ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-6670/2017

город Ростов-на-Дону

05 июля 2021 года

15АП-9998/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июня 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 05 июля 2021 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Стрекачёва А.Н., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТДВ Евразия» ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 29.04.2021 по делу № А53-6670/2017 об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ТДВ Евразия» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ДонЛом» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ДонЛом» (далее – должник) в Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «ТДВ Евразия» (далее – заявитель) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 711 971 181,72 руб.

До рассмотрения заявления по существу заявитель направил ходатайство об уточнении суммы требований. Заявитель просил включить требования в сумме 834 239,56 долларов США, 10 350 190,17 Евро, что составляет 761 950 410,02 рублей в рублевом эквиваленте, обоснованными и  подлежащими удовлетворению за счет имущества должника.

Уточненные требования приняты судом к рассмотрению.

Определением от 29.04.2021 суд прекратил производство по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ТДВ Евразия» в части требования в размере 1 659 684,80 Евро, что составляет в рублевом эквиваленте по курсу ЦБ РФ на дату введения процедуры наблюдения в отношении ООО «Донлом» денежную сумму, равную 105 670 305,76 руб.

В удовлетворении требования общества с ограниченной ответственностью «ТДВ Евразия» в остальной части отказал.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью "ТДВ Евразия" ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый. 

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 156 АПК РФ счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле,  уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Суд огласил, что от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ДонЛом» ФИО3 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу для приобщения к материалам дела. 

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Ростовской области от 31.01.2018 (резолютивная часть от 24.01.2018) общество с ограниченной ответственностью «ДонЛом» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 20 от 03.02.2018.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2018 г. заявление ООО «ТДВ Евразия» № 1841 от 14.09.2016 г. о зачете встречных однородных требований в редакции уведомления № П-1340 от 21.11.2016 г. о корректировке суммы ранее зачтенных денежных средств признано недействительным, к сделке применены последствия недействительности. Кроме того, указанным судебным актом, вступившим в законную силу восстановлена взаимную задолженность ООО «ДонЛом» и ООО «ТДВ Евразия» с учетом корректировок на основании данных указанных в банковских ведомостях.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2019 г. и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.05.2019 г. по делу № А53-6670/2017 указанный выше судебный акт первой инстанции от 18.10.2018 г. оставлен без изменения.

Решением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-87406/2019 от 10 февраля 2020 г. (резолютивная часть объявлена 28.01.2020 г.) по заявлению ФИО4 ООО «ТДВ Евразия» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным(банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении ООО «ТДВ Евразия» конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника сроком до 28 июля 2020 года.

Конкурсным управляющим ООО «ТДВ Евразия» утвержден ФИО2 (ИНН 

<

***>), член Ассоциации "Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих".

Конкурсный управляющий ООО «ТДВ Евразия» установил, что в результате признания заявления ООО «ТДВ Евразия» № 1841 от 14.09.2016 о зачете встречных однородных требований в редакции уведомления № П-1340 от 21.11.2016 о корректировке суммы ранее зачтенных денежных средств недействительным и применения последствий недействительности со стороны должника возникла дебиторская задолженность на основании договоров уступки прав требования № 21 от 13.09.2016 г., № 22 от 13.09.2016 г., № 23 от 13.09.2016 г., № 24 от 13.09.2016 г, № 25 от 13.09.2016 г., № 26 от 04.10.2016 г., заключенных между ООО «ТДВ Евразия» и, соответственно, T.D. Williamson Italiana S.r.l. (Италия), T.D. Williamson sprl (Бельгия), SAS T.D. Williamson France (Франция), T.D. Williamson (U.K.) Limited (Великобритания), T.D. Williamson, Inc. (США), T.D. Williamson India Pvt Ltd (Индия).

В рамках указанных договоров уступки требования переданы следующие права (требования):

Договор уступки №/дата

Цедент

Цессионарий

Основание (внешнеторговый контракт)

Сумма требований

Валюта требований

Курс валюты, установленный Банком России на дату заключения договора (руб.)

Сумма требований (руб.)

21 от 13.09.16

T.D. William son Italiana S.r.l.

ООО «ТДВ Евразия»

RUS 134612 от 14.02.2012

4116806,0

Доллар США

73,1986

301344435,67

25892,85

Евро

65,0539

1684430,87

22 от 13.09.16

T.D. William son spr

ООО «ТДВ Евразия»

RUS 010414 от 25.04.2014

5947169,47

Евро

73,1986

435324479,17

23 от 13.09.16

SAS T.D. William son France

ООО «ТДВ Евразия»

RUS 210714 от 01.08.2014

261618,8

Евро

73,1986

19150129,89

25 от 13.09.16

T.D. William son, Inc.

ООО «ТДВ Евразия»

RUS 571612 от 22.10.2012

863452,0

Доллар США

65,0539

56170920,06

26 от 04.10.16

T.D. William son India Pvt Ltd

ООО «ТДВ Евразия»

RUS 200615 от 20.06.2015

7032,0

ДолларСША

65,0539

457459,02

На основании договоров уступки прав требования № 21 от 13.09.2016 г., № 22 от 13.09.2016 г., № 23 от 13.09.2016 г., № 25 от 13.09.2016 г., № 26 от 04.10.2016г. ООО "ТДВ Евразия" произвело оплату приобретаемых прав в общей сумме 495 289,27 руб.

