ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-1605/2021

г. Вологда

15 декабря 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 декабря 2021 года.

В полном объёме постановление изготовлено 15 декабря 2021 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Докшиной А.Ю., судей Алимовой Е.А. и               Селивановой Ю.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «ВСГЦ» ФИО2 по доверенности от 29.11.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ВСГЦ» на решение Арбитражного суда Псковской области от 22 сентября 2021 года по делу           № А52-1605/2021,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «ВСГЦ»                                 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>: адрес: 182113, 

<

...>;            далее – ООО «ВСГЦ», общество) обратилось в Арбитражный суд Псковской области с заявлением о признании незаконным и отмене постановления Северо-Западного управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (ОГРН 5067847165018,                             ИНН 

<

***>; адрес: 191028, Санкт Петербург, улица Моховая, дом 3;   далее – Ростехнадзор, управление) от 30.03.2021 № 41-240/5562-645/У-816/ПС о привлечении к административной ответственности, предусмотренной                  статьей 9.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), в виде штрафа в размере 20 000 руб., о признании недействительным и отмене представления управления от 30.03.2021 № 41-240/5562-97/ПД.

Решением Арбитражного суда Псковской области от 22 сентября                 2021 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Общество с решением суда не согласилось и обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. В обоснование жалобы ссылается на неправильное применение судом норм материального и процессуального права, на недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, на несоответствие выводов, изложенных в решении суда, фактическим обстоятельствам дела. Считает, что в действиях общества отсутствует состав административного правонарушения, поскольку к спорным лагунам, в которых производится накопление жидкого навоза, образующегося в результате производственной деятельности общества, не подлежит применению Федеральный закон от 21.07.1997 № 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических сооружений» (далее – Закон № 117-ФЗ). По мнению апеллянта, лагуны для хранения жидкого навоза не относятся к гидротехническим сооружениям (далее – ГТС) в смысле названного Федерального закона. Также считает, что повреждение данных объектов не может привести к возникновению чрезвычайной ситуации, которая, в свою очередь, может повлечь за собой неблагоприятные последствия (человеческие жертвы, ущерб здоровью людей или ущерб окружающей среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности людей). Также ссылается на то, что в оспариваемом представлении управления не указаны конкретные действия, которые должно совершить общество в целях устранения выявленного нарушения.

Представитель общества в судебном заседании поддержал доводы и требования апелляционной жалобы. 

Управление в отзыве доводы жалобы отклонило, просило решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Ростехнадзор надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителя в суд не направил, в связи с этим дело рассмотрено в его отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Заслушав объяснения представителя общества, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность решения суда, изучив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения. 

Как следует из материалов дела, при рассмотрении материалов проверки, проведенной прокуратурой Псковской области от 19.02.2021, управлением установлено, что ООО «ВСГЦ» имеет в собственности и эксплуатирует ГТС: лагуны для хранения жидкого навоза по адресу: Псковская область, Красногородский район, относительно ориентира участки Пестово – Коришино, участок Смехино, участки Терехово – Ивахново (Ильинское-2). В нарушение требований статьи 9 Закона № 117-ФЗ общество не исполняет обязанности по обеспечению безопасности ГТС (лагун).

Посчитав, что в действиях общества содержатся признаки административного правонарушения, предусмотренного статьей 9.2 КоАП РФ, управлением в присутствии представителя по доверенности ФИО3 составлен протокол от 16.03.2021 № 41-240/5562-645/У-835/ПТ об административном правонарушении. 

Постановлением Ростехнадзора от 30.03.2021 № 41-240/5562-645/У-816/ПС общество привлечено к административной ответственности по                  статье 9.2 КоАП РФ в виде штрафа в размере 20 000 руб.

Кроме того, на основании части 2 статьи 29.13 КоАП РФ управлением вынесено представление об устранении причин и условий, способствовавших совершению административного правонарушения, согласно которому обществу предписано принять меры к устранению выявленных нарушений.

Не согласившись с названным постановлением и представлением, общество обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из доказанности материалами дела события и состава вменяемого обществу административного правонарушения, а также отсутствия существенных нарушений процессуальных требований со стороны управления при проведении проверки и производстве по административному делу.

Апелляционная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения, поскольку суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Статьей 9.2 КоАП РФ предусмотрено, что нарушение норм и правил безопасности при проектировании, строительстве, приемке, вводе в эксплуатацию, эксплуатации, ремонте, реконструкции, консервации либо выводе из эксплуатации гидротехнического сооружения влечет наложение административного штрафа на юридических лиц в размере от двадцати тысяч до тридцати тысяч рублей или административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток.

