019);

- автомобиль ГАЗ 31105, VIN: 

<

***>, 2006 г.в. (дата приобретения 24.05.2011, дата отчуждения – 19.09.2019);

- производственное оборудование (8 единиц, приобретены в период 2005-2015 гг., его наличие на 06.07.2018 установлено решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 02.04.2019 по делу № 2-3584/2019, решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.11.2020 по делу № А56-54937/2020);

- 100 % доли в ООО «Белорусская мебель СПб» (ИНН: 

<

***>, дата приобретения – 14.01.2014, находится в настоящее время в собственности ФИО6);

- 100% доли в ООО «Белорусская мебель» (ИНН: 

<

***>, дата приобретения – 14.01.2014, находится в настоящее время в собственности ФИО6);

- 40% доли в ООО «Белорусская мебель» (ИНН: 

<

***>, дата приобретения – 10.06.2015, находится в настоящее время в собственности ФИО6).

Указанные обстоятельства (факт получения должником по условиям Брачного договора транспортных средств и долей в уставном капитале, а также производственного оборудования) финансовый управляющий не отрицает.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, транспортные средства отчуждены непосредственно должником уже после расторжения брака с ФИО2, при том, что условия Брачного договора подлежат оценке именно на момент его заключения.

По мнению суда первой инстанции, с которым соглашается суд апелляционной инстанции, финансовым управляющим не представлено доказательств, подтверждающих, что при разделе совместно нажитого имущества должник был поставлен в крайне неблагоприятное положение, в том числе вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе либо лишения его полностью права на имущество, нажитое в период брака.

ФИО2 в материалы дела представлено экспертное заключение № 05-И/2023 от 28.03.2023 по определению рыночной стоимости разделенного имущества по состоянию на 06.07.2018, выполненное ООО «Эксперт Групп 21 век плюс».

Исходя из сделанных оценщиком выводов, рыночная стоимость имущества, переданного по Брачному договору в пользу ФИО2, составила 13 836 000,00 руб., в то время как в пользу ФИО6  – 14 466 000,00 руб. (без учета стоимости квартиры по адресу: 

<

...>).

Указанной заключение финансовым управляющим не опровергнуто, сведений об иной стоимости имущества не представлено.

Таким образом, в результате заключения Брачного договора к                ФИО6 в перешло имущество в большем размере и большей стоимостью, чем имущество, отошедшее к супруге должника ФИО2 

В связи с этим в результате заключения оспариваемой сделки отсутствует факт причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При изложенных обстоятельствах условий для признания Брачного договора недействительным в оспариваемой части по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеется.

В материалы дела также не представлено доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении правом при совершении сделки, выразившемся в согласованной цели должника и его бывшей супруги на причинение вреда кредиторам.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2019 № 309-ЭС19-3099, отступление от законного режима совместной собственности супругов само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при заключении брачного договора.

Судом первой инстанции учтены пояснения ФИО2, согласно которым с апреля 2016 года супруги фактически прекратили брачно-семейные отношения, что подтверждается нотариальными показаниями ФИО8 от 21.03.2023 (зарегистрированы в реестре № 78/177-н/78-2023-8-618), ФИО9 от 17.03.2023 (зарегистрированы в реестре 78/177-н/78-2023-8-541), ФИО10 от 21.03.2023 (зарегистрированы в реестре № 78/29-н/78-2023-2-562), предупрежденными об ответственности, предусмотренной статьей 307 УК РФ.

В подтверждение данного обстоятельства также представлена справка (исх. № 5 от 20.03.2023) председателя правления товарищества собственников жилья по адресу 

<

...> половины, дом 53, в котором до апреля 2016 года проживали ФИО2 и ФИО6

Ответчиком представлена выписка по расчетному счету ФИО2 № 40817810230016013595, открытому в АО КБ «Ситибанк», о том, что с апреля 2016 г. ФИО2 лично несет расходы на оплату коммунальных расходов за обслуживание квартиры, в которой проживает.

При изложенных обстоятельствах, с учетом недоказанности неравноценного раздела имущества, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что финансовым управляющим иные цели Брачного договора (в том числе, цель причинения вреда кредитора), не доказаны.

При этом, судом первой инстанции учтено, что финансовый управляющий оспаривает Брачный договор (согласно заявленной просительной части) лишь в части признания за ФИО2 права собственности на имущество, приобретенное в браке, и в качестве последствий недействительности сделки просит вернуть в совместную собственность исключительно имущество, полученное ФИО2 

Мотивы и основания, по которым финансовый управляющий считает Брачный договор недействительной сделкой только в части определения личной собственности ФИО2, равно как и мотивированные обоснования со ссылками на правовые нормы, по которой все имущество, перешедшее в личную собственность должника, он считает его личной собственностью, а имущество, перешедшее к супруге – совместной собственностью,  финансовый управляющий не привел. 

Следует отметить, что положения о недействительности сделок, совершенных при наличии признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями  10 и 168 ГК РФ, представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к специальным основаниям недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Следовательно, закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

В связи с этим, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как недействительной по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае, если пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом суд должен установить именно противоправный сговор лиц с целью вывода средств из имущественной массы должника в ущерб кредиторам или иные согласованные недобросовестные действия сторон, подпадающие под признаки недействительности по статьям 10, 168 ГК РФ.

Иной подход приводит к тому, что содержание пунктов 1 и 2 статьи 61.2, пункта 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о необходимости доказывания наличия всей совокупности обстоятельств, подлежащих установлению для признания сделки недействительной по статьям 61.2,  61.3 Закона о банкротстве, а также о сроке подозрительности и сроке исковой давности, что недопустимо.

Соответствующая правовая позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014 от 29.12.2020 № 305-ЭС20-4668(4) по делу № А40-86229/2018.

В данном случае конкурсный управляющий ссылается на обстоятельства, которые полностью охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Ввиду отсутствия доказательств того, что, заключив спорный договор стороны имели умысел на реализацию противоправной цели, оснований для применения к спорным правоотношениям статей 10, 168 ГК РФ не имеется.

Обстоятельства настоящего обособленного спора судом первой инстанции исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют. Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.08.2023 по делу № А56-54937/2020/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия. 

 

Председательствующий

 

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 Н.А. Морозова