Права (требования), переданные должнику по договорам уступки: № 21 от 13.09.2016 г., № 22 от 13.09.2016 г., № 23 от 13.09.2016 г., № 25 от 13.09.2016 г., № 26 от 04.10.2016 г., основаны, на задолженности ООО «Донлом» (ИНН 

<

***>), образовавшейся у него перед поставщиками по внешнеторговым контрактам № RUS 134612 от 14.02.2012 г. (поставщик T.D. Williamson Italiana S.r.l.), № RUS 010414 от 25.04.2014 г. (поставщик T.D. Williamson sprl), № RUS 210714 от 01.08.2014 г. (поставщик SAS T.D. Williamson France), № RUS 571612 от 22.10.2012 г. (T.D. Williamson, Inc.), № RUS 200615 от 20.06.2015 г. (T.D. Williamson India Pvt Ltd).

Обстоятельства заключения указанных выше договоров уступки и внешнеторговых контрактов, размеры задолженности, а также объем переданных должнику прав рассмотрены и были установлены вступившими в законную силу судебными актами в рамках дел № А53-6670/2017 и № A41-24493/2018 (определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2018 г., постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2019 г., постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.05.2019 г. по делу № А53-6670/2017; решение Арбитражного суда Московской области от 21.06.2019 г., постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2019 г., постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.12.2019 г. по делу № A41-24493/2018).

Заявитель просит признать требования Общества с ограниченной ответственностью "тДв Евразия" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере: 834 239,56 долларов США, 10 350 190,17 Евро, что составляет 761 950 410,02 рублей в рублевом эквиваленте, обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника (уточненные требования).

Возражая против заявленных требований, управляющий должника представил возражения, в которых указал, что ООО «ТДВ Евразия» по договорам уступок №21, 22, 23, 25 от 13.09.2016, №26 от 04.10.2016 перешли права требования к ООО «ДОНЛОМ» возникшим на основании внешнеэкономических контрактов №RUS 134612 от 14.02.2012 года в размере 4141401,96 Евро (с фирмой T.D. Williamson Italiana S.r.l.), № RUS 010414 от 25.04.2014 года в размере 5947169, 47 Евро (с фирмой T.D. Williamson sprl), №RUS 210714 от 01.08.2014 года в размере 261618,80 Евро (с фирмой SAS T.D. Williamson France), №RUS 571612 от 22.10.2012 года в размере 827207,56 долларов США (с фирмой T.D. Williamson Inc.), №RUS 200615 от 20.06.2015 года в размере 7032,00 долларов США (с фирмой T.D. Williamson India Pvt Ltd).

Как следует из документов, имеющихся в материалах дела, по условиям договоров цессии к цессионарию - ООО "ТДВ Евразия" перешли все права требования по перечисленным выше контрактам, порядок исполнения обязательств в иностранной валюте -долларах США и ЕВРО изменены не были.

При этом у ООО «ТДВ Евразия» имелась задолженность перед ООО «ДОНЛОМ» по договору №01/14 от 01.04.2014 в размере 706 202 038,00 рублей (основной долг), которая Кредитором не оспаривается.

В последующем ООО «ТДВ Евразия» в порядке ст.410 ГК РФ направлено в адрес ООО «ДОНЛОМ» заявление № 1841 от 14.09.2016 о зачете встречных однородных требований в редакции уведомления № П-1340 от 21.11.2016 о корректировке суммы ранее зачтенных денежных средств (уточненные требования).

Конкурсным управляющим установлено, что спорная сделка совершена 11.10.2016, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ДонЛом» возбуждено определением суда от 27.03.2017, т.е. в период, установленный в пункте 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве (в пределах шести месяцев, предшествующих возбуждению дела о банкротстве должника), и повлекла предпочтительное удовлетворение требований кредитора перед иными кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2018 по делу № А53-6670/17 признано недействительным заявление ООО «ТДВ Евразия» № 1841 от 14.09.2016 о зачете встречных однородных требований в редакции уведомления № П-1340 от 21.11.2016 о корректировке суммы ранее зачтенных денежных средств, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления взаимной задолженности ООО «ДОНЛОМ» и ООО «ТДВ Евразия» с учетом корректировок на основании данных указанных в банковских ведомостях. Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2019 определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2018 по делу № А53-6670/2017 оставлено без изменения, апелляционная жалоба -без удовлетворения.

Признание заявления о зачете недействительной сделкой послужило основанием для обращения ООО «ТДВ Евразия» с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности возникшей на основании внешнеэкономических контрактов №RUS 134612 от 14.02.2012 года в размере 4141401,96 Евро (с фирмой T.D. Williamson Italiana S.r.l.), №RUS 010414 от 25.04.2014 года в размере 5947169, 47 Евро (с фирмой T.D. Williamson sprl), №RUS 210714 от 01.08.2014 года в размере 261618,80 Евро (с фирмой SAS T.D. Williamson France), №RUS 571612 от 22.10.2012 года в размере 827207,56 долларов США (с фирмой T.D. Williamson Inc.), №RUS 200615 от 20.06.2015 года в размере 7032,00 долларов США (с фирмой T.D. Williamson India Pvt Ltd).

