ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-20590/2018

город Ростов-на-Дону

26 декабря 2019 года

15АП-22127/2019

                                                                                                                15АП-22253/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 декабря 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 декабря 2019 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шимбаревой Н.В.,

судей Стрекачёва А.Н., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 28.09.2018;

от ФИО2: представитель ФИО4 по доверенности от 21.06.2019;

от уполномоченного органа (ФНС России) в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области: представитель ФИО5 по доверенности от 02.12.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО6, ФИО2

на определение Арбитражного суда Ростовской области

от 14.11.2019 по делу № А53-20590/2018 о признании сделки недействительной и об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов

по заявлению ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов,

по заявлению ФНС России по Ростовской области о признании сделки недействительной, применении последствия недействительности сделки

к ФИО2 Николаевне

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 

(ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304616832200062),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник), ФИО6 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 10 200 000 руб. как обеспеченной залогом имущества.

Также Управление ФНС России по Ростовской области обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительным договора займа от 12.01.2019, заключенного между ФИО6 и ФИО2, признании недействительным договора залога имущества от 12.01.2019, заключенного между ФИО6 и ФИО2, применении последствий признания сделок недействительными, признании отсутствующим обременения, возникшего на основании договора залога имущества от 12.01.2019, заключенного в обеспечение исполнения договора займа от 12.01.2019, между ФИО6 и ФИО2

Определением от 15.08.2019 суд в порядке статьи 130 АПК РФ объединил для совместного рассмотрения обособленные споры по заявлению ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов должника и по заявлению Управления ФНС России по Ростовской области о признании недействительным договора займа от 12.01.2019, предъявленных в рамках дела № А53-20590/2018.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 14.11.2019 заявление Управления ФНС России по Ростовской области удовлетворено. Признан недействительным договор займа от 12.01.2019, заключенный между ФИО6 и ФИО2. Признан недействительным договор залога имущества от 12.01.2019, заключенный между ФИО6 и ФИО2. Применены последствия признания сделок недействительными. Признано отсутствующим обременение, возникшее на основании договора залога имущества от 12.01.2019, заключенного в обеспечение исполнения договора займа от 12.01.2019, между ФИО6 и ФИО2 в отношении следующего имущества:

- нежилое помещение площадью 288 кв. м, номера на поэтажном плане 1-14-15-16-17, 2, 4, 5, 5а, 6, 7, 6а-8-9, 10, 10а, 11, 12, 13, 13а, 13б, 13в, 18, 19, кадастровый (или условный) номер 61 -61-01/978/2010-376, расположенное по адресу: 

<

...>,

-   ? доля земельного участка, расположенного по адресу 

<

...>, кадастровый номер 61:44:0070302:53,

-   земельный участок, расположенный по адресу 

<

...>, кадастровый номер 61:44:0070302:52;

-   нежилое помещение, общей площадью 364,2 кв. м., номера на поэтажном плане 1-1а-1б-2б-2в-3-3а, 2, 2а, 3б, 3в, 3г, 3д, 3е, 3ж, 3з, 3и - подвал, 1-2-5-5а-5б-5в, 1а, 3-4, 5г, 5д, 5з, 5и, 5к, 5л, 5м, 5н, 5о - 1 этаж, 1 - антресоль, кадастровый (условный) номер 61:44:0050629:82/2, расположенное по адресу 

<

...>.

В удовлетворении заявления ФИО6 отказано.

Определение мотивировано тем, что договор займа заключен после возбуждения дела, его действительность и экономическая обоснованность не подтверждены, при этом, имеет место злоупотребление правом сторонами.

ФИО6 и ФИО2 обжаловали определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просили определение отменить.

Апелляционная жалоба ФИО6 мотивирована тем, что финансовая возможность заявителя в период предоставления займа подтверждена, выводы суда о приобретении квартиры в 2015 году необоснованны, поскольку фактически квартира получена в результате раздела общего имущества супругов, т.е. в отсутствие несения расходов. В части выводов об отсутствии экономической целесообразности податель жалобы поясняет, что ФИО6 планировал получить доход в результате предоставления займа в виде процентов за пользование займом. Кроме того, ФИО2 в своей апелляционной жалобе также указывает на неверно применение норм права, поскольку фактически подлежит применению пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, совокупность условий недействительности сделки которого отсутствует. 

