АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

14 января 2023 года

Дело №

А26-1711/2019

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Зарочинцевой Е.В. и Троховой М.В.,

при участии ФИО1 (паспорт),

рассмотрев 15.12.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 19.05.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2022 по делу № А26-1711/2019,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Республики Карелия от 21.03.2019 на основании заявления Федеральной налоговой службы возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2.

Определением от 30.08.2019 в отношении гражданина ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

Решением от 21.02.2020 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Определением от 19.01.2021 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника.

Определением от 26.08.2021 финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Финансовый управляющий ФИО4 25.08.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным заключенного ФИО2 и ФИО6 договора от 30.11.2016 купли-продажи недвижимого имущества: жилого дома площадью 45,1 кв.м с кадастровым номером 10:21:0021303:477, расположенного по адресу: Республика Карелия, Пряжинский район, пгт. Пряжа, ул. Сосновый бор (далее – жилой дом), и прилегающего к нему земельного участка площадью 1200 кв.м с кадастровым номером 10:21:0021303:466, расположенного по адресу: Республика Карелия, Пряжинский район, пгт. Пряжа (далее – участок). В порядке применения последствий недействительности сделки управляющий просил обязать ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника жилой дом и участок.

Определением от 16.12.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО1. 

Финансовый управляющий ФИО5 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнила требования и просила привлечь ФИО1 в качестве соответчика, а также просила признать недействительными договор купли-продажи недвижимого имущества от 13.11.2016, заключенного должником и ФИО6, а также договор дарения от 30.06.2018 жилого дома и участка, заключенный ФИО6 и ФИО1

В порядке применения последствий недействительности сделок управляющий просила обязать ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника жилой дом и участок.

Определением от 14.02.2022 суд привлек ФИО1 к участию в обособленном споре в качестве соответчика и принял уточнение управляющим заявленных требований.

Определением от 19.05.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2022, заявление удовлетворено. Признаны недействительными договор купли-продажи от 30.11.2016 и договор дарения от 30.06.2018, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу жилой дом и участок.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 19.05.2022 и постановление от 08.10.2022 и отказать в удовлетворении заявления.

ФИО1 указывает на ненадлежащее извещение ее судом первой инстанции о времени и месте судебного разбирательства в связи с тем, что жилой многоквартирный дом, в котором она была зарегистрирована, снесен, что подтверждается имеющимися в деле доказательствами и установлено судом. Регистрация всех жильцов снесенного дома была сохранена до постройки Администрацией Пряжинского района нового жилья по программе расселения. Как указывает податель жалобы, Администрация Пряжинского района осведомлена о месте проживания жильцов снесенного дома, в том числе ФИО1 и ФИО6, поскольку ответчики проживали в жилом доме, приобретенном ФИО6 у должника по оспариваемой сделке 30.11.2016, именно по адресу расположения спорного дома ответчики получали корреспонденцию, в том числе налоговые уведомления об уплате налога на имущество.

ФИО1 также поясняет, что с 2006 года работала в Санкт-Петербурге, а с 2020 года проживает в Финляндии. Податель кассационной жалобы отрицает сохранение семейных отношений с отцом - ФИО2, указывает на то, что ее мать также не общается с ФИО2 на протяжении нескольких лет. Поскольку у ФИО6 (мать должника, бабушка ФИО1) было желание проживать в собственном доме, но она не располагала достаточными денежными средствами, ФИО1 отдала бабушке свои деньги для покупки дома у ФИО2 Как указывает податель кассационной жалобы, ФИО2 выдал ФИО6 расписку в получении денежных средств за жилой дом и участок по настоянию ФИО1 После реализации квартиры ФИО6 вернула внучке денежные средства. Поскольку ФИО1 ухаживала за бабушкой, наняла работников для благоустройства жилого дома, ФИО6 приняла решение подарить в 2018 году жилой дом и участок ФИО1

С учетом приведенных доводов податель кассационной жалобы не согласна с выводами судов о недоказанности ФИО6 наличия у нее финансовой возможности уплатить должнику денежные средства по оспариваемому договору купли-продажи жилого дома и участка.

В судебном заседании ФИО1 поддержала доводы кассационной жалобы.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность определения от 19.05.2022 и постановления от 08.10.2022 проверена в кассационном порядке.

Согласно договору от 30.11.2016 ФИО2 продал ФИО6 (мать продавца) жилой дом и земельный участок за 650 000 руб. Государственная регистрация права собственности на недвижимое имущество за ФИО6 произведена 06.12.2016.

В материалы дела представлена копия расписки от 30.11.2016, в которой ФИО2 указывает на получение 650 000 руб. от ФИО6 в качестве оплаты по договору купли-продажи от 30.11.2016.