Заявление № 1841 от 14.09.2016 о зачете встречных однородных требований в редакции уведомления № П-1340 от 21.11.2016 о корректировке суммы ранее зачтенных денежных средств (уточненные требования) оспорено в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ДОНЛОМ», следовательно, требование ООО «ТДВ Евразия» на основании внешнеэкономических контрактов №RUS 134612 от 14.02.2012 года в размере 4141401,96 Евро (с фирмой T.D. Williamson Italiana S.r.l.), №RUS 010414 от 25.04.2014 года в размере 5947169, 47 Евро (с фирмой T.D. Williamson sprl), №RUS 210714 от 01.08.2014 года в размере 261618,80 Евро (с фирмой SAS T.D. Williamson France), №RUS 571612 от 22.10.2012 года в размере 827207,56 долларов США (с фирмой T.D. Williamson Inc.), №RUS 200615 от 20.06.2015 года в размере 7032,00 долларов США (с фирмой T.D. Williamson India Pvt Ltd)., подлежит квалификации как требование, существовавшее независимо от состоявшегося одностороннего зачета между кредитором и должником.

Конкурсным управляющим ООО «ДОНЛОМ» указано на пропуск срока исковой давности для обращения кредитора с настоящим требованием

Из требований кредитора следует, что задолженность ООО «ДОНЛОМ» перед ООО «ТДВ Евразия» образовалась в связи с ненадлежащим выполнением принятых на себя обязательств на основании внешнеэкономических контрактов №RUS 134612 от 14.02.2012 года в размере 4141401,96 Евро (с фирмой T.D. Williamson Italiana S.r.l.), №RUS 010414 от 25.04.2014 года в размере 5947169, 47 Евро (с фирмой T.D. Williamson sprl), №RUS 210714 от 01.08.2014 года в размере 261618,80 Евро (с фирмой SAS T.D. Williamson France), №RUS 571612 от 22.10.2012 года в размере 827207,56 долларов США (с фирмой T.D. Williamson Inc.), №RUS 200615 от 20.06.2015 года в размере 7032,00 долларов США (с фирмой T.D. Williamson India Pvt Ltd).

Кредитор указывает, что в качестве авансовых платежей по договору поставки от 26.08.2005 № 7725/05079 на основании платежных поручений от 08.02.2007 № 883, от 23.05.2008 № 3698, от 31.01.2001 № 1092, от 15.09.2001 № 9814, от 28.10.2011 № 11225, от 28.10.2011 № 11386, от 27.01.2012 № 429, от 10.02.2012 № 900, от 14.02.2012 № 993, от 29.02.2012 № 1337, от 30.08.2012 No5723 перечислил 4 021 474 руб. 42 коп.

Как следует из содержания контрактов, права требования, по которым были переданы Кредитору, условия поставки товара оговорены в п.1.1. EXW/Франко завод, согласно INCOTERMS 2010 и означает, что продавец считается выполнившим свои обязанности по поставке, когда он предоставил товар в распоряжение покупателя на своем предприятии или в другом указанном месте.

В соответствии с п. 4.1. датой поставки товара считается дата выпуска продавцом автомобильной накладной, в соответствии с п.3.1. оплата производится в соответствии с приложениями к контракту, в п.1.1. контракта указано, что приложение к контракту включает спецификацию оборудования, цены и общую стоимость поставок. Предметом поставок являются также окончательный счет фактура (инвойс) и экземпляр технической документации, включая сертификаты качества материалов.

В инвойсах (счетах-фактурах), оформленных истцом в адрес ответчика, отражены условия поставки: (артикул, описание товара, количество, цена, условия поставки - франко-завод (EXW), оплата - в течение 30 дней или 60 дней, в некоторых инвойсах данные о сроке оплаты отсутствуют.

Инвойс наряду с другими товаросопроводительными документами следует вместе с грузом и является документом, который используется при осуществлении внешнеторговой деятельности, а также для подтверждения совершения сделок, связанных с перемещением товаров через таможенную границу Российской Федерации.

Управляющий указывает, что течение срока исковой давности исчисляется с момента нарушения обязательств должника по оплате товара, то трехгодичный срок исковой давности на дату обращения ООО «ТДВ Евразия» в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника 30.09.2020 пропущен.

Для целей определения не пропущен ли срок исковой давности на дату (18.01.2019) признания судом недействительным заявления № 1841 от 14.09.2016 о зачете встречных однородных требований в редакции уведомления № П-1340 от 21.11.2016 о корректировке суммы ранее зачтенных денежных средств (уточненные требования) заявителем не представлены в материалы обособленного спора первичные документы.

Утверждение ООО «ТДВ Евразия», что требования ООО «ТДВ Евразия» к ООО «ДОНЛОМ» установлены вступившими в законную силу судебными актами по делу № А53-6670/2017 не соответствует обстоятельствам дела, т.к. в рамках дела о банкротстве № А53 -6670/2017, рассматривался обособленный спор о признании недействительным заявления ООО «ТДВ Евразия» № 1841 от 14.09.2016 о зачете встречных однородных требований в редакции уведомления № П-1340 от 21.11.2016 о корректировке суммы ранее зачтенных денежных средств.

