Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А27-26449/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 ноября 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                  Казарина И.М.,

судей                                                                  Куклевой Е.А.,

ФИО1

при ведении протокола помощником судьи Лапиной А.А. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции посредством сервиса «Картотека арбитражных дел» кассационную жалобу ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 18.04.2024 (судья Лазарева М.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2024 (судьи Логачев К.Д., Фаст Е.В., Фролова Н.Н.) по делу № А27-26449/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Березовская сервисная компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «БСК», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО4 о привлечении контролирующих должника лица к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие: ФИО2 (паспорт), ФИО3 (паспорт).

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «БСК» его конкурсный управляющий ФИО4 (далее – управляющий) обратилась с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника акционерного общества Холдинговой компании «ТДК» (далее – АО ХК «ТДК»), ФИО3, ФИО5 и ФИО2 (совместно – ответчики).

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 18.04.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2024, признано доказанным наличие основания, предусмотренного статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по рассмотрению заявления управляющего приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО3, ФИО2 обратились с кассационной жалобой, в которой просят отменить состоявшиеся судебные акты.

В обоснование кассационной жалобы приведены доводы о том, что перечисление должником денежных средств не выходило за пределы его обычной хозяйственной деятельности по организации управления многоквартирными домами (далее – МКД); внесение жителями МКД платы свидетельствует о фактическом оказании услуг; судами сделаны ошибочные выводы о существенности произведенных должником платежей в пользу ФИО2 и ФИО6; судами не установлена дата наступления объективного банкротства, а также не дана оценка приводимым ответчиками доводам о причинах банкротства ООО «БСК».

В своем отзыве управляющий поддерживает выводы судов первой и апелляционной инстанций.

В судебном заседании ФИО3, ФИО2 настаивали на удовлетворении кассационной жалобы.

Управляющему было удовлетворено ходатайство об участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции, однако он не обеспечил подключение к судебному заседанию в онлайн-режиме, что приравнивается к неявке в судебное заседание.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы дела, заслушав участвующих в заседании лиц, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых судебных актов в пределах изложенных в кассационной жалобе доводов, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ООО «БСК» зарегистрировано в качестве юридического лица 14.11.2014; основной вид деятельности – управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

В период с 13.07.2015 по 06.02.2020 функции единоличного исполнительного органа ООО «БСК» осуществляло АО ХК «ТДК» (договор от 13.07.2015 № 1-ГД), в котором ФИО3 являлся руководителем и участником с долей в размере 50 процентов.

С 07.02.2020 по 13.08.2020 руководство должником осуществлял ФИО5 (протокол от 07.02.2020 № 9).

В связи с принятием решения о ликвидации ООО «БСК» (протокол от 14.08.2020) ликвидатором назначен ФИО3, который исполнял свои обязанности до даты открытия конкурсного производства – 15.01.2021.

Указывая на осуществление АО ХК «ТДК», ФИО3 и ФИО5 необоснованных платежей в пользу ФИО2, ФИО6, являющихся существенными для финансово-экономической деятельности должника, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов, управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, руководствуясь статьями 61.10, 61.11, 61.16 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пунктах 5, 16, 17, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), исходил из того, что ответчики относятся к числу контролировавших должника лиц; ООО «БСК» в 2018, 2019 годах осуществляло деятельность в состоянии объективного банкротства; в результате безосновательного перечисления денежных средств заинтересованным лицам должник оказался не способен исполнять свои обязательства перед кредиторами.

Суд округа считает, что судами приняты правильные судебные акты.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время правовая форма юридического лица не должна использоваться его учредителями и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 Постановления № 53).

В случае если имело место неправомерное вмешательство в деятельность должника со стороны его контролирующих лиц, вследствие которого должник утратил способность исполнять свои обязательства, участники юридического лица и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Закона о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной (субсидиарной по отношению к обязательствам юридического лица) ответственности за причиненный кредиторам вред.

Таким образом, основанием к субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2024 № 303-ЭС24-372).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как разъяснено в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Одной из таких презумпций является причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

При этом, рассматривая заявления о привлечении к субсидиарной ответственности суд должен распределять бремя доказывания с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела между сторонами спора.

Поэтому, если арбитражный управляющий с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждения о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) привлекаемого к ответственности лица, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления № 53).

