АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 января 2022 года

Дело №

А56-75865/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13.01.2022.

Полный текст постановления изготовлен 27.01.2022.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Троховой М.В. и Яковца А.В.,

при участии представителя ФИО1 - ФИО2 (доверенность от 25.11.2021), представителя ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 18.02.2021), представителя ФИО5 - ФИО6 (доверенность от 21.01.2021), представителя ФИО7 - ФИО8 (доверенность от 26.02.2021), от общества с ограниченной ответственностью «КБ «Ренессанс» ФИО9 (доверенность от 28.07.2021), от общества с ограниченной ответственностью «Ленстройматериалы-Техностром» ФИО10 (доверенность от 30.06.2021), представителя  конкурсного управляющего акционерным обществом «Гарант»    ФИО11 – ФИО12 (доверенность от 01.12.2021),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего акционерным обществом «Гарант» ФИО11, общества с ограниченной ответственностью «КБ «Ренессанс» и общества с ограниченной ответственностью «Ленстройматериалы-Техностром» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2021 по делу № А56-75865/2016 и кассационные жалобы ФИО5 и ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.04.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2021 по делу № А56-75865/2016,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.08.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Гарант», адрес: 191119, Санкт-Петербург, наб. Обводного канала, д. 53, лит. Г, пом. 4Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество).

Определением от 12.01.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО13. 

Решением от 23.11.2017 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утверждена ФИО13

Определением от 25.01.2018 конкурсным управляющим утвержден ФИО11.

Конкурсный управляющий ФИО11 19.11.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО7, ФИО5, ФИО1 солидарно к субсидиарной ответственности. Также управляющий просил приостановить производство по делу в части определения размера субсидиарной ответственности.

Определением от 08.04.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, ФИО5, ФИО1 и ФИО3 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по обособленному спору приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. В привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 отказано.

Определением от 14.09.2021 ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО14.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2021 определение от 08.04.2021 отменено в части привлечения ФИО3  солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в остальной части определение от 08.04.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Ренессанс», адрес: 115114, Москва, Кожевническая ул., д. 14, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), просит отменить постановление от 24.10.2021, оставить в силе определение от 08.04.2021.

Банк полагает, что конкурсным управляющим установлена вся совокупность обстоятельств, необходимая для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, в том числе и ФИО3

По мнению Банка, ФИО3 и ФИО1 являются лицами, контролирующими организации, в которые выведена техника должника, то есть являются фактическими выгодоприобретателями.

В кассационной жалобе конкурсный кредитор акционерное общество «Ленстройматериалы-Техностром», адрес: 193144, Санкт-Петербург, Старорусская ул., д. 5/3, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, (далее – ООО «Ленстройматериалы-Техностром»), также просит отменить постановление от 24.10.2021, оставить в силе определение от 08.04.2021.

В обоснование кассационной жалобы ее податель указывает, что все основные активы должника были безвозмездно выведены на подконтрольные и принадлежавшие  супругам ФИО15 юридические лица.

Податель жалобы полагает, что апелляционный суд ошибочно освободил ФИО3 от опровержения обоснованности доводов управляющего и кредиторов о наличии фактического контроля над должником.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО14 также просит отменить постановление от 24.10.2021, оставить в силе определение от 08.04.2021.

По мнению конкурсного управляющего, выводы апелляционного суда об отсутствии у ФИО3 статуса контролирующего должника лица противоречит фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем ФИО3 необоснованно исключена из числа контролирующих должника лиц.

Податель жалобы указывает, что судами установлен факт безвозмездного выбытия имущества должника на принадлежащие ФИО3 юридические лица.

В кассационной жалобе ФИО5 просит отменить определение от 08.04.2021 и постановление от  24.10.2021 в части привлечения его к субсидиарной ответственности и отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

По мнению подателя жалобы, требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности является необоснованным, поскольку требования кредиторов, включенных в реестр, возникли до вступления ФИО5 в должность генерального директора должника, доказательств наличия причинно-следственной связи между реализацией имущества должника и невозможностью погашения требований кредиторов не установлено.

Также податель жалобы указывает, что ФИО5 стал генеральным директором должника уже в период его неплатежеспособности, ввиду чего не мог своими действиями привести Общество к банкротству.

По мнению ФИО5, апелляционный суд незаконно освободил          ФИО3 от ответственности.

Также ФИО5 полагает, что управляющим пропущен срок исковой давности при обращении с рассматриваемым заявлением.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 08.04.2021 и постановление от  24.10.2021, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требования управляющего о привлечении его к субсидиарной ответственности.

По мнению подателя жалобы, управляющим пропущен срок исковой давности при обращении с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, а судами неправомерно отказано в применении последствий пропуска такого срока.

Также податель жалобы указывает, что он не является контролирующим должника лицом.

В отзыве, поступившем в суд 28.12.2021, ФИО3 просит оставить постановление апелляционного суда без изменения.