Объектом рассматриваемого правонарушения являются общественные отношения в сфере функционирования ГТС (плотины, здания гидроэлектростанций, водосбросные, водоспускные и водовыпускные сооружения, тоннели; каналы, насосные станции, судоходные шлюзы, судоподъемники; сооружения, предназначенные для защиты от наводнений и разрушений берегов водохранилищ, берегов и дна русел рек; сооружения (дамбы), ограждающие хранилища жидких отходов промышленных и сельскохозяйственных организаций; устройства от размывов на каналах, а также другие сооружения, предназначенные для использования водных ресурсов и предотвращения вредного воздействия вод и жидких отходов).

Объективная сторона данного правонарушения состоит в нарушении норм и правил безопасности при проектировании, строительстве, приемке, вводе в эксплуатацию, эксплуатации, ремонте, реконструкции, консервации либо выводе из эксплуатации ГТС как путем активных действий, так и в форме бездействия.

Правовое регулирование отношений, возникающих при осуществлении деятельности по обеспечению безопасности при проектировании, строительстве, капитальном ремонте, эксплуатации, реконструкции, консервации и ликвидации гидротехнических сооружений, осуществляется положениями Закона № 117-ФЗ. Указанный Закон также устанавливает обязанности органов государственной власти, собственников гидротехнических сооружений и эксплуатирующих организаций по обеспечению безопасности гидротехнических сооружений.

Согласно статье 2 Закона № 117-ФЗ законодательство о безопасности гидротехнических сооружений состоит из настоящего Федерального закона и принимаемых в соответствии с ним законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации.

Действие названного Закона распространяется на ГТС, которые указаны в статье 3 этого Закона и повреждения которых могут привести к возникновению чрезвычайной ситуации.

В частности, в соответствии со статьей 3 Закона № 117-ФЗ, содержащей основные понятия, используемые в данном Законе:

гидротехнические сооружения – это плотины, здания гидроэлектростанций, водосбросные, водоспускные и водовыпускные сооружения, туннели, каналы, насосные станции, судоходные шлюзы, судоподъемники; сооружения, предназначенные для защиты от наводнений, разрушений берегов и дна водохранилищ, рек; сооружения (дамбы), ограждающие хранилища жидких отходов промышленных и сельскохозяйственных организаций; устройства от размывов на каналах, а также другие сооружения, здания, устройства и иные объекты, предназначенные для использования водных ресурсов и предотвращения негативного воздействия вод и жидких отходов, за исключением объектов централизованных систем горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения, предусмотренных Федеральным законом от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении»;

эксплуатирующая организация – это государственное или муниципальное унитарное предприятие либо организация любой другой организационно-правовой формы, на балансе которой находится гидротехническое сооружение; 

собственник гидротехнического сооружения – это Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование, физическое лицо или юридическое лицо независимо от его организационно-правовой формы, имеющие права владения, пользования и распоряжения гидротехническим сооружением;

под безопасностью гидротехнических сооружений понимается свойство гидротехнических сооружений, позволяющее обеспечивать защиту жизни, здоровья и законных интересов людей, окружающей среды и хозяйственных объектов.

В силу статьи 8 Закона № 117-ФЗ обеспечение безопасности гидротехнических сооружений осуществляется на основании следующих общих требований: обеспечение допустимого уровня риска аварий гидротехнических сооружений; представление деклараций безопасности гидротехнических сооружений; осуществление федерального государственного надзора в области безопасности гидротехнических сооружений; непрерывность эксплуатации гидротехнических сооружений; осуществление мер по обеспечению безопасности гидротехнических сооружений, в том числе установление критериев их безопасности, оснащение гидротехнических сооружений техническими средствами в целях постоянного контроля за их состоянием, обеспечение необходимой квалификации работников, обслуживающих гидротехническое сооружение; необходимость заблаговременного проведения комплекса мероприятий по максимальному уменьшению риска возникновения чрезвычайных ситуаций на гидротехнических сооружениях.

В статье 9 упомянутого Закона предусмотрены обязанности собственника гидротехнического сооружения и (или) эксплуатирующей организации.