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

 

Как следует из материалов дела, определением суда от 27.11.2018 признаны обоснованными требования Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной ИФНС России № 25 по Ростовской области, в отношении индивидуального предпринимателя ФИО2 введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан, - реструктуризация долгов. Финансовым управляющим утвержден ФИО9, являющийся членом саморегулируемой организации Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица».

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 227 (6465) от 08.12.2018.

Решением суда от 02.04.2019 индивидуальный предприниматель ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО9 из числа членов Союз арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица».

Сведения о признании должника банкротом и о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» 66 от 13.04.2019.

27.05.2019 в арбитражный суд поступило заявление ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 10 200 000 руб. как обеспеченной залогом имущества.

В обоснование заявленного требования ФИО6 указывает, что задолженность возникла из договора займа. В материалы дела представлены доказательства передачи денежных средств ФИО2

Кроме того, в 06.08.2019 в арбитражный суд поступило заявление Управления ФНС России по Ростовской области о признании недействительным договора займа от 12.01.2019, заключенного между ФИО6 и ФИО2, признании недействительным договора залога имущества от 12.01.2019, заключенного между ФИО6 и ФИО2, применении последствий признания сделок недействительными, признании отсутствующим обременения, возникшего на основании договора залога имущества от 12.01.2019, заключенного в обеспечение исполнения договора займа от 12.01.2019, между ФИО6 и ФИО2.

 

Поскольку обоснованность заявленных ФИО6 требований непосредственно зависит от действительности договоров займа и  залога, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что первоначально необходимо рассмотреть доводы уполномоченного органа о недействительности сделок. При рассмотрении данного заявления суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим:

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу статьи 214.1 Закона о банкротстве к отношениям, связанным с банкротством индивидуальных предпринимателей, применяются правила, установленные параграфами 1.1, 4 главы X названного Федерального закона, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом.

Отношения, не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Установлено, что договор займа с обеспечением залога заключен 12.01.2019 и договор залога заключен с момента государственной регистрации обременения 21.01.2019, дело о банкротстве возбуждено 07.09.2018, следовательно, сделки могут быть оспорены как по общим основаниям, так и по специальным. Таким образом, доводы апелляционной жалобы о неверно применении норм материального права подлежат отклонению.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иной заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно рекомендациям, изложенным в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», если при заключении договора стороной было допущено злоупотребление правом, данная сделка признается судом недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления № 25 добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Оценивая взаимоотношения сторон, суд первой инстанции верно установил, что при рассмотрении обособленного спора о признании договора дарения от 09.12.2015, заключенного между должником и ФИО2, судом рассматривался вопрос как о сохранении залога, так и о добросовестности сторон.

Так, судом установлено, что после приобретения ответчиком права собственности на указанные объекты недвижимости, ФИО2 и ФИО6 12.01.2019 заключили договор займа с обеспечением (залогом) и договор залога, предметом которых является предоставление ФИО2 со стороны ФИО6 займа в сумме 10 200 тыс. рублей с уплатой 5% годовых и передача ФИО2 в залог спорного недвижимого имущества. Государственная регистрация ипотеки произведена 21.01.2019, то есть до принятия судом обеспечительных мер на основании определения от 26.03.2019.

Применяя позицию Верховного Суда Российской Федерации, сформированную в определениях от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013 и от 28.04.2016 № 301-ЭС15-20282 по делу № А43-5100/2014, суд исходил из того, что для правильного применения правила о последствиях недействительности сделок, суды должны решить вопрос о правовом статусе имущества, возвращаемого в конкурсную массу в порядке реституции. Для этого следует определить добросовестность залогодержателя. 

Так, по смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.  Для разрешения вопроса о сохранении залога  при реституции суду необходимо было установить добросовестность сторон. 

Делая вывод о недобросовестности ФИО6, суды исходили из того, что материалы дела не содержат разумного обоснования в получении суммы займа в указанных выше размерах, а также необходимости получения займа в столь значительных размерах без определенной цели, в отсутствие источника дохода, достаточного для возврата займа с процентами. Апелляционный суд критически оценил указанные представленные расписки о погашении долга перед ФИО10 и ФИО11, поскольку в материалы дела не представлены доказательства наличия у ФИО2 финансовой возможности по предоставлению указанным лицам займа в общей сумме 8 500 тыс. рублей, а также факта передачи им займа в 2015 и 2016 годах. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления № 63 само по себе размещение на сайте Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом. Однако это обстоятельство может быть принято во внимание, если с учетом характера сделки, личности кредитора и условий оборота проверка сведений о должнике должна была осуществляться в том числе путем проверки его по указанной картотеке.