В отзыве, поступившем в суд 10.01.2020, ФИО7 просит оставить обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении его к субсидиарной ответственности без изменения.

В судебном заседании представители Банка, ООО Ленстройматериалы-Техностром», конкурсного управляющего поддержали доводы, приведенные в своих жалобах и в жалобах друг друга, возражали против удовлетворения кассационных жалоб ФИО1 и ФИО5

Представитель ФИО5 поддержал доводы своей кассационной жалобы, а также кассационную жалобу ФИО1 в части пропуска управляющим срока исковой данности; представитель ФИО1 поддержал доводы своей кассационной жалобы, а также кассационную жалобу ФИО5 в части пропуска управляющим срока исковой данности.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения кассационных жалоб конкурсных кредиторов, управляющего и ФИО5, просил оставить постановление апелляционного суда без изменения.

Представитель ФИО7 просил оставить обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении его к субсидиарной ответственности без изменения; рассмотрение кассационных жалоб оставил на усмотрение суда.

Законность определения от 08.04.2021 и постановления от 24.10.2021 проверена в кассационном порядке.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, ФИО7 занимал должность генерального директора должника с 27.02.2008. 

С 15.02.2016 полномочия ФИО7 как руководителя должника были прекращены, на эту должность назначен ФИО5 на основании решения единственного акционера № 1/16. 

ФИО7 11.03.2016  произвел отчуждение 100% акций Общества в пользуФИО5

ФИО1 являлся генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «ЛСК», адрес: 191186, Санкт-Петербург, набережная канала ФИО16, дом 6/2, помещение 4-Н, офис 5, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ООО «ЛСК») в период с 26.09.2016 по 18.12.2017, а затем эту должность занял ФИО17 (11.01.2018 составлен акт приема-передачи дел при смене генерального директора). 

ФИО3 являлась генеральным директором ООО «ЛСК» с момента его государственной регистрации в качестве юридического лица и до 26.09.2016, а также участником ООО «ЛСК» с момента его государственной регистрации и до 15.09.2016 с долей участия 50% уставного капитала, с 15.09.2016 – 95%, с 23.12.2016 по 07.12.2017 – 97,5%.  С 07.12.2017 указанная доля перешла ООО «ЛСК».

Участниками ООО «Дортехника» являлись ООО «Питерстрой» и ФИО18, каждому из которых принадлежали доли по 50% в уставном капитале. В свою очередь, участниками ООО «Питерстрой» являлись ФИО1 и ФИО3 

Руководителями ООО «Дортехника» являлись ФИО3 (подписывала от имени ООО «Дортехника» договор 29.09.2017, признанный судом недействительным), и ФИО1 (исполнял обязанности директора с 01.11.2017, ликвидатора – с 24.05.2018).

ФИО3, и ФИО1 являлись супругами, что не оспаривалось участниками обособленного спора и нашло отражение в определении от 22.08.2019.

Определением от 22.08.2019 по настоящему делу установлено, что должник, ООО «ЛСК», ООО «Дортехника», ФИО5, ФИО1 и ФИО3 фактически являются единой группой лиц с общими экономическими интересами. Этим же определением признаны недействительными сделки по отчуждению Обществом спецтехники в пользу ООО «ЛСК» и «Дортехника».

По мнению конкурсного управляющего, в период с марта по август 2016 года Общество вывело на группу аффилированных лиц (ФИО1, ФИО3, ООО «ЛСК», ООО «Дортехника») имущество на общую сумму 26 235 000 руб., что составляет 33,87% от активов баланса должника, лишившись основной части своего производственного оборудования, при этом, реальная оплата за указанное имущество на расчетный счет должника не поступала.

Полагая, что в результате последовательного заключения указанных сделок должник стал обладать признаками банкротства, стало невозможным полное погашение требований кредиторов, что является основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением в суд.

ФИО3, ФИО1 и ФИО5 заявили о пропуске срока исковой давности.

Суд первой инстанции, установив факт совершения контролирующими должника лицами сделок, которые стали причиной возникновения признаков объективного банкротства у должника и причинили ему ущерб в существенном размере, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1, ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности указав, что факт того, что ФИО3 являлась контролирующим лицом организации, в пользу которой было выведено имущество должника по признанной недействительной сделке, не свидетельствует о том, что она лично является выгодоприобретателем такого имущества и может быть привлечена к субсидиарной ответственности по данному основанию.

При этом суды обеих инстанций отклонили доводы ответчиков о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационных жалоб, суд округа пришел к следующему.

Отказ суда первой инстанции в привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности не обжалован в кассационном порядке.

Из материалов дела следует, что обстоятельства, с которыми управляющий связывает наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в 2016 году.

Суды пришли к выводу о том, что поскольку вменяемые ответчикам действия совершены в марте-июле 2016 года, к спорным правоотношениям подлежит применению положения пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002              № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ), в том числе и материальные нормы о сроке исковой давности.