Так, собственник гидротехнического сооружения и (или) эксплуатирующая организация обязаны: обеспечивать соблюдение норм и правил безопасности гидротехнических сооружений при их строительстве, вводе в эксплуатацию, эксплуатации, ремонте, реконструкции, консервации, выводе из эксплуатации и ликвидации; обеспечивать контроль (мониторинг) за показателями состояния гидротехнического сооружения, природных и техногенных воздействий и на основании полученных данных осуществлять оценку безопасности гидротехнического сооружения, в том числе, регулярную оценку безопасности гидротехнического сооружения и анализ причин ее снижения с учетом работы гидротехнического сооружения в каскаде, вредных природных и техногенных воздействий, результатов хозяйственной и иной деятельности, в том числе деятельности, связанной со строительством и с эксплуатацией объектов на водных объектах и на прилегающих к ним территориях ниже и выше гидротехнического сооружения и др.

Обязательное страхование гражданской ответственности за причинение вреда в результате аварии гидротехнического сооружения осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте (статьи 15 Закона           № 117-ФЗ).

Собственник гидротехнического сооружения и (или) эксплуатирующая организация несет ответственность за безопасность гидротехнического сооружения (в том числе возмещает в соответствии со статьями 16, 17 и 18 настоящего Федерального закона ущерб, нанесенный в результате аварии гидротехнического сооружения) вплоть до момента перехода прав собственности к другому физическому или юридическому лицу либо до полного завершения работ по ликвидации гидротехнического сооружения.

В данном случае, как установлено судом и следует из материалов дела, в рамках проводимой проверки прокуратурой Псковской области, 19.02.2021 главным государственным инспектором отдела по государственному энергетическому надзору по Псковской области управления Резником М.Ю. произведён осмотр лагуны для хранения жидкого навоза, принадлежащей обществу, о чем составлен акт от 19.02.2021 приложением фототаблицы (том 1, листы 51-53). В результате осмотра установлено, что лагуна имеет конструктивные признаки ГТС, так как образована подпорным сооружением – грунтовой дамбой.

Не соглашаясь с данным выводом управления,  апеллянт последовательно настаивает на том, что лагуны не относятся к ГТС, поскольку не являются самостоятельными объектами, входят в состав единого недвижимого комплекса, предназначены не для хранения жидких отходов, а для переработки навозных стоков, поступающих из навозосборников, в органическое удобрение для внесения на сельскохозяйственные поля. Кроме того, как настаивает заявитель, административным органом не представлено доказательств, что лагуна образована подпорным сооружением – грунтовой дамбой.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ доводы сторон  и имеющиеся в деле доказательства, суд первой инстанции отклонил данные доводы общества, при этом правомерно исходил из следующего.

Понятие ГТС, содержащееся в статье 3 Закона № 117-ФЗ, не содержит исчерпывающий перечень данных объектов и не препятствует отнесению тех или иных сооружений к сфере его деятельности.

При этом, как прямо следует из понятия ГТС, данного в статье 3 Закона № 117-ФЗ, к таким сооружениям, в частности, относятся сооружения (дамбы), ограждающие хранилища жидких отходов промышленных и сельскохозяйственных организаций, а также другие сооружения, здания, устройства и иные объекты, предназначенные в том числе для предотвращения негативного воздействия жидких отходов.

Таким образом, Законом № 117-ФЗ установлено функциональное назначение соответствующего объекта, соответствуя которому объект может быть признан ГТС.

Согласно фотоматериалам, полученным управлением, обследованная 19.02.2021 (том 1, листы 22, 51-52) лагуна, принадлежащая обществу, представляет собой выкопанный в земле котлован – устройство для сбора и хранения навоза, при этом грунт, оставшийся после создания котлована, располагается по периметру, чтобы замкнуть образовавшуюся дамбу.

В связи с этим суд правомерно признал несостоятельной как противоречащую материалам дела, в частности, акту осмотра от 19.02.2021 и фототаблице ссылку заявителя на то, что лагуна не может быть отнесена к ГТС, поскольку каких-либо сооружений (дамб), ограждающих хранилища жидких отходов, у ООО «ВСГЦ» не имеется. 

Доказательств, достоверно опровергающих данный вывод суда, подателем жалобы в материалы дела не предъявлено.

Кроме того, как отражено в обжалуемом решении, сторонам в ходе рассмотрения дела судом предлагалось провести совместный осмотр спорного объекта, однако общество отказалось от проведения данного осмотра.