Спустя полтора года после заключения указанного договора ФИО6 на основании договора от 30.06.2018 подарила жилой дом и земельный участок внучке – ФИО1 Государственная регистрация права собственности ФИО1 на жилой дом и участок произведена 11.07.2018.

Финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением, в котором просил признать недействительным договор купли-продажи от 30.11.2016, ссылаясь на его заключение заинтересованными лицами в трехлетний период подозрительности, при этом цена договора существенно в худшую для должника сторону отличается от цены, по которой в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. Кроме того, управляющий ссылается на то, что на дату совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку у ФИО2 имелись неисполненные обязательства по договорам аренды земельных участков, заключенных с Администрацией Пряжинского национального муниципального района Республики Карелия.

В уточненном заявлении от 14.02.2022 финансовый управляющий просил признать недействительным также и договор дарения от 30.06.2018, ссылаясь на заинтересованность всех участников спорных правоотношений и указывая на наличие признаков того, что ФИО2 продолжает осуществлять пользование и владение спорным имуществом, поскольку дом, в котором зарегистрирован должник, снесен.

В письменных пояснениях от 31.03.2022 финансовый управляющий указал на то, что должник продолжает пользоваться спорным имуществом. При этом управляющий указывает на невозможность проживания в спорном жилом доме, поскольку он находится в стадии незавершенного строительства. Изложенное, по мнению управляющего, свидетельствует о недобросовестности всех участников сделки.

Суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, удовлетворил заявление, придя к выводу о безвозмездной передаче должником аффилированным лицам жилого дома и участка, в результате которой произошло уменьшение конкурсной массы должника. Суд указал на заключение цепочки последовательных притворных сделок в отсутствие доказательств достоверности передачи должнику денежных средств, поскольку ФИО6 не представила доказательств того, что обладала денежной суммой в размере 650 000 руб. в соответствующий период, равно как и доказательства расходования ФИО2 полученных денежных средств. 

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд округа пришел к следующему.

Судом установлено на основании представленных в дело доказательств, что ответчик ФИО6 умерла в январе 2022 года – до вынесения судом первой инстанции определения от 19.05.2022.

В отдельных случаях, установленных пунктом 6 части 1 статьи 150 АПК РФ, смерть гражданина может служить основанием для прекращения производства по делу.

Между тем вопрос о наследниках и процессуальном правопреемстве не был предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций. 

Финансовый управляющий ни в первоначальном, ни в уточненном заявлении не ставил под сомнение реальность и действительность произведенных должником и ФИО6 расчетов по договору от 30.11.2016. Суд первой инстанции, неоднократно откладывая судебные заседания, не предлагал ФИО6 представить доказательства наличия у нее финансовой возможности уплатить ФИО2 650 000 руб. по оспариваемой сделке. 

В связи с указанным вывод суда первой инстанции в обжалуемом определении о недоказанности ответчиком того, что ее финансовое положение позволяло предоставить должнику соответствующие денежные средства, не может быть признан обоснованным, поскольку не был предметом судебного исследования и оценки.

Финансовый управляющий при обращении в суд с рассматриваемым заявлением указал на заключение договора от 30.11.2016 по цене, которая существенно в худшую для должника сторону отличается от цены, по которой в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ никаких доказательств данного утверждения финансовый управляющий не представил.

ФИО6, в свою очередь, последовательно представляла доказательства соответствия цены приобретенного у должника имущества кадастровой стоимости жилого дома и участка, а также соответствия цены рыночным условиям. Представленные ответчиком доказательства не были опровергнуты финансовым управляющим. Судами иное также не установлено.

Из материалов настоящего обособленного спора и электронного дела следует, что в реестр требований кредиторов должника включены:

- Федеральная налоговая служба с требованием в размере 682 031,11 руб. основного долга, 9 707,36 руб. пеней, 1 400,00 руб. штрафов (определение от 30.08.2019), 35 826 руб. основного долга, 165 496,31 руб. пеней, 739 930,75 руб. штрафов (определение от 11.03.2020) и 523 984.94 руб. штрафов (определение от 22.07.2020);

- ООО «Питкяранта-лес» с требованием в размере 2 225 600 руб. основного долга по простым векселям серии ПЛ №2/1, 2/2, 2/3 от 26.11.2018 (определение от 08.11.2019);

- Администрация Пряжинского национального муниципального района в размере 2 823 170,14 руб. основного долга и 456 932,31 руб. пеней (определение от 12.08.2020).

При рассмотрении данного обособленного спора судами не установлено, что перечисленные права требования к должнику существовали на момент отчуждения должником спорного недвижимого имущества.

Ссылки суда на задолженность ФИО2 в 2016 году по арендной плате за земельные участки, арендованные у Администрация Пряжинского национального муниципального района, сделаны без исследования того, включена ли указанная задолженность за соответствующий период в реестр требований кредиторов должника.