Конкурсный управляющий просил арбитражный суд отказать в удовлетворении заявления ООО «ТДВ Евразия».

Судом установлено, что определением суда по настоящему делу 14 марта 2018 года был принят отказ общества с ограниченной ответственностью «ТДВ Евразия» от заявления о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 105 670 305 руб.76 коп., производство по заявлению было прекращено.

Также судом учитывается, что постановлением суда апелляционной инстанции от 18 января 2019 года было установлено, что ООО «ТДВ Евразия» (и соответственно иностранные компании, как аффилированные с ним) являлось заинтересованным по отношению к должнику лицом, так как являлось лицом, имевшим возможность определять действия должника (п. 2 ст. 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). На ООО «Донлом» фактически возлагалась обязанность уплаты обязательных платежей (налогов и сборов) при ввозе товаров на территорию России из иностранных государств. При таких обстоятельствах ООО «Донлом» не вправе претендовать на спорные денежные средства, которые уплачивались ему ООО «ТДВ Евразия» для дальнейшего перечисления иностранным компаниям.

К ООО «ТДВ Евразия» перешли права требования к ООО «ДОНЛОМ» по договорам уступок №21, 22, 23, 25 от 13.09.2016, №26 от 04.10.2016 возникшие на основании контрактов №RUS 134612 от 14.02.2012 года в размере 4141401,96 Евро (с фирмой T.D. Williamson Italiana S.r.l.), №RUS 010414 от 25.04.2014 года в размере 5947169, 47 Евро (с фирмой T.D. Williamson sprl), №RUS 210714 от 01.08.2014 года в размере 261618,80 Евро (с фирмой SAS T.D. Williamson France), №RUS 571612 от 22.10.2012 года в размере 827207,56 долларов США (с фирмой T.D. Williamson Inc.), №RUS 200615 от 20.06.2015 года в размере 7032,00 долларов США (с фирмой T.D. Williamson India Pvt Ltd).

Для целей проведения одностороннего зачета ООО «ТДВ Евразия» направило в адрес ООО «ДОНЛОМ» заявление №1841 от 14.09.2016 о зачете встречных однородных требований, а позднее уведомление о корректировке суммы ранее зачтенных денежных требований №П-1340 от 21.11.2016, которое не было получено ООО «ДОНЛОМ» и возвращено отправителю.

Считая односторонний зачет проведенным, ООО «ТДВ Евразия» посчитало, что остались неисполненные обязательства ООО «ДОНЛОМ» в размере 105 670 305,76 руб., в связи с чем обратилось с заявлением в Арбитражный суд Ростовской области о включении в реестр требований кредиторов ООО «ДОНЛОМ».

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 20.07.2020 по делу №А53-6670/2017 заявление было принято к рассмотрению.

При рассмотрении заявления о включении задолженности в размере 105 670 305,76 рублей в реестр требований кредиторов представитель ООО «ТДВ Евразия» в судебном заседании заявил отказ от требования о включении в реестр требований кредиторов; представил письменный отказ от заявления, в котором просил принять отказ от заявления и прекратить производство по заявлению.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 14.03.2018 по делу №А53-6670/2017 принят отказ ООО «ТДВ Евразия» от заявления о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 105 670 305 руб.76 коп. производство по заявлению прекращено.

Таким образом, ООО «ТДВ Евразия» 14.03.2018 отказалось от приобретенных прав по договорам уступки права требования (цессии) от 13.09.2016 №21, 22, 23, 24, 25 по контрактам: №RUS 134612 от 14.02.2012 года в размере 4141401,96 Евро (с фирмой T.D. Williamson Italiana S.r.l.), №RUS 010414 от 25.04.2014 года в размере 5947169, 47 Евро (с фирмой T.D. Williamson sprl), №RUS 210714 от 01.08.2014 года в размере 261618,80 Евро (с фирмой SAS T.D. Williamson France), №RUS 571612 от 22.10.2012 года в размере 827207,56 долларов США (с фирмой T.D. Williamson Inc.), №RUS 200615 от 20.06.2015 года в размере 7032,00 долларов США (с фирмой T.D. Williamson India Pvt Ltd) в размере 105 670 305 руб.76 коп.

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно прекращено производство по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ТДВ Евразия» в части требования в размере 1 659 684,80 Евро, что составляет в рублевом эквиваленте по курсу ЦБ РФ на дату введения процедуры наблюдения в отношении ООО «Донлом» денежную сумму, равную 105 670 305,76 руб.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления в остальной части, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом по правилам статей 71 или 100 Закона о банкротстве в зависимости от процедуры, введенной в отношении должника. В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов (пункт 5 статьи 71 Закона о банкротстве).

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статьи 71 Закона о банкротстве судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер. Вместе с тем, установление судом, рассматривающим дело о банкротстве, фактов злоупотребления правом, недобросовестного поведения сторон при совершении сделки, положенной в основу требования о включении в реестр требований кредиторов должника, является основанием для отказа во включении такого требования в реестр. Указанные обстоятельства входят в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии со статьей 40 Закона о банкротстве кроме документов, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, акты, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора. К заявлению кредитора должны быть приложены вступившие в законную силу решения суда, арбитражного суда, третейского суда, рассматривавших требование конкурсного кредитора к должнику. При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов, в силу требований Закона о банкротстве, судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 35 от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами. Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным, доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В таком случае, основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18- 413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197). При оценке достоверности факта наличия требования, суду надлежит учитывать среди прочего следующее: обстоятельства и факты, свидетельствующие о заключении и действительности договора; оценка лиц, заключивших договор, анализ документов о финансово-хозяйственной деятельности сторон договора, отражалось ли сделка в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, установление экономической оправданности совершаемых сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ, Верховного суда РФ от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060, № А32-16155/2011).