Суд апелляционной инстанции, приняв во внимание пояснения ФИО2 (супруги должника) о давнем знакомстве ее семьи с ФИО6 и оценив обстоятельства данного дела, пришел к обоснованному выводу о фактической аффилированности сторон сделки. Кроме того, апелляционный суд, оценил представленные ФИО12 в качестве подтверждения исполнения обязательств по договору займа от 12.01.2019, копии справок о доходах, договоров займа от 15.12.2018 и от 10.01.2019 с ФИО13 на 1 500 тыс. рублей и 3 500 тыс. рублей соответственно, пришел к выводу о том, что они не могут подтверждать факта передачи денежных средств по договору займа от 12.01.2019. 

Пункт 26 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 за 2018 г. (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018) содержит разъяснения, согласно которым смысл обеспечительных сделок заключается в ограждении кредитора от риска непредоставления должником исполнения по основному обязательству, в повышении вероятности погашения долга за счет обеспечения, в защите кредитора от неоплатности должника, в том числе на случай банкротства последнего. Добросовестный и разумный кредитор, выдавая кредит, обоснованно рассчитывает на его возврат заемщиком и получение платы. Фактор же наличия обеспечения, повышающего вероятность возврата денег, объективно влияет на условия кредитования, в частности на получение одобрения кредитного комитета, срок, процентную ставку и т.д.

С учетом изложенного, суд установил, что действительной целью сделок было обременение имущества должника в пользу «дружественного» кредитора, поскольку ФИО6 не раскрыл цели займа, не обосновал разумные причины распоряжения своими денежными средствами указанным образом ? предоставления их ФИО2 при наличии общих обязательств со своим супругом.

Указанные обстоятельства послужили основанием для исключения абзаца о сохранении права залога ФИО6 в отношении имущества, являющегося предметом залога по договору от 12.01.2019.

Данные обстоятельства подтверждены постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2019 по делу № А53-20590/2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.12.2019.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ФИО6 о наличии экономической обоснованности в виде получения дохода, суд апелляционной инстанции учитывает, что согласно пункту 2 договора займа общая сумма займа составляет 10 200 000 руб., форма предоставления займа - передача наличных денежных средств, из которых: на сумму 6 000 000 руб. заемщик уплачивает проценты 15% годовых, что составляет 75 000 руб. ежемесячно; на сумму 3 600 000 руб. (50 000 EUR) - 5% годовых, что составляет 15 000 руб. ежемесячно; на сумму 600 000 руб. (10 000 USD) - 5% годовых, что составляет 2 500 руб. ежемесячно.

Согласно пункту 3 договора срок возврата сумму займа до 12.01.2024, то есть на 5 лет. Форма возврата - передача наличных денежных средств или зачисление денежных средств на счет заимодавца по указанным им дополнительно реквизитам.

В подтверждение передачи денежных средств между сторонами составлен акт приема-передачи от 12.01.2019.

Вместе с тем, вышеприведенные условия не могут быть признаны разумными для обоих сторон данного договора.

Материалы дела не содержат разумного обоснования в получении ФИО2 суммы займа в указанных выше размерах, а также необходимости получения займа в столь значительных размерах без определенной цели, в отсутствие источника дохода, достаточного для возврата займа с процентами.

Данные действия супруги должника по получению займа без наличия реальной финансовой возможности уплачивать проценты и возвратить сумму займа фактически свидетельствуют о намерении произвести вывод ликвидного имущества, нажитого супругами в период брака, на дружественное лицо.

В соответствии с пояснениями супруги должника ФИО2 имущество было передано в залог ФИО6 в связи с тем, что она нуждалась в денежных средствах для исполнения ранее принятых обязательств и продолжения осуществления хозяйственной деятельности. Денежные средства, полученные от ФИО6, частично потрачены на расчеты по долгам по займу ФИО10 и ФИО11, а также на погашение потребительского кредит за ФИО2 в ПАО Банк ВТБ.

