ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-21996/2017

г. Самара

25 октября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 25 октября 2021 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей  Поповой Г.О., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ФИО2 - представитель ФИО3 по доверенности от 17.07.2021г.,

от ФИО4 - представитель ФИО5 по доверенности от 05.10.2020 г.,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 21 октября 2021 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» - ГК «Агентство по страхованию вкладов», на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 июля 2021 года о частичном удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-21996/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Швейная фабрика «Адонис», г. Казань 

 

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 20 июля 2017 года поступило заявление ОАО «Адонис», г. Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании несостоятельным (банкротом) должника - ООО «Швейная фабрика «Адонис», г. Казань (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>).

25 июля 2017 года заявление ОАО «Адонис», о признании несостоятельным (банкротом) должника - ООО «Швейная фабрика «Адонис принято к производству.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 октября 2017 года общество с ограниченной ответственностью «Швейная фабрика «Адонис» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство.

Конкурсным управляющим Общества с ограниченной ответственностью «Швейная фабрика Адонис», утвержден ФИО6.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 13 ноября 2019 г. поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Швейная фабрика «Адонис» ФИО6 к ООО «УК «Шуз Концепт», ФИО2, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника (вх. 43143).

В Арбитражный суд Республики Татарстан 27 октября 2020 года поступило заявление ПАО "Татфондбанк" в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" к ООО «УК Шуз Концепт», ФИО2, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. 44746).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 ноября 2020 года заявления ПАО "Татфондбанк" в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" к ООО «УК Шуз Концепт», ФИО2, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника (вх. 44746) и конкурсного управляющего ООО «Швейная фабрика «Адонис» ФИО6 к ООО «УК «Шуз Концепт», ФИО2, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника (вх. 43143) объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 ноября 2020 года конкурсным управляющим ООО «Швейная Фабрика «Адонис», утвержден ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 марта 2021 г. в качестве соответчика привлечен ФИО8 (как наследник умершего соответчика ФИО9).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 июля 2021 года  В удовлетворении ходатайства ПАО «Татфондбанк» об отложении судебного заседания отказать.

Заявление удовлетворено частично.

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ООО «УК «Шуз Концепт» (ИНН 

<

***>) и ФИО8 (в пределах наследственной массы) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Швейная фабрика «Адонис», г. Казань (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>). 

Приостановлено рассмотрение заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в части установления размера субсидиарной ответственности, до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части отказано.

В удовлетворении ходатайств ФИО8 отказано.

Конкурсный управляющий ПАО «Татфондбанк» - ГК «Агентство по страхованию вкладов» обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 июля 2021 года о частичном удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-21996/2017, просил отменить обжалуемое определение в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 августа 2021 года апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представители ФИО2 и ФИО4 в отзывах возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, считая обжалуемое определение в части отказа в привлечении к ответственности ФИО2 и ФИО4 законным и обоснованным. 

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Конкурсный управляющий ФИО7 в отзыве полагал апелляционную жалобу подлежащей  удовлетворению. 

В соответствии с ч.5 ст.268 АПК РФ при отсутствии возражений лиц, участвующих в деле, законность и обоснованность обжалуемого определения проверена в обжалуемой части. 

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Как установлено судом первой инстанции, заявителями в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности указано на заключение предварительного договора аренды №0160 от 01.09.2016 с ОАО «Обувная фабрика «Спартак».

Согласно условиям данного договора, должник производит на объекте аренды ремонтные и отделочные работы на сумму не менее 20 000 000 руб., но не более 30000000 руб. Во исполнение указанного договора за счет должника были произведены работы на сумму 23 560 879 руб.

Согласно представленному бухгалтерскому балансу по итогам 2016 года, должник показал отрицательные финансовые результаты (убыток в 4 888 000 руб.)

Судом установлено, что  балансовая стоимость активов должника по состоянию на 31 декабря 2016 г. составляла 16 371 009,64 руб., заключение предварительного договора аренды №0160 от 01.09.2016 с ОАО «Обувная фабрика «Спартак», с учетом его условий, являлось крупной сделкой для должника и требовала, согласно ст.46 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», соблюдения процедуры корпоративного одобрения, установленной ст.46 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Доказательств принятия соответствующих решений соответчиками ФИО4, ФИО2 не представлено. В судебном заседании суда первой инстанции и в апелляционной инстанции представители соответчиков ФИО4, ФИО2 отрицали принятие их доверителями соответствующих решений об одобрении сделки, заявленной в основание иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Действия (бездействие), являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, должны носить виновный характер. 

