﻿/

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-39877/2018

г. Краснодар

04 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2021 года

	Постановление в полном объеме изготовлено 04 марта 2021 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Андреевой Е.В. и Денека И.М., при участии в судебном               онлайн-заседании от кредиторов: ПАО «АКБ ''Кузбассхимбанк''» (ИНН 4205001450,                            ОГРН 1024200001847) – Сырбо В.А. (доверенность от 29.10.2020), от Терешенкова Александра Николаевича – Наберухиной М.С. (доверенность от 09.12.2020), от Юган Елены Евгеньевны – Затямина Е.А. (доверенность от 05.03.2020), от уполномоченного органа – Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю                   (ОГРН 1042305724108) – Семакиной В.Д. (доверенность от 26.01.2021), в отсутствие финансового управляющего должника – индивидуального предпринимателя Юган Евгения Александровича (ОГРНИП 308420506300087, ИНН 420533143528) – Титаренко Юлии Александровны, кредитора – Ратаева Олега Сергеевича, иных участвующих в обособленном деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы Терешенкова Александра Николаевича и ПАО «АКБ ''Кузбассхимбанк''» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.09.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2020 по делу № А32-39877/2018, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя Юган Евгения Александровича (далее – должник) Терешенков Александр Николаевич (далее – заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, в котором просил суд произвести замену кредитора Ратаева Олега Сергеевича (требования включены в реестр определением суда                             от 02.08.2019 по данному делу) его правопреемником Терешенковым А.Н. по требованию в сумме 22 424 336 рублей 21 копейки. В обоснование заявления указано на заключение заявителем с Ратаевым О.С. после возбуждения дела о банкротстве должника нескольких договоров переуступки прав (вторичная цессия).

Определением от 02.07.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено ПАО «АКБ ''Кузбассхимбанк''».

Определением от 24.09.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 17.12.2020, в удовлетворении заявления отказано. Судебные акты со ссылкой на фактическую аффилированность лиц и статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) мотивированы тем, что             Терешенков А.Н., обращаясь в суд с заявленными требованиями, не представил расчет экономической целесообразности заключения договоров переуступки прав (вторичная цессия), а также не представил доказательства своей платежеспособности. Суды отметили, что действительной целью заключения между Терешенковым А.Н. и Терешенковой О.П., между Терешенковым А.Н. и Ратаевым О.С. договоров уступки прав являлось искусственное создание кредиторской задолженности и приобретения права преобладающего контроля в процедуре банкротства должника. Подписание договоров уступки требования после возбуждения дела о банкротстве должника на заведомо невыгодных для Терешенкова А.Н. условиях дает разумные основания предполагать наличие у сторон недобросовестных намерений, что само по себе может свидетельствовать о злоупотреблении правом (статья 10 Гражданского кодекса).

В кассационных жалобах Терешенков А.Н. и ПАО «АКБ ''Кузбассхимбанк''»  (далее – банк) просят отменить судебные акты. По мнению заявителей, доводы о фактической аффилированности Терешенкова А.Н. и должника, а также банка с должником являются необоснованными. Установленное определением суда от 02.08.2019 требование Ратаева О.С. не отменено и не оспорено, соответственно, требование Терешенкова А.Н. о процессуальном правопреемстве обоснованно и подлежит удовлетворению. Суды приняли судебный акт о правах и обязанностях лиц,                                 не привлеченных к участию в деле. 

В отзыве на кассационную жалобу уполномоченный орган указал на документально установленную налоговым органом фактическую аффилированность Короткова Ю.Н. и Терешенкова А.Н. через супругу последнего, отсутствие финансовой возможности уплатить по договору цессии; просит отказать в удовлетворении жалоб.

В судебном заседании представители Терешенкова А.Н. и банка повторили доводы жалоб. Представители уполномоченного органа и Юган Е.Е. высказались против удовлетворения жалоб, указав на законность судебных актов. 

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Как видно из материалов дела, решением арбитражного суда от 30.01.2020 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена Титаренко Юлия Александровна. Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 08.02.2020 № 23 (6744).