Учитывая, что должник находится в банкротстве, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

В таком случае основанием к удовлетворению заявления о включении требования в реестр является представление заявителем доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения лиц, заявивших возражение против требования (пункт 26 постановления № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18- 413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992 (3)).

По смыслу статей 16, 71, 100 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 26 постановления № 35 и сформировавшейся судебной практики кредитор, заявляющий о включении своего требования в реестр, должен ясно и убедительно подтвердить реальность долга, то есть его наличие и размер. При этом он должен обосновать существование именно той задолженности, включить в реестр которую он просит суд (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2019 № 305-ЭС18-19688 (2)).

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд - оценивает эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Общие правила доказывания предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием к должнику обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому обязательству). Однако в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления N 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Соответственно, при предъявлении настоящих требований о включении в реестр требований кредиторов должника именно ООО «ДОНЛОМ» следует доказать действительность наличия у должника перед ним спорной задолженности, представив суду надлежащие доказательства.

При этом суд оценивает доказательства исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в том числе на предмет относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Лицо, заявляющее требование в суд должно доказать наличие защищаемого права или интереса с использованием мер, предусмотренных гражданским законодательством. Судебная защита нарушенных прав направлена на восстановление прав, целью защиты является восстановление нарушенного или оспариваемого права, избранный стороной способ защиты нарушенного права должен соответствовать такому праву и быть направлен на его восстановление. Защищаемый интерес должен быть исключительно подлинным, искусственное создание интереса недопустимо, противоречит добропорядочности гражданского оборота.

Статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Закон разрешает суду в качестве санкции за заведомо недобросовестное поведение или злоупотребление в иных формах субъективным правом отказать в защите данного права. Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пунктах 1 и 2 постановления от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» разъяснил необходимость оценки обстоятельств, свидетельствующих о заключенности и действительности договора, при рассмотрении дел, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств.

К обстоятельствам, имеющим значение для правильного рассмотрения дела и подлежащим установлению на стадии подготовки дела к судебному разбирательству, отнесены обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, в том числе о соблюдении правил его заключения, о наличии полномочий на заключение договора у лиц, его подписавших.

В определении от 08.04.2010 № 456-О-О Конституционный Суд Российской Федерации отметил особенность правового регулирования ничтожных сделок, обусловленную характером соответствующих сделок, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом, а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

На основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Проверяя действительность сделки, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 N 7204/12 по делу N А70-5326/2011. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Установленными в деле о банкротстве могут быть признаны только те требования кредиторов, в отношении которых представлены достаточные доказательства, подтверждающие задолженность, в том числе ее размер (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

В обоснование своих требований заявитель указал, что в результате признания заявления ООО «ТДВ Евразия» № 1841 от 14.09.2016 о зачете встречных однородных требований в редакции уведомления № П-1340 от 21.11.2016 о корректировке суммы ранее зачтенных денежных средств недействительным и применения последствий недействительности со стороны должника возникла дебиторская задолженность на основании договоров уступки прав требования № 21 от 13.09.2016 г., № 22 от 13.09.2016 г., № 23 от 13.09.2016 г., № 24 от 13.09.2016 г, № 25 от 13.09.2016 г., № 26 от 04.10.2016 г., заключенных между ООО «ТДВ Евразия» и, соответственно, T.D. Williamson Italiana S.r.l. (Италия), T.D. Williamson sprl (Бельгия), SAS T.D. Williamson France (Франция), T.D. Williamson (U.K.) Limited (Великобритания), T.D. Williamson, Inc. (США), T.D. Williamson India Pvt Ltd (Индия). 

На основании договоров уступки прав требования № 21 от 13.09.2016 г., № 22 от 13.09.2016 г., № 23 от 13.09.2016 г., № 25 от 13.09.2016 г., № 26 от 04.10.2016г. ООО "ТДВ Евразия" произвело оплату приобретаемых прав в общей сумме 495 289,27 руб.

Права (требования), переданные должнику по договорам уступки: № 21 от 13.09.2016 г., № 22 от 13.09.2016 г., № 23 от 13.09.2016 г., № 25 от 13.09.2016 г., № 26 от 04.10.2016 г., основаны, на задолженности ООО «Донлом» (ИНН 

<

***>), образовавшейся у него перед поставщиками по внешнеторговым контрактам № RUS 134612 от 14.02.2012 г. (поставщик T.D. Williamson Italiana S.r.l.), № RUS 010414 от 25.04.2014 г. (поставщик T.D. Williamson sprl), № RUS 210714 от 01.08.2014 г. (поставщик SAS T.D. Williamson France), № RUS 571612 от 22.10.2012 г. (T.D. Williamson, Inc.), № RUS 200615 от 20.06.2015 г. (T.D. Williamson India Pvt Ltd).