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

До заключения спорного договора аренды, 04.04.2016 должник заключил договоры: на выполнение проектных работ с ООО «АрхСтройПроект», строительного подряда от 01.08.2016 с ООО «ПСК Казань». При этом 17.06.2016 должником с ОАО «Обувная фабрика «Спартак» заключен договор аренды нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 3 799,6 кв.м., цель аренды - размещение швейного производства.

Исходя из содержания договоров аренды от 17.06.2016 и от 01.09.2016, объектом аренды являлось одно и то же помещение, а деятельность по исполнению экономического плана по переносу производственной площадки фактически начала осуществляться до того, как соответчики ФИО4 и ФИО2 стали соучредителями должника (с 23.07.2016).

Также в материалы дела представлен договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа от 28.07.2016, согласно которому полномочия единоличного исполнительного органа были переданы ООО «Шуз Концепт» в лице директора ФИО9

Таким образом, судом первой инстанции установлено отсутствие правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО2 в связи с несовершением ими каких-либо действий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.  

В отношении заявленных ходатайств о применении срока исковой давности судом первой инстанции  учтено следующее. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 15 декабря 2020 г. по делу А65-7426/2016, в спорном случае обстоятельства, на которые ссылался конкурсный управляющий в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, следовательно, настоящий спор подлежал рассмотрению с применением пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в ранее действовавшей редакции Закона № 134-ФЗ. Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по существу мало чем отличаются от предусмотренных действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве оснований ответственности, а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума № 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В связи с этим дата, с которой конкурсный управляющий должен был узнать о наличии оснований для обращения с требованием о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности ввиду совершения сделок, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, определяется не датой вынесения судебного акта о признании сделок должника недействительными, а с момента, когда конкурсному управляющему стало известно о наличии оснований для признания таких сделок недействительными.

Именно с этого объективного момента конкурсный управляющий имеет представление о масштабах совершения недействительных сделок в соотношении с активами должника, о лицах, совершивших указанные сделки, т.е. осведомлен об основаниях для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Подавая заявление о признании сделки должника недействительной, конкурсный управляющий осознает, что оспариваемая им сделка недействительна, и является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, в противном случае, действуя добросовестно и разумно, заявление об оспаривании сделки конкурсным управляющим не подается.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Суд также учитывает, что в рамках настоящего дела заявление об истребовании документации и имущества должника не заявлялось. В связи с чем срок исковой давности для конкурсного управляющего начал течь с момента признания должника банкротом и открытия процедуры конкурсного производства, т.е. с 11.10.2017 (момент оглашения резолютивной части решения о признании должника банкротом).

Заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц поступило в суд 13 ноября 2019 г., т.е. за пределами годичного срока исковой давности. Поэтому по иску конкурсного управляющего суд усмотрел основания для применения срока исковой давности.

В отношении заявления ПАО «Татфондбанк» суд также пришел к выводу о том, что оно подано с пропуском срока исковой давности - 26.10.2020 через систему «Мой арбитр», т.е. по истечении трех лет с момента признания должника банкротом.

Согласно ч.10 ст.61.11 закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Согласно п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 -3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Таким образом, с учетом отсутствия доказательств одобрения соответчиками ФИО4 и ФИО2 предварительного договора аренды №0160 от 01.09.2016 с ОАО «Обувная фабрика «Спартак», а также пропуска срока исковой давности, суд правильно не усмотрел оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленному основанию.

В апелляционной жалобе заявителем указано на следующее обстоятельство. 

Согласно представленному конкурсным управляющим ФИО7 в материалы дела протоколу внеочередного общего собрания участников общества от 22.08.2016г., с участием ФИО4 и ФИО2, участники Общества приняли решение по второму вопросу повестки дня: «Об одобрении крупной сделки, которая обладает признаками заинтересованности – кредитного договора 

<

***> от 22.08.2016г.» - Одобрить кредитный договор 

<

***> от 22.08.2016г., являющийся для Общества крупной сделкой и обладающей признаками сделки с заинтересованностью, на следующих условиях: сумма кредитной линии: 24 000 000 рублей; цель кредита: финансирование мероприятий по переезду на новую производственную площадку и модернизацию производства….

При этом, денежные средства в размере 23 560 879,40 рублей из 24 000 000 рублей были направлены на оплату по вышеуказанным договорам.

По мнению заявителя апелляционной жалобы в связи с этим ответчики знали о совершении убыточных для должника сделок и одобрили финансирование мероприятий по заключению должником убыточных сделок, которые привели к банкротству должника.

Судом апелляционной жалобы в связи с этим приняты во внимание доводы отзывов ответчиков, согласно которым договор аренды от 17.06.2016 г. в отношении помещений, принадлежащих ОАО ОФ «Спартак», заключен до приобретения долей в уставном капитале Должника ответчиками ФИО4 и ФИО2 (с 23.07.2016).