В подтверждение задолженности перед ФИО10 и ФИО11 представлены расписки о получении ими денежных средств в сумме 5 000 000 руб. и 3 500 000 руб. соответственно в счет возврата ранее выданных займов в 2015 и 2016 годах. При этом ФИО2 указала, что иного источника дохода у нее, а также у супруга, прекратившего предпринимательскую деятельность, не имелось.

Вместе с тем, ранее в рамках обособленного спора судом уже оценивались данные доводы и критически оценены расписки о погашении долга перед ФИО10 и ФИО11

Так, совокупная задолженность перед указанными лицами согласно распискам составила 8 500 000 руб., в то время как по договору займа от 12.01.2019 получены денежные средства в сумме 6 000 000 руб. - остальная сумма займа была получена в иностранной валюте.

При этом, в материалы дела не представлено доказательств наличия у финансовой возможности ФИО10 и ФИО11 предоставить ФИО2 займы в общей сумме 8 500 000 руб. Материалы дела не содержат каких-либо доказательств, обосновывающих передачу ими займа ФИО2 в 2015 и 2016 годах. Также, не представлено доказательств, обосновывающих необходимость получения займа от данных лиц.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35, в отсутствие таких доказательств наличие правоотношений по предоставлению займа не может быть подтверждено на основании одной лишь расписки.

Следовательно, получение супругой должника ФИО2 от ФИО6 займа 12.01.2019 материалами дела не подтверждено.

Суд первой инстанции верно принял во внимание сведения, изложенные супругой должника в отзыве, согласно которым указала, что ФИО2 познакомилась с ФИО6 более 6 лет назад, в 2013 году. С тех пор поддерживает отношения, встречается несколько раз в год, что, по мнению супруги должника подтверждает экономическую обоснованность займа.

Между тем, данное обстоятельство расценивается судом как сведения о наличии фактической аффилированности, которая может быть установлена на основании совокупности согласованных друг с другом косвенных доказательств, характеризующих поведение указанных лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472 (4,5,7) по делу N А33-1677/2013).

При наличии указанного рода аффилированности ФИО6 не мог не знать о финансовых проблемах семьи ФИО2, возникших после принятия решения МИФНС № 24 по Ростовской области № 38109 17.08.2015.

Находясь с супругой должника в доверительных отношениях, ФИО6 не мог знать о неплатежеспособности должника, так как на момент заключения договора займа от 12.01.2019 уже было возбуждено настоящее дело о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 само по себе размещение на сайте Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом. Однако это обстоятельство может быть принято во внимание, если с учетом характера сделки, личности кредитора и условий оборота проверка сведений о должнике должна была осуществляться в том числе путем проверки его по указанной картотеке.

В рассматриваемом случае это обстоятельство принято судом во внимание с учетом пояснений супруги должника ФИО2 о давнем знакомстве ее семьи с ФИО6, а также с учетом установленных признаков, свидетельствующих о мнимости договора займа с залогом.

С учетом изложенного суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что предоставление займа в сумме 10 200 000 руб. являлся экономически не обоснованным и для ФИО6

Об отсутствии экономической обоснованности также свидетельствует тот факт, что согласно условиям договора займа денежные средства предоставлены в займ под проценты от 5 % до 15 % годовых. В то же время процент по краткосрочным вкладам в кредитных учреждениях, обеспеченные гарантией возврата денежных средств, с 2019 г. составлял более 7,75 % годовых с учетом установленной Банком России ключевой ставки с 17 декабря 2018 г. в размере 7,75 % годовых.

В связи с изложенным, учитывая риски невозврата как процентов, так и основной суммы по договору займа при отсутствии у ответчика достаточного источника дохода для погашения указанных сумм, при том, что займ был выдан на значительно длительный срок и на неопределенные цели, суд отклоняет доводы ответчиков и ФИО6 о том, что предоставление займа 10 200 000 руб. на условиях выплаты процентов от 5% до 15% годовых являлось выгодным.

Проанализировав представленные ФИО6 документы, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии у ФИО6 финансовой возможности предоставить займа в сумме 10 200 000 руб.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

В качестве подтверждения исполнения обязательств по договору займа от 12.01.2019, ФИО12 в материалы дела представлены копии следующих документов: справки о доходах за 2002-2005,2009-2012, 2014-2019; договор займа от 15.12.2018, заключенный между ФИО12 (заемщик) и ФИО13 (и заимодавец) на 1 500 000 руб.; договор займа от 10.01.2019, между ФИО12 (заемщик) и ФИО13 (и заимодавец) 3 500 000 руб., договоры купли-продажи автомобилей.