Как установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2018 по делу № А53-6670/2017 ООО «ТДВ Евразия» (и соответственно иностранные компании, как аффилированные с ним) являлось заинтересованным по отношению к должнику лицом, так как являлось лицом, имевшим возможность определять действия должника (п. 2 ст. 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). Кредитор в силу своей принадлежности к группе также являлся контролирующим должника лицом, имея возможность осуществлять прямой контроль, скрытый на первый взгляд ввиду отсутствия прямых корпоративных связей. Ответчик и компании T.D. Williamson в силу своего статуса не могли не знать о наличии у должника значительного объема обязательств по контрактам, однако несмотря на это осуществили действия, направленные на вывод денежных средств должника. Именно в момент появления у должника признаков неплатежеспособности, а также ввиду разового отклонения должника от указаний аффилированных ООО «ТДВ Евразия» и иностранных компаний - была совершена цессия и сделка по зачету требований. Изложенные выше обстоятельства свидетельствовали, что договоры цессий и спорный зачет были совершены в целях причинения вреда кредиторам.

Установленное недобросовестное поведение стороны (злоупотребление правом) является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований о включении в реестр требований кредиторов.

Верховным Судом Российской Федерации последовательно формируется правоприменительная практика, определяющая для судов ориентиры в исследовании вопросов аффилированности участников хозяйственного оборота, обстоятельств и доказательств, которые могут и должны быть исследованы для проверки соответствующих доводов. Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности как юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 22.03.1991 №948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475). Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником. Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица  не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 N 307-ЭС17-11745(2).

Согласно позициям, изложенным в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 и от 26.05.2017 N 306- ЭС16-20056(6), фактическая аффилированность доказывается через подтверждение возможности контролирующего лица оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения должником предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Руководствуясь правоприменительными выводами, изложенными в Определении ВС РФ N 305-ЭС18-17629 от 14.02.2019 суд первой инстанции отметил, что при указании на фактическую аффилированность судам следует проанализировать поведение лиц, которые, по мнению конкурсного управляющего, входят в одну группу. О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Учитывая объективную сложность получения прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, верно установил, что ООО «Донлом» являлось посредником (промежуточным звеном), которое связывало ООО «ТДВ Евразия» с аффилированными компаниями. 

Суд первой инстанции указал, что структура взаимоотношений между участниками была построена из двух разнонаправленных видов обязательственных сделок, контрагентом по которым выступал должник.

В частности, должник, являясь покупателем по контрактам, заключенным с иностранными компаниями №RUS 134612 от 14.02.2012 года, №RUS 010414 от 25.04.2014 года, №RUS 210714 от 01.08.2014 года, №RUS 571612 от 22.10.2012 года, №RUS 200615 от 20.06.2015 года и др. получая товар, производил уплату необходимых обязательных платежей и, являясь поставщиком по договору №01/14 от 01.04.2014, заключенному с Кредитором поставлял весь товар в адрес ответчика, о чем свидетельствуют инвойсы по контрактам, в которых в графах Адрес доставки указано: ТДВ Евразия, Ленинский р-н, Московская обл., Россия.

При этом, определяющим для должника было поведение иностранных компаний, ООО «ТДВ Евразия», которые давали должнику указания по механизму оплат, сроках и т.д.

Судом первой инстанции установлено, что между иностранными компаниями, должником и ООО «ТДВ Евразия» была выстроена такая схема взаимоотношений, где указания кредитора являются решающими фактически для всего бизнеса ООО «ДонЛом» (учитывая документальные данные, изложенные в дополнении к отзыву УФНС России по Ростовской области от 09.07.2018 года о размерах продаж, отраженных в Книгах Покупок и Продаж за 2015-2016г., согласно которым должником было продано ответчику товара на сумму 925 558 922,29 рублей -92,57% в 2015г. и 360 759 649,46 рублей - 88,85% в 2016 г.)

Суд первой инстанции отметил, что о данном обстоятельстве также свидетельствует то, что согласно инвойсов к контрактам, заключенным между иностранными компаниями и должником, обязанность должника оплатить за полученный товар возникала в течение 30 (60) календарных дней после получения товара.

При этом, обязанность ООО «ТДВ Евразия» оплатить должнику за тот же самый товар возникала в течение 180 календарных дней с момента приема товара.

Исходя из этого, у должника возникали обязательства перед иностранными компаниями раньше, нежели у ООО «ТДВ «Евразия» возникали обязательства перед должником, что позволяло контролировать действия ООО «ДонЛом».

Суд первой инстанции указал, что в связи с этим, необходимо учитывать, что искусственно созданная схема взаимодействия между иностранными компаниями, должником и ответчиком всегда предполагала, что должник должен больше и становился должным иностранным компаниям раньше, нежели чем ООО «ТДВ Евразия» становилось должным должнику, что ставило должника в заведомо невыгодное положение.

Суд первой инстанции отметил, что такая схема взаимодействия предоставляла исключительные полномочия по контролю за действиями должника, в том числе в ущерб иным кредиторам, включая уполномоченный орган, что исключает возможность рассмотрения данной схемы как заключенной экономически равноправными субъектами гражданского права.