ФИО4 также указано, что он не одобрял сделки, которые вменялись заявителями в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Данное обстоятельство подтверждается пояснениями конкурсного управляющего по запрашиваемым судом документам, в которых указано, что в представленных документах (протоколы внеочередных общих собраниях участников общества) отсутствуют протоколы одобрения сделок, на основании которых ответчиков привлекают к субсидиарной ответственности.

Довод заявителя об одобрении финансирования мероприятий по заключению должником убыточных сделок со ссылкой на Протокол внеочередного общего собрания участников от 22.08.2016 года, также несостоятелен, поскольку ФИО4 не принимал участия в голосовании по вопросу одобрения кредитного договора 

<

***> от 22 августа 2016 года.

Суд первой инстанции также установил, что в деле нет доказательств одобрения соответчиками ФИО4 и ФИО2 предварительного договора аренды № 0160 от 01.09.2016 с ОАО «Обувная фабрика «Спартак» (абз. 7 стр. 6, абз. 7 стр. 3 Определения), а также установил, что деятельность по исполнению экономического плана по переносу производственной площадки фактически начала осуществляться до того, как соответчики ФИО4 и ФИО2 стали соучредителями должника (абз. 3 стр. 4 Определения).

Ответчиками опровергнут со ссылкой на имеющийся в деле бухгалтерский баланс довод об убыточном годовом периоде 2016 года: у Должника имелась прибыль (4 487 000 руб., выручка - 41 835 000 руб., за 2015 г. - 3 742 000 руб.), т.е. в 2016 году валовая прибыль от основной деятельности выросла по сравнению с прошлым годом. Итог хозяйственной деятельности должника в 2016 году не является показателем объективного банкротства, убыток связан с ростом управленческих расходов (5 368 000 руб.) и процентов к уплате (3 349 000 руб.), однако ответчики ФИО4 и ФИО2 не являются лицами, в чью пользу Должником были уплачены управленческие расходы или проценты.

У должника не имелось в собственности недвижимого имущества для размещения производства, единственно возможным способом вести хозяйственную деятельность являлась аренда помещений для производства верхней одежды.

Доводы апелляционной жалобы о необходимости иного исчисления порядка течения срока исковой давности не могут быть признаны обоснованными. 

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункта 1 статьи 4 ГК РФ) подлежат применению нормы банкротного законодательства, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона). Таким образом, при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, подлежат применению процессуальные нормы в редакции данного Закона.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 N 3-П указано, что придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя. Конституционный Суд РФ, проверяя нормы положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», специально указал, что его переходными положениями предусмотрено, что новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до указанной даты (часть 9 статьи 3).

Примененные судом в настоящем деле нормы закона подобных переходных положений не содержат, вследствие чего судом нормы материального права были применены правильно.

Ссылка заявителя жалобы на Определение ВС РФ от 06.08.2018 года №308-ЭС17-6757 (2,3) по делу №А22-941/2006 в качестве обоснованности позиции о необходимости придания обратной силы закону в рамках настоящего обособленного спора является ошибочной.

Придание обратной силы закону в рамках дела №А22-941/2006 было основано на положениях части 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013г. №100-ФЗ, которые являлись предметом рассмотрения КС РФ (Постановление КС РФ от 15.02.2016г. №3-П, в котором содержится вывод о том, что придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма).

Так Верховный суд РФ в вышеуказанном определении №308-ЭС17-6757 (2,3) указал на необходимость применения по вопросу порядка исчисления срока исковой давности п. 1 статьи 200 ГК РФ, в редакции Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ, поскольку он вступил в силу до момента истечения давности по заявленному требованию, и прямо указал на пункт 9 статьи 3 данного закона, в котором указано следующее:

«Установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года. Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года).

Следовательно, придание ВС РФ обратной силы закону и его применение в рамках дела №А22-941/2006 обусловлено прямым указанием на такую возможность законодателем в правовом акте о порядке вступления закона в силу.

В рамках настоящего обособленного спора оснований для применения закона, на который ссылается заявитель (п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве, в редакции Закона №488-ФЗ от 28.12.2016 года) нет, ввиду отсутствия специального указания законодателя о таком действии во времени в части норм материального права. 

Кроме того, в Определении ВС РФ от 06.08.2018 года №308-ЭС17-6757 (2,3) по делу №А22-941/2006 указано что субсидиарная ответственность по  своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, пришел к правомерному выводу об удовлетворении заявления.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта не установлено, в связи с чем обжалуемое определение суда является законным и обоснованным.

Согласно положениям ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 июля 2021 года по делу № А65-21996/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                Я.А. Львов

 

Судьи                                                                                               Г.О. Попова

 

                                                                                                                       Е.А. Серова