Принимая во внимание дату заключения договора займа, суд первой инстанции верно указал, что справки о доходах ответчика за период с 2002 по 2015 годы, не могут подтверждать финансовую возможность предоставить денежные средства по спорному договору в 2019 г. С учетом имеющихся сведений о финансовых проблемах семьи ФИО2 суд критически оценивает довод ФИО12 о передаче займа в наличной денежной форме.

Согласно справкам о доходах по форме 2-НДФЛ за период с 2016 по 2018 доход ФИО12 от трудовой деятельности составил 5 736 985,58 руб., что недостаточно для предоставления займа на общую сумму 10 200 000 руб. Представленная в суд апелляционной инстанции справка по форме 2-НДФЛ за 2019 год, также не подтверждает доход на момент совершения сделки, поскольку займ датирован 12.01.2019. Кроме того, наличие подтвержденного дохода в отсутствие сведений о расходах должника не может быть установлено достоверно.

Таким образом, представленные в материалы дела справки по форме 2-НДФЛ не являются доказательством наличия у ФИО12 денежных средств для предоставления займа супруге должника в размере 10 200 000,00 рублей по договору от 12.01.2019.

Кроме того, сама по себе финансовая возможность предоставить займ еще не свидетельствует о реальности правоотношений между сторонами оспариваемой сделки и направленности их действий на предоставление денежных средств ФИО2 с целью из последующего возврата с процентами.

Наличие данной цели опровергается установленными фактами неплатежеспособности должника, наличия финансовых трудностей у его супруги ФИО2, в связи с чем кредитные организации отказывали в предоставлении денежных средств и объяснениями представителя супруги должника об отсутствии у ее доверителя возможности вернуть займ без обращения взыскания на заложенное имущество.

Разумные при сложившихся обстоятельствах действия, в частности, по передаче денежных средств путем банковского перевода или удостоверения договора займа и факта передачи денег нотариусом, ФИО12 не предприняты.

Между тем, принцип свободы договорных отношений не является главенствующим при рассмотрении требований кредиторов в рамках дела о банкротстве. Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлениях от 22.07.2002 и от 19.12.2005 № 12-П неоднократно указывал на то, что процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784 также сформирована позиция о том, что, как правило, для подтверждения позиции заявителя достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника и "дружественного" кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены формально безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Следует учесть, что конкурирующий кредитор не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения. Поэтому при наличии убедительных доводов и доказательств невозможности хранения бремя доказывания обратного возлагается в данном споре на истца и ответчика. Аналогичная правовая позиция выражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012.

Из материалов дела и представленных письменных документов следует, что ФИО12 не раскрыл цели займа, не обосновал разумные причины распоряжения своими денежными средствами указанным образом -предоставления их ФИО2 

Данные обстоятельства в совокупности позволяет суду делать вывод о мнимости заключенного вышеуказанного договора займа с залогом в ущерб интересам иным кредиторам.

Договоры займа и залога от 12.01.2019 признаются судом мнимыми, заключенными в целях установления залога и последующего вывода имущества из-под обращения на него взыскания по требованиям ФНС России.

О данном факте свидетельствует и тот факт, что залог зарегистрирован 21.01.2019 (номер государственной регистрации 61:44:0070302:52-61/049/2019-3), то есть уже после состоявшейся передачи денежных средств, оформленной актом от 12.01.2019.

В момент передачи указанные денежные средства фактически не были обеспечены залогом. В свою очередь при условиях обычного гражданского оборота исполнение по сделкам, в обеспечение которых устанавливается обременение, производится уже после его регистрации.

При наличии указанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности признания договора займа и договора залога недействительными.

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пунктом 1 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Поскольку указанные сделки признаны недействительными и не могут влечь последствия, на которые направлены, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления ФИО6 о включении требований в реестр, а также признал отсутствующим право залога.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают правильность сделанных судом первой инстанции и подтвержденных материалами дела выводов.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ, не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 14.11.2019 по делу № А53-20590/2018 оставить без изменения, апелляционные  жалобы – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                           Н.В. Шимбарева

 

Судьи                                                                                             А.Н. Стрекачёв

 

Г.А. Сурмалян