Поскольку в данном случае обществу принадлежат лагуны, в которых производится скопление жидкого навоза, суд правомерно применил   положения ГОСТ 34103-2017 «Удобрения органические. Термины и определения (Переиздание)», согласно пункту 123 которого лагуна для хранения бесподстилочного навоза (помета) – это заглубленное в земле навозохранилище (помётохранилище) с гидроизоляцией из полимерных материалов. 

Обществом не отрицается тот факт, что по своему назначению лагуна является ограждающим временным хранилищем жидких отходов сельскохозяйственных организаций с целью предотвращения его разлития и негативного воздействия на воду и поверхность земли.

Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 07.12.2020 № 499 утверждена форма представления сведений о ГТС, необходимых для формирования и ведения Российского регистра ГТС.

Разделом II. Технические характеристики ГТС определены виды и типы ГТС. Так, в пункте 6 указанного раздела определены ГТС специального назначения:

6

ГТС специального назначения

01

Сооружения, ограждающие хранилища жидких отходов

 

02

Котлованные сооружения для хранения жидких отходов

 

Судом установлено и апеллянтом не отрицается тот факт, что из представленного в материалы дела положительного заключения экспертизы от 09.04.2019 № 60-1-1-2-007917-20019 проектной документации на объект «Площадка репродуктора 15-90 (Ильинское-1) по адресу: Псковская область, Красногородский район, относительно ориентира участки Пестово – Коришино, участок Смехино, участки Терехово – Ивахново» (том 1, листы  76-77), следует, что лагуны (навозохранилище) запроектированы в виде землянных емкостей прямоугольной формы (4 штуки) 70 х 110, высотой – 5 м; откосы выполнены с уклоном 1:2, сиены лагун и днище укрыты геомембранной пленкой, уложенной по утрамбованному основанию толщиной 200 мм. На днище лагун уложены железобетонные плиты под оборудование, лагуны имеют сетчатое ограждение высотой 1,86 м. 

Следовательно, вопреки доводам подателя жалобы, суд пришел к обоснованному выводу о том, что принадлежащие обществу лагуны, в которых производится накопление жидкого навоза, образующегося в результате производственной деятельности общества, по своему функциональному назначению отвечают признакам ГТС, понятие которого, в свою очередь, содержится в статье 3 Закона № 117-ФЗ.

Аналогичная позиция содержится в письме Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 01.12.2020                          № 10-00-12/3163 «О сооружении типа «лагуна» (том 1, листы 46-47).

На основании изложенного суд правомерно согласился с Ростехнадзором в том, что лагуны для хранения жидкого навоза, находящееся в собственности ООО «ВСГЦ», являются ГТС, на которые распространяются требования законодательства в области безопасности ГТС, в том числе Закона № 117-ФЗ.

Довод общества о том, что лагуны предусмотрены для переработки навозных стоков, поступающих из навозосборников, в органическое удобрение для внесения на сельскохозяйственные поля, соответственно предназначены для производства удобрения, а не для хранение навоза как отхода, а следовательно не относятся к ГТС, также оценен и мотивированно отклонен судом как необоснованный.

Согласно пояснениям, данным представителем заявителя в судебных заседаниях, а также содержащихся в письменных позициях, на свинокомплексах общества процесс удаления навоза заключается в гидросмыве по самоплавным каналам навозных стоков сначала на КНС, затем по сетям напорного навозопровода – в лагуны.

Как верно отмечено судом, данные обстоятельства не свидетельствуют о том, что лагуна в данном случае не относится к ГТС. В Технических условиях на органическое удобрение Агроплюс, на которые ссылается заявитель, предусмотрено, что органическое удобрение производится на основе жидкого свиного навоза безподстилочного (стоки навозные при самосплавной системе навозоудаления). 

Также в пункте 3.2.2 Технических условий указано, что обработка жидкого свиного навоза безподстилочного (стоки навозные при самосплавной системе навозоудаления) проводится естественным способом путем естественной биологической обработки в лагунах в течение не менее 6 месяцев в весенне-летний период и не менее 9 месяцев в период осеннего накопления.

Таким образом, апелляционная коллегия поддерживает вывод обжалуемого решения о том, что в любом случае в данных лагунах происходит хранение жидкого свиного навоза.

Кроме того, судом учтено, что согласно положительному заключению проектной документации в данной проектной документации лагуны также указаны именно как навозохранилище. Подателем жалобы не предъявлено допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что в проектной документации указано какое-либо иное функциональное назначение спорных лагун.

Следовательно, выводы суда заявителем документально не опровергнуты. 