Фактическая возможность определять действия должника основана, в том числе на полномочиях иностранных компаний (соответственно, и ООО «ТДВ Евразия», как аффилированного с ним лица), как кредиторов.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 307 ГК РФ, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Прикрываясь формальными полномочиями кредиторов, иностранные компании были вправе давать указания должнику, кому конкретно платить, сколько и когда платить.

Соответственно, у иностранных компаний и ООО «ТДВ Евразия», как аффилированного с ним лица, имелась возможность определять действия должника в силу положений п. 1 ст. 307 ГК РФ.

Именно в момент появления у должника признаков неплатежеспособности, а также ввиду разового отклонения должника от указаний аффилированных ООО «ТДВ Евразия» и иностранных компаний - были совершены спорные цессии.

При рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации, выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. Исходя из изложенного, сам по себе факт аффилированности предъявившего требование кредитора и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

При этом если кредитор и должник являются фактически аффилированными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305- ЭС18-3533, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788 (2)).

Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее по тексту - Обзор) выработаны дополнительные критерии при проверке обоснованности требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц. В пункте 5 Обзора изложена правовая позиция, согласно которой не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником.

Как указано в п.1 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» от 29 января 2020 годам именно на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве. В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов в подтверждение реальности хозяйственных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, что последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами. В рассматриваемом случае кредитор не предоставил убедительных доказательств добросовестности своих действий и ограничился предоставлением именно минимального комплекта документов для обоснования своих требований, что является недопуститмым с учетом повышенных стандартов доказывания в деле о банкротстве.

В соответствии с абзацем 13 Обзора Практики Верховною Суда Российской Федерации № 4 (2017), утверждённого Президиумом Верховного суда Российской Федерации от 15.11.2017, не подлежит удовлетворению заявление аффилированного с должником лица о включении мнимого требования в реестр требований кредиторов, поданное исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. Как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора.

Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора. Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума Верховною Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Фиктивность мнимой сделки заключается в отсутствии у ее сторон цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для данной категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Для квалификации сделки как ничтожной достаточным является установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон, следовательно, стороны сделки оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки. Указанная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411.

Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, указывающих на формальное исполнение сделки, не является достаточным (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве). В таких случаях, при проверке действительности сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, и наличия признаков мнимости сделки, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика (указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

При наличии признаков фактической аффилированности по отношению к должнику, заявитель должен был представить доказательства, бесспорно свидетельствующие о наличии долга, чего им сделано не было. В соответствии разъяснениями, изложенными в пункте 6 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с указанной нормой цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертым статьи 2 Закона о банкротстве.

Так, в соответствии с указанной нормой под неплатежеспособность понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. При этом согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710 (4) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как было установлено ранее, должник обладал признаками неплатежеспособности в момент совершения сделок, поскольку отсутствовала возможность погашения задолженности: - ООО «Металл Опторг» - 6 431 000 руб. 18 коп. (дата образования задолженности 05.10.2015-09.10.2015; 01.07.2016-20.07.2016); - ООО «Региональный информационный сервис» - 126 723 руб. 96 коп. (дата образования задолженности 30.06.2016, 31.07.2016, 31.08.2016, 30.09.2016, 31.10.2016, 30.11.2016, 31.12.2016); - Крэмтесс КО.ЛТД - 69 914 676 руб. 48 коп. (дата образования задолженности 22.03.2016, утверждение мирового соглашения); - ЗАО «Новые Технологии» - 74 821 761 руб. 41 коп. (дата образования задолженности 01.06.2015-15.05.2016); - ООО «Волгоградснабсервис» - 1 023 095 руб. 13 коп. (дата образования задолженности 31.10.2016); - ООО «РЭМЗ» - 657 674 руб. 67 коп. (дата образования задолженности - 08.08.2015); - УФНС по РО - 167 967 руб. 53 коп. (дата образования задолженности - 2016, 2017 год); - ПАО «Сбербанк России» - 181 715 813 руб. 88 коп. (дата образования задолженности - 11.01.2016 - до мирового соглашения, 15.08.2016 - после мирового соглашения); - АО «Россельхозбанк» - 215 260 284 руб. 29 коп. (дата образования задолженности- 06.09.2016); - АО «НБК-Банк» - 221 975 101 руб. 37 коп. (04.08.2016 - до заключения дополнительного соглашения).

По смыслу статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В данном случае, суд первой инстанции установил злоупотребление ООО «ТДВ «Евразия» правом при подаче заявления о включении требования в реестр, что в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа во включении спорного требования в реестр требований кредиторов должника.

Как уже отмечалось ранее, в обоснование заявленных требований кредитор ссылается на то, что размер требований ООО «ТДВ Евразия» к должнику установлен на основании договоров уступок на общую сумму 761 950 410,02 руб. 

Вместе с тем, заявленный ко включению в реестр требований размер дебиторской задолженности ООО «ТДВ Евразия» по отношению к ООО «Донлом» в сумме 761 950 410,02 руб. не соотносится с данными бухгалтерской отчетности ООО «ТДВ Евразия», в том числе данными бухгалтерских балансов за 2015-2018 гг. 