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимосвязи, суды первой и апелляционной инстанций установили, что в 2018, 2019 годах деятельность должником осуществлялась в условиях тяжелого имущественного положения (размер кредиторской задолженности превышал имеющиеся активы); при этом начиная с 2019 года с расчетных счетов ООО «БСК», а также за счет должника с расчетного счета общества с ограниченной ответственностью «Управдом» осуществлялось перечисление денежных средств в пользу ФИО2 (в 2019 году – 40 141 185,56 рублей, в 2020 году – 14 822 018,28 рублей), ФИО6 (в 2020 году – 28 815 229 рублей); произведенные в пользу ФИО2 и ФИО6 платежи не имели экономической целесообразности, осуществлены в отсутствие реальных взаимоотношений (имело место формальное составление документов между аффилированными лицами; заявленные услуги либо не оказывались, либо оказаны иными лицами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов; часть платежей признаны недействительными в рамках настоящего дела о банкротстве); в результате вывода денежных средств в пользу заинтересованных лиц должник оказался не способен погасить требования независимых кредиторов.

Суд округа отмечает, что в условиях безосновательного перечисления должником денежных средств в сумме 83 778 432,84 рублей остались непогашенными требования независимых кредиторов, оказывавших в том числе услуги по содержанию и обслуживанию МКД, в размере 38 752 035,43 рублей, что с очевидностью свидетельствует о неправомерности действий контролирующих должника лиц, повлекших банкротство должника.

Поскольку материалами обособленного спора подтверждается совершение ответчиками в период имущественного кризиса должника согласованных действий по выводу его активов, существенно ухудшивших финансовое положение ООО «БСК», лишивших его возможности произвести расчет с кредиторами и продолжить хозяйственную деятельность, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения АО ХК «ТДК», ФИО3, ФИО5, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Указание кассаторов на то, что перечисление ООО «БСК» денежных средств не выходило за пределы его обычной хозяйственной деятельности по организации управления МКД, подлежит отклонению, поскольку при наличии обязательств перед независимыми кредиторами перечисление должником заинтересованным лицам денежных средств в отсутствие реальных хозяйственных отношений преследует цель причинения вреда имущественным правам должника, его кредиторов и не может расцениваться в качестве обычной деятельности.

Ссылаясь на внесение жителями МКД платы, свидетельствующей о фактическом оказании должником услуг, кассаторы не учитывают, что судами не ставилось под сомнение оказание ООО «БСК» услуг по организации управления МКД.

Более того, на оказание таких услуг с привлечением сторонних организаций указывает наличие включенных в реестр требований кредиторов должника независимых кредиторов (общество с ограниченной ответственностью «Квартал», общество с ограниченной ответственностью «Трастэнерго», общество с ограниченной ответственностью «Чистый город Кемерово», акционерное общество «Северо-Кузбасская энергетическая компания», общество с ограниченной ответственностью «Энергосбытовая компания Кузбасса»).

Вместе с тем ООО «БСК», располагая достаточными денежными средствами для расчетов с исполнителями услуг, ресурсоснабжающими организациями и гражданами (переплата за тепловую энергию), перечисляло их в пользу заинтересованных лиц в отсутствие встречного предоставления, создавая видимость оплаты услуг, в том числе оказанных кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника.

Изложенные в кассационной жалобе доводы о том, что судами не установлена дата наступления объективного банкротства, а также не дана оценка приводимым ответчиками доводам о причинах банкротства ООО «БСК», подлежат отклонению.

Судами первой и апелляционной инстанций подробно проанализированы приведенные ФИО3 и ФИО2 предполагаемые причины банкротства ООО «БСК» (перевод граждан на прямые договоры с ресурсоснабжающими организациями, выбор собственниками МКД другого способа управления) и установлено, что неудовлетворительное финансовое состояние должника возникло задолго до указанных ответчиками обстоятельств, а вывод денежных средств в пользу заинтересованных лиц существенно ухудшил положение должника и не позволил ему рассчитаться с кредиторами.

Ответчики, осознавая на протяжении 2018, 2019 годов увеличение негативных тенденций в финансово-хозяйственной деятельности ООО «БСК», а также понимая необходимость корректировки платы за отопление за период с января по сентябрь 2019 года и возврата гражданам излишне уплаченных средств (должник оспаривал перерасчет с февраля 2020 года до января 2021 года), с 2019 года начали осуществлять вывод денежных средств в пользу аффилированных лиц, что не соотносится с добросовестными действиями контролирующих должника лиц.

Материалы дела исследованы судами первой и апелляционной инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и примененным нормам права.

Приведенные в кассационной жалобе доводы не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, о незаконности судебных актов не свидетельствуют, по существу повторяют позицию кассаторов, изложенную в судах, которой дана подробная, мотивированная и объективная оценка с учетом анализа представленных доказательств и установленных по делу обстоятельств, в связи с чем не могут являться основанием для отмены состоявшихся судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено

В связи с этим кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 18.04.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2024 по делу № А27-26449/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                          И.М. Казарин

 

Судьи                                                                                                        Е.А. Куклева

 

ФИО1