Ответчики, возражая против удовлетворения требования, ссылались на пропуск срока исковой давности, полагая, что срок исковой давности, указанный в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ  является специальным сроком и составляет один год. При этом начало течения такого срока необходимо исчислять, по мнению ответчиков,  с момента вынесения определения от 22.08.2019 о признании сделок по отчуждению техники должника недействительными.

Суд округа считает обоснованным отклонение судами заявлений ответчиков о применении исковой давности.

Так, Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции указанного Федерального закона) применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Таким образом, к заявлению о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности применяются положения Закона о банкротстве, устанавливающие трехлетний срок исковой давности с учетом того, что по состоянию на дату вступления Закона № 488-ФЗ в законную силу не истек годичный срок исковой давности, предусмотренный прежней редакцией пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание изложенное, суд кассационной инстанции считает обоснованным вывод судов о том, что конкурсным управляющим не пропущен срок исковой давности по требованию о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

В соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой к спорным правоотношениям редакции в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц.

Судами установлено, что должник в лице директора ФИО5 совершил ряд сделок, в результате которого Общество лишилось ликвидного имущества.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Вступившим в законную силу определением о 22.08.2019 по обособленному спору № А56-75865/2016/сд.1 установлено, что в результате совершения цепочки взаимосвязанных сделок из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество, какого-либо встречного предоставления за это имущество должник не получил, в результате чего Общество утратило возможность осуществлять хозяйственную деятельность.

Вывод судов о наличии в материалах дела доказательств, подтверждающих достаточную совокупность условий, необходимых для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности за совершение им от имени должника сделок, причинившей существенный вред имущественным правам кредиторов, соответствует материалам дела.

 При этом ФИО1, выступая бенефициаром ООО «ЛСК» и ООО «Дортехника», является выгодоприобретателем в результате совершения взаимосвязанных сделок, поскольку приобрел существенные активы должника в отсутствие встречного предоставления. Указанные обстоятельства установлены судебным актом и  не опровергнуты ответчиком.

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов в части привлечения ФИО5 и  ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем суд округа считает ошибочным, основанным на неверном применении норм материального права вывод апелляционного суда о том, что ФИО3 не является контролирующим должника лицом.

В соответствии с  пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Поскольку в рассматриваемом случае подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ,  предусмотренная подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в рассматриваемом случае не применима, подобная презумпция в предыдущих редакциях Закона отсутствовала.

Однако это не означает, что при доказывании в общем порядке (статья 65         АПК РФ) наличия контроля у лица, не имеющего формально-юридических полномочий давать должнику обязательные для исполнения указания, истец лишен возможности ссылаться на приведенные в упомянутой презумпции обстоятельства. Несмотря на то, что подобные факты применительно к рассматриваемому периоду не образуют презумпцию контроля, суд должен дать им правовую оценку в контексте всей совокупности обстоятельств, установленных по обособленному спору, тем более, что на данные обстоятельства ссылался участник судебного спора.

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 (далее - Определение № 305-ЭС19-10079), предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в Постановлении № 53)

По смыслу пунктов 4, 16 Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В рамках рассматриваемого обособленного спора суд первой инстанции в соответствии с приведенными правовыми позициями Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации изучил обстоятельства возникновения у должника имущественного кризиса и с учетом определения от 22.08.2019 пришел к мотивированному и обоснованному выводу о том, что ФИО3 является одним из выгодоприобретателей, недобросовестно получившем выгоду в результате  совершения цепочки сделок по выводу активов должника.

Так, судом первой инстанции установлено, что причиной банкротства Общества стали согласованные действия ООО «ЛСК», ООО «Дортехника», ФИО5, ФИО1 и ФИО3, фактически являющихся единой группой лиц с общими экономическими интересами, направленные на вывод из Общества наиболее ценных активов – строительной техники, что лишило Общество возможности осуществлять хозяйственную деятельность.

При этом вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ ФИО3 не опровергнуты установленные судом первой инстанции обстоятельства безвозмездного отчуждения имущества должника в собственность аффилированного лица –                ООО «Дортехника», от имени которого при совершении сделок она выступала генеральным директором.

Выводы суда апелляционной инстанции об обратном сделаны без учета вышеуказанных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, в связи с чем не могут быть признаны правомерными.

При таких обстоятельствах постановление суда апелляционной инстанции от 24.10.2021 в части отмены определения от 08.04.2021 и отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества подлежит отмене, определение от 08.04.2021 в названной части - оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2021 по делу № А56-75865/2016/суб.1 в части отмены определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.04.2021 по указанному делу отменить.

Определение от 08.04.2021 в указанной части оставить в силе.

В остальной части определение от 08.04.2021 и постановление от 24.10.2021 по делу № А56-75865/2016/суб.1 оставить без изменения.

 

Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи

М.В. Трохова

А.В. Яковец