Так согласно бухгалтерскому балансу за 2015 г. дебиторская задолженность ООО «ТДВ Евразия» составляла 853 647 000 руб., за 2016 г. – 652 050 000 руб., за 2017 г. общий размер дебиторской задолженности ООО «ТДВ Евразия» составляет всего 537 757 000 руб. 

Таким образом, заявленный ко включению в реестр требований размер дебиторской задолженности (761 950 410,02 руб.) значительно превышает (в 1,4 раза) общий размер дебиторской задолженности ООО «ТДВ Евразия» за 2017 г. 

При этом согласно бухгалтерских балансов ООО «ТДВ Евразия» за 2015-2018 гг. финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов) составляют «нулевые» показатели. 

Кроме того, в бухгалтерской отчетности ООО «ТДВ Евразия» за 2018 год в строке «дебиторская задолженность» не содержится сведений о дебиторской задолженности (в том числе в отношении ООО «Донлом») (в строке 1230 бухгалтерского баланса за 2016 год указана сумма 652 050, за 2017 год – 537 757, за 2018 год – 0).

Спорная сумма задолженности также не соотносится с данными бухгалтерской отчетности должника ООО «Донлом», в том числе согласно бухгалтерской отчетности должника ООО «Донлом» за 2016-2018 годы не отражена кредиторская задолженность в размере 761 950 410,02 рублей.

Так общий размер кредиторской задолженности должника ООО «Донлом» в 2016 году составила всего 960 651 000 руб., в 2017 году – 471 575 000 руб., в 2018 году – 798 931 000 руб. 

Из отчета конкурсного управляющего должника ООО «Донлом» ФИО3 также следует, что суммарный размер требований всех кредиторов составляет 798 931 084,98 руб. 

При этом в рамках настоящего обособленного спора ООО «ТДВ Евразия» заявляет сумму задолженности в размере 761 950 410,02 руб., что очевидно не соотносится с общим размером кредиторской задолженности должника. 

При таких обстоятельствах с учетом данных бухгалтерской отчетности кредитора и должника, а также того, что заявитель не подтвердил документально данными бухгалтерского учета факт и реальность сложившихся между сторонами правоотношений, оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

В своей апелляционной жалобе заявитель приводит доводы о том, что определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2018 заявление ООО «ТДВ «Евразия» № 1841 от 14.09.2016 о зачете встречных однородных требований в редакции уведомления № П-1340 от 21.11.2016 о корректировке суммы ранее зачтенных денежных средств признано недействительными, к сделке применены последствия недействительности. При этом указанным, вступившим в законную силу судебным актом, восстановлена взаимная задолженность ООО «Донлом» и ООО «ТДВ «Евразия» с учетом корректировок на основании данных, указанных в банковским ведомостях. 

Суд апелляционной инстанции признает необоснованными данные доводы на основании следующего. 

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 35 от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно.

Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным, доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

В таком случае основанием к удовлетворению заявления о включении требования в реестр является представление заявителем доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения лиц, заявивших возражение против требования (пункт 26 постановления № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18- 413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992 (3)).

Как установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2018 по делу № А53-6670/2017 ООО «ТДВ Евразия» (и соответственно иностранные компании, как аффилированные с ним) являлось заинтересованным по отношению к должнику лицом, так как являлось лицом, имевшим возможность определять действия должника (п. 2 ст. 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Кредитор в силу своей принадлежности к группе также являлся контролирующим должника лицом, имея возможность осуществлять прямой контроль, скрытый на первый взгляд ввиду отсутствия прямых корпоративных связей. ООО «ТДВ Евразия» и компании T.D. Williamson в силу своего статуса не могли не знать о наличии у должника значительного объема обязательств по контрактам, однако несмотря на это осуществили действия, направленные на вывод денежных средств должника.

Именно в момент появления у должника признаков неплатежеспособности, а также ввиду разового отклонения должника от указаний аффилированных ООО «ТДВ Евразия» и иностранных компаний - была совершена цессия и сделка по зачету требований.

Изложенные выше обстоятельства свидетельствовали, что договоры цессий и спорный зачет были совершены в целях причинения вреда кредиторам. Установленное недобросовестное поведение стороны (злоупотребление правом) является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований о включении в реестр требований кредиторов.

При наличии признаков фактической аффилированности по отношению к должнику, заявитель должен был представить доказательства, бесспорно свидетельствующие о наличии долга, чего им сделано не было.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ суд может отказать лицу в защите нарушенного права при выявлении признаков злоупотребления правом. Таким образом, санкция суда за действия, направленные на причинение вреда третьим лицам (или широкому кругу лиц) не исчерпывается конкретным перечнем, а определяется исходя из конкретной ситуации и действий сторон.

В данном случае, материалы дела свидетельствуют о злоупотреблении ООО «ТДВ «Евразия» правом при подаче заявления о включении требования в реестр, что в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа во включении спорного требования в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что оснований для удовлетворения заявления общества с ограниченной ответственностью «ТДВ Евразия» о включении в реестр требований кредиторов должника у суда не имеется.

В целом доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Само по себе несогласие с выводами суда не является основанием для отмены судебного акта.

Согласно ч. 1, 6 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело, вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 29.04.2021 по делу№ А53-6670/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев

СудьиА.Н. Стрекачёв

Г.А. Сурмалян