Определением от 02.08.2019 требования Ратаева Олега Сергеевича включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в сумме 22 424 336 рублей 21 копейки. Основанием возникновения указанных требований являются кредитные договоры от 09.01.2018 № 2374, от 28.01.2016 № 2285, заключенные Юган Е.А. и ПАО «АКБ ''Кузбассхимбанк''»; от 25.02.2016 № 2295, от 20.02.2016 № 2293, от 19.02.2016 № 2292, от 20.07.2016 № 1453, заключенные между иными физическими лицами и ПАО «АКБ ''Кузбассхимбанк''»; договоры уступки от 20.03.2018 № 1, от 20.03.2018 № 2, от 20.03.2018 № 3, 20.03.2018 № 4, заключенные ПАО «АКБ ''Кузбассхимбанк''» и Юган Е.А.; договоры уступки от 27.07.2018 № 22, от 27.07.2018 № 21, от 27.07.2018 № 20, заключенные ПАО «АКБ ''Кузбассхимбанк''» и Ратаевым О.С.; договор от 15.06.2018 № 5/1, заключенный Ратаевым О.С. и Терешенковой О.П. Указанные требования перешли от Ратаева О.С. к Терешенковой О.П. по договорам цессии от 04.03.2019 № 21/1, от 04.03.2019 № 20/1. В свою очередь, к Терешенкову А.Н. права требования перешли от Терешенковой О.П. на основании заключенных между указанными лицами договоров цессии от 02.08.2019 № 21/2, от 02.08.2019 № 20/2-2, а также от Ратаева О.С. на основании договора цессии от 02.09.2019 № 22/1.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее − Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (уступка требования и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте, правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса (часть 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому и возможно только тогда, когда правопреемство произошло в материальном правоотношении. Осуществление процессуального правопреемства обусловлено необходимостью реализации процессуальных прав в рамках дела о банкротстве, оформление процессуального правопреемства судебным актом необходимо для реализации прав новым кредитором в деле о банкротстве.

Согласно сложившейся судебной практике рассмотрения требований аффилированных к должнику лиц, рассмотрение заявлений о замене кредитора в реестре требований кредиторов и рассмотрение требования о включении в реестр производится судом по аналогичным правилам (строгий стандарт доказывания, определенное распределение бремени доказывания и так далее).

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

При этом в соответствии с принятым в судебной практике толкованием и целями законодательства о банкротстве из вышеуказанного общего правила есть ряд исключений. При установлении фиктивности обязательств (отсутствие реальных обязательств) между аффилированным лицом и должником требование такого лица (как и требование любого иного, в том числе и неаффилированного лица) не может быть включено в реестр требований кредиторов (статьи 168 и 170 Гражданского кодекса). При этом наличие аффилированности между должником и лицом, заявившем о своих притязаниях на конкурсную массу – само по себе не свидетельствует о фиктивности обязательства аффилированного лица либо о злоупотреблении данным лицом своими правами в ущерб законным интересам кредиторов должника, но возлагает именно на аффилированное лицо бремя опровержения обоснованных сомнений в реальности оспариваемого обязательства, с необходимостью полного раскрытия всех экономических взаимоотношений между аффилированными лицами.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. Таким образом, по смыслу статьи 10 названного Кодекса злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Кодекса пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 Кодекса.

В рамках данного обособленного спора суды установили наличие фактической аффилированности Юган Е.А. (сын), Юган A.M. (отец) и ПАО «АКБ "Кузбассхимбанк"»; при заключении вышеуказанных договоров цессии между банком и должником имело место недобросовестное поведение. Суды учли предоставление банком отсрочки должнику по платежам за уступленное право с повышенным процентом (почти в два раза) и пришли к выводу о том, что воля сторон не была направлена на реальную передачу прав требования по кредитным договорам к заемщикам банка. Должник так и не получил денежные средства по приобретенным правам требования. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 14.06.2019 по делу № А45-3983/2018 Юган Е.А. отказано во включении задолженности по кредитному договору и договорам займа в реестр требований кредиторов должника –                               ООО «Спортивно-туристический комплекс ''Медвежонок''». Судебный акт вступил в законную силу (часть 2 статьи 69 Арбитражного кодекса Российской Федерации) и мотивирован тем, что действия Юган Е.А. по заключению с банком договора                                от 15.06.2016 уступки права требования к должнику направлены на искусственное увеличение его задолженности в нарушение интересов добросовестных (независимых) кредиторов. Арбитражный суд Новосибирской области критически отнесся к данному договору, указав на то, что он заключен между взаимозависимыми лицами. До настоящего времени должник так и не предпринял мер к реализации своих прав на взыскание кредиторской задолженности с физических лиц по кредитным договорам, положенных в основу договоров цессии от 20.03.2018 № 1, № 2, № 3 и № 4. 