Довод общества о том, что управлением не установлено наличие повреждений, которые могут привести к возникновению чрезвычайной ситуации, также оценен судом и правомерно отклонен, поскольку состав административного правонарушения, предусмотренный статьей 9.2 КоАП РФ, является формальным и не требует установления факта наступление каких-либо негативных последствий совершения правонарушения. 

Кроме того, как указано выше, объективную сторону данного правонарушения составляют действия или бездействие, выраженные в нарушении норм и правил, необходимых к соблюдению для обеспечения безопасности ГТС при проектировании, строительстве, эксплуатации, ремонте, реконструкции, консервации либо выводе из эксплуатации ГТС, в независимости от наличия или отсутствия повреждений ГТС.

Вместе с тем, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, обществом как собственником спорных сооружений не представлено доказательств отсутствия угрозы возникновения чрезвычайной ситуации в результате повреждения лагун.

В свою очередь, в силу статьи 65 АПК РФ именно на общество возлагается обязанность доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований. 

Признавая необоснованным довод заявителя о том, что административный орган не конкретизировал какие конкретно противоправные действие допустило общество, суд справедливо исходил из того, что в протоколе об административном правонарушении и в оспариваемом постановление имеется указание на статью 9 Закона № 117-ФЗ, в которой предусмотрены действия, которые обязан выполнить собственник ГТС. Также судом учтено, что общество, считая, что лагуны не относятся к ГТС, обязанности, предусмотренные указанной статьей, не исполняло.

Вопреки доводам подателя жалобы, суд пришел к верному выводу о том, что в деянии заявителя доказано событие административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена статьей 9.2 КоАП РФ.

В силу части 1 статьи 1.5 Кодекса лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

В соответствии с частью 2 статьи 2.1 КоАП РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых названным Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, приведенных в обоснование отсутствия вины, в рассматриваемом случае возлагается на заявителя.

В данном случае доказательств наличия обстоятельств, объективно препятствовавших соблюдению обществом требований промышленной безопасности, а также доказательства, указывающие на принятии всех зависящих мер для соблюдения данных требований, заявителем не представлено.

Не имеется в деле и документов, подтверждающих, что правонарушение вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми препятствиям, находящимися вне контроля общества, при соблюдении им той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалось от него в целях надлежащего исполнения обязанностей предусмотренного законодательством в области промышленной безопасности.

Таким образом, в действиях общества содержится состав административного правонарушения, предусмотренного статьей 9.2 КоАП РФ.

Процедура привлечения общества к административной ответственности и установленный статьей 4.5 КоАП РФ срок давности соблюдены.

Отклоняя как необоснованный довод общества о процессуальных нарушениях при составлении протокола об административном правонарушении и при вынесении оспариваемого постановления, а именно на указание в протоколе об административном правонарушении и в постановлении о привлечении к административной ответственности объекта (Ильинское-2), в отношении которого проверка не проводилась, суд правомерно исходил из следующего.

Как видно из протокола от 16.03.2021 об административном правонарушении и из оспариваемого постановления от 30.03.2021, в указано место положения ГТС: лагуны для хранения жидкого навоза указано Псковская область, Красногородский район, относительно ориентира участки Пестово – Коришино, участок Смехино, участки Терехово – Ивахново (Ильинское-2).

Вместе с тем, из представленных в материалы дела документов, а также пояснений ответчиков, судом установлено, что 19.02.2021 прокуратурой Псковской области проводилась проверка в отношении объекта лагуны для хранения жидкого навоза, расположенного по адресу: Псковская область, Красногородский район, относительно ориентира участки Пестово – Коришино, участок Смехино, участки Терехово – Ивахново (Ильинское-1), осмотр представителем ответчика производился объекта (Ильинское-1).

При этом доказательств того, что в указанный период контролирующим органом проводились проверки в отношении других объектов общества, апеллянтом в материалы дела не представлено. 

В связи с суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что неверное указание в протоколе и в постановлении участка (вместо Ильинское-1 указано Ильинское-2) является очевидной технической опечаткой.

В соответствии с  пунктом 10 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» (далее – Постановление № 10) нарушение административным органом при производстве по делу об административном правонарушении процессуальных требований, установленных КоАП РФ, является основанием для отказа в удовлетворении требования административного органа о привлечении к административной ответственности (часть 2 статьи 206 АПК РФ) либо для признания незаконным и отмены оспариваемого постановления административного органа (часть 2 статьи 211 АПК РФ) при условии, если указанные нарушения носят существенный характер и не позволяют или не позволили всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Существенный характер нарушений определяется исходя из последствий, которые данными нарушениями вызваны, и возможности устранения этих последствий при рассмотрении дела.