При вынесении обжалуемых судебных актов суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о заключении участниками спорных правоотношений цепочки последовательных взаимосвязанных юридически значимых действий, направленных на вывод из собственности должника ликвидного имущества с целью невозможности обращения на него взыскания, в отсутствие со стороны ответчиков доказательств предоставления равноценного встречного исполнения и при отсутствии опровержения сохранения фактического владения имуществом должником.

Между тем судами не учтено, что при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 167-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –            ГК РФ) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовым управляющим представлен в материалы дела акт инвентаризации жилого дома, из которого следует, что строение находится в стадии незавершенного строительства, проживание в доме невозможно. Иное судами не установлено.

Вместе с тем суды пришли к выводу, что жилой дом не выбыл из владения должника, несмотря на заключение оспариваемых сделок. При этом в обжалуемых судебных актах отсутствуют ссылки на материалы дела, на которых основан указанный вывод судов.

Доказательства того, что по месту нахождения жилого дома (не имеющего номера) должник либо ответчики получали судебную либо иную корреспонденцию, отсутствуют.  

Сведения о том, что строительство/ремонт/реконструкция жилого дома после заключения договора от 30.11.2016 осуществляется за счет и в интересах должника, отсутствуют. На наличие таких сведений финансовый управляющий не ссылался. 

Общество с ограниченной ответственностью «Лесотех Карелия», ОГРН 

<

***>, одним из учредителей которого являлся ФИО2, было зарегистрировано 19.02.2016 по адресу: Республика Карелия, Пряжинский район, пгт. Пряжа, ул. Сосновый бор, д. 29. Указанная организация 21.05.2019 исключена из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) как недействующее юридическое лицо.

Доказательства того, что адресом вышеуказанной организации являлся жилой дом, не представлены.

Общество с ограниченной ответственностью «Сосновый бор», ОГРН 

<

***>, директором и учредителем которого являлся ФИО2, с 02.03.2016 до исключения 31.10.2018 из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица было расположено по адресу: Республика Карелия, Пряжинский район, пгт. Пряжа, ул. Гагарина, д. 14, кв. 84.

Доказательства того, что адресом вышеназванной организации являлся жилой дом, не представлены.

Наличие родственных отношений между участниками спора не всегда означает их осведомленность о наличии признаков неплатежеспособности у одного из родственников, равно как и не свидетельствует само по себе об их согласованных действиях по выводу ликвидного имущества в целях сокрытия его от кредиторов. Презумпция осведомленности в силу заинтересованности является опровержимой. Так, ФИО1 отрицает такую осведомленность о финансовом положении должника, указывая на то, что отношения с отцом не поддерживает на протяжении нескольких лет, а ФИО6 находилась на ее попечении с 2013 года.

Вопреки положениям части 1 статьи 65 АПК РФ финансовый управляющий не представил доказательств того, что воля и действия всех участников спорных правоотношений была согласована и направлена на достижение единого результата: выведение жилого дома и участка из оборота ФИО2 в целях создания иллюзии последовательного перехода права собственности на имущество.

Суды пришли к выводу о совершении единой сделки только исходя из факта родства участников спорных правоотношений без исследования и установления того, что жилой дом и участок после 30.11.2016 все время находились под контролем ФИО2

При таких обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку приняты без исследования и оценки существенных для дела обстоятельств, а выводы судов не соответствуют имеющимся в деле доказательствам. Дело подлежит направлению  на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, поскольку для разрешения спора и применения норм права требуется установление нижестоящими судами обстоятельств, которые ранее судами не устанавливались, и между сторонами существует спор, имели ли место данные обстоятельства.

Суд округа отклоняет довод кассационной жалобы о ненадлежащем извещении ФИО1 судом первой инстанции о времени и месте судебного разбирательства, поскольку материалы дела содержат доказательства направления судебных извещений по месту регистрации ответчика. То обстоятельство, что дом, в котором зарегистрирован ответчик, снесен, возлагает на ФИО1 обязанность принять меры к получению почтовой, в том числе  судебной корреспонденции, в том числе посредством выдачи соответствующего распоряжения органу почтовой связи о переадресации корреспонденции.

В рассматриваемом случае суд направлял извещения по последнему известному адресу ответчика.

Кроме того, в материалах дела имеется письмо Администрации Пряжинского городского поседения от 29.12.2021 в адрес финансового управляющего         ФИО5 о том, что сведениями о фактическом месте нахождения в том числе ФИО1 Администрация не располагает. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Республики Карелия от 19.05.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2022 по делу № А26-1711/2019 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд Республики Карелия на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи

Е.В. Зарочинцева

М.В. Трохова