Суды пришли к выводу о заинтересованности заявителя и должника. Так, установлено, что по данным ЕГРЮЛ с 11.01.2016 учредителями КРОО Снегоходный клуб Кузбасса «Шория-Кантри» являются Чурсин А.Н. и Юган Е.А. Учредителями                          ООО «Шория-Кантри» с 24.09.2015 по 14.05.2019 являлись Чурсин А.Н. и Юган Е.А. При этом Чурсин А.Н. совместно с Терешенковым А.Н. являлись с 30.11.2016 по 29.03.2017 учредителями ООО «Топливная компания Сибирь», с 13.04.2017 по 14.01.2020 учредителями ООО «УК Сибирь». Также материалами дела установлена аффилированность Терешенкова А.Н. (руководитель с 05.09.2013 по 05.08.2015) и Терешенковой О.П. (учредитель с 20.06.2013 по 10.08.2019) через ООО «ГУК».                            По данным налогового органа указанные лица в 2016 году также являлись сотрудниками ООО «Сибирские недра». Терешенков А.Н. не доказал экономическую целесообразность заключения договоров цессии и наличие финансовой возможности для предоставления по ним встречного исполнения наличными денежными средствами Терешенковой О.П. и Ратаеву О.С. По данным налогового органа, размер дохода согласно деклараций 2-НДФЛ у Терешенковой О.П. за период 2017 – 2018 гг. составляет 325 066 рублей 07 копеек, доход Терешенкова А.Н. за период 2017 – 2019 гг. – 4 631 777 рублей 33 копейки.                         Таким образом, как установили суды, у физических лиц не подтверждена финансовая возможность самостоятельного погашения обязательств по договорам цессии. Кроме того, договоры уступки от 02.08.2019 и от 02.09.2019 заключены после подачи заявления о признании должника банкротом (27.09.2018) и введения процедуры реструктуризации долгов гражданина (02.08.2019, резолютивная часть судебного акта опубликована 01.08.2019). Это, как правильно указали суды, свидетельствует о заключении их исключительно с целью искусственного наращивания кредиторской задолженности без намерения создать соответствующие правовые последствия. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 20.08.2018 № 309-ЭС18-11624 по делу № А60-54689/2016, недоказанность экономической целесообразности заключения договоров цессии, нераскрытие источника финансирования данных сделок и факт приобретения спорных прав требования после возбуждения дела о банкротстве должника, ведет к обоснованному выводу о заключении договоров цессии с целью включения требования аффилированного лица в реестр требований кредиторов должника для создания преимуществ группе аффилированных с должником лиц в целях контроля и последующего влияния на ход процедуры банкротства.

Суды, достаточно полно и всесторонне исследовав совокупность доказательств по данному обособленному делу, пришли к правильному выводу о нестандартном характере сделок, на которых основано требование кредитора. Сделки, положенные в основу заявления о процессуальной замене, заключены заинтересованными лицами при недоказанности экономической целесообразности и финансовой возможности их совершить, с целью создания искусственной кредиторской задолженности и получения противоправным путем контроля над процедурой банкротства должника, что в силу статьи 10 Гражданского кодекса недопустимо. При таких обстоятельствах суды, правильно применив нормы материального и процессуального права, учли судебную практику, в том числе правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации по спорам со схожими обстоятельствами, обоснованно отказали в удовлетворении заявления. 

Обжалуя судебные акты, Терешенков А.Н. и банк документально не опровергли правильность выводов судов первой и апелляционной инстанций. Доводы кассационных жалоб надлежит отклонить, поскольку они опровергаются материалами дела и по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды надлежаще оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Переоценка доказательств и сделанных на их основе выводов нижестоящих судов в силу статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной, в том числе, в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и апелляционной инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.  

Довод заявителей о принятии судебного акта о правках и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, в данном случае ошибочен. Отказывая в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве, суды не нарушили права иных кредиторов (статьи 34 и 35 Закона о банкротстве) и не возлагали на них какие-либо обязанности. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.09.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2020 по делу № А32-39877/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий							   С.М. Илюшников

Судьи										   Е.В. Андреева

										   И.М. Денека