Поскольку неверное указание адреса спорного объекта является технической опечаткой, то такое нарушение не повлияло на рассмотрение дела об административном правонарушении. При этом судом установлено, материалами дела подтверждается и подателем жалобы не отрицается, что представитель заявителя присутствовал при составлении протокола об административном правонарушении и при вынесении постановления, представителем общества давались пояснения, касающиеся именно объекта (Ильинское-1), следовательно заявителю было достоверно известно и понятно, о каком именно участке идет речь.

Допущенная управлением техническая ошибка в указании наименования участка не может являться основанием для признания оспариваемого постановления незаконным.

Апелляционная коллегия поддерживает вывод суда об отсутствии оснований для признания совершенного правонарушения малозначительным, поскольку в силу нормы, содержащейся в статье 2.9 КоАП РФ, а также разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пунктах 18 и 18.1 Постановления № 10, следует, что квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место только в исключительных случаях и производится с учетом положений пункта 18 указанного постановления применительно к обстоятельствам конкретного совершенного лицом деяния.

В рассматриваемом случае таких исключительных обстоятельств по делу не усматривается.

Апелляционный суд считает, что избранная управлением мера наказания соответствует тяжести совершенного правонарушения и обусловлена достижением целей, предусмотренных частью 1 статьи 3.1 КоАП РФ.

Оснований для применения положений части 3.2 статьи 4.1 КоАП РФ и положений статьи 4.1.1 КоАП РФ судом не установлено.

В силу пункта 1 статьи 29.13 КоАП РФ судья, орган, должностное лицо, рассматривающие дело об административном правонарушении, при установлении причин административного правонарушения и условий, способствовавших его совершению, вносят в соответствующие организации и соответствующим должностным лицам представление о принятии мер по устранению указанных причин и условий.

В пункте 20.1 Постановления № разъяснено, что судам необходимо выделять в числе представлений, обязательных для рассмотрения лицами, которым они адресованы: 1) представления административных органов (должностных лиц), осуществляющих государственный надзор (контроль), об устранении нарушений законодательства; 2) представления об устранении причин и условий, способствовавших совершению административного правонарушения (статья 29.13 КоАП РФ).

Предусмотренные статьей 29.13 названного Кодекса представления об устранении причин и условий, способствовавших совершению административного правонарушения (ответственность за невыполнение которых установлена статьей 19.6 КоАП РФ), в случае, если они вынесены на основании обстоятельств, отраженных в постановлении по делу об административном правонарушении, могут быть обжалованы вместе с таким постановлением по правилам, определенным параграфом 2 Главы 25 АПК РФ.

По настоящему делу заявитель обратился с требованиями об оспаривании постановления о привлечении к административной ответственности и представления об устранении причин и условий, способствовавших совершению правонарушения.

Поскольку административный орган установил наличие события, состава, вины общества в совершении административного правонарушения, то, как верно отмечено судом, реализуя полномочия в соответствии со статьей 29.13 КоАП РФ, он обоснованно вынес представление об устранении причин и условий, способствующих совершению административного правонарушения. Учреждению предписано принять меры, направленные на устранение причин и условий, способствовавших совершению нарушения. Данное требование полностью соотносится с характером выявленного нарушения, иные правоотношения не затрагивает, иных обязанностей не возлагает.

При этом ссылка апеллянта на то, что в оспариваемом представлении управления не указаны конкретные действия, которые должно совершить общество в целях устранения выявленного нарушения, также правомерно отклонена судом, поскольку конкретные действия, которые хозяйствующий субъект предпримет в целях устранения причин нарушения действующего законодательства, являются усмотрением хозяйствующего субъекта.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Несогласие апеллянта с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм КоАП РФ, АПК РФ и законодательства, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены существенные нарушения названных Кодексов и (или) предусмотренных ими процессуальных требований, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, поэтому не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного апелляционная инстанция приходит к выводу о том, что спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства, основания для отмены решения суда, а также для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Псковской области от 22 сентября 2021 года по делу № А52-1605/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ВСГЦ» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий                                  А.Ю. Докшина

Судьи                Е.А. Алимова

                Ю.В. Селиванова